Против кармы не попрёшь.

Чимин не знает, то ли он самый главный неудачник планеты, то ли самый счастливый человек на земле. Потому что ему в старшие братья достался Намджун. Намджун с очаровательной способностью находить себе в лучшие друзья именно тех, кто ужасно в Чиминовском вкусе. Или они становятся в его вкусе после становления друзьями с его старшим братом. Чимину двадцать, и он до сих пор не уверен, как именно это работает, но продолжает влюбляться во всех, кого Намджун приводит в их дом со словами: «Это мой друг, прошу любить и жаловать». Сначала Чимин самым наглым образом влюбляется в одноклассника Намджуна – Чон Хосока. Которого его старший брат приводит самым первым в свои десять лет. И Чимин младше всего на год и тогда еще совершенно не задумывается о красивых девочках и уж тем более о красивых мальчиках. Чимин не считает этого Хосока красивым. Но всегда безумно радуется, когда тот приходит. Хосок часто гладит его по голове, ужасно заразительно смеется и улыбкой своей может растопить любой айсберг. Чимин поначалу просто считает это такой абсолютно нормальной любовью тонсена к весёлому хёну, который не раз спасал его от плохого настроения. Но потом внезапно у него начинает ёкать сердце от любого прикосновения старшего и внутри происходить какая-то неведомая хрень. Чимин понимает, что влюбился где-то в двенадцать, и в это же время задумывается, что ни разу не дёргал красивых девочек за косички, и вообще ему в принципе их существование как-то боком. В то время как у его сверстников первая ванильная любовь к девочкам и ещё такие детские невинные ухаживания, типа подарить шоколадку на день рождения. Он наблюдает за этим всем со стороны и не понимает. Возможно, он дойдёт до этого позже, а пока у него есть просто клёвый Хосоки-хён, который ему очень нравится. И о своей, возможно, «ненормальности» Чимин совсем не задумывается. И так и живет, пока Намджун не приводит в дом нового друга – Ким Сокджина. В которого Чимин просто с треском и с самого первого взгляда. Теперь ему пятнадцать, и он уж совершенно точно уверен, что это есть любовь. Сокджин со своей просто неприличной красотой врезается Чимину в сердце с такой силой, что ему кажется, что это не вылечится никогда. Что это такая единственная настоящая любовь, которая останется с ним до конца дней его. И Чимин вообще-то весёлый, с дурацкими, конечно, шутками, как говорит Намджун. Но весёлый. И раньше в компании только Хосока и старшего брата ему всегда было легко и свободно. Но вот он – Сокджин, и Чимин деревенеет весь, становится чересчур застенчивым, здоровается смущенным «привет, хён» и пропадает в своей комнате. Где усиленно пытается прийти в себя, начать дышать и успокоить бешеное сердцебиение внутри. Он точно больше не ходит в комнату Намджуна, ему там жутко неуютно, и он боится опозориться перед Сокджином. Неважно, каким образом, просто мало ли. Сокджин вообще-то не относится к таким холодным красавчикам с уверенностью в своей красоте на все двести процентов. Он такой комфортный, уютный, в тёплых свитерах неизменно пастельных тонов. От него стойкая энергетика мамочки, и Чимин часто слышит, как он ругает Хосока за вечно голые колени на джинсах, ведь «такой дубак на улице», и как наставительно просит Намджуна немного отвлечься от учёбы и хоть раз поесть нормально. Чимину тоже очень хочется такой заботы от хёна. И он даже уверен, что с лёгкостью её получил бы, если бы хоть немного перестал так сильно стесняться. И только к семнадцати годам ему это удаётся, и он начинает смело проводить время в комнате Намджуна. И на правах самого младшего получать от Сокджина самые большие порции заботы и доброты. Чимин купается в этом всём, наслаждается и радуется. И никогда не думает о том, чтоб признаться. Он вполне счастлив и так, когда можно положить свою голову старшему на колени, делая вид, что спишь. И когда Сокджин не дёргается, а ласково гладит его по голове. Чимину безумно комфортно и хорошо. Ему было бы нормально, будь так всегда. Но. Всё портит как всегда Намджун. Намджун, который говорит, стоя на пороге их квартиры: - Чимин, знакомься, это Мин Юнги, мой новый друг, - и добавляет, поворачиваясь к этому «новому другу», - а это мой младший брат Чимин. Чимин смотрит на Мин Юнги во все глаза, и ему очень то, что он видит, не нравится. От модных рваных в ничто джинсов до убитых нахрен светлых волос. Они встречаются взглядами, и у обоих напряжение в глазах в несколько тысяч вольт, и вообще обстановка между ними какая-то нехорошая. Юнги щурится презрительно и даже не думает сказать что-то из разряда «приятно познакомиться». И вообще, похоже, чувствует себя хозяином квартиры, как минимум, потому что уверенность в себе у него так и прёт из всех щелей. Даже всегда уверенный Намджун выглядит менее таковым на фоне. Намджун смотрит на своего нового друга, не скрывая какой-то девчачий восторг. И Чимин таким восторженным его не видел уже очень давно. Даже скорее никогда. Чимин снова переводит взгляд на Юнги, и у него в голове проносится тысяча и одна мысль, что нет. Нет. В этого придурка никогда и ни за что. Он не в его вкусе, что просто пиздец. Он далёк от весёлого и улыбчивого Хосока. И уж ооочень далёк от красивого-высокого-заботливого-тёплого-уютного-замечательного-и-еще-тысяча-красивых-эпитетов-Сокджина. Он вообще, пожалуй, далёк от любых Чиминовых знакомых. Что-то из разряда «единственный в природе» или «один такой на свете». Но всё равно нет. У Чимина карма, судьба и так далее, связанная с друзьями Намджуна, но не в этот раз. Совершенно точно не этот самоуверенный кретин. Чимин ничего не говорит и просто уходит в свою комнату, тихо прикрыв за собой. Хотя почему-то дико хочется ею хлопнуть. Ну, так, в знак протеста. Типа, эй, Намджун, кого ты дружишь вообще? Почему твои высокие стандарты так подкосились? И слышит, как за дверью Намджун оправдывается, извиняется, и «я не понимаю, что на него нашло, обычно он вежливый малый». И ответ от Юнги в виде презрительного «хм». Он вообще разговаривать-то умеет, этот ваш Юнги-хён? Чимин ждёт, когда эти двое уйдут в Намджунову комнату, и решает свалить нахрен к лучшему другу Тэхёну. Который вообще-то та ещё ехидная какаха, и поддержки от него дождешься раз в никогда. Но, по крайней мере, чтоб отвлечься, пойдет. - У Намджуна новый друг, - первое, что говорит Чимин в квартире Тэхёна. И тот, до этого усиленно ковыряющийся в своей коллекции игр, быстро закидывает всё обратно в коробку, а её отпинывает куда-то в угол. - Ну и? – У Тэхёна вообще всегда все эмоции на лице, и сейчас его интерес даже потрогать, кажется, можно. «Но обломись, никакой интересной истории тебе не будет», - думает про себя Чимин. - Что и? - В какую секунду ты понял, что влюбился? Чимин почти что давится собственным возмущением, но вовремя берёт себя в руки. Потому что чем острее он отреагирует, тем больше почвы даст грёбаному Тэхёну думать, что это действительно так, а Чимин просто тормоз и ещё сам этого не понял. Нет уж. - Я Сокджина люблю вообще-то. - Ага, да. А когда Сокджин появился, ты «вообще-то любил Хосока». Это вполне нормально в твоём случае, друг. Тэхён вообще-то редкостный мудила. Чимин начинает задумываться, какого хрена себе в лучшие друзья он выбрал именно этого ехидного придурка. - Как его зовут, какой он из себя? Давай подробности-подробности, - Тэхён садится в более удобное положение, смотрит с интересом, как будто сейчас начнется какой-то захватывающий фильм, и ему только поп-корна не хватает в эту секунду. - Мин Юнги его зовут. Он просто самоуверенный придурок, который считает себя самым крутым на районе. Ну, такие, плохие парни, по которым так тащутся все девчонки, - Чимин описывает и вдруг думает, что ему самому тоже нравятся плохие парни. И раньше в школе он всегда хотел таким подражать. - Вау! Я уже хочу с ним познакомиться! Чимин удивляется немного. Потому что как бы он ни расхваливал того же Хосока или же, особенно сильно - Сокджина, Тэхён не изъявлял такого желания. А отзывы были самые хвалебные. Чимину на долю секунды становится обидно. Но это же совершенно дебильный Тэхён со своими многочисленными тараканами в голове, кто его вообще разберёт. - Он маленького роста, - Чимин решает пройтись по самым главным Минюнгиновским, по его мнению, недостаткам. - Как и ты. - У него глаз почти не видно. - Можно подумать, у тебя их видно. - У него мертвенно-бледная кожа, и он худой настолько, что кажется, в нём только кости одни и есть. - Вау! Прямо, как вампир! - И ещё он придурок, - последнее, что говорит Чимин и думает, что идея пойти к Тэхёну, чтоб отвлечься, была гавно-идея. - Это ты уже говорил, - Тэхён смеётся очень злобно и делает у себя в голове явно неутешительные для Чимина выводы. - Прекрати, он мне действительно не нравится, - он уверен в этом на все сто в данную секунду. Но вот вообще не уверен, что эта стопроцентная уверенность сохранится через час, день, месяц. Потому что у него всё ещё карма и чёртов Намджун, который, похоже, его вкус знает гораздо лучше, чем он сам. И он как мантру повторяет в голове «нетнетнетнетнетнетнет», пока Тэхён не прерывает тишину: - Против кармы не попрёшь, как ни крути. Прими как данность. И сразу начинай осаждать крепость, нефиг тянуть как с Сокджином. И да, ненависть – плохое чувство. Оно слишком быстро перерастает в любовь. – Тэхён на секунду ужасно серьёзный, такой, каким увидеть его можно… да вот только в эту секунду и можно. Чимин видит такое впервые, но удивиться не успевает, потому что Тэ добавляет, - И когда ты меня с ним познакомишь, а? Чимин закатывает глаза и ничего не обещает по этому поводу. Чимин к словам Тэхёна, конечно же, не прислушивается. Это же дурацкий Тэхён, он и дельные советы вообще по разные стороны баррикад. Поэтому проходит две недели, а Чимин по-прежнему Юнги игнорирует. И если видит, то не здоровается и вообще не смотрит. И больше всего как-то бесит, что Юнги не здоровается тоже, и ему, кажется, вообще срать с высокой колокольни на это всё. Хотя это и нормально вполне, они же толком и не знакомы даже. Но у Чимина-то карма, судьба и все дела. А этому придурку что мешает хотя бы поздороваться? Чимин даже не слышит от него вопроса к Намджуну из разряда «что с твоим младшим братом не так?». И голоса Юнги в принципе не слышит до сих пор. Это даже обидно как-то. Он не понимает, с каких таких почестей, но придурок Мин Юнги из его головы не выходит ни на секунду. И Тэхён, который повторяет уже в тысячный раз, что «против кармы не попрёшь» никак уходу Юнги из мыслей не способствует. Чимин думает, карма или не карма, судьба или не судьба. А про Сокджина, например, не думает вообще. И это странно. Чимин считает, что во всём виноват чертов Намджун, который каждое утро за завтраком только и делает, что говорит о Юнги. «Юнги-хён такой клёвый», «он круто читает рэп», «пишет офигенную музыку», «классно играет в баскетбол» и «очень красиво на пианино». И это всё «Юнгиюнгиюнгиюнги» заедает у Чимина на весь день потом. В какое-то утро он не выдерживает и рыкает: - Заебал со своим Юнги. И он никогда раньше не позволял такое с Намджуном и хлопать дверью - тоже. Намджун всегда был хёном хорошим и положительным, всегда помогал с домашкой и никогда не жаловался родителям, если был повод. Поэтому Чимину после становится стыдно. Но извиняться он не спешит. Вечером Намджун приходит к нему в комнату сам и осторожно говорит: - Может тебе девушку завести? Я могу познакомить тебя с кем-нибудь. Кажется, у тебя агрессия из-за недотраха. Чимин давится возмущением, но говорит только: - Иди ты, хён. Намджун пожимает плечами и выходит. Чимин остаётся в комнате один и задумывается. И, в принципе, соглашается. Конечно, у него недотрах. Ему уже двадцать, а он до сих пор хранит свою невинность для…кого? С Сокджином ему не светит. Потому что у того со своей внешностью дома коллекция из различных открыток с признаниями от девчонок, и вот у него точно нет проблем с недотрахом. И вряд ли когда-то случится такое, что никого рядом не будет, чтоб переспать, а тут под боком окажется такой преданный-вечно-ждущий-Чимин. Чимину вообще всё время было насрать, с кем Сокджин встречается за пределами этой квартиры, а с кем спит - тем более. Чимин даже никогда не ревновал, если коленки хёна вдруг были заняты не им, а, к примеру, Намджуном. И главным было то, что когда _им_, то всегда уютно и хорошо. Возможно, это странно. Но как-то пофиг. Следующим вечером Чимин решается. Решается возле Намджуновой комнаты минут пятнадцать, не меньше. После чего неуверенно заходит. И видит внутри комнаты царящий странный полумрак. Видит Намджуна, развалившегося на диване и головой на коленях Сокджина. Видит испуганного и какого-то напряжённого Хосока, который вжался в кресло настолько сильно, насколько это вообще возможно. И расслабленного Мин Юнги на полу. Хосок улыбается непривычно натянуто и говорит каким-то не своим голосом: - Наш ЧимЧим вернулся! - Да, давно не виделись, Чимини. Рад, что ты пришёл, - добавляет Сокджин. И только Намджун смотрит очень напряженно, типа не принёс ли его младший брат с собой нож, чтоб прирезать Юнги к чертям. Ну, мало ли, что там недотрах с людьми делает. - А ничего, что мы тут 18+ смотрим? – слышит Чимин хриплый шепелявый, но почему-то от этого не менее приятный голос Юнги. Впервые слышит. И ему нравится. Но эта мысль проносится очень быстро, потому что на смену приходит возмущение. Ему вообще-то давно двадцать, что за дебильные подколы? Но высказать этого он не успевает. Юнги вдруг улыбается и говорит: - Я пошутил. Идём, садись, - и достаёт из-под себя ещё одну круглую подушку, кидая её рядом. У Чимина в голове поток мыслей останавливается на секунду. Ибо _Юнги улыбнулся_. Даже больше – Юнги улыбнулся _ему_. И он вообще-то против сидеть рядом, но выбора как такового нет: диван занят длинноногим Намджуном, а единственное кресло – Хосоком. Поэтому он осторожно садится, немного не понимая в чём подвох. Но как только его взгляд устремляется к телевизору, он понимает всё. Вообще всё. И непонятный полумрак в комнате, и зашторенные занавески, и вжавшегося в кресло всем собой, Хосока. Потому что смотрят они тут долбаный ужастик. И не с литрами крови про маньяков-убийц, а самый для Чимина страшный – про грёбаных призраков. Хосок такого боится даже больше, и немного неясно, как он согласился такое смотреть по собственной воле. У Чимина пересыхает во рту всего лишь после десяти минут просмотра. Он чувствует, что дрожит всем телом от происходящего на экране. Потому что, похоже, пришёл он как раз к самому «интересному», когда призраки уже и не скрываются и появляются не только ночами. Чимин хочет сбежать, даже замеряет метры до двери и сколько нужно сделать широких шагов, чтоб быстро оказаться за ней. Как будто и не было его тут. Но это как-то дико позорно. В первую очередь, перед кретином Юнги, который расслаблен, что просто пиздец, и даже на страшных неожиданных моментах ни черта не дёргается. Чимин терпит изо всех сил и, в конце концов, просто решает закрыть глаза до конца фильма. В полумраке и не заметит никто. Но с закрытыми глазами он чувствует, как на его руку опускается чья-то холодная ладонь. Как у мертвеца. И прежде чем завизжать во весь голос, распахивает глаза, чтоб проверить. Ну конечно. Это всего лишь рука Юнги. Хотя нет. ЧЁРТ. Это, блин, рука Мин Юнги. Какого хрена вообще? Чимин смотрит на профиль старшего, не отрываясь, но тот спокойно пялится в экран. Рука у него дико холодная. «Прямо, как вампир» - проносится в голове фраза Тэхёна. И Чимин даже немного успокаивается. Рядом есть люди, он тут не один. И это хорошо. Факт того, что рядом именно Юнги настораживает, конечно, но не смертельно. Чимин расслабленно выдыхает. Но на экран всё равно посмотреть не решается. Он поворачивается обратно к профилю Юнги и сверлит его взглядом. Профиль, который в полумраке кажется красивым. А может и есть красивый. Чимин никогда не задумывался, красивый этот Мин Юнги или нет. А сейчас думает, что красивый. И кожа его бледная-бледная хорошо с этим профилем сочетается. И со светлыми, убитыми перекисью волосами - тоже. И с холодной ладонью на Чиминовой руке - особенно. «Прямо, как вампир» - снова звучит в голове голосом Тэхёна. Чимин видит боковым зрением, как чернеет экран, и следом начинают бежать титры на чёрном фоне. И успевает отвернуться до того, как Намджун включит яркий свет. И Юнги успевает руку свою убрать тоже. Типа и не было её там, показалось тебе. Чимину даже обидно немого становится. Но он быстро отходит и идёт к Сокджину, который ласково гладит по волосам: - Испугался? Извини, что не предупредил. Ты просто так решительно вошёл, что было бы странно тебя разворачивать. Да и Хосок вон даже согласился. Чимин под ладонью старшего чуть ли не урчит ласковым котом и улыбается во все 32. Пока не встречается с колючим взглядом Юнги. Взглядом, в котором вообще много всего намешано. Чимин в этом не разбирается, но там явно есть какое-то понимание, осмысление. Как будто он не на Чимина смотрит, а внутрь. Под одежду, под кожу, под грудную клетку. Видит его оголенные чувства к Сокджину и нетрадиционную ориентацию в целом – тоже. Чимин моргает несколько раз, надеясь, что ему мерещится. И Юнги смотрит не на него. И, проморгавшись, действительно видит, что тот смотрит уже на Хосока, и говорит ехидно: - Ты как? Памперс поменять? - Иди ты. В следующий раз будем смотреть сопливую мелодраму, которые тебя так бесят. Юнги ржёт и говорит, что пофиг, переживёт. Потому что когда-нибудь очередь выбирать фильм снова дойдёт до него, и Хосоку опять придётся покупать памперсы. Вообще это обидно звучит. Но Хосок не обижается. Может потому что Хосок – это Хосок. Или потому что Юнги - это Юнги, и на его ехидные замечания тут давно никто не обращает внимания. Чимин смотрит на милые улыбки Сокджина-Намджуна-Хосока, направленные на Юнги, и думает, что всё-таки второе. И решает некоторое о нём переосмыслить тоже.