Стать бы ветром на мгновение

***

Накормив Ре досыта и напичкав всякими таблетками, Чонгук решил позвонить своему секретарю, чтобы уладить все возникшие вопросы и предупредить о своем отсутствии. — Алло, Намджун? Меня пару дней не будет, разберись там, ладно? Да, проблемы, нет, не большие, что? Как какие бумаги? Айщ, Намджун, ну я сейчас не в кабинете, ладно, сейчас схожу и посмотрю, — Чонгук встал со своего нагретого места и приложил динамик к шее, чтоб Намджун не услышал посторонних звуков. — Я скоро приду, — прошептал Чонгук. Ре деловито откинула одеяло. — Окошко открой, — в тон ему ответила Рери, — и фруктов захвати. Проводив Гука взглядом, девушка укутывается в одеяло, дрожа от холода. Вот интересно, о чем он думал, когда открывал окно. Ведь он знает, что в комнате лежит человек, который болеет уже несколько дней. Зайдя в комнату, Гука встречает милая картина: на кровати катается из стороны в сторону кокон, начинкой которого является Ре. — Эй, все норм? — ставя поднос с фруктами на прикроватную тумбу, Гук разглядывает это чудо. — Ты дебил или да? Ты нафиг окно открыл, я же болею! — зло посмотрев на парня, Ре тянется к подносу с фруктами, но закружившаяся голова дает о себе знать, и девушка мимолетно падает на кровать. — Так...ты же сама, — начинает возмущаться Чонгук, — Рери? Ты хорошо себя чувствуешь? — запаниковал Гук, садясь ближе к ней и заглядывая в ее приоткрытые веки. — А ты как думаешь? — сказала девушка и перевернулась на бок. — Ну чего ты, обиделась на меня? — положил ладонь на плечо Пак, чтобы уложить ее на спину, но... — Да закрой же ты это чертово окно! — взбесилась та. Чонгук молча закрыл окно. Он вообще ее не понимает, то открой, то закрой, определиться нельзя? Но судьба лишь потерла ладоши, потому что готовься, Чон Чонгук, это только начало начал. Чон сел на край кровати и поправил одеяло. Он и так вымотался за сегодня, а еще Рери выжимает из него соки. Из раздумий извлекает пришедшее сообщение на телефон Гука.

«Намджун» Чонгук, ты мне не те бумаги прислал на почту, пришли, пожалуйста, правильные.

Гук делает глубокий вдох и выдох. Он порядком заебался, мышцы ноют и хочется завалиться поспать, день-два, месяц-три. Он, конечно, может устроить себе отпуск, тем более, три года работать без отпуска, он вполне заслуживает. Но взвалить все на Намджуна в такой момент очень не ответственно. Чонгук поднимается с кровати и идет к своему кабинету, чтоб скинуть любимому хену нужные бумаги. Когда Чон заходит в комнату, он наблюдает следующую картину: девушка забилась в угол кровати и слезно что-то кому-то рассказывает. — Скучаю по маме и папе... — видимо лихорадка дошла до того, что Пак начала бредить. — Рери, что такое? — Чон и правда не понимает, что происходит. Почему девушка плачет именно сейчас? То есть...родители, да, он понимает. Но почему так неожиданно? — Где мои мама и папа?.. — как ребенок начинает искать родителей по всей комнате, успевая лишь вытирать слезы с щек. — Они дома, — останавливает девушку и возвращает ее в лежачее положение. — Мне надо домой, — торопится Пак, снова стараясь встать, но широкая ладонь, давящая на плечо затрудняет работу. В голове у мафии резко все запищало, а девушка начала троиться. Голова закружилась, давая понять, что кофе твой галимый и сон нужен всем. Парень опускается на колени около кровати, а остальным корпусом заваливается на кровати и ноги Рери, отключаясь. - Чонгук? — истерика отходит на другой план и приходит другая на ее место. Чонгук.без.сознания.

***

Когда Чонгук разлепляет веки он лишь видит, как с улицы горят фонари, чувствует нежные поглаживания по голове и тихие всхлипывания. Он, зажмурившись, поднимается и видит перед собой порядком уставшую Ре и кажется видит в ней себя. Чон не спал несколько суток, все время был занят, и устал. Работа не из легких. С такими темпами он начал губить себя и, в итоге, забил на здоровье полностью. — Чонгук, — прошептала Ре и кинулась к нему на шею, — я так испугалась, когда ты упал! — и Чонгук почувствовал горячее дыхание и холодный нос, который уткнулся ему в шею, Чон блаженно прикрыл глаза, потому что шея — это то, к чему притрагиваться нельзя. — Не переживай, — Гуку доставляло бешеное удовольствие, когда кто-то притрагивался к его шеи, это было что-то типа слабого места, к нему еще ни одна девушка не прикасалась именно в районе шеи — Чонгук им просто не позволял. Чон поглаживал Ре по ее русым волосам, потому что девушка испугалась намного сильнее самого Чона. Удивительно, что она даже не позвала никого. Но на самом деле пришла та же служанка Ли, которая хотела положить Чонгука на кровать рядом с Рери, но та запретила даже притрагиваться к мафии. Оставлять его в таком положении было конечно ужасно, но она не могла позволить служанке поднять одной Чонгука, а Рери не могла бы ей помочь, как бы не хотела, у нее высокая температура и тело слишком ломит, чтоб поднять такую тушу. Служанка рассказала, что такое не первый раз происходит, что господин уже не раз доводил себя до обморочного состояния из-за недостатка сна. — Гук, ты почему так мало спишь? — отстранилась от парня и тот уже выть готов был, лишь бы это зареванное чудо вернулось в его объятия. — У меня слишком много работы, — стандартное отвечает Гук, не зная, что ещё сказать в свое оправдание. — А сон? — Ре снова провела рукой по смолистым волосам, зачесывая их назад, чтобы пряди не мешали. — Сколько я здесь пролежал? — очнулся Гук. — Около трех часов где-то? — спрашивает скорее у кого-то, чем отвечает Ре. — Сколько? — Чонгук подрывается и бросает лишь, — Не болей, я скоро, — и уходит. Он должен вернуться за работу. Но он забывает, что вообще-то Рери больна.

***

Чонгук заходит только следующим утром, потому что освободился только в два часа ночи, и решил не беспокоить, как ему казалось, мирно спящую Рери. Но Рери поспала пару часов, потому что плакала. Затем она снова проснулась, только уже утром, и снова решила поплакать. Лихорадит ее нихуево, скажу вам так. Чон в строгом костюме, потому что ему нужно ехать в компанию после этого. А за тем, чтоб Рери кормили он проследит. — Рери? — Чонгук аккуратно дотронулся до дергающегося плеча. Всхлипы только стали громче, на что Гук лишь закатил глаза. Кажется, его уже ничем не удивить. — Рери, что случилось? — Гук сел на излюбленное место — на край кровати. Ре затихла, стараясь не привлекать внимание. Она не знает, как еще, если не таким способом привлечь внимание слишком занятого Чонгука. —  Расскажи мне, — поглаживает плечи и спину девушки. — М-меня н-никто н-не -л-лю-ю-юбит, — завыла Ре, — д-даже ты, у-у-ушел вчера-а-а, — и закрыла лицо руками, так, нормально. Притворяться плачущей ей не в первой, только тут ещё надо давить на жалость, да посильнее. — Ну с чего ты это взяла? — Гук ближе придвинулся к страдающему, неизвестно чем, телу, — я ушел по делам. — Т-ты об-обещал вернуться, но не прише-е-ел, — и снова заплакала сильнее. — Я освободился поздно, подумал, что ты уже спишь, — Чонгук переместил руку на волосы заботливо поглаживая, пытаясь хоть как-то успокоить эту ненормальную. — А-а я-я т-тебя ж-ждала — и повернулась к Чонгуку лицом, чтоб тот посмотрел ей в глаза, чтоб ему стало стыдно, что он так поступил с ней. — Рери, тебе нельзя плакать, ты же болеешь, голова болеть будет, — снова погладил по голове, смотря на красные мокрые щечки и, полные слез, серые глаза. — Т-ты п-придешь? — с некой мольбой посмотрела Ре на Гука и кажется успокоилась. Чонгук мягко улыбнулся и кивнул. — Конечно, отдыхай и не смей плакать, — строго пригрозил Гук, как маленькой девочке, — если что, звони, — и покинул помещение.

***

Пока Чонгук зависал в своем кабинете, ему каждые полчаса приходили сообщения с фотками, что сейчас делает Рери. Спустя двадцать минут, после того, как Чон вышел из комнаты, Рери принесли покушать. После, напоили нужными лекарствами и поменяли постельное белье. Сделали компресс и уложили обратно в кровать. Чонгук делал свою работу, но его мысли перебил звук приходящего сообщения. Ему написала Рери. И служанка. Служанка написала, что Ре истерит и не хочет ничего делать, пока не увидит Чона. А Ре написала, что сейчас приедет к нему на работу, потому что ее тут все избивают и не уважают, она не может находится в таком месте. Чонгук устало потер переносицу и попросил служанку никуда ее не выпускать.

***

Как только дверь в комнату открылась, на Чонгука сразу налетела не тяжелая тушка. — Чонгук! Я ждала, — Ре обвила руками шею, а ногами талию Гука, парень от шока, чуть не упал вместе с ней, но во время сообразил и подхватил тельце. — Правда что ли? — совсем не удивился Гук, так, для галки сказал. — Мистер Чон, госпожа Рери отказывалась принимать пищу без вас, — начала жаловаться служанка, — а до этого, она чуть ли не разнесла шкаф, потому что увидела в нем женские вещи, и кричала, что вы ей изменяете, пока мы ей доказывали, что это вообще-то ее вещи, затем она играла в ревизора и сказала все к чертям собачьим выбросить это, потому что это, цитирую: «ходячее говно, где вы это только взяли?» — закончив свою речь, служанка вышла из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь, а Рери показала той язык, ибо нефиг палить контору. — Шестерка, — прошипела Пак. Вот так и доверяй людям. Нож в спину. Чонгук посмотрел на Ре строгим взглядом, а девушка опустила голову, как будто Гук ее отец, а она нашкодничала. — И что ты тут устроила — поставил девушку на место Чон. — Мне было одиноко, а из этой комнаты меня не выпускают, — надула губки Пак. — Я смотрю тебе полегчало, — Чонгук прикоснулся губами ко лбу Рери, а та снова забыла, как дышать, — а, нет, температура есть.

***

— Пожалуйста, Ли, позови доктора, — умолял Чонгук служанку, потому что температура поднималась лишь выше и Рери было уже далеко не до смеха. Девушка тяжело дышала и выла от боли во всем теле. Чонгук старался, как мог, успокаивал девушку и просил ее не плакать, он понимает, что больно, что холодно, но нужно потерпеть. — М-Мистер Чон, он уехал. У него сегодня выходной, — начала служанка, прекрасно понимая своего господина. — Как?! — закричал Чон. Он уже шесть часов не знает, что делать и какими таблетками поить этот организм. Ещё чуть-чуть и он на вертолете повезет ее в Швейцарию к лучшему врачу в мире, чтоб тот ее обследовал, потому что ситуация критическая. — Вызови хоть кого-нибудь. — требует Чонгук и служанка вызывает с первой больницы врача, чтоб тот немедленно приезжал. Приехал, кстати, немедленно. — Я выписываю ей нужные антибиотики, каждые четыре часа поить раствором ромашки или терафлю, ночью и днем поить любым жаропонижающим и после еды давать антибиотики. Чонгук угукает и сует врачу нужные купюры, даже не провожая. — Доигралась в воде? — отчитывает девушку, как папочка, строго смотря. Ну и горе же ему досталось. Девушка лишь снова начала хныкать от боли. — Ладно-ладно, — сразу же ринулся к ней Чон. — Все, спокойно. Помогает Пак принять сидячее положение и в ее, ужасно ледяные руки, сует стакан с водой и таблетку. Рери благодарна, что у Чонгука все же есть сердце и он не выкинул ее сразу же, а принялся лечить. Она просто обязана его отблагодарить. Чуть позже, конечно же.