32 часть
20 марта 2017 г., 16:49
***
Уснувшие два тела, не желающие отлипать друг от друга, довольно, хорошо смотрятся. Девушка со светлыми волосами, закинув ногу на парня, пускала слюни на белоснежную подушку, парень со смолистыми волосами по собственнически прижимал девушку к себе, а его засосы на всей ее шеи и груди ясно давали понять, чья это жинка. Красная точка от лазера отчетливо очерчивает лицо светловолосой, а обладатель автомата ухмыляется и произносит одними губами: — Поплатишься Чон Чонгук, за все.***
Погода ужасная. Просто фу, отвратная до ужаса. Сильный ветер с дождем, который буквально режет лицо, темные тучи, и много грязи. Куда не вступишь, как в говно. Просыпается Рери от ужасной боли в животе, а еще от одиночества. Но одиночество отходит на второй план, когда светловолосая подрывается с белоснежной кровати и, буквально, бежит до унитаза. Падает около белоснежного друга на колени, сдирая тонкую кожицу, обхватывает края руками, вцепляясь, как будто ей это чем-то поможет. Напрягает живот до боли и выливает все напитки, что были ночью через глотку. Так хуево даже не было, когда она бухала несколько дней подряд. Глаза слезятся, а горло перчит из-за не очень-то приятных ощущений. Удостоверившись, что на этом все. Блевать она больше не будет. Расслабляется, поднимая лицо вверх, и прикрывает глаза. — Ну нахуй, больше не буду пить, — так мы поверили тебе, врушка. Всегда так говорит после бухаловки. Не верьте ей. К ней подбегают какие-то служанки, которых она не знает (!) (и это пиздец странно, ибо она уж вроде как со всеми перезнакомилась здесь, за отсутствие Чона дома, но видимо людей здесь такое невъебенное количество, что ей ближайший век не светит тут со всеми познакомиться). Рери в своем блокноте ставит галочку напротив «познакомится и с ними». — Все норм, — старается успокоить двух распереживавшихся девушек Ре, — я в порядке. — Может вам таблетку? — обеспокоено оглядывает ее служанка. — Да, если можно, — все еще сидит у унитаза Рери. Пока первая служанка свалила за таблеткой, вторая принялась поднимать светловолосую, — о-о, нененене, — сразу перекрывает все ее попытки Ре, — я еще так посижу, — опускает голову, потому что что-то снова блевануть захотелось. Сказать, что служанка в ахуе, ничего не сказать. — Стоит позвонить Мистеру Чону? — поглаживает по спине заботливо. — Нет, спасибо, ему не надо звонить, — прикрывает глаза, потому что потемнело, а еще снаружи тела как-то холодно, но внутри все горит. Рери не успевает сообразить, как живот снова напрягается и через глотку выходит все содержимое ночи. Служанка сама пересрала и резко подорвалась, собирая русые волосы, ибо жалко их облевать как-то будет. Рери снова стискивает пальцы на обводке унитаза, утыкаясь головой чуть ли не на дно. — Точно не надо звонить Господину? — у служанки уже началась какая-то истерика. Мало ли, что с Рери, может что-то серьезное? — Да зачем? — закончив, снова поднимает вверх лицо, успокаиваясь. — Ну… Мало ли что с вами, Госпожа. — харит ее это «госпожа». — Не называй меня так, — отмахивается Ре, — просто Рери. — Но… — в ахуе во второй раз. — Это приказ, -всегда хотела так сказать, что внутри аж завизжала от своей крутости, и похуй, что сейчас блевала перед ней. В эту минуту заходит вторая служанка со стаканом в руке и таблеткой. — О, — устало улыбается Пак со слегка прикрытыми глазами, — клади куда-нибудь, я сейчас в душ и выпью, — еле как просветила в свои планы светловолосая. — Может лучше позвонить Господину? — сомневается все же вторая служанка. Рери на такое лишь прикрывает глаза, хмыкая, и отрицательно машет головой. После душа и выпитой таблетки возвращается в комнату и замечает пустую кровать. Снова ушел. Усмехнувшись, Ре снова начала вытирать махровым полотенцем волосы, подходя к большому окну, подмечая, что проснулась рано. Часы показывают: «06:42». — Ну и куда ты свалил в такое время? — спрашивает как бы у Чона, но так как его здесь нет, то в пустоту улетает ее вопрос, встречаясь с одинокими стенами дома большого Джорджа. Рери переводит с улицы взгляд на стену, на которой не хилое такое количество полароидов. Грустно улыбается, разглядывая каждую. Что-то совсем раскисла. Смотрит на кривляющегося Чона, на его кроличью улыбку, на то, как он смотрит на нее, пока Пак кривляется для фотки, и что-то гадко на душе становится. Бросает полотенце на ближайшее кресло и подходит к большому шкафу, явно дорогому, из настоящего дерева сделанное. Отодвигает дверцу и разглядывает стопки, с размеров в Пак, белых рубашек, футболок, толстовок. Фетишист ебаный. Девушка проводит рукой по вешалкам с футболками, но не решается взять вешалку и примерить футболки. Так и не решив, толком, ничего, девушка задвигает массивную дверцу и уходит на свою половину шкафа. Там берет свою домашнюю одежду, замечая, что таблетка как бы помогла, но она все равно хуево себя чувствует, а еще между ногами тянет, все же грубый Чон это хорошо, однако, меру надо знать. Жмурится от боли и шипит, а еще у нее сушняк, походу, потому что уже который стакан воды в себя вливает. Снова спускается в милых тапочках с зайчиками на кухню, просит стакан воды и уходит с ним в комнату, собираясь в универ. Приспичило же ей набухаться, можно было просто разозлить Гука, говоря, что Тони Старк его не любит. Истерика бы такая была. Краситься Пак не решается, ей очень плохо, просто лежать полудохлой на половине Гука, как призвание. Не решается накраситься, так и одеться прилично тоже не решается, и одевается как будто она не девушка главаря мафии, а будто она из-под картонки вылезла. — Это просто стиль оверсайз... — оправдывается Пак, надевая сверху большую ветровку, которая как мешок на ней сидит. В прочем, как и остальная одежда. Она не заплетает волосы, оставляя их сушится естественным путем, то есть, пусть сушатся, пока она еле ногами шевелит, пытаясь собраться в универ. На похуй кладет в рюкзак тетради и говорит, что пойдет пешком, ибо сейчас ее желудок настолько слаб и хрупок, что одно лишнее прикосновение, и всю воду, что она пила, познает асфальт или же одежда прикоснувшегося. Рери плетется по Каннаме, с прикрытыми глазами, потому что спать хочется пиздец как, а еще так плохо, что просто рыдать и пускать сопли на подушечку белую. Заходит в первый попавшейся магазин и покупает воды. Продавщица наверно подумала, что Рери какая-то нарокаманка, но нет, просто парень зверь. Ре еле как ходит, ибо боль между ног с ума сводит, и послать бы на все концы света Чон Чонгука с его этим членом. Как он вообще поместился в нее, непонятно никому. Кладет деньги и забирает свою воду. — Спасибо, — кланяется, пока женщина за прилавком оглядывает ее обеспокоенным взглядом, и выходит на улицу, где сильный и холодный ветер, который буквально утром был ненавистный, сейчас такой желанный, обдувает лицо и Пак хочется вот так вот стоять, а не вот это вот все. Короче где-то к восьми она все же успевает дойти до универа, прикладывая бутылку с водой ко лбу. Все ее провожают удивленным взглядом, ибо распрекрасная Пак Рери выглядит сейчас как бомжиха с нижнего Тагила. На все это девушка забивает, ибо общественное мнение она на чонов хуй клала, типа, на большой. — Мда, родная, потрепала жизнь тебя, — встречает старшую Рери. Садится к ней за ряд и прикладывается лицом в стол, потому что дайте ей воды и поспать. — Как же мне плохо, — стонет Пак, потому что голова трещит, между ног тянет, а еще живот, предатель, тошноту по всему телу пускает. Рери ерзает на лавке, стараясь найти нужный угол, чтоб не слишком больно сидеть было. — Хе-е-ей, — смеется Соен, — рассказывай, что произошло?! — Не ори ты, — пихает старшую. — Ты что скрываешь? — удивляется старшая, потому что, когда это у Рери были секреты от нее? — нет, вы посмотрите на нее, — возмущенно вздыхает Ен. — Да что ты хочешь услышать? — смущается Рери, потому что неловко как-то говорить, что было в машине. — Правду! — восклицает Мин, — что было, когда он тебя забрал? — Наказание, — шипит и морщится Пак, меняя угол, потому что зад уже затек так сидеть. — Охо-о-ой, — Соен сделала сейчас такое лицо, мол она уже поняла, что они там делали, и даже видела, — и как он? — заинтересовано спрашивает старшая. — Так спрашиваешь, будто это первый раз, — смеется Рери. — Ну, видимо, в этот раз было прям ащщ, — разглядывает узоры на паковской шеи, — дэбак, — оттягивает ворот большой толстовки, когда видит тысячи и одну метки в виде зубов или просто краснючие и фиолетовые засосы. — Так, — убирает руку старшей от шеи, — ты там как с Юнги? — переводит тему, потому что уже давно не слышала, как они там. Старшая в миг тускнеет и кажется даже теряется, ее нижняя губа слегка подрагивает, Ен отворачивается от Рери. — Хей, — Рери напрягается не шуточно, потому что даже боится предположить, что произошло. Она хмурит брови и садится ровно, не обращая на боль между ног внимания, заправляет прядь волос старшей за ухо, якобы говоря, что она здесь, она рядом. — Все нормально, — из-за кома, ставшего поперек горла, голос Соен меняется, и даже постороннему человеку покажется, что девушке сложно говорить. Рери даже про свое самочувствие забывает, потому что липкая волнительность забирает в свои холодные лапы. — Ну же, — русоволосая почему-то даже уверенна, что Соен никому не рассказала, о том, что произошло в ее личной жизни, та никогда не любила признавать свои проблемы, полностью отдаваясь чужим, стараясь помочь, забыв про собственную боль в сердце. — Все нормально, Рери-я, — старается улыбнутся Соен, но что-то не выходит. — Прекрати, тебе стоит рассказать мне, тебе легче станет, — и старшая понимает, что станет легче, но все равно почему-то трудно. — Это всего лишь мои догадки, но… — Рери всегда говорила, что если догадки есть, то они верны, ведь не с воздуха их взяли, дают повод, а значит, что в тех самых догадках доля правды, но есть. Русоволосая нахмурилась, уже даже не представляя, что произошло, слушает внимательно, поглаживая старшую по спине, успокаивая, ибо той пиздецки сложно. — Просто, мы даже поговорить не можем нормально, он стал холодный очень, иногда не приходит домой, списывая все на работу, — смотрит в пол Соен, — а когда выдается момент, я боюсь что-то сказать ему, возразить или рассердить, потому что мы и так холодно общаемся, еще большего холода я не выдержу, — старшая уже в конец поникает, — он уже давно не говорил, что любит меня, не обнимал и вообще, я будто его горничная, — смотрит Рери в глаза, и видит беспокойство, видит желание помочь, и это успокаивает и помогает, — мне кажется, что он мне изменил или хотя бы разлюбил. Рери округляет глаза, потому что какой-какой вердикт она предполагала услышать, но не такой уж точно. — ЧТО? — пищит Пак, — да нет, быть не может! — поверить реально сложно. — Сама посуди, — сглатывает Мин. Рери даже не знает, как помочь подруге, лишь обнимая и успокаивая, говоря бред, мол, это все просто от того, что он на работе много устает. — Попробуй сделать ему романтик? — Рери чувствует себя сейчас тупой, но все же, это поднимет подруге настроение. — Я не хочу ради него ничего делать, — смотрит в глаза старшая. — Да нет же, тебе кажется, что он тебе изменил, просто ты давно не слышала от него каких-то милых слов или же не получала внимание, это ты себя накрутила, — успокаивает подругу. — Он может несколько дней подряд не появляться дома, и даже в глаза мне смотрит, — обреченно говорит Ен. — И где признаки измены? — выгибает бровь Пак. — Ну тогда разлюбил, — жмет плечами старшая. Звонок проносится по всему зданию, оповещая всех, что пара началась. Рери отворачивается к центру, потому что пришел преподаватель, а еще она вспомнила, что так сидеть ей больно и снова корчится, пытаясь сесть так, как ей удобно. В середине пары организм все-таки подводит бедную Пак, издеваясь сейчас над ней ровно так же, как и она над ним прошлой и сегодняшней ночью. Пак корчится и прикладывает руку к животу, голова тяжелеет и становится нереально плохо. Мин осматривает подругу непонимающим взглядом. — Ре? — кладет руку на паковское плече. — Все норм, — старается улыбнутся, — извините! — кричит, перебивая преподавателя, — можно выйти? — мужчина коротко кивает, продолжая вести лекцию, а Рери старается не привлекать много внимания, а еще двигаться так, чтоб не больно было. Хватает почти пустую бутылку с водой и выходит из аудитории, направляясь в туалет. Заходит в сартир, открывая первую попавшеюся кабинку, чуть ли не вваливаясь в нее, падает около унитаза на колени, бросая бутылку куда-то рядом с собой, собирает волосы быстро, как может и ее снова рвет. В клочья. В глазах снова темнеет, а живот отдает ужасной болью по всему телу. Рери откашливается, напоследок вытирая поступившие слезы. Она тяжело дышит, потому что сильная нагрузка пошла на организм, давление медленно, но верно, поднимается, из-за чего Пак начинает ломать, как березу в поле. На ощупь ищет бутылку с водой, но не успевает среагировать и снова склоняется к унитазу, ей хочется к Чонгуку, потому что плохо очень, хочется к маме, к папе. Да просто ощутить поддержку рядом, сейчас чувствует себя ничтожно, блюя над университетским унитазом. Снова заходится в кашле, сплевывая, в такой позе, почти раком, ей очень даже удобно. Хорошо, что никого нет, ну она надеется, что никого нет в туалете, хотя это ничего не поменяет, ей как было срать, так и будет всегда. Поднимает одну руку, хватая конец туалетки и тянет на себя, второй рукой стараясь удержатся за край унитаза, и не свалится в бок. Срывает кусок бумаги и вытирает себе рот, кидая на дно туалета, смывает все то, что наделала, еле как встает на ослабших ногах и плетется до раковин, всем телом облокачивается на первую попавшуюся раковину, смотря в зеркало. Так себе видок. Открывает кран и наклоняется к струящейся холодной воде, набирая, скорее всего хлорированную воду, но сейчас все равно, вода попадает на щеки, шею и ворот толстовки, и чуток на волосы, потому что те растрепались, прополаскивает рот, потому что послевкусие, отнюдь, не лучшее, берет бутылку воды и делает размеренные глотки. Что ж так плохо-то. Мин тоже пила, но ей не так плохо. Голова снова тяжелеет, пуская волны боли по всему черепу. Девушка присаживает на корточки, доставая из заднего кармана телефон, нажимает на кнопочку, которая разблокирует экран, а на обоях два счастливых лица, что радует взор. Рери даже не знает, звонить ли Гуку. И что она скажет? У него сейчас работа, он занят, она не хочет отвлекать его, ей просто плохо, это пройдет. Так и уверяет себя Пак, вставая и обратно в карман засовывая айфон. Плетется до аудитории, с ужасной болью. Надеюсь, это оставит огромный такой отпечаток в ее памяти, и к алкоголю она больше не подойдет. Тихо открывает деревянную дверь и кланяется, когда взор учителя направляется на нее, поднимается к своему рядом, встречаясь с обеспокоенным взглядом Соен. — Все хорошо, — с ходу уверяет подругу. — Слушай, может ты беременна? — предполагает подруга. От такого пусть и предположения, но Пак шугается не на шутку, а сердце начинает метаться по всей грудной клетки, как сдутый шарик. — Не-е-ет, — уверяет скорее себя, чем подругу, — я помню, как отмывала сперму с ноги. — Давай без подробностей, — усмехается Мин. — Ну ты блин сказала, — не успокоилась еще Пак, — да быть не может. — Да хорошо, — смеется Соен, потому что она просто пошутила вообще-то, — не может, так не может. — Фух, — вздыхает тяжело Пак, — да че ты такое несешь! — громко вскрикивает Пак, обращая всеобщее внимание. Мин прикладывает палец к губам, типа, будь тише, — не беременная я! — Да заткнись, — пищит Мин, моля подругу, чтоб та не орала. А Рери не виновата, у нее такой упадок сил, словно она не ела месяц, а еще уши заложило от давления, поэтому она даже не поняла, что громко сказала. Оставшееся время пара проходит под вздохи и ахи русоволосой, и смешками от Мин. . Девушка плетется по коридору. Мин ушла на свою пару, а Рери кажется, что до следующей пары не доживет, поэтому идет на улицу проветриться. Выходит с универа, садясь на бетонные ступеньки, которые ведут к двери в универ. Опускает лицо на ладони, пытаясь прийти в себя. Холодный ветер обдувает кожу и Пак подставляет лицо под поток воздуха, прикрывая глаза. — Рери? — знакомый какой-то бас. Девушка открывает глаза, являя взору свои большие и серые глазюки. Перед ней стоит статный парень с выкрашенными русыми волосами, челка слегка спадает на глаза, но кажется ему это ничуть не мешает. Официальный костюм, с бордовым галстуком, — вы почему на бетоне сидите? Без детей хотите остаться? — снова дети, Пак открывает широко глаза, резко вставая с бетона. Да не беременна она! — Здравствуйте, Тэхен, — слегка смущается Пак, потому что в таком виде она не особо хочет показываться друзьям Гука, — а что вы тут делаете? — аккуратно спрашивает русоволосая, будучи выше, потому что стоит на две ступеньки выше. — Я здесь учился, пришел проведать старый универ, — улыбается Тэ, вспоминая, веселые моменты. — Правда? — удивляется девушка, — фигасе. — Ты на кого учишься? — перестает оглядывать здание Ким, возвращая взгляд на Ре, резко переходя на «ты». — На психолога-криминалиста, — закусывает губу, потому что у нее не всегда горит рассказывать о этой профессии. — Ого, серьезно, — респектирует Ким. — А вы на кого учились? — интересуется немного скромно Пак. — На воспитателя в детских садах, — с добротой говорит Тэ и Рери видит в нем столько тепла. — Вау, — все что выдает Пак, смотря в глаза напротив. Ким усмехается, опуская голову. — У тебя все нормально? — оглядывает бледное лицо русоволосой, с синяками вокруг глаз, и совсем ослабшее тело. — Да-а-а, — тянет Рери, потому что все плохо, помоги ей. — Уверена? — подходит Тэхен к девушке, поднимая ее лицо на себя, кладя ладони по обе стороны ее лица. — Не выспалась, — старается перевести все в шутку Пак, убирая чужие руки и опуская взгляд в пол. — Все же… Сходи к доктору, — стоит чуть ли не вплотную. — Хорошо, — вздыхает Пак. — Как там Чонгук? — отходит Тэхен, понимая, что смущает этим Рери, — видимо, неплохо, — кивает подбородком на разукрашенную паковскую шею. Рери сразу тушуется и ветровкой старается прикрыть шею. — Да, неплохо, — говорит с небольшими паузами, потому что сейчас свалится в обморок, и большими вздохами. — Надеюсь, ты хорошо заботишься о нем? — Тэхен поник немного, грустно улыбнувшись, наверно, вспоминая хорошие моменты, и как саморучно испортил дружбу, о которой многие только мечтать и могут. — Я стараюсь, — снова вздыхает Пак, зажмуривая глаза. Тэ закусывает губу, потому что скучает по Гуку, по их шуткам, по приколам, он правда жестоко поступил с ним… Рери понимает, что сил совсем не осталось, поэтому старается сесть обратно на ступеньки, но ноги почему-то отказываются ее слушаться, и вообще у нее их как будто нет, голову накрывает полотном сна и глаза моментально закрываются. Рери мозгом понимает, что сейчас свалиться на грубый асфальт тряпичной куклой со второй ступеньки, и расшибет голову в щи, но она словно теряет контроль над телом, и просто засыпает. Тэхен, слава богам, отошедший не далеко, в секунду преодолевает расстояние между ним и девушкой, и ослабшее тело, летит ему прям в руки. Тэ подхватывает тушку на руки, хмурясь, потому что так и знал, и почему она такая упертая? Сказала бы типа, мне плохо, Тэхен, помоги мне. Или же сразу бы пошла к доктору, если поняла, что все плачевно. Ну или же позвонила Гуку сказала, что плохо ей, пусть вызовет врача, а лучше бы дома осталась. Тэ шипит и матерится сквозь зубы, потому что ситуация странная и ему ничего не остается, как набрать Гука. Университетский врач так себе, активированным углем накормит и отправит в путь долгий, а Чонгук с Франции вызовет врача лучшего, поэтому так будет лучше и выгоднее для организма хрупкого. Хорошо, что Пак маленькая и худенькая, поэтому труда донести ее до первой же лавки не составляет труда. Хорошо еще, что не в юбке. Кладет аккуратно тело на лавочку и шарит по чужим карманам в поисках телефона. Ведь если ему Гук может не ответить, потому что это Ким Тэхен, то своей девушке точно ответит. Тэ благодарит всех богов, что у Рери пароль не стоит, заходит сразу в контакты, набирая знакомый номер. Пару гудков и знакомый голос произносит: — Да? — Чонгук, видимо, устал там не шуточно, поэтому отвлекающая Рери его немного добивает, ну извини Чонгук, что так не вовремя в обморок свалилась. — Чонгук, — тяжело дышит Тэхен, потому что сыкатно как-то, немного странная ситуация, зато однозначно приедет, да и вообще это же Чонгук, Тэ уже который год ссыт с ним встретиться и поговорить, — тут Рери...в обморок... — Откуда у тебя ее телефон? — голос стал грубее, бля, соберись, Тэхен, спасай человека, а не отмечай какой голос у Чонгука. — Да срать! — Ким нешуточно шугается, — твоя девушка в обмороке тут, быстро давай в универ, — слышит, как Чонгук встает с кресла и скидывает вызов. — Рери?! — мелодичный голос слышится изо спины и Тэ еще раз сматерился, потому что хотел, чтобы без лишних глаз все прошло. Оборачивается на звук и видит довольно хрупкую азиаточку, она самая обычная, таких полная Корея, низкая, но повыше Рери будет, с длинными крашенными волосами в темно-пепельный, с глазами Бемби, и с моськой ребенка, — что с ней? — девушка не на шутку разволнована, и хочет ответы сразу на все свои вопросы. — В обморок упала, — гладит белокурые волосы Ким, успокаивая скорее этим себя, чем Рери, ибо та даже не в сознании. — Так, а вы кто? — толкает Кима в плечо, типа, свалил, и сама садится на корточки около подруги. — Я… Друг… — мямлит русоволосый. — Чей? — строго смотрит, проходясь быстрым взглядом по всему телу кимовскому. — Чонгука, — неуверенно произносит, но девушке сейчас не до того, как он говорит. — Ты что-нибудь предпринимал? — нащупывает пульс на запястье Мин, на что Ким выгибает бровь, он же сказал, что просто обморок, что за недоверие? — Я позвонил Чонгуку, — уверенно и как-то гордо произносит Ким. — Он уже в пути? — не отводит взгляд от подруги Соен, потому что она просто успокаивает себя разговором с этим парнем, ей даже не интересно с ним разговаривать, просто мандраж в теле ее кто-нибудь усмирите. — Он уже здесь, — смотрит в сторону ворот Тэ. На территорию универа заезжает лакированный полностью Rolls Royce, сейчас бы еще музыку эпичную и ну просто персик. Из машины выходят два больших мужчин в строгих костюмах, открывая дверь из который выходит строгий и такой властный Чон Чонгук. Студенты рты по открывали, которые так не вовремя вышли, и вообще звонок не вовремя так прозвенел, заявляя об окончании пары. Чонгук, идя к лавочке, оттягивает галстук, чтоб не мешал, за ним следуют двое больших мужиков, что так послушно охраняют его. Девушки там уже кончают от такого властного и охрененного Чон Чонгука, а парни все на тачку залипли, ибо та чуть ли не из золота сделана. Пускают слюни на красавицу Аллу. Мин с Тэ тоже в ахуе, слишком много внимания как-то досталось Гуку, но сам Гук сосредоточен лишь на любимом теле, что бездыханно лежит на какой-то облезлой лавочке. Когда Гук подходит ближе, Соен с Тэхеном максимально отлетают от Пак, потому что Чонгук сейчас поубивать всех тут готов. Секунду смотрит на любимое бледное лицо, подхватывая тушку под колени и спину, поднимая на руки. Мажет взглядом на Тэхена, который ждет хотя бы вздоха в свою сторону, не то, что «спасибо». Но Чонгук серьезен до ужаса и брови свел к переносице. — Гук! — кричит Мин, — я с тобой, можно? — Чонгук поворачивается лицом к Мин, потому что не знает, где она сидеть будет, в машине места закончились. Девушка смотрит с надеждой, ведь это ее подруга, столько пережили, и в такую минуту оставить ее она не может, — и Тэхен, — добавляет Ен, а Тэ смотрит на нее, мол, ебу дала? Ты что творишь? Чонгук осматривает территорию двора универа, замечая кимовсую машину и кивает на черный Porsche. — Тогда едешь с ним, — снова поворачивается и направляется к машине, ждет пока один из охранников откроет машину и аккуратно кладет на сиденье Пак, после садиться и сам рядом с ней, кладя ее голову себе на колени, — в больницу, — говорит двум амбалам и те выезжают с территории универа. Мин сразу же направляется к ЧУЖОЙ ВООБЩЕ-ТО машине, открывая дверцу, заползая в салон на первое сиденье, и ждет пока офигевший Ким дойдет. Едут следом за машиной гуковской, и заняты лишь своими мыслями, Мин о подруге, Ким о том, что неловко как-то, тишина давит. — Как тебя зовут? — очнулась Мин, и решила все-таки познакомится, ведь ехать с человеком в одной машине не зная имени как-то ну не так. Так только с таксистом можно. — Тэхен, — не отвлекается от дороги парень, — а тебя? — Соен, — девушка оглядывает кимовский профиль, — ты будто с обложки журнала сошел, — усмехается Мин, отворачиваясь, немного смущаясь, не каждый день она делает комплименты парням. — Спасибо, — хмыкает Тэхен ничуть не смущаясь, сам знает, что шикарен. +3859 к самооценке Тэхена, были б у него волосы подлиннее, то отбросил бы пафосно прядь. Машина Гука доезжает, естественно, первее, чем кимовская машина, паркуются и Чонгук все так же на руках несет девушку в здание, отдавая врачам, что немедленно приняли Пак. Конечно, только попробовали бы сказать, что нет врачей, Гук бы сжег бы тут все, и расстрелял бы еще. Соен спешно отстегивает ремень и выходит из машины. — Я подожду в машине, — отвечает на удивленный взгляд Ким. — Я оставлю у тебя рюкзак? — спрашивает Соен, на что Ким кивает и девушка захлопывает дверь, направляясь в здание. Мин доходит до палаты, у которой уже сидит Чонгук, нервно постукивая ногой по плитке, а рядом стоят два амбала в костюмах. Мин садится рядом с парнем, и кладет руку на плече. — Не волнуйся сильно, — немного поглаживает, потому что сама волнуется до безобразия, что даже соображать нормально не может, да что там, дышать не может ровно, — с ней все хорошо, — Чонгук направляет на девушку взгляд и видит сожаление и все то же беспокойство. — Спасибо, — пересохшими губами говорит Гук. Ему заебалось уже водить Пак по больницам, он либо поселит ее сюда, либо вместо охраны с ним будет ходить врач. Они сидят так еще минут пятнадцать, за эти мизерные минуты, Гук успел посчитать шагами весь коридор, поссраться со всеми врачами, и чуть не поубивал тут всех и каждого. Волнение бьет в голову с ужасной силой молота Тора. Он уже кажется седеет. Ким выходит из автомобиля покурить, достает с кармана пачку Sobranie Black, закрывая дверцу и закуривая. Не успев толком и двух раз затянутся, как в машине начинает что-то жужжать. Сначала Ким подумал, что ему показалось, но когда он открыл дверцу и звук стал слышится отчетливее, он понял, что звонят Соен. Рыться в чужих вещах он не собирается. Закрывает дверь, принимаясь расслабляться, обхватывая губами фильтр сигареты и втягивая в легкие приятный дым. Но когда телефон Мин жужжит пятый раз, раздражая и без того нервозного Кима, то уже срать на все. Звонящий так и просит, чтоб кто-то да ответил. Тэхен остервенело бросает окурок на асфальт, придавливая носком дорогих туфель, открывает дверцу и заваливается в салон. Открывает большой карман рюкзака, сразу же доставая смартфон. «Сахарный ♡» Фотография девушки и парня, в девушке он узнает Соен, она тянет за щеку какого-то парня с пепельным цветом волос, и это выглядит даже как-то мило. Тэхен не особо хочет портить их взаимоотношения, потому что странно все это, и снова ему нужно будет разговаривать с парнем чужой девушки, парень тяжело вздыхает, потому что тот наверное волнуется за свою девушку и в случаи чего объяснит ситуацию. — Алло? — отвечает Ким. — Кто ты? — с ходу начинает допрос, от которого не очень-то и хорошо, особенно когда голос у парня с пепельными, как он понял, волосами, как у мужика сорокалетнего. — Я… — ну и кто он ей? — я просто подвез твою девушку, точнее… — Куда ты ее там вез? — угражающе, однако звучит, — где Соен? — В больнице, — только через пару секунд понял, какую дичь сморозил, потому что это пиздецки страшно звучит, — точнее не она сама, а… Парень Соен бросает трубку, так и не дождавшись объяснений. Тэхен вздыхает — он сделал все, что мог. Надеется, что Соен его поймет. . Чонгук уже терпеть не может этот больничный запах, этих больных, этих врачей, бросает все и выходит на улицу. Нервишки шалят. Нужно успокоится. Оставляет на дежурство Мин, а сам выходит на улицу. Солнышко даже вышло, приятно грея кожу. Чонгук аж млеет. Достает с кармана любимые Senator и закуривает, ища взглядом тэхенову машину. Поблагодарить надо вроде как, он же его девушку спаc, можно сказать. Но настораживает то, что он делал в это время вместе с ней? Найдя взглядом черный порше, Чонгук затягивается, хмурясь. Вскоре Ким сам подходит к Чонгуку, видимо, скучно сидеть в машине. — Как она? — становится напротив Чонгука, русоволосый. — Врачи еще ничего не сказали, — отводит взгляд Гук, снова затягиваясь. Тэхен внутри ликует, Чонгук ответил ему без наезда, без насмешки, просто по человечески, нормально ответил! Вот это даа, кому скажи — не поверят. — Не волнуйся, — спешит успокоитьПомни правило бумеранга, Тэ.
— Ты прав, — Тэхен сглатывает, а Чонгук докуривает и выкидывает окурок в урну. — Гук, Рери очнулась, — запыхавшееся Мин, быстро тараторит, и немедленно тянет за руку того, чтоб тот немедленно поднялся к ней в палату, ведь той плохо неимоверно. Соен щурится, потому что ей показалось или это реально Maserati Юнги подъезжает? Она не верит глазам. — Какого черта?.. — шепчет Соен. Удивление? Да нет, скорее какой-то страх, волнение, что он тут делает? Зачем приехал? Голова сейчас лопнет, мало того, что Рери там лежит полуживая на койке больничной, так еще и Юнги здесь не хватало. Тэхен следит за взглядом девушки, но не понимает, куда та смотрит. — Что такое? — не понимает Ким. — Это… Мой парень походу едет, — указывает указательным пальцем на машину, но после прикусывает его. В голове у Тэхена лишь: Оууу. Потому что если так, то жопа им тут всем. Но скрывать он ничего не станет, все же проблем у него достаточно. — А, он тебе звонил, раз восемь, — старается вспомнить точное количество звонков Тэ, — я не выдержал и ответил. Но он не выслушал и сбросил, — Мин слушает внимательно, щурясь немного из-за попадающего солнца в глаза. Соен вспоминает, что Юнги достаточно не сдержанный и быстро заводится, особенно, когда слишком устал. — И что он тогда здесь делает? — все равно не понимает девушка, а Тэ жмет плечами. Из Maserati серого цвета выходит серьезный Мин Юнги, и становится страшно как-то. Он замечает Мин у входа в больницу и уверенно направляется к ней. Соен немного тушуется, не зная, как все объяснить и куда ей смотреть, всевышний помоги плес. Юнги подходит и становится напротив, совсем не обращая внимание на Тэхена. — Почему ты не дома? — Мин сейчас в ахуе, то есть, ни кто этот парень, что ответил на звонок, ни почему в больнице, а почему не дома? Еба-а-ать. — Потому что я здесь, — логика твое второе «Я» Мин Соен. — И что ты здесь делаешь? И что за парень тебя сюда привез и отвечал на звонок? — какая-то обида все же осталась на Юнги, наверно, за недоставленное внимание, заботу и любовь, и то, что он сейчас якобы волнуется Соен тошнит от этого. -Ким Тэхен, — вмешивается русоволосый, — я ее сюда привез, — он видел, какое давление оказывает парень с пепельными волосами на хрупкую Мин, та даже разозлить его боялась, — и я отвечал тебе на звонок, — даже не проявил уважение, хотя видно, что Юнги старше него. — И зачем? — выгибает бровь Мин. — Рери отвезли, — тихо говорит девушка. — Ты тут при чем? — переводит взгляд на нее, и сейчас Соен не узнает его, а еще горит нехуево. Ей надоело все держать в себе, надоело, что Юнги приходит домой, а ее будто нет, надоело, что ее труды не оцениваются, и даже ссаное «спасибо» сказать не могут, а она и так горбатится, вылизывая всю квартиру, чтоб только Юнги было хорошо, чтоб не ругался, надоело, его безразличие, надоела такая жизнь. — В смысле блять? — начинает с простого Мин, — она моя подруга, вообще-то, напомню, для особо занятых, — вспоминает отсутствие днями Юнги, — или по-твоему я должна была поехать домой, зная, что у моей подруги проблемы со здоровьем, лишь бы тебя накормить? Сам уже не в силах разогреть еду? — Юн смотрит со сталью, ничего не выражая, и ничего не говоря, молча слушая, — я тебе не домохозяйка, Юнги, тебе будут потакать те, с кем ты ебешься, — выплевывает последние слова, а парень резко нахмурился. — Откуда ты… Тэхен, наблюдавший за перепалкой пары, конечно, на стороне девушки, и сейчас просто в шоке. — Так это правда? — девушка в миг меняется в лице, и с той уверенной моськи осталось лишь надежда, что Юнги сейчас скажет «нет», она буквально взглядом просит его, чтоб он сказал, то, что спасет их отношения. Они и так на грани. Мин сводит брови к верху. Сердце мельтешит и бьет с силой по ребрам. Неужели… — ты изменил мне? Юнги молчит, сглатывая. В глазах напротив видит слезы, видит безграничную любовь к нему, пусть она только что и истерила, пусть, она любит его, просто устала так жить, и она вообще со зла сказала это, но видимо, попала прямо в яблочко. Она может ждать долго, пока Юнги соберется и скажет всего одно слово, которое может спасти и которое может разрушить в конец их и так хрупкие отношения. Тэхен прожигает взглядом этого Мин Юнги, и сразу же представляет, какого же было Чонгуку, когда он узнал, что Соль ему изменила с ним, парень сглатывает, мысленно уже зная, что окажет максимальную моральную поддержку, если это правда. Он даже не знает перед кем хочет исправится, перед Чонгуком или собой. Он не хочет, чтоб кто-то чувстовавал такую боль, которую сейчас отчетливо видно в шоколадных больших глазах девушки, с Чонгуком не было никого, когда он пережил это, а с Мин будет он. — Мин Юнги, ты изменил мне? — сглатывает ком в горле, из глаз уже катятся крупные слезы, потому что если это не правда, то он должен был начать это отрицать, но почему же он просто стоит? Стоит и ничего не говорит?***
Чонгук большими шагами направляется в палату паковскую, сходу сразу же открывая дверь и заходя в белоснежную комнату. На простынях уже устроилась девушка, тяжело дыша. — Ты как? — беспокоиться Чон, сразу же подходя к кровати и садясь на краешек. — Уже лучше, — улыбается устало Пак, — ты сильно волновался? Ебать конечно! Сердце в пятках стучало, а пот струился как с Ниагарского водопада. Но Гук лишь кивает, смотря на бледное лицо, и полуоткрытые глаза. — Тебе надо поспать, — гладит по русым шелковым волосам, — а потом домой. Рери кивает, но не хочет, чтоб Гук уходил, это как будто мама ее в садик отвела и теперь уходит. — Ты не уйдешь? — на грани слез спрашивает Рери, она до боли хочет к Гуку сейчас прижаться, и счастлива, что тот сразу же приехал, когда узнал, что с ней что-то случилось, она счастлива, что он с такой любовью сейчас смотрит на нее, гладит по голове, и сжимает маленькую тонкую ладонь в своей широкой. — Не уйду, — шепчет Гук, целуя девушку в лоб, — ты должна была остаться дома, если чувствовала себя плохо, — с долей доброты отчитывает девушку. — Ты же говорил нужно учиться, — удивляется Пак. — Когда самочувствие позволяет, — тяжело вздыхает Гук, — спи, я буду здесь, — сразу же успокаивает девушку, переплетая их пальцы. Рери легко кивает и прикрывает глаза, что так и норовят вот-вот закрыться, она вообще еле с Гуком поговорила, спать ужасно хочет.
