Стать бы ветром на мгновение

***

      Черная импала выезжает за границу Южной Кореи, рассекая воздух, и направляясь в Сингапур — остров, где не знают холодов и плохого загара, веселье кружит там круглый год, как и хорошая погода. С магнитолы доноситься тихая музыка, приносящая комфорт водителю, и создающая атмосферу. Крыша импалы давно открыта, а русые волосы парня развевает сингапурский воздух, принося лишь комфорт и умиротворение. Девушка на задних сидениях хмурится, мычит, потому что в голове отдаются слишком громко биты, стучат по ее мозгам, как барабанщик по инструменту, в голове отчетливо ощущается сушняк, ибо воды она не пила хуй знает сколько, так же, как и голод, глаза давно слиплись и русоволосая еще разлепляет их, и не понимает почему она в машине, куда она едет, и она ничего не помнит. Все смутно понимается и ощущается, девушка не на шутку пугается, когда привстает и видит лишь мелькающие мимо здания. — Хей! — отвлекает знакомое «хей » Рери от раздумий и девушка сильнее пугается, — Проснулась? — парень, сидящий на водительском сиденье, в солнечных очках и какой-то голливудской рубашке, почему-то слишком озорной. — Хосок? — не понимает Ре ничегошеньки, — Что за… — Мы едем в Сингапур, детка! Давай вместе проведем незабываемо время! — весело и радостно щебечет Хо, а девушка в ахуе и не понимает, какой Сингапур, что она делает с Хосоком вместе, жуткий липкий страх обволакивает органы девушки от не понимания, что происходит. — Какой Сингапур?! — не выдерживает Рери, — Ты больной, что ли?! Где мы?! — паника одолевает и захватывает в свои цепи крепко накрепко и девушка просто беспомощно кричит, задавая вопросы, хотя это не все. — Оу, сколько вопросов, — оценивает Хосок, — не переживай, тебе понравТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ДУРА?! — парень еле успевает затормозить, чтоб девушка не вывалилась за борт машины и не повалилась кубарем по дороге, на которой кстати была всего одна машина, и то, Хосока. Рери, пользуясь моментом, быстро вылезает с автомобиля, оглядываясь и стараясь не паниковать, сохранять спокойствие, но как тут блять сохранять спокойствие, когда она в другой стране, с каким-то ненормальным чуваком, да еще и он ее куда-то везет?! — Рери, что за дела?! — рассерженный Хосок выходит из машины, громко хлопая дверью и надвигается на полностью потерявшую силы девушку. — Это я тебя спросить должна! — в ответ кричит Пак, не унимая быстрое сердцебиение и хаос в голове. — Я отвечу на все твои вопросы, только сядь в машину, — уже более спокойно говорит Хосок. — Куда ты меня везешь? — гневно дыша, девушка сдерживает свою ярость и злость, понимая, что она полностью безоружна. — В Сингапур! — снова залепетал Хо, растягивая губы в своей широкой улыбке, демонстрируя белые зубы, — А теперь в машину, — резко серьезничает Чон и тянет девушку за запястье в машину, садя ее на первое сиденье. — Какой в жопу Сингапур?! — разворачивается всем корпусом к парню, желая найти в его взгляде ответы, но те скрыты под стеклами очков и направлены совсем не на нее. — Эй, отличный остров, — обижается Хо. — Не спорю, почему я?! — Я влюблен в тебя, что может быть лучше компании любимого человека? — мечтательно и наиграно говорит парень, на секунду поворачиваясь к девушке. — Сколько времени прошло? — тяжело дышит Пак, потому что в голове все не укладывается, ничего не понятно. — Часов двенадцать, — жмет плечами Чон. — Сколько?! — хмурится девушка, — Где Чонгук? Он бы не отпустил меня с тобой, да еще и в Сингапур! — слишком много эмоций, слишком большая нагрузка, голова начинает гудеть, а тело ослабевать. На такое Хосок молчит и просто ведет машину, делая вид, что девушка не задавала вопросов. — Хосок! Я тебя спрашиваю! — девушка смотрит на парня меньше минуты, а потом в голове резко проносятся воспоминания, что она так и не дошла до дома, так и не выполнила обещание, данное Чонгуку. — Ты украл меня, — тихо произносит девушка, откидываясь на спинку и закрывая глаза, рукой нащупывает свежую ранку от укола на шеи и ей хочется рыдать от несправедливости, — вот, значит, чья слежка… — Рери прикрывает ладонью глаза, стараясь не разревется. Они едут какое-то время в тишине, пока в Пак метаются мысли, бъясь об стенки головы, потому что, как теперь быть?! Она едет в другое государство с незнакомым почти человеком, как же Чонгук?! Как он найдет ее? Как?! — Хосок, ты ужасен! — девушка уже не сдерживает порывы горьких слез и хрипя, бьет одной рукой водителя, — Как ты мог?! Ты лишил меня всего! — Ай! И ничего я не лишал, — бубнит парень, — я тоже сделаю тебя счастливой! — Нет, не сделаешь! Хосок смотрит на заплаканную девушку, у которой сил уже нет, организм желает воды и еды, тело нормального отдыха, а не от жидкостей из шприца и спокойствия. — Рери, не плачь, пожалуйста, — Хосоку тяжело смотреть не ее слезы, и он очень зол, что не может ее успокоить, из-за руля и скорости, с которой он ведет машину. У парня сердце кровью обливается, он любит ее каждой клеточкой своего организма и готов подарить ей целый мир, лишь бы она не плакала, но девушке в пизду не сдались ни мир, ни его любовь, которой трудно таковой назвать. — А что мне еще делать! Ты забрал меня, забрал у меня все! — Я дам тебе большее! — перебивает девушку Чон. — Мне не нужно большее! Верни меня! Сейчас же! — Ты с ума сошла? Мы проехали тысячу километров и мне тебя возвращать?! Я только получил тебя и мне теперь добровольно возвращать другому мужчине?! — Хосок бесится не на шутку, он желал и ждал этого дня, когда наконец посмотрит в эти серые большие глаза, когда почувствует ее присутствие и тепло, когда сможет с ней поговорить и почувствует ее запах, а вместо этого она сидит ревет и орет на него, и просит о невозможном. — Не заставляй меня ненавидеть тебя, Хосок! На чужом горе счастья не добьешься, сейчас же разворачивай машину! — Нет. — Хосок… Мне жаль, но я не люблю тебя, я люблю Чонгука, я готова тебе это повторять каждый день, пока ты не поймешь, — девушка видит, как у парня заиграли желваки, как он стискивает зубы и пальцы на руле. — Не зли меня. — А то что? — усмехается Пак, — Ударишь меня? Запрешь меня где-нибудь? Сделаешь мне больно? — девушка не дает ответить парню и продолжает, — Мне и так больно, Хосок! Ты и так запер меня здесь, с собой, и большего мучения я не вынесу! — Хватит. — Ты ужасен, — стоит молчание, а потом Рери вспоминает, кто ее парень и более уверенно продолжает, — Чонгук найдет меня. — Не найдет, — усмехается Хосок. Девушка лишь фыркает и утирает холодные слезы. — Тогда я сама сбегу от тебя. Машина заворачивает на парковку около какого-то частного дома, больше похожего на старую виллу. — Ты сама портишь себе настроение, могла бы сейчас наслаждаться погодой и свободой. — говорит Чон, выходя из машины. Девушка округляет глаза и рот, тоже быстро вылезая из автомобиля. — Я порчу?! Наслаждаться чем?! Свободой?! Я была, знаешь ли, не несчастна с Чонгуком! — и идет быстро за ним. — Рери, позволь мне показать тебе, какой я, дай мне шанс, — резко разворачивается к девушке Хо, беря ее лицо в свои ладони, смотря в ее бегающие серые глаза. — Хосок. — Позволь. Я верну тебя, как только тебе будет со мной ненавистно. Я не сделаю тебе больно, не дам тебя в обиду, только дай мне шанс. — Мне кажется не выйдет, — снова наворачиваются слезы, но Хосок быстро стирает их большими пальцами. — Я не трону тебя. — Все равно, я люблю другого мужчину, — опускает взгляд в пол Ре. — Так полюби и меня. — просит Хосок, Рери видит, как ему больно, но не знает этого человека толком, может он просто хорошо играет свою роль. Обманывает ее, ведь он нагло украл ее, а теперь просит полюбить его. Они заходят внутрь, как оказалось, просто гостиницы, для мимо проезжающих. Хосок берет номер с двумя кроватями, оплачивает ужин, и просит о сервисе для его машины. Милый дядечка за прилавком их бодренько обслуживает, шутя, и Ре, наблюдая за Хосоком, как он мило разговаривал с обслуживающим, как смеялся с его шуток, и как желал ему удачной работы, открылся конечно с другой стороны, но все тот же вопрос: может ли она доверять ему? На это пока ответа нет. Они поднимаются по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, и эта гостиница напоминает Пак, таверну для ковбоев, все правда очень подходит к тому времени. — Прими душ, я спущусь, куплю одежды, — заводит в таком же стиле сделанную комнату Пак и уходит. Девушка осматривается, ходит по комнате, проверяя ее на наличие камер, ножей, пистолетов, химических препаратов, даже под кроватью посмотрела, но так ничего и не нашла. Девушка подходит к окну, стараясь его открыть, но то противно скрипит и еле открывается, все-таки это здание наверно еще с тех ковбойских времен стоит. Хотя душевую они усовершенствовали и сделали ремонт, ну понятно же, что не будут тут все вещи с тех времен стоять и их заменили на новые. Рери закрывает деревянную дверь на щеколду, озираясь по сторонам, ибо мало ли что этот Хосок удумал. Все-таки стремно было принимать душ в таких условиях, да еще и фиг знает где. Ну почему с ней такое произошло?! Через какое-то время мучений, самоистязаний и нытья, девушка смогла раздеться и принять душ, замечая, что действительно запах был так себе и душ ну ооочень нужен. По запаху во рту точно можно было сказать, что она провела в отключке около двенадцати часов, и о боже, как хорошо, что тут есть щетка с пастой, все же персонал прекрасные люди, даже шампунем и гелем обеспечили. Но проблемка, ей не во что переодеться. Одежду всю она закинула в стиралку и теперь стоит ждать Хосока со шмотками. — Надеюсь он догадается, что мне нужны трусы и лифак, — бормочет девушка, выходя из душа в полотенце на теле и на голове. Это ж каким дебилом надо быть, чтоб выкрасть девушку, не обеспечив ее одеждой. А Рери, как любой себя уважающей девушке нужно не мало, начиная от пилки Шоль для пяточек, заканчивая тысячами масками для лица и волос. И теперь ей ходить с сухими волосами и жирной кожей? Это блять просто безумие для нее, ну как можно быть таким идиотом?! — Оо, решила соблазнить меня в первый день отдыха? — играя бровями, заходит Хо, но даже не рассматривая девушку, и взгляда подобного на нее не кидает. Девушка сидит на кровати и осуждающе смотрит. — Что? — не понимает Хо. — Где шмотье? — подходит к офигевшему парню и забирает пакет из рук. Выворачивает его и все, что было падает на одну из кроватей, которая по видимому паковская. Легкий сарафан, с узорами, приталенный, совсем не во вкусе девушки, хотя они на пути в Сингапур, а там именно такая мода, да и Хо не знал же, поэтому злиться нет смысла. — Нахер мне купальник? — осматривает какой-то слишком стандартный купальный костюм девушка. — Это же Сингапур! — восклицает Хо, идя в душ. — У тебя на все мои вопросы будет этот аргумент?! — дальше рассматривает какие-то босоножки с большим цветком и о да, нижнее белье, причем самое обычное. Все же Хосок и вправду не какой-то извращенец. Просто больной человек со своими замашками. Девушка достает еще какую-то туристическую футболку, типа: « I 💗 SINGAPORE » и видимо ей в этом спать. Девушка расчесывает волосы и даже находит в маленьком трельяжике какой-то белый мини фен и сушит волосы. Тем временем Хосок выходит из душевой, на удивление, одетый, и Рери чуточку настораживается. — Какова вероятность того, что ты не поднимешь на меня руку и не изнасилуешь? — сходу задает Пак, разворачиваясь полностью к парню. — Почему ты такого обо мне мнения? — чувства Хосока затронуты, и подобное реквием больно режет по сердцу молодого парня, алая кровь льется ручьем, но девушке напротив со стальным взглядом, собственно, насрать. — Ну если не считать, что ты украл меня и отвез в другое государство, то даже не знаю откуда у меня такие мысли берутся! — прям совсем без сарказма отвечает девушка, пронзая бедного обескураженного Хо взглядом. Парень молча бросает мокрое полотенце на свою кровать и выходит из номера, громко хлопнув дверью. — Чокнутый, — шипит Рери, и морщится из-за громкого хлопка. Большая обида растет в ней, ведь у нее буквально забрали все, начиная от аккаунта в инстаграме, до Чонгука. «Чонгук» Девушка оседает на кровать, поджимая губы в тонкую полоску, стараясь не расплакаться, потому что мысли о том, что она не сдержала обещание очень сильно душит, а то, что Гук сейчас вероятнее всего чувствует свою вину тонкой петлей повязывает шею девушки и сильно сжимает, лишая кислорода, потому что этого пережить невозможно, ее просто взяли и огородили толстой бетонной стеной от дорогих ей людей, без которых было сложно прожить и день, не общаясь, не зная, как они провели день, а теперь даже связи с ними нет. Рери трясет плечами, из-за всхлипов и чувствует, что задыхается. Буквально день назад, она даже и не подозревала, что ее так скоро возьмут и лишат всего, видимо, Хосок решил не медлить. Светловолосая старается остановить поток слез, но слишком больно осознавать, что она уже не дома, что ее не найдут, что она даже не сможет сбежать, потому что она находится совершенно в другой стране, у нее нет ни денег, ни телефона, собственно, ее всю содержит Хосок, который рассердился и вылетел из комнаты. Так даже лучше, спать одной приятнее, чем с ненормальным парнем, который украл ее ради своей любви. Была б любовь, он бы так не поступал. Ну что за придурок?! Рери утирает руками слезы и кое-как успокаивается, она глубоко дышит и снова сканирует взглядом все вокруг. Стук в дверь отвлекает девушку, а дальше высовывается изо двери тот милый дядечка-обслуживающий. — Извините? — на чистом английском залепетал загоревший американец, с очень добрыми глазами. — Я не отвлекаю? — Нет, что-то хотели? — Рери прекрасно владела английским, ибо родители делали из нее настоящего полиглота, ибо « в Корее ей это понадобится, если она добьется большого карьерного роста », — как обычно говорил отец. — Ужин готов, вы можете спускаться вниз. Девушка немного теряется, и быстро встает с кровати, обувая странные босоножки, вечно говоря: « Ох, да-да, сейчас-сейчас», как сделали бы настоящие американцы. Загорелый мужчина провожает ее до самого столика, который находился чуть дальше стойки, за которой работал сам обслуживающий, а за столом сидел никто иной, как Чон Хосок, аля украл девицу теперь можно и расслабиться. Девушка аккуратно присаживается за стол, осматривая еду и принюхиваясь. — Не исполняй, Рери, я ничего не подсыпал тебе, — машет рукой на ее выходки Хо и принимается сам кушать. — Приятного аппетита. — Спасибо, приятного, — неожиданно очень вежливо ответила Пак, тоже беря вилку и кушая. Рери и не думала, что так проголодалась. Она, конечно понимала, что голодная, но чтоб ТАК проголодаться. Это впервые, наверно все переживания и слезы не давали сконцентрироваться на ее голоде и она просто не заметила. Пак кушала с аппетитом, упиваясь и наслаждаясь, как будто не ела вечность, медленно прожевывая, чтоб места хватило всем блюдам на столе. Хосок смотрит на девушку с упованием, усмехаясь, и сожалея, что пришлось ее вырубить на такое время, в знак извинения, он заказывает еще апельсинового сока и черничного чизкейка девушке, на что та радостно улыбается с полным ртом еды. — Хосок, — начинает Пак, наконец то освободив рот от еды, — расскажи мне все. — парень лишь раскрыл широко глаза, — Давай, почему нет? — дает добро Пак, — Ты хотел, чтоб я дала тебе шанс, так я должна понять, какой ты человек и твои намерения. Хосок усмехается с такой Рери, ведь сейчас видит ее настоящую, вот буквально такой, какая она есть, — совершенно не стесняющаяся никого и ничего, делая, что захочет и непрогибаясь под правила чужих людей, именно поэтому кража ее самой делает ее загнанной, доставляет дискомфорт хоть она почти и не понимает этого. — Начнем с того, что мое сердце ёкну… — Ненене, — перебивает Пак, резко выпрямляясь, — давай без этих соплей, чисто факты и правда, — строго говорит девушка, ибо ту лапшу, что навешает ей Хосок она поверит, она знает, что девушки любят ушами, а половина мужского населения умеют красиво говорить, а половина женского населения легко в это верят, и Рери одна из них, только она этого не скрывает и сразу пересекает все границы, чтоб ее сейчас откровенно не наебали. — Хорошо, — соглашается Хо, — сначала мы встретились с тобой в кафе, ты еще тогда плакала, а я не мог пройти мимо, после этого я не мог выкинуть тебя из головы, — Рери внимательно слушает и старается найти фальш во взгляде и словах Хосока, внимательно наблюдает за его жестами, чтоб понять, где он врет и смотрит ему прямо в глаза, все же не зря она учится на психолога-криминалиста, вот, практика. — После этого, я хотел тебя найти, наплевав, что ты была с главарем мафиозной группировки. — Ты знаешь Чонгука? — Пересекались пару раз, ведь я — прокурор, а он — мафия. Девушку, как волной тихого океана окатило. Хосок? Прокурор? Это получается… — Если ты сбежишь от меня, то я разрушу бизнес Чонгука. Вот так ухты пухты. Ничего так условие. Рери лишь молчит, понимая, что теперь ей осталось ждать лишь чуда. — Рассказывай дальше. — требует Пак, ковыряя трубочкой что-то в стакане. — Я хотел тебя отыскать, но ты ведь пряталась в доме у него, и было сложно, однако я нашел и долго следил за тобой, изучая твои привычки, эмоции, вкусы в еде, — на последнем Чон добро улыбается, замечая, что Рери наконец посмотрела на него, глаза в глаза. Искра. Буря. Пиздец какие у нее большие глаза. Из старенького радио, что немного шипит доносится красивая музыка, как в фильмах, где главный герой, например, смотрит в глаза своей возлюбленной. — И… Какие же у меня привычки? — выгибает бровь девушка, смутно веря, а то, что Хосок, хоть одну назовет правильно, хотя с зеленым чаем и чизкейком он отгадал. — Когда ты приходишь с улицы, универа, не важно, домой, ты всегда моешь руки. Бах. И это выстрел в ребра, но не в сердце. Кусочки поломанных ребер крошатся и чуть дают выход дальше. Хосок снимает с пистолета предохранитель и снова целиться. — Ты слушаешь музыку перед сном. Бах. И второй выстрел ломает преграду ввиде ребер, открывая путь в самую глубину. — Любишь спать на солнце. Пуля влетает окончательно, задевая все нервы, но все равно мимо, однако… — Любишь закидывать ноги на других, если спишь не одна. — Ну все, — тяжело вздыхает девушка, кидая полотенце с колен, которое прикрывало от еды, чтоб не заляпать, встает изо стола, а Хосок встает сразу же за ней. — Что? — Ты ненормальный, Хосок, — усмехается девушка, выходя на улицу, где уже начинало темнеть, а оранжевое солнце закатывалось за сингапурский пролив. — Зачем ты следил? Тебе делать нечего? — Куда ты собралась? — идет по пятам Хо, игнорируя все ее вопросы, ну реально, его сейчас волнует, что Пак идет на улице в одной футболке — Ты… Зачем ты украл меня?! Что тебе не жилось-то?! Зачем ты все испортил?! — опускается на колени девушка, рыдая, уже не понимая, за что ей такое почему она?! — Рери, — садится рядом с девушкой, приобнимая ее за плечи. — Не трогай меня, — устало убирает чужие руки от себя Пак, вытирая слезы. — Зачем ты это сделал? — и смотрит в глаза, заплаканными, мокрыми и красными глазами, от которых той серости и глубины не осталось почти ничего, все заполнено слезами и Хосоку больно. Под ребрами длинными ногтями ведут вдоль, раздражая скрипучим звуком и болью. — О чем ты думал только? Он и не знает о чем думал, думал, конечно, что будет страх и потерянность, но он считал, что достаточно хорошо изучил характер Рери, и он думал, что таких истерик не будет, хотя со временем, как он просчитал, будет лучше. Она успокоится, пока первые ощущения, переживания.