Возлюбленный смерти

      Около трёхсот лет назад Эрнард был простым светлым магом-врачевателем, военным лекарем в отставке. На войне с тёмными он отслужил чуть меньше года, а потом правители заключили новый хитрый договор и успокоились. За последнее тысячелетие подобные конфликты между Светлыми и Тёмными случались нередко.       Вернувшись домой, лекарь зажил размеренно и спокойно, неплохо зарабатывая на своих способностях. Новая война, начавшаяся между Тёмным континентом и Землями демонов не затронула ни его, ни его сородичей, хоть их город и стоял на границе, прилегающей к владениям тёмных.       Всё изменилось для него одним серым дождливым днём, когда в его дверь постучалась темноволосая женщина, ослабевшая из-за страшной раны на плече. Всё её одеяние боевого мага Темной гвардии было перепачкано в крови.       — Вы Лекарь? — сухо спросила она.       — Да, — коротко отозвался он, кивнув. Услышав положительный ответ, девушка шагнула за порог и потеряла сознание. Но лекарь успел подхватить гостью. Бросить беззащитную раненную женщину не позволила совесть.       Исцеление больной затянулось на целый месяц, потому что рана оказалась слишком глубокой, а проклятие, оставившее его — слишком сильным. После максимально возможного излечения девушка с большим трудом двигала правой рукой.       — У меня для Вас две новости, — начал издалека Эрнард, опасаясь того, как отреагирует его капризная пациентка.       — Не томи, светлый, — с усмешкой произнесла она, косясь в окно, за которым уже выпал первый снег.       — Все ткани восстановлены, и через полгода тренировок Вы сможете двигать рукой намного свободнее.       — Чёрт! — ругнулась девушка и поспешила спросить. — Ну, а какая хорошая новость?       — В каком смысле? — слегка опешил Эрнард.       — Ты же сказал, что у тебя две новости. Обычно одна — хорошая, а другая — плохая. То, что я вернусь в строй только через полгода — это однозначно плохая новость. А какая хорошая? Можно ускорить лечение?       — Я сожалею, — чуть тише изрёк лекарь, скорбно склонив голову. — Но на войну вы вряд ли вернетесь. Вы больше никогда не сможете колдовать.       — Нет! — она ужасно побледнела, и Эрнард уже был готов заткнуть уши, спасая барабанные перепонки от ее громких криков, но девушка молчала. По её щекам катились горькие слёзы.       — Простите меня, мой Лорд, — прошептала Мери Энн, спрятала в ладонях лицо и разрыдалась, беззвучно вздрагивая. В этот миг образ холодной и грубой леди разрушился, открывая взору Эрнарда совершенно другую девушку: преданную своему делу, но такую беззащитную и одинокую, брошенную сейчас всем миром и даже собственной магией.       Мужчина уверил её, что она может оставаться здесь столько, сколько посчитает нужным, даже после того, как излечится насколько это возможно. И Мери приняла столь щедрое предложение.       Нет, они влюбились друг в друга не сразу. Вначале между ними было много разногласий, ссор и ругани. Если раньше их маленькие войны оканчивались недельным бойкотом, то позже все конфликты рассыпались пылью, потому что кто-нибудь не выдерживал и смеялся, обращая всю ситуацию в каламбур.       Осознав свои чувства, пара решила уехать туда, где их никто не узнает. А всё потому что подобные связи между светлыми и тёмными жестко пресекались — на Тёмном континенте работала целая инквизиция по разоблачению таких союзов. Но настолько мелочная угроза настоящей любви не помеха. По крайней мере вначале влюблённые думали именно так.       Они поселились в землях смертных. Эрнард, чтобы не привлекать к себе внимания, перекрасил свои светлые волосы в тёмно-каштановые, Мери оставила в прошлом манеры тёмного мага. Теперь они походили на влюблённую пару смертных.       Вскоре великая радость посетила молодую семью. Первенец. Мальчик. Сильный маг, природу способностей которого они пока не понимали. Однако их счастье продолжалось недолго: в свою вторую зиму Лэй сильно заболел. Что бы Эрнард не предпринимал, ребёнку становилось всё хуже, и вскоре малыш умер.       Их траур длился несколько лет. Однако пара отважилась предпринять ещё одну попытку. Второй ребёнок — девочка, родилась без магического потенциала, зато сразу же после рождения проявила свой пакостный характер, пнув колючего и плохо пахнущего отца пяткой в челюсть. И вот шебутная светловолосая Эрика уже бегает по дому, бьет палкой дворовых задир, просит маму научить её фехтованию, потому что папа не разрешает, папе спокойней, когда дитятко вышивает крестиком где-нибудь в уголке. Но Мери Энн некогда, она нянчит двойняшек Анну и Ханну.       Младшие девочки родились с магическими способностями, но более слабыми, чем у Лэя. Но это не важно. Главное, чтоб дети были здоровыми и счастливыми. Ещё одной радостью стало рождение долгожданного мальчика, тоже мага, которого решено было назвать в честь первенца.       На шестую свою весну Анна и Ханна заболели. Все симптомы были такими же, как и у погибшего ребёнка. То что болезнь повторяется неспроста, сразу же догадался Эрнард. Всего за неделю он поднял все старые связи, прочёл все трактаты, которые хоть как-то описывали подобное протекание болезни. Ответ был словно озарение: магии тёмная и светлая сражаются внутри маленького тельца, ломая несформировавшийся беззащитный организм. Помочь им мог только серый колдун. Но где его взять? Тайные записи гласили, что после того как последний серый маг чуть больше тысячи лет назад почти уничтожил добрую половину мира, другие были уничтожены, а любые контакты белых и тёмных, которые могли привести к их рождению, строго-настрого запрещены.       Он молился всем Богам, искал любую помощь и любую зацепку. Надо отдать должное героизму маленьких двойняшек, которые стойко боролись за жизнь вот уже целый год. Смотреть и дальше на страдания своих детей, зная, что помочь им не сможешь, было до безумия больно. Пришлось оставить Мери Энн одну, чтобы найти хоть какой-нибудь призрачный след мастера.       Через полгода, чуть не погибнув на Диком Континенте от рук демонов, ему всё-таки удалось найти зацепку. Его предсмертная молитва тронула Тавира, стража миров и он пришел к просящему. Но Тавир не был серым магом. Он был лишь всезнающей сущностью, следящей за мировым балансом. Лица стража Эрнард не увидел, лишь огненные глаза с вертикальной полоской зрачка горели в тени глубокого капюшона его чёрной мантии.       Тавир посвятил мужчину в тонкости обряда обращения серого мага и приступил к ритуалу. Целый год жизни заботливого отца и любящего мужа протянулся в тягучем бреду и боли. Он очнулся, как только первая татуировка была закончена. За этот долгий срок почтовые птицы доставили ему лишь три короткие записки: «Ханна и Анна скончались», «Лэй заболел», «Инквизиция прознала о нас. Мы в бегах».       Он хотел броситься на помощь любимой, но не смог. Тавир согласился помочь только ему и только один раз, а если Эрнард уйдёт, то никогда не станет серым магом и не сможет излечить Лэя.       Ещё полгода муки. Новые силы. Долгожданное возвращение. Он нашёл место, где скрывалась его семья, но было поздно…       — Мери Энн… Эрика… простите меня, — прошептал серый колдун, поднимая с грязного пола окровавленные холодные тела. Он уже не помнил, как вырыл могилы и похоронил любимых. Эрнард так бы и остался навечно в том ветхом заброшенном доме, горюя об утрате, но откуда-то снизу раздался хриплый едва различимый вздох.       В подвале, среди тряпок и пустых бочек был спрятан Лэй. Кто знает, сколько он там пролежал, но мальчик был уже на грани. Ещё несколько минут и серый колдун потерял бы последнего члена своей семьи.       Но он успел. Слава всем Богам и Тавиру, он успел.       Его выживший сын не являлся ни тёмным, ни светлым, но свободно пользовался и тёмной и светлой магией, не делая между ними разграничений и не отдавая предпочтения ни одной из них. После совершеннолетия сын ушёл из дома и скитался, не имея возможности найти людей, которые приняли бы его как своего. Эрнард желал создать такой мир, где Лэй найдёт такое место, которое искренне назовёт своим домом. И серый колдун верил в то, что именно Ниллай сможет разбить вдребезги эту непреодолимую, но такую тонкую грань между не желающими понять друг друга народами…       — С Днём Рождения, Мери Энн, — произнёс серый колдун с неживой улыбкой, положил букет полевых цветов на пол у её портрета и замер.       Половица на втором этаже скрипнула, оповещая Эрнарда о том, что сегодня в этом заброшенном доме его всё-таки кто-то ждал.       — С Днём Рождения, мам, — донесся до него звонкий голос, принадлежавший высокому сероволосому юноше с глазами разного цвета. — Привет, пап.       — Сотню лет не виделись, сынок, — вздохнул мужчина, стыдясь посмотреть на Лэя, который не очень-то и сильно любил своего отца, да и людей вообще. — ты редко приходишь сюда.       — Захотелось взглянуть на маму в последний раз, — усмехнулся истинный серый маг, разглядывая портрет, — потом уже ничего не останется.       — Почему? Что ты имеешь в виду? — спросил Эрнард, но Лэй только весело рассмеялся и растворился в воздухе. Сердце наставника Белого Короля пропустило удар. Он с ужасом пытался представить, что именно имело в виду его скрытное дитя.