Стать бы ветром на мгновение

***

      Чон уже жалеет, что поддался своей девушке, и уже битый час ходит по магазинам, он уже так отвык от обычной одежды, которую носят его сверстники, что все кажется странным, он даже не понимает куда это все будет надевать, но Рери все продолжает скупать по пол магазина мужской одежды, начиная от шапок с футболками до боксеров, серьезно, все эти брючки-хуючки ваще не вкусе Чона, кроме больших белый футболок и черных джинс, ладно, тут согласен, годно.Чонгук, как ни старался, но что-то уломать Пак пойти и купить что-то ей самой не удается, ни «Чаги, смотри какое платье, тебе бы пошло», ни «Смотри, какая сумка!», ни даже «Не хочешь маникюр?». Просто Рери знает все эти тупые уговорочки молодого мафии, и уже иммунитет выработала на эти всякие пойти купить ей что-нибудь самой.       — Ну же, Рери, идем домой, — конючит Чон. Девушка задумчиво рассматривает ветровки для Гука и даже не думает уходить с магазина.       — Я решила, — сказала, повернувшись к парню Ре, а тот завыл, увидев четыре вешалки с одеждой.       — Уебите мне, когда я еще раз соглашусь на уловки этой женщины, — пробурчал под нос Гук, но все же взял вещи и ушел переодеваться.

***

      — Гукки, — промурлыкала девушка, садясь за стол к парню и подкладывая руку под подбородок. Чон сразу насторожился и даже жевать перестал, смотря на девушку.       — Что?       — У нас скоро сотый день, — как бы невзначай сказала Пак. Гук сразу понял, что она от него хочет. Красиво провести время: цветы, ресторан, подарки и, конечно, как же без фоток.       — Что ты предлагаешь? — отложил столовые предметы Чон.       — Хотела отпраздновать, — опустила взгляд девушка. Немного неудобно о таком просить своего парня, ведь это как-то обычное дело — праздновать сотый день, а она его будто уговаривает.       — Есть идеи? — снова принимается кушать Гук. Рери уже совсем не нравится ни этот тон, ни этот взгляд, который даже не на нее направлен, а на еду, не нравится, что Гук не может даже вежливость проявить и не спрашивать о таких глупых вопросах и ставить Ре в неудобное положение, неужели нельзя просто блять проявить фантазию и понять, что для нее эта дата особенная, и она хочет просто отпраздновать вместе этот день, даже просто вместе, нахуй не сдались ей эти рестораны и цветы, просто можно не забывать уделять ей внимание особенно в такой день?!       — Если тебе плевать, то можно так и сказать, а не делать вид, что тебе интересно, — серьезно прошипела девушка и ушла в комнату. Она не собирается его уговаривать, если ему это не надо, а на деле-то и видно, что ему это не надо, и отпраздновать достаточно круглую дату тут хочет только Пак. Они уже приехали в Сеул, потому что учиться все же надо.Рери сразу зарывается в соц.сети рассказать всем, какой ее парень мудак и не хочет даже проявить немножко любви и заботы.       — Рери, — пролепетал парень, заходя в комнату и видя, как мило надулась его девушка и укуталась в одеяло, забирая его все себе. Девушка упорно молчит, продолжая строчить Соен сообщение, мол, прикинь какой ублюдок не хочет праздновать сотый день, истеря в лс подруге.       — Ну что ты дуешься? — с улыбкой и простотой душевной спрашивает Чон, садясь на край кровати.       — Действительно! — подрывается на кровати Пак.Чон аж шуганулся от неожиданности, — Я тебе сказала, что мы уже сто гребаных дней вместе, и вместо «Ого, это такая дата, надо отпраздновать!» я услышала «И что?»! Серьезно? Чего я дуюсь? Ты даже не можешь нормально поговорить со мной, потому что тебе насрать с высокой колокольни, — Чонгук наблюдает за бешенством маленькой истерички этого дома с улыбкой, потому что выглядит нереально мило, — ты отмахиваешься от меня как от мухи навозной, когда я говорю, что это ДАТА для меня значимая и, что я хочу отпраздновать С ТОБОЙ, а не просто залить в соц.сети фотки, где я в крутом ресторане просиживаю жопу с розами, которые даже не мои любимые цветы! — возмутительно взмахивает руками Пак, даже не смотря на лицо парня, продолжая выдвигать свои гипотезы и выливать на Гука все, что налегло, — Ты вечно твердишь о том, что мне надо учиться, и мы даже выбраться из-за этого никуда не можем, я устала сидеть дома, я хочу гулять, не на Мальдивах, не в Милане, просто выйти и погулять по Каннаме, как мы это делали раньше, просто катались по Сеулу, просто весело и вместе проводили время, а сейчас ты зависаешь в своем кабинете, да мне уже блевать хочется от твоих кабинетов, — на глазах появляются непрошеные слезы, потому что устала все терпеть, потому что Чон уже давно не уделяет должного внимания, а что будет, когда они будут вместе дольше чем просто сто дней? Год? Два? — да я пылью покрываюсь тут! Ты просыпаешься и идешь на работу, а я ухожу на учебу, прихожу — тебя нет, ложусь спать — тебя нет, потому что ты на работе, а когда просыпаюсь — тебя снова нет! И ты ничего не воспринимаешь всерьез, и даже сейчас, я выворачиваю все наизнанку, чтоб ты понял, что мне нужно твое внимание, потому что я иссыхаю тут, ты ржешь, — берет чонову подушку и слабо ударяет ей парня, от нехватки сил, ведь подушка тяжелая, Гук заливается смехом, потому что все эти скандалы одно умиление, и он знает, и сам все понимает, но пока не может ничего поделать, нужно время.       — Рери, — нежно произносит Чон, проведя рукой по затылку девушки, Ре уже несдержанно плачет, потому что уже нет сил терпеть все это, она никак не проводит свое время, она тупо зубрит все дома для сессий и экзаменов, готовит с поваром еду, которая вроде для Чонгука, но в итоге ее никто не ест, а повар с сожалением выкидывает труды девушки в мусорку и знакомиться с прислугой этого дома, ведь, чтоб не сдохнуть от одиночества она должна общаться, а ебанный Чон Чонгук хуй когда вернется, — Я все прекрасно понимаю, и все это тоже заметил, — он смотрит в глаза, полные слез, он притягивает девушку к себе, обнимая, и чувствуя цепкую хватку на спине, чувствует, как прижимается к нему столь миниатюрное тельце, и как от долгожданной близости тысячи мурашек проходит по спине от касания холодного носа к своей шеи, миллионы крылышек бабочек щикочут его грудную клетку, а родной запах наконец-то отчетливо слышится, — Пойми, бывают такие периоды, я хочу скорее разобраться со всем на работе и достаточно проводить с тобой времени, а насчет сотого дня, я обещаю, что придумаю что-нибудь, — целует в лоб и крепче обнимает, прикрывая глаза. Его маленькая принцесса просто искренняя, и даря тепло, она хочет хоть немного получать в ответ, чтобы понять, нужно ли это тепло тому, кому она его дарит, но не получая в ответ ничего ее нутро начинает тускнеть и холодеть, ведь ничье чужое тепло ей настолько не нужно, сколько нужно Чона в своей жизни, но в последнее время все стало так обыденно, так серо, что мириться с этим сил уже не было, просто хотелось быть вместе, ведь Рери уже кажется даже привыкла засыпать и просыпаться в одиночестве стен этого огромного дома. Ей нужна взаимность Чонгука, нужно, чтоб он просто был рядом, ей давно не нужны цветы и рестораны, просто быть вместе, просто чтоб он был рядом, поэтому рыдая в плече любимого, они просто осознают, что безумно скучали, и таких невесомых и обычных касаний не было давно.Гук даже признает, что все эти кавай-истерики им только на руку, ведь так они становятся ближе и открывают друг другу глаза.

***

      Как предполагала Пак, Чону все еще поебать на нее все с той же колокольни, ибо ничего не изменилось.Он твердит, что нужно время, что на работе завал, но Рери стоит на своем, говоря, что у него овер дохуя помощников и выполнять работу Чона в их обязанностях, но нет, он хочет сам, он никому не доверяет.Но Пак кажется, что он просто прячется на работе от нее, что он уже устал от истерик, что устал от нее, и все начинает раздражать и саму Рери, она давно не выбиралась из дома погулять, просто хорошо провести время. Жалуясь Джиёну, на то, как плохо относиться к ней Чон, Дракон решает сделать вечер Пак, приглашая ее тусить. Недолго думая, девушка соглашается, во-первых, когда еще будет шанс? Во-вторых, она давно не виделась с Джи-Джи, в третьих, получи Чон Чонгук залупу, она едет отдыхать. Все, как и раньше, в клубе Квон Джиёна, все с той же компанией.

***

      — Нет, он даже не знает, что я куда-то собираюсь, — невозмутимо говорит Ре, выбирая вечерний прикид, — Да потому что ему насрать уже, привык, что я сижу дома и жду его, а я уже устала сидеть и ждать его, как Хатико, скоро сдохну, как и эта собака, — жалуется в трубку подруге.       — Ну он же для тебя старается, чтоб потом больше времени с тобой проводить,— отвечает ей Соен.       — Так, я не поняла, ты на чьей стороне? — ставит руки в бок Ре.       — На твоей конечно,— с сарказмом отвечает Мин.       — Я бы не истерила, если бы не знала, сколько у него помощников, да даже у Путина не столько, не истерила бы, если бы не знала, кем и в какой сфере он работает, да у него борделей больше, чем ларьков во всей Южной Кореи, — оправдывает себя.       — Короче, сама с этим разбирайся, Джи заедет за тобой?-забивает хуй на проблемы подруги Соен, так и оставляя ее в полной жопе.       — Да, — неудовлетворенно говорит Пак.       — Все, давай,— отключается подруга и Ре уже сто раз обматерила ее. Пак уже давно не приводила себя в порядок, именно полностью, и именно чтоб прям вылизывала свое тело, чтобы ни одна лишняя волосинка нигде не торчала и столько всяких масок ни на лицо, ни на волосы не делала уже довольно давно, даже разучилась держать плойку в руках, поэтому оставила волосы ровные.Все же она девушка верная, поэтому совращать чужих мужиков не будет, надевает красивое красное платье с узорами, подол чуть выше колена, а рукава по локоть. Рери обувает супер стары и пшикает уже излюбленными духами Secret Fantasy Wonderland, накидывает черное пальто и выходит из дома, где за воротами уже ждет ее Квон Дракон.       — Моя машина счастлива вас снова забирать всю в слезах из этого дома, — элегантно открывает перед девушкой дверь Джи.       — Я тоже очень счастлива, что именно она меня забирает с этого дома и я не плачу, — сделала уточнение Пак, залезая в машину.       — А в трубку прям ныла, через динамик сопли твои выливались, — садиться за руль Джиен.       — Все, прекращай, — отмахивается Ре.       — Ох чует жопа моя, весело будет, — довольно улыбается Дракон, заводя машину и трогаясь с места.

***

      Рери так давно не была в клубах, что сейчас они ей кажутся жутко тесными и некомфортными, но когда они проходя к столу на излюбленной вип зоне, то Пак погружается в старую атмосферу, как они все вместе тут просиживали выходные, любимая ЛанХонг с Сынхеном, старичок Тэян, ах как по всем она скучала, хорошо, что удалось встретиться, тем более в таком-то месте.       — Лани-и-и, — накидывается на старшую Пак, заключая в бешеные объятия, из которых выпутаться ну просто невозможно, -Сынхениии, — еще и заключила старшего парня в объятия, обнимая пару, — Тэяяяян, — резко бросила двоих друзей, накидываясь на Тэ, все же около четырех месяцев не виделись.        -Мелкая-я, — с радостью встретил паковские обнимашки парень. Они так давно не виделись, что Рери разревется сейчас готова, воспоминания нахлынули волной тихого океана и так хорошо, что они встретились, ибо Пак очень скучала.       — Ну все, хватит этой ностальгии, — на глазах Джи скопились слезы, ведь тоже скучал по всем, очень рад, что встретились, но все же не чай пить они сюда пришли.       — Джи-Джи не плааачь, — все так скучали, что поверить не могут, не дети ведь, а плачут, будто с лагеря любимого уезжают. Рери обнимает крепко Джиена, прижимая его голову к своей груди. Голубиные сюсюканья закончились и они начинают отдыхать и создавать новые воспоминания. Светловолосая пьет много, начиная с обычных коктейлей, заканчивая дорогим шампанским, которое бьет в голову с каждым глотком с новой силой, так вставляет, что у Пак голова кружится, словно она не просто пьет в компании друзей, а наворачивает круги вокруг своей оси. Ре отдыхает, наконец-то наслаждаясь своей жизнью, откладывая учебники и проблемы с Чонгуком, и принимаясь жить этим моментом. Она выкладывает в соц.сети видео с их тусы, просит сфоткать ее с бокалом вина, мол, она ведь киса. Танцует вместе с остальными людьми этого клуба.       — Вот это реальное тусэ-э-э, — заваливается на диваны, после танцпола Пак вместе с Соен, — О, это кальян? — присаживается рядом с Джиеном, тот молча залипая в телефон отдает трубку и Пак затягивает приятный дым в легкие, медленно выдыхая обратно. Она вспоминает Чонгука, что ему настолько на нее похуй, что он даже не заметил отсутствия его девушки в доме, а уже полночь и он дома, но как видимо… Ему реально все равно. Пак расслабляется и окунается в объятия ягодного дыма, затягиваясь и запивая шампанским. Как-то не таких отношений она хотела. Прав был Тэян, когда говорил, что по началу отношений всегда все сказочно, потом уже проблемы и прочее. Сама себе слабо улыбается и прикладывается лбом в плече Джиена.       — ДА КАК ЖЕ ТАК ДЖИЕНА-А-А, — резко заныла Рери, а Джи аж подпрыгнул от неожиданности, — ПРОШЛА ЛЮБОВЬ ЗАВЯЛИ ПОМИДОРЫ-Ы-Ы, — хнычет девушка, а Джиён пытается не заржать, гладя светловолосую по голове.       — Ну все, Рери, не плачь, — попытки успокоить истерику равны нулю.       — Да я, я его люблю, а он хуй на меня свой клал, — отстраняется от Джиена, заглядывая ему в глаза, — Прям на лобешник клал, — и ударила полбу, — Как же быыыть, — утыкается в грудь старшему, а тот посмеивается, — Короче ладно, — резко встает с диванов, будто сейчас не ныла и вообще она в порядке, вам показалось, она просто спала, — Идем танцевать, а то тухляк ужасный, — берет в руки бокал шампанского и идет на танцпол, сливаясь с телами и заливая в себя новую порцию алкоголя. Она снимает видео с остальными ребятами, как они в такт музыке танцуют, к ним присоединяются еще левые какие-то люди клуба, но это даже лучше, пару парней пытались подкатить к ней, но отец Сынхен всех отогнал, за что все начали назвать Ланхонг мамой, а Сынхена папой Рери, никто не против, всем все нравится. Рери встает на барную стойку отжигая под ритм музыки, которая долбит в перепонки с ужасными децибелами, лишая звука, вокруг столпилось овер дохера людей, они поднимают руки и тоже танцуют в ритм, стараясь попасть в объектив камеры, ведь Рери снимает видео, она выкладывает их в соц. сеть, выставляя на обзор всем свою веселую жизнь, как думают другие, но нет, это лишь один день, и больше такого не будет, потому что оторвавшись от камеры и посмотрев дальше, сквозь толпу, а с высоты барной стойки это можно сделать без проблем. Пак сглатывает шампанское, резко трезвея, потому что там стоит Чон Чонгук, и она отчетливо уже предполагает какой пиздец ее ожидает.

***

      После работы, молодой человек, со смолистыми волосами вытягивает свои длинные накаченные ноги, и разливается лужицей по креслу, прикрывает глаза, наслаждаясь тишиной офиса, он устал уже порядком, хочется вернуться домой и окунуться в домашнюю атмосферу, которую создает его девушка, просто находясь в доме. В их большом и вроде совсем неуютном особняке, как называет Рери — Дом большого дяди Джорджа, всегда пахнет выпечкой, Чонгук даже не понимает, почему так часто пахнет едой, пока однажды повар не рассказал, что Рери вместе с ним готовит Чону ужин, но парень так сильно устает на работе, что сил даже поужинать нет, поэтому он просто заваливается спать. Пахнет Рери, именно ее сладкими духами, ее шампунем, гелем для душа, всякими пенками, все это так приятно пахнет, что автоматически становится ее запахом.Заходя в комнату, он часто видит усталую и замученную, но главное сонную и спокойную Рери, разлегшейся по дивану, а на огромной плазме стоит на паузе какая-нибудь игра, в которую девушка любит рубиться всю ночь. Ему кажется милым, каждый раз переносить маленькую принцессу на их большую кровать, заключать ее в объятия и укрывать ее и себя большим и мягким одеялом, правда, Рери не знает, что Чон так нежно и ласково к ней относиться, она даже не помнит, что заснула на диване, но каким-то чудным образом оказалась в мягкой постели, не замечает, как спит в объятиях чоновских, не замечает, как Чонгук целует ее нежно перед уходом и совсем не хочет прощаться, не замечает, как Чонгук скучает.Просто потому, что спит. Но Гук не обижается на девушку, да, она устраивает скандалы, хотя половину даже и не знает, да, она часто злится из-за того, что парень не уделяет ей внимания, просто он занят чем-то, что обязательно даст плоды.Рери не хочет понимать ситуацию Гука, потому что Чон хочет сам сделать свою работу, потому что это касается Ре, а значит, все должно быть выполнено на сто десять процентов, и такую работу дать кому-то другому он не может, потому что хочет сделать все идеально, все, как любит Пак, а как любит Пак, знает только он и ни один работник не подходит. Чонгук выныривает из приятных мыслей о своей домашней девушке, считая, что она уже дома, заснула, как всегда на самых непригодных для сна местах. Он встает с нагретого места, чувствуя усталость во всем теле, медленным шагом огибает повороты-завороты своего офиса-лабиринта, крутя на указательном пальце связку ключей. Осматривает задержавшихся работников, и просто рассматривает свой офис, словно первый раз тут. Выходит на подземную парковку, так и не надев пальто, а держа его в руке, идет своей модельной походкой, залипая в дорогой айфон до любимого белого Rolls-Royse.На телефон беспрерывно приходят уведомления с инсталиги, где зарегистрирована Рери, Чон включил уведомления, чтоб ему приходило оповещение, что его девушка выложила новые фото или видео. Гук устало вздыхает, потому что скажите ей прекратить выкладывать новые фотки. Парень выключает звук, обещая себе посмотреть обновы потом, едет по вечернему Сеулу, в полной тишине, и замечая, что чувствует себя прекрасно, то ли, от того, что музыка не орет и под боком никто не танцует, словно бешеная личинка, то ли, от того, что может расслабиться, работы теперь нет. Массивные черные, узорчатые ворота во двор к дому большого Джорджа открываются, а на ходу встречают охрана. Они кланяются в знак приветствия, не получая ничего в ответ, только связку ключей и команду припарковать машину.На входе горничные забирают верхнюю одежду Чона, немного суетясь и спрашивая, будет ли мистер Чон кушать, на что получают отрицательный ответ.       — Рери уже спит? — спрашивает у одной горничной Чон, пока та не ушла.Женщина немного теряется, а после поворачивается лицом к молодому господину.       — Госпожа Пак уехала, — Чон моментально хмурит брови и смотрит непробиваемо.       — Куда? — голос становиться тверже металла, потому что подозрительно, ведь уже полночь, где ее может носить в такое время?       — Она уехала с мистером Джиёном, — робко отвечает женщина.Ее голос заметно задрожал, видимо, испугавшись, что Гук на нее накричит, ведь она отпустила Рери и даже не предупредила его.       — И вы ее просто так выпустили из дома? — сквозь зубы процедил молодой господин. Прислуга бегает глазами по всем предметам дома, боясь и взгляд кинуть на Чона, тот зол, и это сразу понять, прячьте задницы, батя в здании.Чонгук злобно вбирает воздух через нос, и прикрывает глаза, считая до десяти, стараясь успокоиться, потому что уверен, что прислуга не виновата, и что Рери без чьего-либо разрешения свалила, пользуясь тем, что она теперь тут тоже госпожа и может так же, как и Чон управлять всем и всеми в этом доме.       — И где они? — старается сделать тон спокойнее.       — Поехали в клуб, — голос служанки дрожит, она чего-то перепугалась, хотя сама не знает, чего. Чонгук хватает из рук служанки пальто, выходя из дома. Погулять решила, видимо, дома ей надоело сидеть. Чонгук смотрит в телефон и теперь понимает, что за обновы и какие фотки она выкладывает. Фотки с бокалом, фотки с кальяном, видео, где они танцуют, видео на барной стойке, фотки красивых коктейлей, видео, как вся толпа и они танцуют под рэп какого-то очередного крутого рэпера, ведь если в его клубах Шуга, то в этом клубе какой-то Джексон Ван, как внизу под видео пишет Ре. Чонгук дышит огнем и вдавливает ногу в газ, желая оказаться в клубе быстрее. Ничего не меняется, Рери все так же стоит на барной стойке, слава богам, платье не по жопу, а по колено, но все равно, какого черта она там делает. Гук старается отдышаться, после быстрого подъема по лестнице, ждет, когда Пак заметит его. Алкоголь нехило вставил ей в голову, раз она даже стоять нормально не может, ее щеки порозовели, давая понять, что набухалась она славно, толпа ликует, всем нравится его девушка в угаре, и происходит какое-то сраное дежавю, потому что прекрасно помнит начало сентября, как в таком же состоянии стягивал Пак с барной стойки только в своем клубе.Рери поет вместе с толпой, они орут, прыгают и танцуют, а Пак возглавляет все эти потные тела.Когда же Рери замечает Гука, то что-то резко трезвеет. Чонгук быстрым шагом преодолевает расстояние между собой и Рери, сразу дергая ее за руку на себя, из-за чего ее пьяное и полное алкоголем тело, сразу повинуется падая, прямо в чоновские объятия. Гук закидывает девушку на плечо, и уносит с клуба прочь. Толпа проводит странным взглядом пару, мол, и чо это сейчас было? Но после сразу забивают, продолжая отжигать, с балконов за этим наблюдают недавние мама с папой и Джиён, смеясь и понимая, что Рери жопа полная конечно, а Соен кричит в след с Тэяном удачи, и на всякий перекрестили ее. Чонгук молча несет тушку на плече, не обращая внимание на иногда проявляющиеся побои по спине или по жопе маленьких ладошек и пьяный лепет, мол, отпусти меня, я сама пойду. Хотя ходит сейчас она хуже младенца.Чон даже не чувствует веса на плече, настолько занят тем, что придумывает наказание и как будет выслушивать этот бред алкашний. Он просто закидывает девушку на задние сидения, а сам валиться на переднее водительское.       — О, Чонгукки, — после удачного приземления головой в окно, Рери резко принимает сидячее положение, смотря на парня полуприкрытыми глазами, — А ты как тут оказался? Чонгук ее задушить готов.       — А мы куда? — говорит она пьяно очень смешно даже, но Чонгуку что-то не до смеха.       — Домой, — шипит Гук.       — Домо-о-ой? — кривит моську от этого слова, мол, какой домой, сейчас только полночь.       — А что такое? Хочешь остаться? — Чонгук все еще продолжается злиться, спешу напомнить, что его девушка смылась хуй пойми куда, не предупредив его, да еще и ужралась в говнище. Остатки пепла мозга Рери собирает воедино, в одну кучку и старается возобновить работу, а еще кажется получается, ведь она стыдливо смотрит в пол и говорит покорно: «Нет, поехали домой», она открывает окно, ведь лицо горит нещадно, и хочется все-таки протрезветь перед разговором не простым, а еще с Гуком хочется помириться, ведь тот злой, как волк сидит, а еще сексуальный такой до жути. В одной обтягивающей белоснежной рубашке, что если подставить белый цвет с ней, то этот белый цвет будет какой-то тусклой хуйней. Со сведенными к переносице бровями, ведет одной рукой машину, а вторая лежит на бедре, ноги разведены в стороны, а сам откинулся на спинку. Такой весь серьезный, что его просто валить и трахать. Венки красиво торчат по рукам, Чон проводит языком по внутренней стороне щеки, представляя только, что какие-то мужики дотрагивались до его девушки, Рери сглатывает, понимая, что не вовремя она конечно возбудилась и вообще она пьяна и Гук обижен, так что ничего ей не светит, отворачивается к приоткрытому окну, вдыхая воздуха побольше. Ехать в давящей тишине с таким мужчиной Пак кажется невыносимо, она старается смотреть куда угодно, но взгляд постоянно цепляется за накаченные ляжки, за эти накаченные руки, за то, как играют желваки, как грозно смотрится Чонгук сейчас, в машине, злой. Рери понимает, что еще чуть-чуть и она набросится на него.       — Объясниться не хочешь? — еще и этот чертов ахуенный низкий бархатный голос, Чонгук говорит со злостью, но боже, как же это возбуждает Рери. Она даже забывает ответить на вопрос, вспоминая, давнюю близость, ведь та самая близость была полторы недели назад, а дальше игноригноригноригнор, — Рери, — возвращает из мыслей девушку Чон.       — С друзьями встретиться хотела, — мямлит Пак, стараясь не думать о сексуальном и таком желанном Чон Чонгуке сейчас.       — А предупредить? — не отрывает взгляд от дороги Чон.       — Я думала, тебе плевать, — уже более отчетливо и громко говорит Ре.       — Рери, блять! — мощный удар прошелся по рулю, злость будто царила во круг Чонгука, девушка подпрыгнула на месте от неожиданности, — В смысле мне плевать?! Ты моя девушка! Как мне может быть плевать, где ты находишься, да еще и в такое время?! — Чонгука жутко раздражает эта ситуация, мало того, что она ушла не сказав куда, с кем, да еще и в такое время, еще и нажралась в бревно, так еще в клуб!       — До этого что-то не замечала заинтересованности в моей жизни! — в ответ злится и Рери.       — Потому что ты дома сидела, — Пак замечает, как надулась венка на чоновской шеи и понимает, что злиться на него сейчас просто невозможно.       — Либо ты останавливаешь машину, либо мы попадем в ДТП, — смотрит на мощные накаченные руки Пак и говорит строго, не желая ослушания.       — Рери, — вздыхает Чон.       — Останови машину! — требует немедленно девушка, а Гук резко тормозит. Рери не может больше терпеть этого издевательства, не может вообще терпеть эти ссоры, потому что злой Чон выглядит невъебенно. Она старается ничего не задеть и никуда не нажать, перелазия с заднего сидения на чоновские колени. Парень даже не сразу сообразил, что собирается делать Рери, пока та не поцеловала его, вовсю уже восседая на ногах у парня и сталкиваясь губами, Ре отстраняется и видит непонимание, а Чон видит огромное желание, которое словно из глаз напротив передается ему визуальным путем. Он целует девушку напористо, сразу вовлекая в поцелуй посерьезнее, пробираясь накаченными руками с виднеющимися венами под подол платья, сжимая паковские ягодицы до синяков, Рери даже мычит от боли в губы. Чонгук зол, и сейчас покажет насколько. Девушка ерзает на ногах, задевая пах, и зарывается пальчиками в смолистые волосы, они не могут оторваться от друг друга, все настолько желанно, всего этого не было будто год, а не полторы недели. Слюна течет по подбородку Гука, скатываясь по шеи, и Чон понимает, что хочет расцеловать каждый участок ее тела. Он припадает к ее шеи, одной рукой надавливая на талию, чтоб та была ближе, Рери от возбуждения сжимает чужие широкие плечи, понимая, что засосов останется немало, ведь Чонгук жуткий собственник, и после такого пометить Рери он считает своим долгом, одна рука поднимается с талии выше, цепляется за собачку на молнии и тянет ее вниз, платье слетает с плеч девушки, открывая Чонгуку больше возможностей и больше места для меток, от холода кожа покрывается мурашками, но и горячем дыханием Гука, от его губ, что делают невероятно приятно, девушка продолжает ерзать на паху у Чонгука, тяжело и громко дыша.Наделав много пометок Чон возвращается к губам напротив и к глазам, что смотрят с не меньшем желанием. Возбуждение давит в ширинку, и Рери это чувствует отчетливо, вовсю восседая на чоновском члене, Рери захватывает мочку чоновского уха в приятный плен, окольцовывая его шею руками и полностью прижимает к себе, парень прикрывает глаза от удовольствия и горячего дыхания ему в ухо, руки цепляются за кромку кружевного нижнего белья стягивая на половину, а после Пак помогает стянуть их с себя сначала с одной ноги, а после со второй, выкидывая их куда-то на соседнее сиденье. Девушка расстегивает слегка дрожащими руками пуговицы на белоснежной рубашке, вытягивая края с брюк, широко распахивает и снова целует Чона, ведя ладонями по накаченной груди, иногда царапая, по прессу, оставляя линии от ногтей, Чонгук рычит в поцелуй, больно кусая за нижнюю губу и оттягивая ее на себя.       — Чтоб больше такого не было, — шепчет в самые губы и больно шлепает по попе. Девушка вскрикивает и шипит, но все настолько страстно, что боль становиться приятной.       — Ради такого, я готова быть непослушной, — отвечает девушка, скользя руками до пояса и вынимая его из пряжки. Чонгук смотрит строго, потому что необязательно себя так вести, чтобы его разозлить. Ре расстегивает пуговицу на штанах и вжикает ширинкой. Еще никто не смел ослушаться правил Чон Чонгука, но почему-то Рери считает, что будет это делать долго, ведь злой Чон Чонгук возбуждает получше виагры. Рери припадает к любимым губам, эти разговоры тоже вставляют, а этот властный тон и взгляд, она долго не продержит.       — Рери, — кусает за ключицу девушку и снова шлепает, но задерживает руку на ягодице, сжимая, — Не зли меня.       — Но ты злой такой душка, — терпит все эти побои Пак, потираясь о колом стоящий член в боксерах.       Чон рычит и кусает за подбородок девушку, а после на последок оставляет пару засосов на шеи.Приподнимает таз и снимает боксеры, доставая свой агрегат. Рери уже даже не боится смотреть на это все, сама ведь стала инициатором, хотя могла и до дома потерпеть, но проблема в том, что не могла, а людей в доме Чонгука дохера, и пофиг, что на улице, кто угодно может пройти и посмотреть, что у них тут происходит в машине, но это сейчас так не важно, поэтому Ре даже не стесняется открыто пялиться на огромный член Чонгука и даже дотрагивается, сначала робко, но потом вовсе берет в руку и надрачивает ему, обводя головку и размазывая смазку по всей длине. Чонгук хочет спросить откуда такие познания и смелость, но Ре сама в ахуе с себя же, но она так сильно хочет Чон Чонгука, что сама уже от нетерпения насаживается на его член. Гук откидывает голову назад, ударяясь головой о сидение, зажмуривает глаза и шипит, аккуратно придерживает Пак за бедра, чтоб та не спеша все делала. Рери забыв про совесть, уже начала стонать, только от мысли, что делает и как же это черт возьми возбуждает, все только началось, а она уже стонет на ухо Гука, да так, что сам Чон стонать хочет.Ре плевать, что она забеременеть может, плевать, на все эти «остановился, чтоб она привыкла», она почти сразу медленно начинает насаживаться на чоновский член, а Гук поддерживает ее за талию под платьем. Большие горячие ладони, горячее дыхание на ухо, еле слышные стоны, шикарная накаченная грудь под ладонями, широкие плечи, и огромный член, все так возбуждает, что прерываться даже не хочется, но эти губы так и манят, поэтому Рери сквозь стоны целует Чона, потому что все же немного нежностей хочется. Гук в ответ подвиливает бедрами, сдавленно стонет, и кусает мочку паковского уха, пока девушка все это делает несдержанно, стонет, насаживается, кусает за плече, сквозь рубашку. Рери чуть приостанавливает процесс, желая продлить момент воссоединения их тел, поэтому шепчет на ухо Гуку возбужденное: «Не спеши, малыш», за что получает смачный шлепок, ну либо за то, что так сексуально стонет от этих шлепков, либо за то, что так себя плохо повела, ну либо за малыша.       — Ах, Гукки, — в ответ на шлепки стонет Пак, медленно опускаясь и принимая всего Гука в себе. Она снова целует, но уже перестала двигаться.Чонгук не в силах терпеть такие мучения приподнимает за ягодицы девушку и опускает ее обратно, а после вообще решает, что сам все сделает. Начинает двигать бедрами, почти не выходя из тела, но Рери возбуждают шлепки их тел, их причмокивания от поцелуев, и сдавленные стоны Чонгука, а сейчас этого почти не слышит, поэтому решает все возобновить.Она снова начинает насаживаться на член на встречу Чонгуку, и Чон аж снова зажмурил глаза и прошипел, от возобновлений чувств. Им настолько ахуенно, но даже не столько от секса, сколько от процесса, сколько от того, что они это делают с любимым человеком. Чонгук вбивается в тело грубо, резко и глубоко, шлепает девушку по попе и кусает за шею, потому что та провинилась и нежностей не дождется. Чувствуя приближение разрядки оба тела начинают ускоряться, потому что кончить хочется сильно, Рери стонет имя Чонгука, а Чонгук рычит. Рери получает оргазм первой, выгибаясь в спине и дрожа всем телом и непозволительно громко выстанывая имя Чона. Гук же чувствуя, как сжимает его Рери, как ее ножки трясутся от полученного удовольствия сам не сдерживает стона и испытывает оргазм, поднимая Пак за талию, чтоб не кончить в нее, а после сажает девушку себе на колени. Взгляды направленны друг на друга, два тела тяжело дышат, Рери кладет руки на плечи чоновские и чувствует большие крепкие руки на талии, Чон опускает взгляд с серых больших глаз на свои узоры по всей шеи, на острых ключицах, что торчат со слегка спущенного платья, Рери невесомо целует, тело все обмякшее, усталость накрывает и хочется заснуть, то ли от времени, ведь на часах уже час ночи, то ли от того, что пришлось много энергии затратить. Гук длинными пальцами подхватывает застежку и ведет ею вверх, закрывая обзор на красивые ключицы. Убирает мягкие шелковистые волосы с лица девушки назад, чтоб не мешали. Рери нравилась эта грубость в действиях Чона, нравиться его доминирование, и она почаще будет злить его, ведь грубые и глубокие толчки сносят голову.       — Повеселилась? — кажется Гук еще обижен. Девушка смотрит непонимающе, и в глазах читается, типа, о чем ты? Но после девушка выдыхает и издает протяжное «Ааа, ты об этом».       — Не обижайся, можно сказать, это была дружеская встреча, — мило улыбается Пак.       — А предупреждать не стоит о таких встречах? — выгибает бровь Чон. Гук не на шутку пересрал, потому что однажды Пак уже сбежала, и вот подобной ситуации не надо, ведь Гук ломался не по дням, а по часам, ведь любит сильно, привязался крепко, и отпустить не может уже. Он испугался, что Рери снова сбежит, но на этот раз его посещала мысль «Куда?», ведь Рери некуда возвращаться, от родителей она, можно сказать, сбежала, а по всей Кореи у Чонгука люди, так что это надо постараться сбежать здесь и, чтоб надежно, чтоб Гук не нашел, а он найдет.       — Я же сказала, — нервно выдает Рери, она ведь уже объяснила, зачем снова спрашивать?       — Рери, — этот серьезный взгляд, брови сведенные к переносицы, строгий голос и Ре сразу опускает взгляд на грудь Чона, и мнется, будто папа ее отчитывает, — Чтоб больше такого не было, — Пак от такого аж надувает губки, а Чонгук внутри ликует. Парень кивает на соседнее сиденье и Рери перелезает, замечает свое нижнее белье и закусывает губу, краснея.И чо с ним делать? Начать надевать на себя, задрав ноги? Как-то не сексуально.Или лучше сделать вид, что не заметила? Так и сделала, молча села.Гук быстро засовывает свой агрегат в штаны, звякая пряжкой ремня, вновь заводя машину и выезжая на дорогу.У Пак уже сил вообще нет, ни слушать музыку, ни танцевать. Она молча откидывается на спинку, наблюдая за ночным городом, наслаждаясь теплом чоновской ладони на своем бедре и прикрывает глаза.Гук выпускает из оков бедро, перемещая ладонь на паковску, переплетая пальцы. Девушка мысленно улыбается и сжимает руку. Чонгук просит прощения у своей девушки, потому что нужно потерпеть еще чуть-чуть, и все будет как прежде, но нужно время, чтобы все наладилось и, чтобы все было просто шикарно, когда Чон будет уверен в том, что все идет по плану, то перестанет так часто зависать на работе, ведь есть Намджун, добрый хен все сделает. Массивные ворота снова открываются, давая возможность дорогой машине въехать на территорию. Гук аккуратно освобождает руку, которая заметно вспотела, ведь всю дорогу у пары были переплетены пальцы, заметив спокойное лицо, надутые щечки и умеренное дыхание Гук усмехнулся, ибо его малышка уснула, Гук знал, что он зверь в сексе, но чтоб так уставали. Это поднимает и так не малую самооценку Гука еще выше. Выходит из машины, стараясь не хлопать дверью, отдает ключи охране и идет к другой двери, подхватывая тушку на руки, заботливо забирая нижнее белье, на котором Пак уснула. Лоб девушки утыкается в чоновскую шею, а руки мило сжались в кулачки, неся девушку до дома, Чон непроизвольно улыбался с такой картины, все же он уверен, у Рери раздвоение личности, ибо нельзя так умело стонать, и так выгибаться, а потом невинно поджимать ручки и дуя губки, словно не тебя только что грубо трахнули. Доносит Пак до комнаты, кладя аккуратно ее на пышные постели, снимая обувь, и заботливо укрывая одеялом, а после выдыхает, когда все это заканчивается и Рери крепко спит, укутавшись в мягкое одеяло и развалившись на всю кровать, занимая половину Гука. Парень идет в ванную, по пути оттягивая галстук, снимает всю одежду и становиться под теплые струи своей ванны, вода приятно стекает по всему телу, Чон прикрывает глаза и опрокидывает голову, чтобы капли попадали и на лицо тоже, расслабляется, вспоминая, что творилось в машине, которая заметно так подпрыгивала на колесах от движения внутри нее. Гук улыбается и запускает пальцы в мокрые волосы, оттягивая назад, вспоминает, что вся шея, ключицы и грудь паковская в его метках и улыбается шире, но после хмуриться. Все же он ничего не может поделать, если хочет, чтобы все прошло хорошо. Тонкие красивые руки обвивают торс, поднимаются выше по прессу, по груди и останавливаются на плечах, тело прижимается к Чонгуку со спины, Чон так погрузился в свои мысли, что не услышал, как открывается дверь и как к нему заходит кто-то другой.Чонгук млеет от таких прикосновениях, снова откидывает голову, пока руки случайно касаются сосков и оглаживают живот.Чонгук знает обладателя этих мягких рук. Вы уже наверное догадались. Чонгук поворачивается к миниатюрному телу в кольце рук, ловит взгляд и целует в пухлые аккуратные губы, вода капает и на пакавское лицо, поэтому поцелуй выходит с примесью воды.       — Ты же спала, — отрывается от губ напротив и усмехается парень.       — Потом проснулась, — логично Пак Рери.       — Потому что меня нет? — выгибает бровь самовлюбленно Чон.       — Потому что ты громко закрывал дверь, — смеется девушка.       — Ты проснулась еще в машине? — удивляется Чон, а Рери смеется.       — Раньше сказать не могла? — фыркает парень, — Я б на руках тебя тогда не тащил.       — По-любому бы тащил, — бьет кулачком в плече. Чон улыбается, осматривает нагое тело своей девушки, замечая, как красиво смотрятся алые и фиолетовые засосы, смотрит на улыбающуюся Пак, на длинные волосы, что немного лохматые, и не очень-то прикрывают грудь девушки.       — Че ты пялишься, — стесняется Ре, — Да еще и так открыто, — в голос хохочет.       — А че, нельзя? — выгибает бровь, — Я и потрогать могу, — притягивает к себе, но Рери разворачивается и хочет попытаться сбежать, но не там-то было.Гук одной рукой притягивает девушку к себе, а после впечатывает в стену, целуя. Ре пальчиками касается щек Чонгука, ведет ими по шеи, по груди и по торсу. Гук зажмуривает глаза, от получаемого контраста. Теперь в ванной они будут не только мыться.       — Ты все? — отрывается от губ Рери. Чон кивает и выключает воду.Выходит с душевой, на бедра полотенце повязывая.       — Ты сильно волновался? — тонкий голос звучит с волнением и Гук берет еще одно полотенце.       — Сильно, — кутает девушку, как мама ребенка после купашек в большое белое и мягкое полотенце Чон.       — Извини, — смотрит на Чона своими большими глазюками и Чонгук офигевает от их размера. Чон просто берет Пак на руки и несет до кровати.       — Ну Гук, я же мо-о-окрая, — смеется девушка, укутанная в мягкое полотенце, а Чон слыша это выглядывает изо дверцы шкафа играя бровями.       — Мм, мокрая?       — Я не об этом, — кидает декоративную подушку в парня, надеясь попасть в голову, но нет, Гук словил подушку. Но после неожиданная атака. Сначала в лицо Пак летит подушка с такой силы, что девушка падает на подушки сзади нее, на которых они с Чоном, собственно, и спят, а когда поднимается, принимая сидячее положение, в лицо летит уже футболка Чона.       — Я тебе отомщу, — пыхатит Пак, натягивая большую футболку.       — Ага-ага, — не верит Гук.       — Да-да, — угрожает ему девушка. Всегда бы были такие хорошие вечера, но увы и ах, увы и ах. После Пак поймет, что зря злилась на Гука, за отсутствие внимания, потом благодарить будет, ну, а сейчас, ей хоть как-то удалось внимание Чона заполучить, пусть и таким способом, зато какой результат. Засыпают они пинаясь ногами, потому что мееесть, получи Чонгук гранату.