Уровни доверия

Врать и замалчивать Кайло не любил, да и не умел толком. С самого детства он вечно путался в деталях вранья и выдавал сам себя. «Я не буду ругать и наказывать тебя, если ты скажешь правду, — так проговорила мама, когда Кайло неуклюже попытался убедить ее в том, что вовсе не разбивал окно футбольным мячом. — Не ври мне никогда, хорошо?» До истории со Сноуком сдерживать это обещание казалось легко: у Кайло не было секретов от семьи. Теперь секрет появился, и необходимость хранить его медленно подтачивала изнутри. Долгое время Кайло надеялся, что постепенно станет легче, но ошибся. Становилось только хуже, и он не знал, сколько еще сможет терпеть. Наверное, нужно было рассказать Хаксу о звонке Сноука. Поэтому Кайло и провалил матч — потому что думал не об игре, а об его угрозах и о том, как его тайна перестанет принадлежать ему. Странно, но эта мысль одновременно и пугала, и приносила облегчение. Когда правда всплывет наружу, смысла врать больше не будет, и Кайло наконец-то станет свободным. Абсолютно одиноким, но свободным. Оставалась, конечно, вероятность, что угрозы Сноука — обыкновенный блеф. Не исключено, что он пытался просто запугать, не имея в руках никаких скандальных записей. Однако наверняка Кайло не знал: все то время, пока длились их со Сноуком отношения, он редко бывал в однозначно трезвом состоянии (почти никогда, если честно)— и в этом состояла его однозначная вина. «Я во всем виноват, — эта мысль была болезненной и такой привычной, что почти уютной. — Только я. Все, что случилось, — плата за мои ошибки». Ненависть к себе приносила извращенное утешение; Кайло почти поддался ей, как вдруг вспомнил: Хакс запретил обвинять себя, и он обещал ему, что не станет. Сдержать слово казалось важным. — Я не должен обвинять себя, — негромко сказал Кайло, выйдя из такси и подойдя к дому. — Не должен. Он ущипнул себя за запястье, повторил сказанное еще несколько раз и ощутил нечто похожее на внутреннюю гармонию. Достав из кармана ключи, Кайло открыл дверь и шагнул через порог почти успокоенным. Дома было, как всегда, тихо и чисто. Кайло очень не нравилась идея о приглашении домработницы, однако сам он совершенно не справлялся с уборкой и прочими домашними делами. Однажды Рей, что имела привычку без приглашения заходить в гости, это надоело, и она буквально заставила Кайло обратиться в клининговую службу. Теперь в доме всегда приятно пахло чем-то лавандовым и свежим. Однако сегодня в привычный запах моющих средств вплеталось что-то еще, какие-то знакомые нотки. Кайло встряхнул головой: неправильный аромат вызывал беспокойство. Повесив куртку у двери, он поднялся в спальню. Здесь запах ощущался сильнее, и снова притвориться, будто не узнал его сразу, едва сделав вдох, не вышло. — Нет, — Кайло зажмурился так крепко, что в ушах зашумело. — Этого не может быть. Мне кажется. Не нужно сходить с ума. В его спальне не могло пахнуть парфюмом Сноука. Просто не могло, это было исключено. Во-первых, Сноук не знал, где Кайло теперь живет. Во-вторых, у него не было ключей. «Как будто это могло ему помешать», — шепнул внутренний голос. Аромат, терпкий и удушливый, становился как будто сильнее, и Кайло поспешно открыл окно. Однако даже свежий после ночного ливня воздух не помогал. Кайло чувствовал запах Сноука, отвратительный, тошнотворный запах, который когда-то нравился ему. Разумеется, нравился, ведь Кайло сам выбрал эти духи — баснословно дорогие, авторские, с нотками аниса и чего-то еще, он плохо разбирался в этом, однако Сноук их одобрил. Это был тот редкий случай, когда он оказался доволен тем, что сделал Кайло. Сноук даже улыбнулся и поцеловал его в губы, коротко и сухо. Перед глазами потемнело. Нужно было выйти на улицу, подальше от запаха и от воспоминаний. Оказавшись снаружи, Кайло достал из кармана телефон, просто чтобы занять руки. На экране высветилось пять пропущенных вызовов от дяди, которые он не услышал из-за выключенного звука. Нужно было перезвонить, и поскорее: Кайло понимал, что вчера вышел из себя и на самом деле не хотел ссоры. Однако запах теперь ощущался и на улице, и это выводило из равновесия. Кайло не хотел, чтобы дядя услышал его таким. Как и Хакс — искушение позвонить ему было коротким, но сильным. «Привет. Прости за вчерашнее. Увидимся завтра на тренировке и проговорим», — написал он, надеясь, что дядя поймет и не станет звонить снова. Через минуту в ответ пришло короткое: «Ок», и Кайло вздохнул с облегчением. Он не был готов к разговору. Постепенно запах исчез, растворился в летнем ветре, и сердце перестало колотиться так быстро. Почти успокоенный, Кайло вернулся в дом с намерением включить кондиционер на полную мощность, чтобы запах — если он действительно был, а не померещился — точно ушел. В этот момент телефон в руках завибрировал. Номер не определился, но Кайло знал, чей голос услышит, когда поднимет трубку. Наверное, разумнее всего было сбросить вызов, но на это не хватило воли. — Ты не приехал ко мне, — проговорил Сноук, не тратя время на приветствие. — Жаль. И дома не ночевал. — Откуда ты знаешь? — спросил Кайло, чувствуя себя дураком. Разумеется, Сноук знал. Он все мог узнать. — Я ждал тебя, Кайло, — продолжил Сноук. — И все еще жду. Ты мне нужен, — он помолчал. — Ты ведь это хотел услышать, правда? То, что ты мне нужен. — Нет, — Кайло сел на ступени крыльца; колени тряслись. — Просто скажи, чего ты хочешь. Зачем ты за мной следишь? Я не понимаю. — Чтобы ты меня помнил, мальчик, — отозвался Сноук с готовностью. — Больше ничего. Чтобы помнил и не пытался найти мне замену. У тебя ведь все равно не выйдет. Кайло сипло выдохнул. Он знал, что должен повесить трубку и не слушать, но не мог. Голос Сноука завораживал и подчинял, по-прежнему подчинял. — Твоего нового любовника зовут Армитаж Хакс, если мне не изменяет память, — продолжил Сноук. — Я видел его фото. Слишком молодой, тебе не кажется? Слишком молодой и симпатичный для тебя. Не думаю, что ты по-настоящему ему интересен. Любовник ты, откровенно говоря, более чем посредственный, да и в остальном не блещешь. Как бывало не раз, он отлично чувствовал все сомнения и слабые места Кайло и бил по ним безо всякой жалости. Можно было сколько угодно злиться и выходить из себя, однако правда — та правда, которую Кайло в глубине души знал и боялся услышать — оставалась неизменной. — Ты ошибаешься. — Кайло очень постарался, чтобы его голос звучал уверенно. — Хакс — не мой любовник. Не звони мне больше. Он сбросил вызов и кинул телефон вниз, на траву. От смеси ярости и обиды трясло. Сноук умел выводить из равновесия, и сопротивляться этому Кайло так и не научился. Он ущипнул себя за запястье, однако желанного покоя это не принесло. Сноук хотел, чтобы Кайло его помнил. Что ж, он помнил многое, хоть и хотел забыть. Даже жаль, что Кайло не был обдолбан каждую сраную минуту их отношений. Самым худшим было то, что он помнил себя, свое поведение и то, как сильно он хотел понравиться. За это, за ощущение нужности, Кайло был готов на все. Отчего-то в памяти всплыли закрытые клубы, куда водил его Сноук, чтобы продемонстрировать друзьям, как дорогую статусную вещь. Откровенно говоря, ничего особенно роскошного в этих клубах не было, Кайло посещал и места поинтереснее. Но люди… Люди, что собирались там, и в самом деле были непростыми. Такими, как Сноук. — Когда-нибудь ты перестанешь быть таким молодым и симпатичным. Довольно быстро, если честно, — так в первый же вечер сказал мужчина, чьего имени Кайло не знал. Он был неуловимо похожим на Сноука, особенно взглядом, внимательным и жадным. — Ты перестанешь быть привлекательным, и он избавится от тебя, — продолжил мужчина. — Закон жизни, ничего не поделаешь. Ты ведь не дурак, как вот это, — он кивнул в сторону своего спутника, темноволосого и худого; тот игриво улыбнулся. — Беги отсюда, пока не поздно. Вот мой тебе совет, не благодари. Кайло ничего не ответил тогда, только кивнул и заказал себе еще коктейль. Он старался не думать о том, что его жизнь свернула куда-то не туда. Самым главным казалось то, что его наконец-то выделили из толпы, угадали, чего ему нужно, и, кажется, полюбили. Правда была в том, что Сноук вряд ли любил кого-то, кроме себя. Так сказала Рей, когда услышала эту историю, и Кайло был с ней согласен. Но иногда… Иногда ему казалось, будто он ошибся, разорвав контакты так резко. Втайне Кайло знал, что не слишком-то достоин привязанности — рядом всегда был кто-то лучший. Рано или поздно такой найдется и у Хакса. Впрочем, тот даже не заговаривал о чувствах, и это было… Наверное, честно. Да, честно и правильно. Поднявшись на ноги, Кайло спустился с лестницы, чтобы подобрать телефон (как ни удивительно, тот от падения не пострадал), и вернулся в дом. Он включил кондиционер, сменил постельное белье, принял душ, однако дом все равно пах Сноуком. Скорее всего, это было нервной галлюцинацией. Кайло лег в кровать и уткнулся носом в подушку: та пахла освежителем для белья, и это перебивало навязчивый аромат духов. Он уснул совершенно незаметно для себя и проснулся ночью, совершенно разбитый. Во сне Кайло бежал куда-то в темноте, не разбирая дороги, и слышал голос Сноука. В реальности комната все еще пахла его духами. Поморщившись, Кайло достал из-под подушки телефон. На экране высветилось сообщение от Хакса: «Ты в порядке?» «Да, — соврал Кайло. — Все хорошо». «Встретимся вечером в четверг? Приезжай после шести, если можешь», — предложил Хакс. Против воли Кайло улыбнулся и почти забыл о запахе. «Я приеду. И спасибо». «За что?» «Просто так. Спокойной ночи». Хакс долго что-то печатал, но прислал только лаконичное: «Спокойной ночи». Уснуть снова Кайло смог только под утро, на пару часов. *** Как ни удивительно, за поражение Кайло никто не винил — ни дядя, ни сокомандники — да и сам проигрыш перестал казаться катастрофой. В самом деле, впереди было еще много игр, и шанс проявить себя совсем не утерян. Напряженные тренировки не давали возможности бесконечно вспоминать о Сноуке, и оттого домой Кайло вернулся почти счастливым. Он даже подумывал, не написать ли Хаксу, просто так, безо всякого повода. Как ни крути, они успели стать чем-то более близким, чем партнеры по сессии. Хакс сам сказал, что они друзья. Однако на пороге дома ждал сюрприз — плотный желтый конверт без марок, адреса и прочих опознавательных признаков. Ладони вмиг вспотели. Кайло чувствовал, что содержимое конверта не обрадует его. «Выбросить, не вскрывая», — таким было первое желание. Разумеется, Кайло не смог так поступить. Он зашел в дом, запер дверь, опустился на пол, разорвал конверт и вытряхнул содержимое — в основном бумаги. Первой на глаза попалась записка, написанная рукой Сноука. «Я мог бы послать этот конверт твоей матери, или твоему тренеру, или кому-то из сокомандников. Или твоему любовнику, как тебе идея?» Дрожащими руками Кайло отбросил записку и поднял с пола листы бумаги. Он не сразу понял, что это распечатки их смс-переписки со Сноуком. Некоторые из сообщений Кайло помнил, но большинство просто не могли принадлежать ему. «Я думаю о тебе, когда трахаю себя пальцами». «Почему ты не отвечаешь мне? Ответь». «Ответь». «ОТВЕТЬ!!!» «Перестань меня игнорировать». «С кем ты? Ответь мне, ты пожалеешь, если не ответишь». «Хочу, чтобы ты порезал мне спину так, чтобы следы остались надолго». «Хочу быть твоим». На весь этот поток признаний Сноук ответил коротким: «Оставь меня в покое, пожалуйста». Кайло уткнулся в колени: он не мог писать подобное, это наверняка подделка. Однако учитывая, сколько всего Кайло не помнил, нельзя было ничего исключать. Читать, что он еще писал Сноуку, не хотелось; на миг он пожалел, что стер с телефона всю их переписку. Теперь у него не было никакой возможности узнать правду. Отложив распечатки, Кайло поднял с пола несколько фото. На одной из них он был привязан к кровати веревками, а на спине краснели припухшие полосы, следы от ударов плеткой. На другой — трахал себя толстым дилдо. Этого Кайло тоже не помнил, разве что совсем обрывочно. От смеси страха и бессилия затошнило — и именно в этот момент раздался телефонный звонок. — Получил мое послание? — спросил Сноук так, словно прислал ему поздравительную открытку из отпуска. — Я не помню, что писал такое, — собственный голос показался Кайло отвратительно испуганным. — Этого не могло быть. — Ты уверен? — Сноук усмехнулся. Он, конечно же, знал, что Кайло ничего не помнит. Он сделал все, чтобы Кайло не помнил. — Но к делу, — продолжил Сноук. — Если ты не хочешь, чтобы эти материалы попали не в те руки, будь послушным. Делай то, что я говорю. Вопреки ожиданиям, Кайло ощутил не страх, а злость. — Ты не сможешь по-настоящему подставить меня, не подставив себя, — сообразил он вдруг. — Хватит врать. — Отнюдь, — спокойно отозвался Сноук. — Есть множество вариантов. Например, я могу выставить себя жертвой твоих домогательств. Некоторые твои смс весьма красноречивы и агрессивны. А фото… — он усмехнулся. — Не думаю, что кого-то заинтересует, кому ты позировал в таком виде. У меня, впрочем, есть и более интересные кадры. На которых неясно, кто трахает тебя в задницу. Ты ведь не хуже меня знаешь, как в спорте относятся к подобным связям. Тебя на части разорвут, если узнают, что ты спишь с мужчинами. Кайло сглотнул: он понимал, что Сноук прав, но уступить из чистого упрямства не мог. — Я пойду в полицию, — произнес он. — И заявлю на тебя. Доказательства найдутся. В ответ Сноук мягко рассмеялся. — Мы оба знаем, что ты не сможешь, — его голос звучал почти ласково. — Я смогу. — Кайло прикрыл глаза. — Я… Я не виноват в том, что случилось. На самом деле он в это не верил. Так говорила Рей, так писали в ее любимых тумблер-блогах, но к реальной жизни все это сладенькое вранье не имело никакого отношения. — Ты можешь сколько угодно говорить это, — сказал Сноук. — Но ты и я знаем правду, — он заговорил тише. — Ты испорченный мальчишка и на самом деле тебе нравилось все то, что я с тобой делал. Скажу больше, в глубине души ты до сих пор хочешь этого. Так зачем отказывать себе?.. Подавив рвущийся из горла крик, Кайло бросил телефон в стену, и тот разлетелся на части. В глазах стояли злые слезы. — Ненавижу, — прошептал Кайло. — Ненавижу себя. Он сильно ущипнул себя за руку, однако это не помогло. Слезы текли по щекам, и успокоиться никак не выходило. Запоздало Кайло подумал о том, что мог бы записать их со Сноуком разговор и с этим пойти в полицию — и одновременно признался себе, что не сделал бы этого. Даже имея на руках все доказательства, не сделал бы. Кайло было стыдно, и втайне он считал себя бесконечно виноватым. Себя, а не Сноука. *** Сноук позвонил следующим вечером, примерно в то же время. К сожалению, даже после вчерашнего удара о стену телефон работал. — Не глупи, Кайло, — сказал он мягко. — Я соскучился по тебе. Извини, если я был груб вчера. Кайло ничего не ответил. Он понимал, что это — банальная смена тактики, метод кнута и пряника в действии, однако против воли хотел поверить Сноуку. — Я знаю, что этот твой новый мальчик тебя не удовлетворяет, — продолжил тот вкрадчиво. — Я слышу это в твоем голосе. Ему никогда не справиться с таким, как ты. Ты слишком хорош для такого, как он. Кайло медленно сполз по стене на пол. Сил на сопротивление, пусть и только словесное, не было. Сегодня даже тренировка не помогла забыться и, кажется, от внимания дяди не ускользнула его рассеянность. — Тебе кажется, — бросил Кайло. — Ты мне не нужен. — Не кажется, — отозвался Сноук. — Если бы ты на самом деле не хотел слышать меня, то не брал бы трубку. Ты еще пожалеешь о своем упрямстве, — прибавил он неожиданно жестко и прекратил вызов. Некоторое время Кайло сидел в темноте и тупо смотрел в противоположную стену. Мысли и чувства перепутались. Возможно, Сноук был прав, и Кайло на самом хотел вернуться к нему, но боролся с этим желанием. Возможно, никого, кроме Сноука, он не заслужил. Порыв позвонить Хаксу и рассказать все был секундной слабостью, которой Кайло не поддался. *** На следующий день Кайло не включал телефон до позднего вечера, но легче от этого не стало. Каждую секунду он думал о том, что задумал Сноук. Если его слова не простые угрозы, как далеко он готов зайти? Что, если он уже предпринял некие шаги? Дядя несколько раз спросил, все ли в порядке, и Кайло неумело соврал ему, что все хорошо. Разделить правду с кем бы то ни было казалось немыслимым. Когда Кайло наконец включил телефон, ему мгновенно пришло сообщение с незнакомого номера. «Если завтра вечером ты не появишься у меня, то пожалеешь. Это твое последнее предупреждение». Следующим пришло сообщение от Хакса: «Привет. Завтра все в силе?» Кайло отложил телефон в сторону. Пожалуй, разумнее всего было бы уступить Сноуку. Если Кайло будет упрямиться, то пострадают все, а не только его собственная репутация. Даже Хаксу может достаться, ведь Сноук знал его имя, а значит… — Да какого черта, — Кайло не сразу понял, что говорит это вслух. Какого черта он должен снова ввязываться в эти отношения? Почему он обязан уступать и прогибаться? Из-за глупых угроз, которые Сноук вряд ли рискнет реализовать? А даже если и рискнет, какая разница. Кайло понимал, что в его ситуации следует быть осторожнее и осмотрительнее, но сейчас его толкала вперед злость и острое желание не сдаваться, не делать то, чего так не хочется. «Да, разумеется», — напечатал Кайло и отправил Хаксу. Тот снова, как и несколько дней назад, что-то долго печатал, однако пришло только: «Хорошо. Увидимся». Кайло хотел было написать: «Я скучаю по тебе», но так и не смог.