Мальчишка

- Vulnera Sanentur, - бормочет Грейвс. – Reparo... Поднявшись с плит на ноги, он медленно и методично собирает себя по крупицам. Сшивает костюм, избавляется от пыли и крови. Во рту еще чувствуется металлический привкус, но красный рубец ложится на нижнюю губу ровной полоской. Позже он даст колдомедикам себя залатать, а пока что сойдет и так. Одним шрамом больше. Мужчина убирает палочку и, распрямившись, поправляет галстук. Тот подвязан идеально, но Персиваль находит это занятие успокаивающим. Он снова видел лицо этого человека. И это Crucio... В памяти мракоборца всплывают моменты, которые он хотел бы забыть навсегда. Его передергивает. Если бы он мог уйти, то отправился бы в ближайший магический бар, наплевав на запреты врачей. Но Криденс остается при нем все то время, что колдун врачует себя. Юноша стоит тихо, наблюдая за магией искоса. Он выглядит разбито, но будто берет пример с мракоборца и бросает все силы на то, чтобы казаться спокойным. Ему это не идет. Они оба вывернуты Грин-де-Вальдом наизнанку. Каждый по-своему. Может быть, именно это и роднит их. Глядя на Криденса, Грейвс чувствует себя отчасти отмщенным. Он не дал Геллерту сломать очередную жизнь. За один раз он с ним поквитался. Криденс не поднимает плеч, как если бы на них лежала вся тяжесть его вины. Он натворил много дел. Одно то, что он сбежал к Грин-де-Вальду, считается изменой всему, чему они учили его прежде. Скамандер будет разочарован. Голдштейн – подавлена. Грейвс… Он воспринимает это как факт. Обскур оказался опасен не только своими силами, но и своими привязанностями. Хотя едва ли магозоолог откажется от него после всего. Он даст ему шанс – и второй, и третий. Грейвс уверен. Только совесть мальчишки это, очевидно, не облегчает. Маглоотталкивающие чары спадают, и пристань начинают заполнять люди. Корабль готовится к отплытию. Суета растет, и мракоборец с подростком скрываются в потоке людей. Пассажиры спешат на посадку, а в мегафон говорят о непредвиденной задержке. Прошедшие полчаса просто выпадают из жизни порта, и все продолжает идти своим чередом. Скоро сюда прибудет Скамандер. Это единственный корабль, который отходит в Европу утром. Второй будет только вечером. Грейвс сомневается, что Пиквери станет тянуть так долго. А еще он уверен, что Президент взыщет с него за то, что он проигнорировал ее требование явиться в Конгресс. Никто из Департамента не знает, что он на пристани. И лучше бы это так и оставалось. Молчание успокаивает разодранные нервы, но, тем не менее, им с Криденсом требуется поговорить. Грейвс не выдержит еще минуты надрывной тишины со стороны Обскура. - Что планируешь делать дальше? – говорит он, оставляя свой галстук в покое и подходя к парню ближе. – Только не говори, что продолжишь искать с ним встреч. - Нет, сэр, я не буду, - обещает поникшая макушка. Один Мерлин знает, что мальчишке приглянулось в этом кровожадном монстре. Грейвс не склонен к сочувствию. Особенно к сочувствию преступникам. Этот юноша – исключение. Мужчина со вздохом протягивает руку, чтобы сжать его плечо и привлечь к себе. Здесь полно людей, но он годится Криденсу в отцы, чтобы хоть кто-то воспринял эту сцену неправильно. Подросток вздрагивает. Должно быть, он не ждал к себе сочувствия, даже если нуждался в нем с отчаянием. Он так и не рассказал Персивалю о том, что случилось, но мужчина догадался сам. - Соберись, скоро здесь будут твои друзья, - говорит он ровно. Хотелось бы ему испытывать то же равнодушие, с каким ему удается говорить. Криденс кивает в его шею, и Грейвс не удерживается от того, чтобы не провести рукой по его волосам. Он тяжело вздыхает, но тут же пугается собственных эмоций. Пожалуй, это было слишком. Юноша чувствует его перемену. - Простите, - он отстраняется и привычно мямлит извинения. Но следом говорит нечто совершенно ему не свойственное. – Спасибо, что вы пришли за мной, сэр. Грейвс готов себя проклясть, но когда Криденс улыбается ему, он забывает моргнуть. Мракоборец откашливается, чтобы взять паузу. Мальчишка просто благодарен ему, а он спас его из чувства справедливости. Это не стоит усложнять. Скоро он все равно уплывет, и Грейвс вернется к своей прежней жизни. - Мистер Грейвс, мистер Грейвс! – причитает кто-то из шумной толпы. Скамандер. Волшебник летит по причалу в сопровождении Голдштейн, и Грейвс тут же отступает от подростка на почтительное расстояние. Магозоолог взволнован, но как только видит Криденса целым и невредимым, выдыхает с облегчением. Должно быть, он успел передумать кучу всего, включая утопление. Грейвс, конечно, суров, но не настолько. - Рад, что с тобой все в порядке, - маг ставит чемодан и начинает рассматривать парня, как одного из своих питомцев. Персиваль фыркает, но тут Ньют переключает свое внимание на него. – У вас разбита губа, мистер Грейвс. Что-то случилось?.. Юноша бледнеет. Он кидает взгляд из-под челки на мракоборца. Персиваль видит, как он сжимается. Криденсу страшно. Ему трудно преодолеть себя, чтобы рассказать правду, но это необходимо. Он выдыхает. Однако, когда парень наконец набирается сил, Грейвс говорит за него: - Я неудачно упал. Что, я не мог оступиться? – он складывает брови, игнорируя удивленный взгляд Голдштейн. – Не забывайте, время идет. Я пойду отвлеку патрули, а вы поторопитесь. Напомнив об отплытии, мужчина идет ко входу на пристань, пока Криденса переполняет признательность от взгляда на его спину. Грейвс только что спас его. Снова. Он не сказал. Криденс чувствует, как благодарность душит его, не находя иного пути. Он не отрывает взгляда от колдуна, пока тот не теряется среди других пассажиров. Почему-то ему хочется плакать. Очень не вовремя. - Все в порядке, Криденс?.. – замечает его настроение Ньют. – Мистер Грейвс что-то сказал тебе? Он хорошо с тобой обращался? Криденс судорожно кивает. Когда-нибудь он обязательно расскажет этому волшебнику о том, что случилось. Только не сейчас. Сейчас ему больше всего хочется поскорее оставить это место. Словно прочитав его мысли, Скамандер поднимает чемодан. - Ладно, мы пойдем, - сообщает он грустно, отчего-то глядя на ведьму. Прежде Криденс не обращал внимания, но теперь ему кажется, что между Ньютом и Тиной есть какая-то связь. Они не так близки, но между ними тянется нить. Ее больно рвать. Парень понимает это очень хорошо и отходит, чтобы дать волшебникам возможность попрощаться. Ему тоже есть, кому пообещать писать, но этот человек только что ушел. Криденс вскидывает голову, чтобы посмотреть над толпой пассажиров. Не сразу, но он замечает Персиваля. Мужчина стоит у дальнего входа и смотрит в пространство перед собой. Он глядит в точку, и Криденс отдал бы все, чтобы научиться проникать в чужие мысли. Ему хочется знать, о чем думает маг, потому что он уже видел такой взгляд – тогда, когда Тину выводили из дома Мэри Лу под арестом. Злость и бессилие изменить сложившийся ход событий. Тот Грейвс смотрел точно так же, как этот смотрит сейчас. Криденсу становится трудно дышать. Возможно, он ошибся, полагая, что только Ньюту будет до него дело. Есть еще один человек. «Криденс, - в его ушах раздается крик-воспоминание. – Я не уйду без тебя, ты слышишь?» В воздухе раздается звон. Посадка заканчивается, и на трап взбегают последние пассажиры. - Пошли, Криденс, - Скамандер подходит к нему, пряча глаза. Ему пора. Парень все еще смотрит на Грейвса, вдруг оказываясь не в силах отвести глаз или сдвинуться с места. В этот раз он не может молча принять все так, как оно есть. Ему впервые хочется противостоять обстоятельствам. Криденс оборачивается к Ньюту. - Простите, мистер Скамандер, - говорит он виновато, но неожиданно решительно. – Боюсь, я не смогу поехать с вами. - Что? – лицо Ньюта вытягивается. – Ты хочешь остаться? Ты уверен? - Я… да, - глотает юноша. – Но я обязательно приеду позже. Когда буду готов... Извините. Во взгляде волшебника читается гордость его поступком и одновременно ужасное сожаление о том, что он сделал выбор не в его пользу. Они могли бы путешествовать вместе, но Криденса еще держит этот пыльный город. К тому же, в Европе его будет ждать Грин-де-Вальд… Он еще не готов к этому. Криденс втягивает голову в плечи, когда слышит приближающиеся шаги по плитам. Грейвс подходит к ним, и его лицо выражает досаду: - Что вы тут встали? Учтите, Скамандер, если вы не депортируетесь сами, я... - Берегите его! – отвечает ему Ньют невпопад. – Пожалуйста, сэр. Вы обещали. Хорошо? - …Что? Вопрос застывает в глазах Персиваля. Ньют неуклюже жмет ему руку, а потом сбегает на корабль без пояснений и капитан закрывает за ним вход. Тина смотрит волшебнику вслед, сдерживая целую бурю чувств, пока Криденс неловко машет ему, а Грейвс глядит на них с недоумением. - Прошу объяснить, Гольфштейн, по какой причине Бурбоун решил задержаться в Штатах. - Голдштейн, сэр. - Бэрбоун… - Вы меня поняли, - цедит Персиваль. Тина продолжает улыбаться, хотя улыбка не сочетается с тем, насколько мокрые у нее глаза. Ей тяжело далось отпустить Ньюта, но она поворачивается к Грейвсу и смотрит на притихшего подростка так, будто все это в порядке вещей. - Насколько я поняла, он решил жить своим умом, сэр. Сам по себе. - Он не может «сам по себе», он слишком нестабилен для этого. - В таком случае, очень хорошо, что у него есть мы. Грейвс вздрагивает. Кажется, они поймали его в ловушку. Мужчина смотрит на Криденса с нескрываемым подозрением, и парень прячет глаза. Он не уверен в том, что поступил правильно. Побег с Ньютом все еще выглядит для него легким решением, но с Грейвсом… Отчего-то парню кажется, что с ним он сможет достичь большего. Только это будет совсем не просто. - Я не буду обременять вас, сэр, - спешит заверить он мужчину. – Я сам решу свои проблемы… - Даже не думай. Я видел, как ты «сам». Теперь я не спущу с тебя глаз. Ты понял? Криденс кивает. Он ненормальный, если воспринимает угрозу, как обещание. Грейвс припугивает его, но почему-то не выглядит таким злым, каким хочет казаться. Его взгляд снова живой и что-то скрывает в глубине. Мужчина прячет руки в карманы пальто и хмыкает своим мыслям. - Мне нужно в Конгресс. Верните его пока что в мою квартиру. Позже я решу, что с ним делать, - обращается он к Тине, готовясь исчезнуть по делам. – Только сперва убедитесь, что путь чист. Девушка кивает. Слезы высыхают на ее глазах, и она направляется к выходу из порта, едва не подпрыгивая от радости. Ньют радовался бы не меньше. Криденс смотрит на Грейвса с осторожностью. Глаза мужчины не отвечают ему лаской, парень видит в них насмешку, но именно она заставляет его чуть улыбнуться. На душе все еще тяжело, но у него открывается второе дыхание. Это новая страница его истории – и он готов ее начать. Конец.