Возлюбленный смерти

***

      В саду замка Серого Королевства сегодня было шумно. Собственно, возня здесь царила постоянно последние тринадцать лет, но сегодня принц Иориан заставил своих нянек побегать, перепугаться до смерти, несколько раз упасть в обморок, а потом начать писать жалобу лично Его Величеству Ниллаю, потому что Его Величество Дитрих эль-Морра Дарк всё прощал сыну и зачастую баловал, даже после невообразимо безалаберных шалостей. Конкретно в этот день принц нашел где-то змею и играл ею со всеми в догонялки. Как выяснилось позже - животинка оказалась весьма ядовитой. Две сиделки были отправлены к лекарю, а Иориан — в угол.       Юному наследнику было неинтересно пялиться в абсолютно белую стену, где не было ни узора, ни рельефа, чтобы потыкать в него пальцем и хоть так себя развлечь. Выход из ситуации оформился как-то сам: слуги начали шушукаться о прибытии Лорда Демонов, многие что-то говорили о свадьбе, кто-то — о новом союзе. Сиделки, увлекшись рассказом, совсем позабыли о проказнике и начали сплетничать. И принц Иориан под шумок свалил из угла, направляясь по пути меньшего скопления нянек.       Юркая от колонны к колонне, мальчишка пробирался к главным вратам, чтобы убежать в город и добраться до моря, на которое каждый день любовался из окна и о котором грезил практически каждую секунду. Но тут что-то пошло не так. Обычно у входа была пара-тройка стражников, но сегодня там собрался маленький полк. Все военные выстроились в две шеренги и подняли копья, образовывая коридор. Меж ними шагал высокий смуглый мужчина, часть лица которого была изуродована неровным, будто от ожога, шрамом, однако тёмно-фиолетовые длинные волосы прикрывали этот изъян. Изумрудные глаза его были холодны, а взгляд суров и беспристрастен. Все черты лица острые, резкие, а аура тяжёлая и недружелюбная, словно у демона. Иориан очень сильно испугался незнакомца и поспешил скорее в тронный зал, где должны были быть его родители.       Но не успел мальчик привычно нарушить очередное совещание, слёзно жалуясь отцам на обидчиков, как его кто-то подхватил на руки и закружил в воздухе.       — Дядя Аламир! — весело взвизгнул мальчишка и потянулся ручками, чтобы обнять своего любимого дядю-дракона, который практически каждый месяц объявлялся в замке и гостил пару дней, а иногда и неделю.       — Иори, как ты вымахал, оболтус! — хохотнул Мириан и прижал его к груди.       — Дядя Аламир! Дядя Аламир! Там дядя страшный! Демон! — со слезами на глазах поведал юный наследник.       — Не демон и не страшный, — поняв о чём речь, заверил того дракон, а потом неуверенно добавил. — Ну, только на половину, разве что.       — Ну а вдруг, надо папе сказать… — возразил Иориан, однако Аламир только мягко улыбнулся и опустил мальчишку на пол, потрепав по серым волосам, отросшим чуть ниже плеч.       — Всё в порядке, этот дядя - Лорд Демонов. И сегодня будет официальный приём в честь его прибытия. Солнышко, лучше иди в свою комнату, не мешай взрослым, — попросил любимый дядя, а принц обиженно надулся и, показав ему язык, убежал, скрывшись за углом. Однако в планах непоседы не было пунктика «сидеть в своих покоях». У Иориана появилось другое развлечение под названием «подслушай взрослых». Одна панель на стене коридора очень легко снималась, а за ней был целый туннель, по которому можно было пробраться к двум небольшим прорезям, через которые было хорошо и видно, и слышно отцов.       Лорд Света отрешенно кусал губы и смотрел в одну точку, словно что-то обдумывая. Дитрих хотел было его успокоить, положив ладонь на руку, намертво впившуюся в подлокотник трона, но Ниллай брезгливо одёрнул её и удостоил мужа лишь сердитым пустым взглядом. Лорд Тьмы горестно вздохнул и сдался. Принц вздрогнул от того, насколько безнадёжной выглядела ситуация. Почему именно безнадёжной? Он не мог ответить, почему ему в голову пришло именно это определение. Но ведь когда твои родители не любят друг друга и не скрывают этого, разве это не… грустно? Иногда в глазах Белого Короля промелькивала, как считал Иориан, ненависть. Другого объяснения непонятного тёмного желания, обращённого к другому его отцу, мальчишка не мог дать. Иногда Ниллай смотрел так на дядюшку Аламира. И это пугало. А ещё он боялся того, что когда-нибудь Белый Король скажет, что ненавидит его и спихнёт какому-нибудь демону в качестве мужа, чтобы подкрепить какой-нибудь «в-а-а-а-жный» политический союз. Ведь Иори знал, что только в качестве разменной монеты он и годится.       Напряжённое молчание, повисшее в тронном зале между двумя правителями, грозило растянуться надолго - вплоть до тех пор, пока венценосный гость не нарушит его - однако не ему выпала участь прервать тишину. Тяжёлая дверь протяжно скрипнула и на пороге тронного зала появился Аламир. Тень улыбки появилась на губах Ниллая. Дракон припал губами к протянутой Белым королём руке и, улыбнувшись, кивнул Дитриху, получив такой же сдержанный кивок в ответ.       — Мири, ты так и не нашёл Тавиру и Рафаэля? — хитро сощурившись, ласково пропел Нил, навесив на губы неуместную мягкую улыбку. В его звонком голосе чувствовались стальные нотки, которые подсказали принцу, что тем двоим лучше не показываться на глаза отцу.       — Увы, — выдохнул Аламир, а потом, когда Белый Король отвлёкся, чтобы пробубнить себе под нос несколько проклятий, нахмурился и одарил Лорда Тьмы еле заметным кивком.       — Не важно, — наконец отвлёкся Ниллай. — Лучше скажи, как завеса.       — Даже лучше, чем прежде, — с полуулыбкой изрёк он. — Отряд серых магов из Академии был весьма полезен в этом вопросе.       — А Эрнард? — с ухмылкой спросил Лорд Света.       — Вы же сами знаете, что Академия серых магов — тюрьма для него. Он никогда не сделает и шага с парящего острова, иначе его ждёт смерть, — подтвердил надёжность заключения предателя Аламир.       — Кстати об учителях. Нил, душа моя, ты не считаешь, что нашему сыну пора подыскать серого мага-наставника? — вскользь поинтересовался Дитрих, однако Нил на это лишь звонко расхохотался, после чего, отдышавшись усмехнулся:       — Ты и правда считаешь, что ему это нужно? Разуй глаза, ми-и-и-лый, — ядовито потянул Белый Король, — у Иориана нет никакого дара. В магическом мире — он полный ноль. Просто пустышка. Никто. Сплошное разочарование.       Услышав вновь те же самые обидные слова, принц прикусил губу, чтобы не взвыть от отчаяния. Мальчишка больше не хотел слушать этих мерзких расчётливых взрослых. Больше всего на свете он желал сбежать отсюда вон, куда-нибудь подальше, и желательно поближе к морю. А может быть и в само море. Бороздить просторы бирюзовой водной глади на вооружённом до зубов фрегате, поймать русалку или убить чудовище, сражаться с брызжущими солёной пеной обезумевшими волнами, нанять в команду отъявленных головорезов и морских волков. И пусть он умрёт в неизвестной битве или от случайного ножа в пьяной заварушке в таверне - Иори считал, что это лучше, чем быть «сплошным разочарованием» или и того хуже, разменной монетой в политических играх.       Принц слишком рано ушёл в свою комнату и поэтому только из шёпота нянек узнал, что именно такая судьба ему и уготована. Иориана, как залог трёхстороннего союза, отдадут замуж за Лорда Демонов, не дожидаясь совершеннолетия первого. Последнее условие поставил именно Ниллай, потому что знал, что сын пошёл непреклонным нравом именно в него. И чем быстрее произойдёт свадьба, тем лучше. Принцу дали всего лишь четыре года, чтобы подрасти, научиться манерам и изучить все те обязанности, которые он должен будет исполнять в качестве… младшего мужа.       Той ночью из комнаты юного наследника были слышны только тихие всхлипы и редкие завывания.       Его плач прервали первые лучи солнца, ласково огладившие плещущиеся на горизонте волны. Их мягкий блеск манил и звал принца. Морской бриз перебирал его серые пряди. И Иори перестал плакать. Он вдохнул полной грудью и, прорычав не своим голосом, поклялся перед утренним светилом:       — Не бывать этому. Я сбегу… сбегу отсюда. И… стану пиратом. Да будет так!       Только он это сказал, как ему показалось, что в морской пене что-то появилось и исчезло. Возможно, это просто последствия бессонной ночи, может прибившийся к берегу клубок водорослей. А может быть это — рыжеволосая русалка, которая, улыбнувшись, приняла эту клятву и, шлёпнув хвостом по водной глади, уплыла прочь, чтобы рассказать всем остальным, что морские просторы в скором времени содрогнутся перед новым морским королём.

***

      Переговоры с Лордом Демонов прошли на удивление тихо. Клеонел и Ниллай поочерёдно выдвигали условия и принимали их, не оспорив ни единого пункта. Просто оба знали, как будет лучше для всех государств. Мириан молча стоял за спиной Белого Короля, даже Дитрих не подал голоса, когда его сына решили выдать замуж в столь юном возрасте. А ещё его волновала судьба его второго сына, которого Аламир забрал с собой после рождения и никогда не показывал. Мири сказал, что в его жилах течёт драконья кровь, и его опасно воспитывать в магическом мире, потому что браконьеры, прознав о присутствии рептилии могут объявить самую настоящую охоту. И Лорд Тьмы предполагал, что Тавира и Рафаэль сбежали из Леосадара именно по этой причине. А вот куда… По взгляду дракона, Дитрих понял, что тот что-то знал об этом, но предпочёл не говорить Ниллаю. И правильно делал, потому что Белый Король, поддавшись волне гнева, поклялся убить обоих беглецов, как только найдёт.       В последнее время состояние Нила всё больше ухудшалось. Был короткий период, когда он начал вновь доверять Лорду Тьмы, однако вскоре, после общения с послом людских земель, которого он со скандалом выгнал, Белый Король с натяжкой верил разве что дракону.       В эту ночь Дитрих слышал, как горько скулил его сын. Видимо он уже знал об уготованной ему судьбе. От этих завываний сердце отца сжималось, хотелось ворваться к нему в комнату, обнять, сказать, что никому не позволит так с ним поступить. Но он не мог. Пойти против Ниллая - равносильно самоубийству. Дитрих никогда в своей жизни не подумал бы, что будет бояться этого хрупкого с виду создания света. Любую угрозу, любое неосторожно сказанное слово Белый Король воплощал в реальность, используя самые извращённые способы.       И, к своему удивлению, Лорд Тьмы нашёл себе защитника в лице Аламира. Может их так сближал общий ребёнок, может быть желание вернуть их любимого человека на путь истинный, а может те взгляды, которые они украдкой дарили друг другу.       Дитрих, пытаясь заглушить совесть, отправился на ночную прогулку. Свежий воздух должен был привести его в чувства и дать сил для нового дня. Но с каждым новым вдохом это предположение разрушалось. Даже в саду его сердце было не на месте. Он не знал, что с его вторым сыном, что происходит с Ниллаем, почему Лорд Крови перестал приходить на собрания и почему посол людей так откровенно по-хамски себя вёл.       Внезапно на плечо Лорда Тьмы легла большая тёплая рука.       — Кто? — растерянно начал он, как узнал нарушителя уединения. — А… Аламир.       — Ага, — выдохнул дракон и сел рядом. — Ты как?       — Потихоньку, — усмехнулся Король Тьмы. — А ты?       — Как видишь, — в той же манере ответил Аламир и после неловкой заминки продолжил. — Но ты же не это хочешь узнать.       — Да, — подтвердил его догадку Дитрих. — Как мой сын? Как у него дела? В каком он мире? Всё ли с ним хорошо? Он в безопасности? И… Скажи… Как его зовут… Ты забрал его так быстро, что я даже…       — Ди, всё в порядке, — заверил того Мири и приобнял мужчину. Такая близость казалась немного неловкой, особенно после всех тех ночей, что они проводили втроём с Ниллаем. Скорее всего это потому, что они редко оставались наедине друг с другом. — Его зовут Лоирисваль. Правда дети Земли потешаются над этим именем. Глупые. Они не знают, что это имя — благословение на удачу и счастье.       — Они его обижают? — тут же взъелся горе-папаша, но Мириан поспешил успокоить его:       — Если и обижают, то его двоюродные брат и сестра, Кир и Дара, вступятся за мальчишку.       — Двоюродные? То есть Тавира и…       — Да, они на Земле, приглядывают за мальчишкой в моё отсутствие. Ведь ты и сам знаешь… Сколько у меня обязанностей в качестве стража.       — Да, знаю, — с горечью в голосе выдохнул Дитрих и сгорбился. Ему очень хотелось увидеться с сыном, но в то же время он боялся этой встречи, ведь нравы на Земле совсем другие, и Лоирисваль вряд ли признает в нём второго отца.       — Ди, — тихо прошептал Аламир, притягивая загрустившего правителя к себе и вдыхая запах его волос. Дитрих был по-своему мил и очарователен. Возможно, только дракон замечал это. Глубоко в душе Короля Тьмы было что-то светлое, нежное, хрупкое. Мири хотелось узнать, что это, но пока он только мог наблюдать со стороны и изредка вот так обнимать, выказывая тем самым свою поддержку.       — Что? — хрипло ответил совсем растерявшийся мужчина.       — Тебе бы больше пошло быть светлым магом, — пошутил дракон, и Дитрих рассмеялся глубоким гулким смехом, после чего стёр слезинки и, фыркнув, задумчиво потянул:       — Быть может, быть может.