Уровни доверия

Откровенно говоря, слать смс с пожеланием удачной игры было абсолютно излишним. Хакс понимал это и все равно не смог удержаться: контекстная реклама — множественные поисковые запросы не прошли бесследно — напомнила о предстоящем матче, и руки сами потянулись к телефону. Происходящее постепенно становилось совершенно нелогичным: Хакс по-прежнему был убежден в том, что отношения ему не нужны, — и сам же не мог полностью удержаться в очерченных рамках. С самого начала было ясно, что легкого и ни к чему не обязывающего романа с таким, как Кайло, не выйдет, и придется неизбежно пожертвовать временем, привычками и частью личного пространства ради него. К такому шагу Хакс не был готов, но время от времени мелькала шальная мысль: что, если эта жертва того стоит, и с Кайло может быть хорошо не только во время сессий? Что, если с ним не станет скучно, как с остальными? Что, если Кайло не уйдет ровно в тот момент, когда Хакс расслабится и решит, что доверяет ему? Все это были вопросы без ответов, и раздумывать над ними не имело смысла. На секунду Хакс поймал себя на том, что готов включить трансляцию матча, и только необходимость закончить несколько эскизов удержала его от этого шага. Время за работой всегда летело незаметно. Хакс оторвался от планшета, только когда совсем стемнело. Размяв затекшие плечи, он погладил уснувшую на столе Милли между ушами, встал на ноги и сделал свет поярче. На улице шел дождь, и сквозь приоткрытое окно тянуло сыростью. «Наверное, игра уже давно закончилась, — пронеслось в голове. — Надо посмотреть результат». Хакс поморщился. Последнее время Кайло занимал в его жизни слишком большое место, и следовало прекратить это… взаимопрорастание, другого слова Хакс не смог подобрать. Возможно, если бы он сам был менее эгоистичным человеком, а Кайло — менее поломанным, тогда… Из размышлений вырвал настойчивый звонок в дверь. Этим вечером Хакс не ждал гостей, и среди его знакомых не было никого, кто мог бы заявиться без приглашения. Кроме, пожалуй, одного. Полный самых мрачных предчувствий, Хакс подошел к двери и спросил: — Кто это? — Я, — глухо отозвался Кайло. Хакс не знал, зачем открыл дверь. Разумнее всего было бы послать Кайло и его манеру вламываться в жизни других людей к чертям. — Мог бы послать смс и предупредить, что придешь, — бросил Хакс как можно более равнодушно. — Заходи, ты весь промок. Кайло как будто бы не заметил, что на улице идет проливной дождь. У него не было ни зонта, ни плаща с капюшоном, и темные волосы совсем намокли, неаккуратно налипнув на лоб. — Тебе, похоже, нужно полотенце, — сказал Хакс. — Погоди, я принесу. — Не надо, — Кайло помотал головой, и во все стороны полетели брызги. — Так высохнет. — Нет. Я не хочу, чтобы ты все намочил. — Хакс поморщился. — Стой здесь, дальше не проходи. Стараясь не думать о том, отчего так усердно возится с человеком, отношения с которым были ограничены довольно узкими рамками, он поднялся наверх и принес чистое полотенце. Кайло послушно ждал там, где ему было сказано, и это наблюдение отозвалось теплом внутри. — Вот, посушись. Кивнув, Кайло сбросил на пол мокрую куртку и начал вытирать волосы. Хакс отвернулся, затем прошел в кухню и спросил: — Будешь чай? — Наверное, — отозвался Кайло. — Спасибо. — Не за что. Если вытерся, снимай обувь и проходи в гостиную. Хакс понимал, что матч, скорее всего, прошел паршиво, иначе Кайло не приехал бы так внезапно. Наверное, стоило быстро пробить в интернете результат, но он решил узнать информацию из первых рук. Зайдя в гостиную, Хакс обнаружил, что Кайло сидит на полу, прижав к груди мокрое полотенце. Проснувшаяся Милли смотрела на него с интересом, однако приближаться как будто опасалась. — Джинсы мокрые, — пояснил Кайло, обняв себя за колени каким-то болезненно беззащитным жестом. — Не хочу садиться на диван. Я так побуду, хорошо? — Будь. — Хакс пожал плечами, поставил на пол чашку с чаем и опустился в кресло. То, что Кайло сидел практически у него в ногах, доставляло смутное удовольствие. Пришлось приложить усилие, чтобы не концентрироваться на этом ощущении и не позволять себе увлечься совершенно неактуальными сейчас фантазиями. — Я добавил в чай мед, так ты быстрее согреешься, — прибавил Хакс невпопад. Кайло кивнул и сделал медленный глоток. Некоторое время они молчали: Хакс чувствовал, что на этот раз разговор должен начать не он, и терпеливо ждал. — Ты смотрел? — спросил Кайло наконец. — Нет, — ответил Хакс. — Работал. Рисовал эскизы. — Хорошо. — На губах Кайло мелькнула смутная и весьма пугающая улыбка. — Хорошо, что ты этого не видел. — Все плохо? — осторожно поинтересовался Хакс. — Да, — Кайло кивнул. — Все. Снова повисло молчание. Кайло пил чай и смотрел перед собой, почти не моргая и не шевелясь. Хакс не был уверен, стоит ли сейчас лезть с расспросами, но все же не сдержался: — Не расскажешь подробнее? — Да что там рассказывать. — Кайло дернул плечом и заговорил, торопливо глотая слова: — Проебался во всем. Промазал, когда бил пенальти, потом ошибся снова, и нам забили, пропустили в итоге три мяча, посрался с дядей у всех на глазах. Я… Я не о том всю дорогу думал, и дядя мне правильно сказал, что так нельзя, что второго шанса у меня не будет, и если я сейчас все просру, как тогда, когда ушел в «Первый Орден», обратного пути не будет, и он прав, Хакс!.. — он повысил голос, чего, кажется, сам не заметил. — Он прав. Этот сезон должен был пройти идеально, а я не вытянул. — Но ведь это всего лишь одна игра. — Хакс мало что смыслил в футболе, но сегодняшний матч явно был не решающим. — Будут и другие. — Да какая уже разница. Я не уверен, что хочу продолжать. — Кайло стиснул зубы. — Хватит уже вторых шансов. Достаточно. Я устал пытаться. Одним рывком он поднялся на ноги и посмотрел на Хакса яростным и одновременно просящим взглядом. — Накажешь меня? Я заслужил это, я… Я всех подвел. Пожалуйста, сделай мне больно. Может, мне легче станет. Хакс сглотнул вязкую слюну. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не хочется этого: Кайло выглядел уязвимым и разбитым, и сейчас, пожалуй, с ним можно было сделать что угодно — порезать, заставить лизать ботинки, довести до окончательного нервного срыва. Однако идти на поводу у подобных желаний определенно не стоило. По крайней мере, не с Кайло, который вряд ли простит подобное унижение. — Я не буду наказывать тебя за то, что ты плохо сыграл, — твердо проговорил Хакс. — Ты не виноват, такое случается. Но даже если бы ты и был виноват, я бы не стал наказывать тебя, понимаешь? Это неправильно — наказывать за реальные проступки. Кайло ничего не ответил; по всей видимости, он не желал ничего понимать. Резким жестом взъерошив волосы, Кайло снова опустился на пол, бессильно уткнулся в колени, и Хакс против воли залюбовался им: сочетание физической силы и эмоциональной надломленности завораживало. «Это ведь не моя проблема, — подумал он, рассматривая выступающие мускулы на спине. — Я не должен с этим возиться, но зачем-то вожусь». — На самом деле я должен был приехать не к тебе, — глухо произнес Кайло, точно услышав эти мысли. — Пока таксист стоял на перекрестке, я думал, куда повернуть. Наверное, я повернул не туда. Теперь будет еще хуже. Хакс нахмурился, чувствуя смесь ревности и беспокойства: он был почти уверен в том, что у Кайло нет никого, к кому бы он мог бы поехать в таком состоянии. Близких друзей у него не имелось, за исключением кузины Рей, но учитывая, что он как раз поругался с ее отцом… Нет, к ней бы Кайло не поехал. «Из прошлой жизни», — так сказал он о своем глубоком шраме на груди. Что, если Кайло снова вышел на контакт с тем, кто оставил эту отметину? Мысль неприятно царапнула: кем бы ни оказался этот человек, он явно был не совсем вменяемым и потенциально опасным. — А к кому, Кайло? — спросил Хакс, встав с кресла и опустившись на пол рядом с ним; смотреть сверху вниз отчего-то показалось неправильным. — Кто этот человек, к которому ты должен был приехать? — Неважно, — отозвался Кайло, глядя в сторону. — Это неважно. Но он бы наказал меня. Он не делал разницы между игрой и реальностью, — помолчав, он вдруг посмотрел Хаксу в глаза: — Нальешь мне выпить? Раз не хочешь сделать больно, то хоть выпить налей. Потом я поеду к себе. Извини… Извини, что вот так ворвался. Выдержать настойчивый взгляд оказалось нелегко, но Хакс справился. — Кайло, — начал он, пытаясь подобрать нужные — или хотя бы не совсем неправильные — слова. — Я не психолог и не буду настаивать, чтобы ты со мной откровенничал, у нас не те отношения. Да и нет у меня уверенности, что тебе станет легче, если ты выговоришься. Пить на твоем месте я бы не стал, но если ты хочешь, я налью тебе вина, ты же не против красного? Еще ты можешь переночевать у меня, если тебе вдруг не хочется ночевать одному. Это просто дружеское предложение, если что. — Ты мой друг? — в глазах Кайло мелькнуло незнакомое выражение. — Очевидно, да. — Хакс встал на ноги и протянул ему распахнутую ладонь. — С некоторыми привилегиями. Кайло ухмыльнулся, точно услышав нечто забавное, и сжал руку Хакса. — Пожалуй, мне и в самом деле не стоит пить, — протянул он, вставая. Ладонь у него была холодная и влажная. — Не хочу наговорить лишнего. Но я бы остался, если можно. — Как скажешь, — согласился Хакс. — Пойдем, покажу тебе твою спальню. Спать в одной кровати было бы совершенно неправильно, и он даже не рассматривал — ладно, почти не рассматривал — такой вариант. До спальни они дошли, держась за руки, и это не казалось нелепым. — Где душ и полотенца, ты уже знаешь, — сказал Хакс, когда Кайло лег на кровать прямо в одежде и прикрыл глаза. — Но можешь спать так, если хочешь, я не настаиваю. Спокойной ночи. Ответа не последовало, и Хакс пошел к двери, чувствуя беспричинное разочарование. Он сам не знал, какой реакции ожидал. Благодарности? Откровений? Предложения провести вместе ночь, которое Хакс бы, разумеется, отклонил? — Подожди, — окликнул Кайло, когда он уже стоял на пороге. — Я… Ты знаешь «Первый Орден», так? Это известная команда. — Что-то слышал. — Хакс замер и обернулся. — Ты упоминал, что играл за них. — Да, играл. — Кайло приподнялся на локте и посмотрел на него так, словно решаясь на некий отчаянный шаг. — Генеральный директор этой команды… В общем, я спал с ним. И не только. Изначально это было как с тобой. То есть, нет, не так. Просто похоже, а по-настоящему совсем не так. Он оставил мне тот шрам на груди, помнишь? Хакс медленно кивнул. Он понятия не имел, как реагировать и о чем говорить, чтобы не спугнуть и не сделать хуже. Одновременно Хакс понимал, что это — новый уровень доверия и ответственности, выходящий за рамки сессионных договоренностей. Еще несколько часов назад он твердо верил, что ему не нужна подобная головная боль. — Мы встретились на одной вечеринке по случаю окончания сезона. Сноук сказал, что ему нравится, как я играю, что у меня большое будущее, и я достоин лучшего, чем середина турнирной таблицы, — слова текли из Кайло, как вода, прорвавшаяся сквозь плотину. Он явно молчал об этом дольше, чем следовало бы. — Не знаю, почему я повелся. Наверное, мне нравилось, что меня назвали особенным. Сначала все шло нормально, хотя команда мне не особенно нравилась, и приняли меня не то чтобы радушно, и… В общем, я не помню толком, как это началось. Наверное, Сноук подсыпал мне что-то, мы отмечали, кажется, Рождество, и… Кайло замолчал, но все было ясно и без слов. Поколебавшись, Хакс сел на кровать. Утешать и поддерживать словами никогда не получалось, поэтому он молча накрыл ладонь Кайло своей. — Сноук всегда говорил, что мне не хватает контроля, — продолжил Кайло тише. — И я с ним соглашался, мне нравилось это, на самом деле я давно искал того, кто сможет причинить мне боль. Но постепенно… Постепенно он хотел все больше и больше меня. Для него не было никаких рамок и договоренностей. Я старался не пить и не есть в его присутствии, потому что я никогда не знал, что за дрянь в моем стакане или тарелке, но он заставлял меня. Наказывал за все, за любые проступки, и я не мог уйти, потому что… А хрен его знает, почему. Не мог, и все. Наверное, мне нравилось то, что он делал со мной, потому что я больной. А когда не нравилось, я понимал, что заслужил это, — он помолчал и добавил: — Даже не знаю, почему я в итоге ушел. Наверное, потому что Сноук даже не попросил, чтобы я остался, ему было плевать. А еще я почему-то решил, что смогу вырваться и жить нормально. Никто не знал о том, что происходит, а я не говорил об этом, только с Рей, да и то случайно. Его губы задрожали, и Хакс крепче сжал потеплевшую ладонь. Глядя в покрасневшие от сдерживаемых слез глаза, он вдруг отчетливо понял, что все его попытки удержать собственные эмоции и желания в рамках потерпели полный крах. Больше всего Хаксу сейчас хотелось обнять Кайло за шею и крепко поцеловать, чтобы тот и думать забыл о своем прошлом. Но вместо этого он сказал то, что Кайло наверняка знал и сам: — Послушай меня: ты смог от него уйти. Это то, что действительно важно. Не все способны на такой шаг, а ты смог. Ты особенный, понимаешь? С секунду Кайло смотрел на него так, словно услышал некое откровение, и Хакс догадался: ему никогда не говорили подобного, а сам он этой простой вещи не понимал. — Нет, — Кайло отвел взгляд и покачал головой. — Я ушел, но не до конца. Иногда мне кажется, что я должен был остаться. И что по-прежнему связан с ним внутренне, и мне страшно сорваться и вернуться к нему. А еще… — он осекся, точно передумав делиться чем-то особенно болезненным, и поспешно сказал: — Еще сегодня я почти решил, что вернусь, но приехал к тебе почему-то. — Ты правильно сделал. — Хакс все же не удержался и аккуратно убрал с его лба растрепанные волосы. — Я бы не хотел, чтобы ты к нему возвращался. То, что он делал с тобой… Это ведь насилие. — Ты не понимаешь, я сам был не против, — Кайло чуть подался навстречу, будто желая продлить прикосновение. — Не всегда, но часто, особенно когда все начиналось. Но, знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы ты оказался прав. — Я прав, — убежденно произнес Хакс. — Жаль, что я не могу приказать тебе верить. От собственных слов, неосторожных и искренних, бросило в дрожь. У Хакса не было права приказывать в обычной жизни, и это вполне его устраивало, но все же… Все же сейчас ему этого захотелось. В ответ Кайло вдруг посмотрел на него застывшим взглядом и сказал: — Сделай это. Прикажи. Я помню, тебе не нужен раб, да и я сам не хочу им быть и никогда не стану. Пусть это будет единственным исключением. Фраза прозвучала так, словно это был приказ. Хакс не нашел в себе сил отказать, мысленно отмечая, что в каком-то смысле желание контролировать чужую волю делает его ничем не лучше Сноука. Он чувствовал, что должен с осторожностью выбирать слова, и оттого заговорил не сразу. — Хорошо, — Хакс внимательно посмотрел на Кайло. — Начнем с простого: ты не должен обвинять себя. Я запрещаю тебе это. Ущипни себя за запястье, когда почувствуешь желание снова обвинить себя. Ты меня понял? — Да, — Кайло коротко кивнул. — Спасибо. Напряженные черты его лица несколько разгладились, как будто ему и в самом деле требовался приказ, чтобы перестать себя ненавидеть. Хакс почувствовал, что его собственные ладони чуть дрожат от волнения, и сложил их на коленях. То, чем они с Кайло занимались, внезапно перестало быть безопасной игрой и превратилось в нечто серьезное. То, чего Хакс в глубине души боялся. — А теперь ложись спать, — проговорил он. Кайло кивнул и послушно вытянулся, подложив под голову руки. Наверное, стоило приказать ему раздеться, но Хакс не чувствовал себя вправе настолько плотно контролировать происходящее. — Спокойной ночи, — он встал с кровати. — Может быть, к тебе придет Милли, не пугайся сам и не пугай ее. — Не буду. И тебе спокойной ночи, — отозвался Кайло, закрыл глаза и, кажется, мгновенно задремал. Хакс не позволил себе рассматривать его слишком пристально и поспешил уйти. *** Сон не шел, и только этим можно было объяснить то, что Хакс решил поискать в интернете записи старых матчей Кайло. Он не интересовался футболом и был уверен, что осилит не больше пяти минут, но внезапно происходящее на экране увлекло его. На записи Кайло явно было не больше семнадцати, однако играл он, насколько Хакс мог судить, жестко, напористо и по-взрослому. Он переживал из-за неудач и радовался забитым голам так яростно, что Хакс почувствовал ослепляющую злость на того, кто сломал Кайло голову и лишил уверенности в себе. Жаль, что починить его полностью и сделать прежним было, скорее всего, невозможно, да и Хакс определенно не был тем, кто мог бы помочь, даже если бы захотел. Он, если уж начистоту, и со своими-то комплексами и страхами до конца так и не смог разобраться. Тем временем, Кайло на экране что-то резко выговаривал одному из сокомандников и был в этот момент таким красивым, что Хакс поставил видео на паузу. Все это время он предпочитал думать, что его возбуждает не Кайло, а то, чем они занимаются, и этим напропалую врал себе. Хотя бы это следовало наконец признать откровенно. В торопливой дрочке на скрин было нечто жалкое, особенно учитывая, что вполне реальный Кайло спал за стенкой, — как и в том, насколько сильно, как оказалось, Хакс был возбужден. На грани разрядки он ярко осознал, что позволил бы Кайло трахнуть себя любым из возможных способов, хотя обычно мысли о сексе, особенно в принимающей позиции, вызывали брезгливость. Это было очень, очень плохим знаком. Бояться было поздно, все уже случилось. *** Утро вышло неловким. Хакс толком не выспался и оттого не был расположен к разговорам, Кайло выглядел полностью погруженным в себя и молча пил свой кофе. Милли лежала у него в ногах, как будто карауля. — Всю ночь со мной спала, — Кайло осторожно погладил ее по боку ребром стопы. — Предательница, — Хакс хмыкнул.  Они снова помолчали. Вчерашний разговор определенно вымотал их обоих. — Ладно. Я поеду домой, — сказал Кайло, залпом допив кофе и поставив чашку на стол. — Спасибо за гостеприимство. — Ты уверен? — Хаксу не слишком-то хотелось его отпускать, но и придумать повод, чтобы задержать, не выходило. — Да, — Кайло кивнул. — Мне нужно отдохнуть и помириться уже с дядей. Что-то в выражении его лица тревожило. Наверное, чрезмерная, непривычная сосредоточенность. — Ты как будто не рассказываешь мне что-то, — отметил Хакс, не сдержавшись. — Я не хочу настаивать, разумеется, но… — Нет, все в порядке, — Кайло покачал головой. — Правда. Спасибо, что приютил. Хакс проводил его в прихожую, ничего другого не оставалось. — Я завтра напишу, какой у меня график на неделе. Помни, о чем мы договорились, — проговорил он, наблюдая, как Кайло надевает на себя так и не просохшую за ночь куртку. Впервые за это утро тот улыбнулся и ответил: — Я буду помнить. Обещаю.