Сладкая добыча. 15 лет спустя.

Уже на следующий день пребывания в этом заведении, Кристиан понял, что он оказался, в самом деле, отнюдь не в райской обители, потому, как местные порядки слишком уж напоминали тюремные. Правда, столь жесткие меры, например, решетки на окнах или вооруженные до зубов, крепкие охранники-альфы, похожие между собой, будто клоны, изобилие видеокамер - все это объяснялось усиленным надзором ради защиты самих же омег, чтобы никто из них не попытался сбежать или же, что еще хуже, покончить с собой. Даже использование здесь их рабского труда находило свое, с виду достойное оправдание. Ведь, как всем известно, именно беспечная праздность порождает дурные мысли и поступки, такое утверждение было принято тут за девиз. При пансионате находились два полноценных цеха - швейный и вышивальный, в которых и работали все двадцать пребывавших здесь беременных омег. Владелец этого заведения, он же директор, он же главный врач, господин Дристиан, проявил в этом деле немалую сообразительность. Где-то он закупал совсем недорого ткань пастельных тонов и совсем недурного качества. Вот именно из нее несчастные беременные омежки по шесть часов в день и строчили постельное белье, полотенца, носовые платки, скатерти, салфетки и комплекты для новорожденных. В вышивальном цеху все эти вещи украшались ручной вышивкой, что делало их эксклюзивными и, соответственно, поднимало цену раз в сто выше первоначальной! Кристи даже не стал подсчитывать, какую бешеную прибыль, на самом деле, имел этот преступный по своей сути, бизнес. Он несколько дней проработал и в том цеху, и в этом. Из вышивального цеха его с позором выгнали, ведь с папой Хелом они никогда не увлекались данным видом рукоделия, так как Мордаунт от них этого не требовал. Тот альфа любил чистоту, простоту и экономию во всем без всяких лишних изысков. В швейной мастерской омежка проявил гораздо больше талантов. Строчил он идеально ровно, молниеносно быстро, и вышло так, что его в первый же день похвалил надзирающий за ними мастер. Оказывается, омежка сразу же выбился в передовики производства! Кристиану это совершенно не понравилось, и он дал себе слово поумерить свой яростный пыл в работе. Ведь было абсолютно ясно, что сидение за швейной машинкой не приблизит его ни на шаг к столь желанному побегу! Чувствовал, надо сказать, он себя на редкость великолепно. Гормоны оборотня давно уже смешались с его собственной кровью, придавая ему сил, поэтому он никогда, даже по утрам, не чувствовал обычных для его состояния недомоганий, на которые жаловались, если не врали, другие беременные омеги. Кристи же, словно на крыльях летал! Он ощущал в себе воистину демонические силы, такую бешеную энергию, которой не испытывал никогда в своей жизни. Однако, увы, ходил при этом он постоянно голодный. Нет, кормили здесь досыта и огромными порциями. На завтрак - каша, белый хлеб с маслом, компот, сок или какао с молоком, половинка яблока. На обед - овощной суп, сметана, желе или пудинг, чай, печенье и долька апельсина. На ужин - рыбное или мясное блюдо с гарниром на выбор, и вторая половинка того же яблока. На полдник - кефир и, опять же, печенье или кусочек кекса. Но, ирония состояла в том, что никто из них совершенно не хотел все это есть! Омеги, особенно те, кто находились здесь слишком долго, невероятно страдали по шоколадным конфетам, соленым огурцам, маринованным грибам, вареным яйцам, майонезу, даже обычному лимону, но ничего этого не давали, во избежание аллергии. Таким образом, традиционные и безопасные каша, суп и яблоки никого не интересовали, и почти все постояльцы усаживались за стол заведомо с глазами, полными слез. Что касается Кристиана, он жестоко мучился от того, что с нечеловеческой неистовостью хотел сырого мяса. Да, только его, и ничего больше! Иногда желание вгрызться зубами в сочный ломоть свежей говядины его охватывало с такой силой, что он был готов просто встать, пойти и начать убивать всех подряд голыми руками! Ани и Лоренс в свое время предупреждали его, что так будет, поэтому он совсем не удивлялся. Это его дети, зачатые от оборотня, настойчиво требовали нормального для себя питания. Но, где взять сырое мясо там, где еду выставляли в уже готовом виде прямо на стол, и не было никакого доступа к сырым продуктам на кухне? Пару недель Кристиан еще промучился, пока не решил, что ему необходимо срочно выбираться из этой швейной мастерской, где он, к слову, уже добился немалых успехов, однако, выходило, что совершенно зря. Ему необходимо было получить возможность свободно ходить по всему их корпусу и посещать кухню. Стыдно сказать, но именно сейчас, в эти дни, он оказался одержим не столько планами сбежать, сколько вдоволь нажраться любого, пусть даже совсем несвежего, но, сырого мяса!!! Некоторое время он ломал голову над тем, как это сделать, пока не помогли в этом его природная сообразительность и удачный случай. Дело в том, что данное заведение, в целях жесткой экономии, не содержало штатных уборщиков. Все их обязанности должны были выполнять беременные омеги. Существовал даже определенный график дежурных по этажам. В обязанности дежурного входило помыть коридор, все жилые помещения, туалет и лестничный пролет. Основная проблема состояла в том, что омеги дружно протестовали против такого несправедливого, на их взгляд, расклада! У них, получалось, отбирали новорожденных, они здесь шили-вышивали, так еще и были вынуждены грязь выгребать! Некоторые омеги, с наступлением дня их дежурства, впадали в самую настоящую истерику. Из таких оказался и новоявленный приятель Кристиана, Милан. Кристи, к тому времени, несколько уже разобрался в их отношениях, поэтому не считал этого омегу за друга. Он понял, что Милан прилипал к каждому новенькому и уговаривал его помочь ему сбежать, но сам для осуществления побега, несмотря на то, что жил тут уже пять месяцев, знал все ходы и выходы, ровным счетом ничего для этого не предпринимал. Он лишь без конца ныл, страдал и конфликтовал со всеми - и с персоналом, и со своими собратьями по несчастью. И вот однажды, Кристи застал Милана безутешно рыдающим на подоконнике в туалете на их этаже. - Я не могу мыть унитазы! - заливался слезами он. - Меня тошнит! - Да уймись же ты, возьми себя в руки! - строго прикрикнул на него омежка. - Что такого? Насыпь в толчок хлорки и проверни пару раз ежиком, и все дела! - Я не собираюсь работать на них! - истерично взвился Милан, размазывая по щекам крупные слезы. - Это не люди, а настоящие убийцы! Ты думаешь, что твоих детей усыновят? Как бы не так! Наивная душа! Их сразу же расчленят и продадут на органы, чтобы исцелить богатых детей миллиардеров! Я сам давно здесь и не раз видел, как в микроавтобусы вооруженные альфы вносили железные контейнеры! Так же, я уверен, что на органы расчленяют и самих рожеников, особенно тех из них, кто помоложе! Так, что, готовься, Кристи! Живым ты отсюда не выйдешь! Кристи, глубоко опечаленный, присел рядом с ним. Он уже знал, что Милан имел здесь самую скандальную репутацию бунтовщика и почти полностью помешанного. Альфа его, как говорили, погиб, разбившись на мотоцикле. Милан в тот момент ехал вместе с ним, однако, каким-то невероятным образом, умудрился вылететь на обочину в густые кусты, что смягчили удар и помогли не только уцелеть, но и даже сохранить беременность. Очнулся омежка уже здесь, после чего Милан был абсолютно уверен, что давно занесен в списки мертвых, а теперь живодеры только и поджидали его родов, чтобы украсть ребеночка, а, так, терять ему больше уже было нечего... Кроме этого ребенка, который единственной тонкой нитью пока еще связывал его с этой реальностью, в которой он был никому не нужен... Кристи не очень вдавался в подробности, стоило ли верить Милану насчет всех этих контейнеров, убийств омег и детей, и расчленения их на органы. Сейчас, первым делом, его интересовали исключительно свои собственные проблемы. - Ладно, не рыдай, - примирительно сказал он, подталкивая друга локтем в бок. - Давай уж, я вымою туалеты, раз тебе так противно! Он за несколько минут быстро прошелся ершиком по всем пяти унитазам, а потом, продолжая в половину уха слушать стенания и причитания Милана, вдруг породил в голове свой собственный план... Спустя пару дней после этого, он заявился прямо в кабинет главного врача и директора пансионата, господина Дристиана. - Я хочу стать постоянным уборщиком, - скромно опустив ресницы, самым твердым тоном оповестил он. - Нет, не пойдет, - категорически отказал ему Дристи. - Ты ведь у нас носишь тройню, и мы, наоборот, на днях собирались совсем освободить тебя от всех видов работ! - Но я великолепно себя чувствую! - вежливо запротестовал Кристиан. - И, потом, я привык постоянно двигаться! Ведь я вырос в тайге, на заимке лесника, где мы жили собственным, натуральным хозяйством! Вычистить загон от помета - для меня обычное дело. Я совершенно не брезглив к этому, господин главный врач! Подумайте, какая вам будет от этого выгода, если вы уберете график дежурств и назначите уборщиком корпуса меня одного! Другие омежки сразу же перестанут бунтовать и чинить вам неприятности! А для меня подмести или промахнуть шваброй пол - это сущая мелочь! Ведь с детства я привык пахать, как ломовая лошадь! А сейчас, в моем состоянии, мне почему-то особенно хочется активно двигаться. Сидеть в мастерской, в общем, я больше не могу ... Самое поразительное было в том, что Кристи совершенно при этом не лицемерил, а говорил абсолютную правду. И главный врач глубоко призадумался над этими его словами. - Ну, что же, - наконец, медленно произнес он. - Давай попробуем, раз ты так хочешь... Но, при малейшем недомогании, смотри, сразу же прибегай ко мне! - Спасибо! - расцвел благодарной улыбкой Кристиан. - Я буду очень стараться! И с того дня он обрел официальный статус уборщика. Конечно, его совершенно не интересовал их жилой корпус. Ему скорее не терпелось выбраться на улицу, туда, где располагалась кухня, находились центральные ворота, хозяйственный блок, гараж и склад. Очень быстро он приспособился к своей новой работе, и ни один вооруженный охранник не смел останавливать его, когда Кристи, держа перед собой наперевес веник или же просто несвежую тряпку, выпятив еще при этом и свой округлый, аккуратный животик, семенящей, утиной походкой, стремительно несся по коридору, постоянно при этом наклоняясь и, бормоча незатейливые ругательства, подбирал с пола мелкие соринки. - Свиньи! - как правило, яростно, высказывался при этом Кристиан. - Неужели так трудно соблюдать элементарную чистоту? Ведь я расставил урны на каждом углу! Почему надо непременно плюнуть на пол! Чтоб вы провалились! Никого из охранников-альф уже не удивляло, что этот пузатый омежка почти каждый день бегал на склад, где брал моющие средства и туалетную бумагу. А Кристи, к своей великой радости, получил, наконец, тайный доступ к кухонным холодильникам! Конечно, действовал он весьма и весьма осторожно, украдкой отрезая лишь тонкие ломтики с огромных шматов филе и пожирая их с такой жадностью, что увидел бы кто из посторонних, то точно бы испугался! Вскоре он признал один печальный факт. Вся реальная власть здесь находилась в руках у альф-охранников. Ведь именно они просиживали сутками у камер круглосуточного слежения и имели пластиковые карточки, отпирающие тут все ходы и выходы! Каждую ночь, глядя в потолок, он беззвучно призывал к себе своего оборотня. Ведь, по идее, раз они были истинными, должна была существовать между ними связь! - Приди, Роберт, приди! - мысленно молил Кристиан, но все это было бесполезно. Роб так и не появлялся. И омежка понимал, что, значит, во имя спасения их выводка, ему придется действовать самому. Хорошо еще, что он великолепно себя чувствовал и ничуть не скис, хотя его сосед по койке, Милан, продолжал постоянно портить ему настроение, своими мрачными и суицидальными высказываниями, типа: - Скоро мы все умрем! Я в тебе разочаровался, я думал, что ты - сильный, поможешь мне сбежать, а ты теперь подтираешь плевки на полу и драишь унитазы! - Да, и иди к черту, - в сердцах говорил ему Кристи. - Раз сам не спишь, так дай мне отдохнуть! - Твоих детей разберут на органы, да и тебя самого тоже... Мы все прокляты... - Погоди, вот потом найду тебе альфу, зубастого и сильного красавца, так сразу поутихнешь! - внезапно пообещал Кристи, лишь бы тот от него отвязался. - Правда? - расцвел Милан и даже приподнялся на локте на своей подушке. - Ты не шутишь? - Нет, - шикнул на него предельно раздраженный омежка. - А, теперь, заткнись, будь добр. Я вытащу тебя отсюда, как и обещал, когда придет срок, и помогу, чем смогу, но, умоляю, не мешай мне делать свои дела! - Хорошо, хорошо, - смиренно пробормотал Милан, поворачиваясь на своей койке к нему спиной, а потом снова, правда, совсем тихо, себе под нос, завел прежнюю песню. - Наших детей убьют, мы все умрем, нас разберут на органы, мы все прокляты... Кристи прижал к голове подушку, стараясь этого не слышать. Одновременно, конечно, он испытывал сочувствие к своему полусумасшедшему приятелю, но, однако, они все находились тут в одинаковых условиях, лишившись альф и перспективы вырастить своих собственных детей! Однако, при всем этом, Кристиан не терял решимости выбраться отсюда, вопреки всем обстоятельствам! Вскоре он заметил, что один из охранников, пожалуй, что самый молодой из них, проявлял к нему повышенное внимание. Во всяком случае, именно этот альфа оказывался чаще всего возле него именно в те часы, когда омежка прибирался, почтительно сопровождал его от одной запертой на замок двери к другой и даже помогал носить по лестницам ведра с водой. - Омежечка! - как-то шепнул ему альфа, вызывая на разговор. Кристиан даже не подумал к нему повернуться лицом, однако, памятуя о том, что он совсем без трусов, еще ниже склонился к полу и принялся протирать его тряпкой. Что же, очень даже хорошо, что на него запал кто-то из охраны. Это приблизит его к своей цели. - Омежечка! - более настойчиво позвал его охранник. - Ну, что? - враждебно обернулся к нему Кристиан. - Что тебе нужно? Милан предупреждал его уже ранее, что ни в коем случае нельзя связываться с местной охраной. Они все - сыновья главного врача Дристиана, поэтому так между собой и похожи! И, частенько, ради потехи, по его словам, провоцировали беременных омег на безрассудное поведение, чтобы выявить среди них склонных к бунту или побегу. Вооружившись тряпкой, омежка сделал шаг назад. - Даже не лезь ко мне! - угрожающе предупредил он. - Найди себе другую жертву, дай мне спокойно выносить своих детей и избавиться от них, чтобы начать после новую жизнь! - Но... - засмущался юный альфа, - я не хотел ничего плохого. - Просто, ты так много работаешь. И я подумал... Быть может, я чем-то смогу тебе помочь? - Нет! - решительно отрезал Кристиан и вновь повернулся к нему спиной. - Иди к черту. Я всем вполне доволен! - Хочешь шоколадную конфету? - убитый тем, что его незамысловатое ухаживание не увенчалось успехом, нерешительно предложил альфа. - Вот, держи. Кристи сам не знал, что произошло с ним в этот миг. Он резко обернулся к альфе, мгновенно выхватил из его руки большую вафельную конфету, за считанные доли секунды сорвал обертку и мгновенно запихал себе в рот! Они оба некоторое время стояли, полностью ошеломленные, а потом альфа вдруг душевно и совершенно беззлобно рассмеялся: - Вот это да! Да тебе, Кристи, палец в рот не клади, глядишь, что откусишь всю руку! - Наверно, - прошептал омежка, слизывая с губ вытекающий изо рта шоколад, - вот и держись от меня подальше. - А я хотел тебе предложить, - смущенно продолжал альфа, которого звали Ярик, - посидеть со мной сегодня ночью на посту. У меня есть кофе, бутылочка вина, пирожные с кремом... Поболтаем... - Да, ладно, - кокетливо повел глазами Кристиан, лихорадочно при этом раздумывая, стоило ли соглашаться на такое странное предложение, и чем это могло закончиться. - Я уже один раз, знаешь ли, попил кофе и поел пирожных с одним альфой, и мы с ним поболтали. Результат той невинной вечеринки ты видишь теперь сам! Он указал на свой живот, и они снова рассмеялись, при этом Ярик смотрел на омежку с нескрываемой симпатией и интересом. - В самом деле, - настойчиво продолжал домогаться его альфа. - Я ничего плохого тебе не сделаю. Просто пообщаемся. Я думаю, что тебе интересны поблажки в существующем режиме? - Нет, - невозмутимо отозвался Кристи, а сам, до ледяной дрожи пугаясь своей новой сущности, впился взглядом в жирное плечо этого сочного и молодого самца. Каков, должно быть, тот был вкусный! Совсем не то, что полупротухшая говядина из холодильника, напичканная химией! - Ну, так как? - нетерпеливо притоптывая на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, переспросил у него Ярик. - Ты придешь? - Да, - страшась своих собственных мыслей и, при этом, хищно поглядывая на связку ключей, прикрепленных в поясу юного охранника, пролепетал омежка. - Наверно... Но, имей в виду, что я люблю пирожные только с шоколадным кремом! И Кристиан обворожительно ему улыбнулся.