Мальчишка

Над головами раздается корабельный гудок. Скоро они причалят к берегу. Грейвс чувствует, как тошнота подступает к его горлу, когда он оказывается слишком близко к перилам. Видеть, как они качаются на воде, выше его сил. Мракоборца мутит от одного осознания того, что он согласился пересечь океан таким примитивным, немагическим способом, когда колдуны давно изобрели порт-ключи, метлы и каминные сети. Так захотел Криденс. Парень с восторгом смотрит на чаек, которых становится в небе все больше, чем ближе они оказываются к земле. Они вышли на палубу, чтобы видеть прибытие в порт. Тут шумно, и Персивалю меньше всего хочется, чтобы его кто-нибудь трогал… Криденс толкает его в плечо. - Это так красиво! – делится юноша с улыбкой. Его волосы отросли и начали виться. Их подхватывает бриз и взвивает к распахнутым глазам, в которых сверкает восхищение. Криденс смотрит вокруг, и в нем уже трудно узнать того забитого мальчишку, каким он был прежде. Его прошлое осталось далеко позади. Ничего удивительного – с тех событий прошло уже два года. Грейвс морщится и отходит, чтобы присесть на скамейку. В отличие от парня, это путешествие не приносит ему удовольствия. Годы не сделали его менее скептичным по отношению к жизни. Даже ежедневное присутствие в ней Криденса не делало пилюлю слаще. Однако именно юноша добавлял в его существование краски – в его компании даже океан казался не таким мерзким, как обычно. Хотя между ними с Криденсом все оставалось по-прежнему (не считая того, что маг продал свою квартиру и купил для них общий дом в пригороде). Он не делал для парня ничего особенного, позволив Голдштейн единолично удовлетворять свои материнские инстинкты. Восстановленный в должности, глава Департамента просто был рядом и отслеживал Обскура, пока в один прекрасный день не понял, что следить за ним, собственно, больше не требуется. Мальчишка справился со своим недугом, а Грейвс даже не заметил, как он прочно укоренился в его жизни. Персиваль уже не представлял своих вечеров без битой посуды, на которой юный колдун сперва тренировался в Манящих чарах, а потом в Восстанавливающих. При этом в промежутках он ухитрялся готовить ужины и завтраки. С его появлением у Персиваля отпала необходимость в домашних эльфах – Криденс замечательно справлялся со всем сам, а в свободное время подрабатывал в булочной Ковальски, чему оба мужчины были только рады. Если бы не приглашение Ньюта, они, наверное, так и продолжали бы жить в этом спокойном ритме. Однако волшебник звал их к себе в Европу, и Криденс загорелся этой идеей в тот же миг, как получил письмо. Корабль качает. Опустив голову, Грейвс трет виски, и парень со вздохом садится рядом. - Вам дать еще зелья, сэр? – беспокоится он, будто Персивалю не меньше ста лет. Мракоборец отрицательно мычит, и тогда юноша аккуратно берет его под руку, чтобы помочь встать, преодолевая качку. Все-таки им лучше вернуться в каюту... Но тут труба снова гудит, и с нижних этажей начинает подниматься народ. Корабль заплывает в порт, и все пассажиры спешат к площадке у трапов. Толпа оттесняет двух волшебников обратно к перилам. - Мерлинова селезенка, - стонет Грейвс, морщась и не желая смотреть на злосчастные волны. - Держитесь, сэр, - просит юноша, стараясь не давить на него плечом. – Дышите, дышите… - Я что, по-твоему, рожаю? От его возмущения дама перед ними оборачивается с подозрением. Как жаль, что Персиваль вынужден терпеть все это без возможности аппарировать… Колдун стискивает зубы. Юноша не выпускает его локтя. Грейвс чувствует, что тот тоже нервничает, но совсем по другим причинам: уже отсюда парень тщится разглядеть в толпе встречающих рыжую макушку Ньюта. Их пускают на трапы через десять минут после того, как корабль швартуется и к нему пристраивают мостки. За это время, проведенное в давке, Грейвсу становится окончательно плохо. Мужчина спускается на пристань зеленым. Они проходят таможню и заходят в крытый зал со скамейками для ожидания. Скамандер предсказуемо опаздывает. Им везет, что на улице по-весеннему тепло. - Я пойду освежусь, а ты жди здесь, - командует мракоборец, оглядевшись. – Понял? - Да-да, мистер Грейвс, - все внимание Криденса обращено на толпу. Персиваль закатывает глаза, но ему слишком плохо, чтобы ругаться. Страдая, мужчина отправляется на поиски уборной, чтобы сполоснуть лицо водой и наконец-то прийти в себя. Юноша не замечает, когда остается один. Он так сильно предвкушает встречу с другом, что забывает обо всем вокруг. Они переписывались со Скамандером все это время. Ньют каждый месяц присылал ему открытки из разных стран, описывая и рассказывая о том, как проходит его жизнь. Иногда Криденс сожалел, что не был с ним в этих приключениях, ему бы хотелось… Но дома у мракоборца ему было гораздо спокойнее. Ему требовалось время, чтобы набраться сил, и Криденс бесконечно благодарен Грейвсу за то, что тот не отказал ему. Он не бросил его ни тогда, ни сейчас. Может быть, парню не всегда хватало его отстраненной и достаточно своеобразной поддержки, но он старался мириться с тем, что ему давали. После того, что было, он не мог требовать большего. Может быть, когда-нибудь они… Криденсу хочется скорее встретить Ньюта и своими глазами увидеть тех существ, что магозоолог собрал в своем чемодане. А еще ему хочется похвастаться тем, как он сумел возобладать над своим Обскури. Все советы Скамандера пришлись очень кстати. Юноша преуспел. - Этот англичанин как всегда беспечен, - замечает подошедший к нему Грейвс. - Я не думаю, что он забыл, сэр. Он придет… Надежда в его голосе заставляет мужчину усмехнуться. Они стоят так еще какое-то время, но у Криденса больше не получается выглядывать Скамандера. Он чувствует, как Персиваль смотрит на него. У мракоборца неожиданно тяжелый и испытующий взгляд. Юноше делается неловко. Он поворачивает голову и удивленно приподнимает брови. Словно почувствовав его замешательство, колдун встает ближе и кладет руку на его плечо, заставляя потеряться в своем взгляде. Это совсем не похоже на Персиваля. Морская болезнь действует на него довольно странно. - Продемонстрируй мне то, что собираешься показать англичанину, - вкрадчиво просит маг, не отпуская его. – Ты же будешь хвастаться, верно? Покажи мне, Криденс. Юноша моргает. Их же могут увидеть! О чем думает этот Грейвс? Однако взгляд мужчины настойчив. Воровато оглядевшись, парень тянется за палочкой, которую Тина подарила ему, но неожиданно мракоборец останавливает его кисть. Он заламывает брови насмешливо. - Руками. Я знаю, что ты умеешь. Криденс поджимает губы. Он не говорил Персивалю прежде, но действительно пробовал то, чему научил его Грин-де-Вальд. Он не рискнет показать такое Ньюту, потому что боится его осуждения. Это темная сила. Но Грейвсу он доверяет, поэтому не отказывается. Чувствуя ладонь на своем плече, парень выдыхает и приподнимает руку на уровень пояса, чтобы сделать незаметное движение кистью, от которого противоположный ряд скамей со скрипом разъезжается в разные стороны. По телу пробегают мурашки, когда из-под манжет сыпется на плиты черный песок. - Отлично, - говорит колдун самодовольно. – Вижу, ты делаешь успехи. - Успехи? – переспрашивает Криденс, слишком удивленный похвалой мракоборца. Он думал, что Грейвс придет в ярость. Или будет опечален тем, что Обскури все еще живо в его теле… Однако мужчина только прихватывает его за подбородок. Криденс забывает дышать. Старая привычка бояться всплывает в нем, потому что Персиваль никогда не касался его просто так – особенно без перчаток. У волшебника горячие пальцы, но Криденсу иррационально кажется, что его сейчас ударят. Или высмеют. Он никак не ждет мягкого прикосновения губами к щеке. Глаза зажмуриваются, а потом распахиваются от удивления. Сердце колотится как безумное, рваными ударами разнося кровь, что приливает к его лицу. Юноша отшатывается от мракоборца, прижимая руку к обожженной щеке. Он так взволнован, что ничего не понимает. Людей на причале почти нет, все пассажиры расходятся. Его сердце едва не выпрыгивает из груди. - Сходи мне за кофе, - между тем предлагает колдун, пряча руки в карманы. – Я хочу пить. Криденс кивает и пользуется этим, как предлогом сбежать от ситуации, к которой он не готов. После двух лет он не ожидал, что Грейвс решится проявить инициативу. Бог свидетель, юноша думал об этом, но сейчас у него слишком дрожат коленки, чтобы суметь ответить. Это чересчур… неожиданно. Внезапно Криденсу хочется, чтобы Ньют задержался подольше. Подойдя к ларьку с напитками, он протягивает деньги. Юноша просит сделать одну порцию и, пока ждет, не видит, как мужчина за его спиной достает из кармана сигарету. Щелчком пальцев волшебник поджигает ее и затягивается, разглядывая его спину, которая больше не горбится. Губы мага трогает улыбка. Развернувшись, он уходит дальше по причалу, не забыв напоследок взмахнуть рукой, чтобы снять запирающее заклинание с дверцы в общественную уборную. Оттуда вываливается сразу несколько разгневанных пассажиров, но колдун уже растворяется в воздухе, чтобы кто-то из них его заметил. Криденс возвращается с кофе. Грейвс стоит на центре зала и выглядит потрепанным. - Что-то не так, сэр? – теперь ему неловко смотреть мракоборцу в глаза. - Да, кто-то неудачно пошутил с замком в туалете. Я задержался, если ты не заметил. - Простите, я долго был в очереди... Вот ваш кофе. Криденс вручает магу стаканчик с дымящимся напитком. Их пальцы соприкасаются. Грейвс удивленно вскидывает брови и благодарит, а юноша весь сжимается. Сейчас или никогда. Выдохнув, он подается вперед и прижимается к щеке мужчины, возвращая ему поцелуй. У мракоборца едва не падает стаканчик. Уборщица, что поправляет раздвинутые скамейки, улыбается им от умиления. Персиваль догадывается – почему. Со стороны все это выглядит так, будто сын вручил ему кофе на смертном одре. Сколько между ними разница? Двадцать лет? - Что на тебя нашло? – спрашивает он, отпрянув и сведя брови. - Я… я просто хотел показать, что вы тоже мне очень дороги, сэр, - тушуется парень. – Извините. Криденс пристыжено отворачивается, чем вызывает у колдуна еще больше негодования. Что с ним случилось, пока он умывался? Грейвс растирает лицо, задерживая руку на щеке. Он чувствует, что та горит, пока он смотрит на темный кучерявый затылок. Этот парень… изменился. Мужчина трет переносицу. Нет-нет-нет. Эта Гольфштейн может хоть сотню раз повторять, что он держит Криденса в своем доме на правах жены – Персиваль никогда не опустится до того, что делал с этим мальчишкой Грин-де-Вальд. И неважно, что «мальчишке» исполнилось в этом году восемнадцать. Грейвс делает глоток из стакана, чтобы хоть чем-то отрезвить себя. Кофе горячий. Горло обжигает, и волшебник морщится, почти сплевывая все обратно. Он давится, в то время как к ним на всех парах подбегает всклокоченный Скамандер. - Простите, что задержался! – умоляет он. – С вами все в порядке, мистер Грейвс? - Лучше не бывает, кха!.. Думал, умру, не дождавшись вас, но мне повезло… Улыбка Ньюта сияет ярче солнца. Они обнимаются с Криденсом, и магозоолог устремляется вперед, чтобы показать им путь к выходу с причала. Юноша задерживается, чтобы подождать мракоборца. Грейвс ставит недопитый кофе на скамью. Криденс не глядит на него, но маг видит, как горит его румянец. Он подходит, чтобы поравняться с парнем. Что же он творит… - Пойдем, - говорит Персиваль. Он протягивает руку. На нем нет перчаток, так что прохладная ладонь без препятствий сжимает теплые пальцы. Юноша вздрагивает и наконец-то смотрит на него. Грейвс не представляет, что будет делать с ним дальше. Он еще надеется спастись от этого сумасшествия, но стремительно тянет Криденса за собой, ощущая, как кожа согревается от его тепла. Они уходят следом за Скамандером. Слава Мерлину, колдун слишком увлечен своим рассказом о Европе, чтобы заметить их состояние. Или он слишком воспитан для этого – им никогда не узнать. В любом случае, Персиваль не разжимает своей ладони. И Криденс повторяет за ним.