what I hate about you
19 ноября 2016 г., 22:14
Уткнувшись носом в чашку с кофе, Хосок пытался хоть на немного перебить въевшийся запах сигаретного дыма. Он слишком любил Юнги, а Юнги слишком любил курить. И сколько он ни пытался бороться с его вредной привычкой, все впустую. Распечатывал и развешивал жуткие фото с какими-либо заболеваниями, вызванными курением, зло шутил на тему его эрекции, а иногда срывался, и, тыча пальцем в злосчастную пачку и брызгая слюной, пророчил, что тот скоро сдохнет из-за этого. Юнги с полуулыбкой выслушивал и, доставая новую сигарету, закуривал прямо при нем. Хосок несколько раз мял пачки и выкидывал в окно, на что Юнги совершенно спокойно реагировал и просто доставал новую из своих укромных уголков.
Хосок всегда заботился о здоровье любимого, но сейчас его уже не только это начало волновать. Вся их квартира настолько пропиталась дымом, что даже если ее на месяц оставить проветриваться, то это мало что даст. Его любимая домашняя футболка жутко пахла крепкими сигаретами, что хотелось вообще голым ходить, лишь бы не чувствовать ничего. Его несколько раз тошнило даже, на что Юнги смеялся и шутил, что тот снова что-то не то съел. Каждый день он пытался что-то предпринять, и каждый раз все летело к чертям. Наверно только занимаясь сексом, Хосок не так явно ощущал ужасный смольный запах, исходивший от Юнги. Иногда он плакал, как маленькая девчонка, ведь ему, правда, очень надоело идти на уступки. Юнги вообще мало что делает для него, но даже при таком раскладе Хосок не перестает его любить, ведь знает, что тот тоже любит, но несколько иначе, по-своему.
Когда Хосок вернулся с работы, едкий запах снова вдарил в нос и, казалось, прожег все внутренности. Его снова вывернуло наизнанку. Зайдя на кухню, бледный и обессиленный, он сел напротив задумчивого Юнги и озвучил то, что считал полнейшей глупостью:
— Либо я, либо сигареты.
Юнги рассмеялся, и начал лениво разглядывать в зажатых пальцах дымящуюся никотиновую палочку.
— Ну нет, приятель, с ними я знаком несколько дольше.
Хосок дважды не переспрашивал. Ему настолько все осточертело, что он молча пошел собирать вещи. Юнги стоял в дверном проеме и наблюдал за этим, как ему казалось, спектаклем. Не поцеловав его, Хосок лишь бросил пред выходом:
— Как решишь исправляться, сообщи. Я тебе всегда помогу. — Ему было тяжело и грустно покидать его, но все как есть оставаться не может.
Сев в машину, Хосок отправился в свою маленькую опустевшую однушку. Зайдя туда, он вдохнул полной грудью и улыбнулся. В нос попала пыль, но это лучше чем едкий запах. Закинув вещи в стиральную машину, он пошел в душ. Закончив со всем, он с полуулыбкой проваливался в сон на приятно пахнущей мягкой постели.
***
Юнги уже неделю жил как-то не так. Не было вкусной еды на кухне, в квартире царил полнейший хаос, ведь прибираться и готовить теперь некому. Да и в постели совсем холодно и одиноко. Если бы кто-нибудь сказал Юнги, что Хосок для него просто подстилка и домохозяйка, то тот не задумываясь выбил бы ему парочку зубов и на всякий случай сломал бы руку. А все потому, что Юнги безумно любил Хосока, безумно желал и очень ценил. Да, может он не показывал всего этого так явно, но ведь его солнце и так знал, что любим. Но вот неделю его не видно и не слышно, что стало настораживать. Юнги рассчитывал, что он парочку дней подуется да вернется. Но парочка дней затянулись, а Мин решил всерьез подумать над тем, что он сказал перед уходом. Как всегда между его пальцев зажата сигарета, а ведь если задуматься, то он даже не заметил, как поджег ее и затянулся. Настолько это стало привычным и нормальным. Потушив ее, Юнги прошелся по квартире и открыл все окна. Осень со свистом ворвалась в квартирку, заставляя тощего парня поежиться. В голове почему-то только сейчас начали крутиться мысли о Хосоке. Если он именно сегодня придет, то ему не понравится, что тут накурено. Закутавшись в плед, Мин сидел на диване и вспоминал все скандалы, что были у них за все время. И всем им, без исключения, была лишь одна причина — его вредная привычка. Раньше было не так, но если призадуматься, то тогда Юнги тратил куда меньше денег на сигареты. Видимо, проблемы на работе отразились на нем именно таким образом. Он слишком мало уделял времени Хосоку, и слишком много гибели своего организма. И теперь, когда его нет, самое время это осознать. Да, он все понял, но рука непроизвольно потянулась к пачке. Одернув себя, Юнги взял жвачку и пошел закрывать окна. Пролежав пару часов, и наивно надеясь, что Хосок придет сам, Юнги уснул, так его и не дождавшись. Спустя еще неделю ничего не изменилось. Хосок был как всегда излишне активен, умудрялся помогать всем на работе и одаривал коллег приятной улыбкой. Вот только после работы он тоскливо следил за любимым, надеясь хоть так компенсировать интересующие его вопросы. Хосок очень хотел лично спросить, как у Юнги здоровье, что на работе или почему он снова не в настроении. Но не мог, должен держаться, иначе все будет, как прежде. Однако, после второй недели разлуки, начали появляться неприятные мыслишки о том, что он Юнги не нужен вовсе. Но, взвесив все, он решил, что если так и есть, и ему удобнее быть наедине с сигаретами, то Хосок отпустит. Пусть неприятный осадок останется, но обязательно отпустит. В очередной одинокий вечер Хосок сидел и смотрел комедию, как в дверь позвонили. Это пришел он, потому что больше никто в такое время не посещает его. Медленно подойдя к двери, он на выдохе повернул замок и, открыв дверь, увидел знакомую фигуру. Кепка как обычно надвинута на глаза, а руки покоились в карманах легкой куртки. — Хосок-а, пошли домой, — он достал изо рта чупа-чупс. — Я вот стараюсь не курить. Легким движением он затащил Юнги в квартиру и закрыл дверь. Он крепко обнял продрогшего парня, пытаясь согреть его, а тот в ответ положил голову ему на плечо и также прижался к такому родному солнышку. — У меня совсем не получается готовить и, кажется, я сжег твою сковородку. Прости. — Руки стали блуждать по спине, а Юнги слегка улыбался, потому что снова может чувствовать Хосока рядом. — А еще почему-то дверца шкафа сломалась. Я хотел починить, но понял, что совершенно не знаю, где лежат инструменты. — Хосок широко улыбался, водя носом по покрасневшему от холода ушку Юнги. — Я стараюсь перестать курить. Ты сказал, что поможешь, а тебя все нет и нет. Непорядок, — прошептал Мин и потянулся к губам. Хосок с удовольствием впился в любимые губы, покрытые мелкими трещинками, и ощутил сладкий клубничный привкус.***
Просыпаясь утром и видя темную макушку рядом, жить стало куда приятнее. Обняв Юнги, который сходил рано утром в душ и решил лечь еще поспать, он уткнулся носом во влажные волосы и ощутил запах своего шампуня. Коснувшись губами шеи, он наконец не почувствовал едкого запаха ни в волосах, ни на коже. Хосок счастливо улыбнулся, ведь слишком вредный Мин больше не станет курить, по крайней мере, он этого не допустит.
