Стать бы ветром на мгновение

***

      Пышные ресницы слегка подрагивают, из-за светящего утреннего солнца, по шеи прошел табун мурашек, потому что подул утренний весенний ветер, но в объятиях было тепло. Открыв глаза, и первое увидев — чужую шею с милой родинкой, после взгляд поднимается выше, и уже можно было различить приоткрытый рот и закрытые глаза. Девушка постаралась выпутаться аккуратно, не нарушив сон парня, и вроде, как получилось, ибо Гук начал сладко причмокивать губами. Накаченные жилистые руки обтягивала кожаная куртка, а каменные бедра черные джинсы, смолистые волосы растрепанны, но Чон оставался все такой же брутальный, особенно с его серебряными кольцами почти на всех пальцах, серебряной цепочкой на шеи и какие-то навороченные часы на запястье, и вроде опасный байкер, но этот его открытый рот, с виднеющимися передними зубами отправляет нахуй этот его опасный образ брутального мужика, и он становиться просто зайчиком. Рери, не выдержав, достала телефон и сделала пару фоток. Ну грех, согласитесь. Девушку немного подташнивало из-за выпившего и съеденного ночью, и сушняк одолел, но, а так в принципе, нормально. Утром оказалось прохладно, а часы показывают: «8:06». Будить Чонгука не варик вообще, ибо тот работал без выходных, и Рери так задумалась, залипнув одну точку перед собой, забыв, про то, что ей холодно или внешний вид. «Это получается, магазин… то есть, для него надо время, чтоб все продумать, дизайн, цветы, горшки и земля, это значит… Гук пропадал, потому что магазином занимался, а не прятался от моих скандалов на работе? Или чо это получается… » — нахмурившись рассуждала светловолосая, — «не догоняю», — завершила рассуждения, посмотрев на спящего парня, протянула тонкую кисть к его смолистым, вчера-уложенным волосам и провела против роста, чтоб на глаза не спадали. На дисплее телефона высвечивается сначала фотка двух девушек: одна вытягивает губки с чуть прикрытыми глазами, а вторая, с более темными волосами, улыбается и целует ее в щечку, а следом высвечивается имя: «Выдра-онни». Хорошо, что телефон на беззвучном, поэтому Гука не разбудили звонком, но чтоб дать парню отоспаться, все же он заслужил, Рери встает с клетчатого пледа и идет на другую сторону крыши, где ее слышно не будет. Встает рядом с краем крыши, где ветер дует более сильно, проводит большим пальцем по экрану, принимая вызов. — Да? — сонно и тихо проговаривает девушка, жмурясь из-за солнечных лучей. — Не разбудила? — мягко интересуется подруга. — Да нет, я уже проснулась, — рассматривает кончики светлых волос девушка, — давно не виделись, как же я по тебе скучала, — прикрывает глаза, придаваясь этому моменту, где на фоне должна играть грустная музыка. — Я тоже скучаю Рери-я, — мягко произносит на том конце Ен, — поэтому предлагаю встретиться в доме Джиена, я сейчас у него. — Чо ты там забыла? — удивляется младшая, открывая глаза, смотря на красивое утреннее (давайте это повторять каждый раз при описании погоды) голубое небо, с множеством облаков и солнцем, которое только-только успевает пригреть, как прохладный ветер снова начинает дуть, заставляя кожу покрыться мурашками. — Я с ним немножко потрахалась, — виновато улыбается в трубку девушка, произнося будто бы блять сказала, что такое совсем очевидное и простое. — ЧТО БЛЯТЬ? — прикрикнув, но вовремя прикрыв ладошкой рот, сказала Рери, — Повтори что ты сказала! — шепотом уже произнесла Пак. — Это еще малая часть всего говна в моей жизни, — смеется девушка, — когда ты была в больнице, приехал Юнги и сознался в том, что изменял мне. Рери раскрыла рот, застыв и переваривая всю информацию. — Вот гандонище, — сквозь зубы прошипела девушка, — а я ведь ему верила. — Не ты одна, — с легкой улыбкой произнесла Соен, хмыкнув. — И… что ты сделала? — аккуратно спросила Пак, не давя на подругу, мало ли она не хочет об этом говорить. — Нежилась в объятиях Ким Тэхена, — смеясь произнесла Мин. — Это я уже видела, — тоже посмеялась Пак. — Да? — удивилась старшая. — Ага, вид с окна как раз открывался на вход больницы, а там и вы обжимались. — Ну вот он успокаивал меня, потом предложил пожить у него, потому что мне негде… — Кстати да, — перебила старшую Ре, — ты вещи уже перевезла? — Нет, это только день назад все произошло. — Нормальное количество времени прошло, чтобы забрать вещи с квартиры бывшего, — осуждающе произнесла Рери. — Я была занята другим, — снова засмеялась девушка. — Под словом «другим» ты имела ввиду Джиена, или «другим» делом? — на всякий спросила Пак, а подруга засмеялась. — Не знаю, — ответила в конце Мин. — Так… а где Джи? Спит? — Нет, он в Китае, я попросила пожить у него. — А-а-а, — протянула русоволосая, — всего день не общались у тебя уже какая-то поебень произошла. — А у тебя шо нет? — А я на крыше какого-то жилого дома ночевала. — Ты настолько заебала Гука, что он выгнал тебя?  — стебет подруга, а Рери закатывает глаза. — Нет, это романтик, поняла? — пафасно произнесла девушка, — Не то, что у тебя, по-любому нажрались в говнище оба и потрахались. — Как ты узнала? — серьезно спросила Мин, а Рери начала смеяться, но после снова затихла, чтоб не разбудить спящего парня. — Видела просто. - Что? — не понимает Соен, а потом поняла, что Рери сарказмом, как ядом, плюет, — Тю, дура, я думала реально видела. — Ох нет, я в это время спала в уютной кроватке, с большим уютным мишкой, — вспоминает уютные ночи с Гуком, Рери прикрывает глаза, попутно вспоминая, как хорошо ей спалось сегодня, пусть и на тонком пледе, пусть и на улице, но ей было ахуенно, потому что Чонгук укрывал, как одеялко, обнимая своими большими накаченными руками, как целовал ее пьяно, как смотрел на нее, ой что-то понесло, возвращаемся к разговору с Соен. — Ага, мишка, который убивает и продает людей, — усмехается Мин, - круто зашифровала ты Чонгука. — Ну он же милашка, — улыбается девушка, — какашка, — хмыкает. — Когда-то и у меня был свой мишка, с которым я спала, — вспоминает прошлое с Юнги подруга, но эти воспоминания уже не приносят ничего, было и было, как обычный день. — А у меня нет, и я гуляла с Джиеном, — усмехается Пак, — а теперь все наоборот, — после небольшой паузы добавила, — когда у нас одновременно будет все хорошо? — Когда у нас у обеих все хорошо, мы не общаемся, — подметила Мин. — Это точно, — усмехается Ре, — ну ладно, я где-то к трем позвоню тебе, хорошо? — Хорошо, — соглашается Мин. — А ты чо так рано проснулась? — пока не забыла, спрашивает младшая. — Всю ночь не спала. — Ох, — вздыхает девушка.

***

      Первое, что ощущает Чонгук, так это пустота. Он, с закрытыми глазами, шарит рукой по всему периметру пледа, но ничего нет. Открывает заспанные глаза, и оглядывается — Рери нет. Сердце начинает гулко стучать, дежавю накатило и неприятные воспоминаний сразу же пролетели в голове, оставляя после себя ужасные мысли. Чон успевает только глаза протереть, встать с пледа и осмотреться еще раз. Ну не может быть, чтоб ушла. Не может быть. Только не после всего, что было. Совести не хватит уйти, она ее полностью задавит, как и любовь. Гук хмуриться, и продолжает оглядываться, пытаясь привести в порядок мысли и не паниковать, но после слышит заливистый смех, но слишком короткий. Но этого достаточно. Идет на другую сторону крыши, за той кабинкой, которая к выходу с крыши ведет, обходит и видит ее. Но сердце продолжает стучать, хотя подсознательно Гук понимает, что не ушла, тут она, рядом, просто по телефону отошла поговорить, чтоб не разбудить видимо. Чонгук выдыхает облегченно, обещая себе убить эту женщину, или хотя бы отшлепать. Чон подходит ближе, но тихо, чтоб Рери не услышала. А та и не слышит. — Ладно, я тогда позвоню, давай, — прощается Пак, поворачиваясь и сразу же ахая, не ожидая увидеть парня так близко, и чуть попятившись назад, чем могла оступиться и упасть, потому что забора никакого нет, лишь небольшой подъемчик, но этого достаточно. Гук резко хватает ту за запястье и ловит, чтоб девушка не свалилась. — Ебанулась? — кричит Чонгук, — Сколько уже можно заставлять меня волноваться? То ушла хуй знает куда, то теперь с крыши свалиться решила, — ругает девушку Гук с утра по раньше. — Да я поговорить отошла, — в тон ему отвечает Рери, — чтоб тебе поспать дать, — сначала идет тишина, когда оба сверлят друг друга взглядом, — о тебе заботишься, а ты, — вырывает руку из захвата девушка, фыркая. — Я… просто сам разволновался, — потирает шею Гук, впервые принимая свое поражение в споре. — Потому что меня рядом не было? — смотрит в глаза серьезно, ожидая услышать правду. — Да, — басисто и сонно произносит Чон, и от такого голоса с ума сойти можно, но в более приятной обстановке. — Ты… будешь доверять мне когда-нибудь? — неожиданно спрашивает Рери, — Или ты правда… не даешь вторых шансов никому и уже никогда не сможешь доверять тому, кто однажды обманул? — робко спрашивает девушка, не очень у них утречко началось. Гук смотрит на миниатюрную девушку, с большими серыми глазами, чистыми, которые не обманывают, но однажды сделали очень больно. Кусает щеку изнутри, но смотрит спокойно не выдавая своего состояния, закрываясь даже от собственной девушки, чтоб та не смогла его прочитать, не смогла разгадать, что тот чувствует. Знает он этих психологов. — Это не недоверие, — низко и бархатно произносит Чон, — это боязнь потерять тебя снова, — проводит рукой по гладким волосами, и поддается вперед, перед этим услышав паковское: «умеешь выкрутиться» и ловя ее улыбку своими губами. Целует так вкусно, обсасывая каждую губу, с громкими чмоками, нежно касается чужого языка своим, и ловит невъебический кайф от этого поцелуя. Все поцелуи во время ссоры лучшие, более страстные, потому что ссорясь с Рери он очень хочет поцеловать ее, чтоб та не злилась, не обижалась. Чувствует холодные ладони у себя на щеках, а после сам касается тонких кистей, обводя их вокруг своей шеи, сейчас он очень жалеет, что не может на долго задерживать дыхание, но чуть отстранившись, вобрав воздуха в легкие, давая это сделать и Пак, снова целует, обнимая ее одной рукой за талию, второй надавливая на затылок. — Гук? — отстраняясь первой, спрашивает Рери, тяжело дыша. — М? — проводит кончиком носа по паковской щеке, тоже стараясь отдышаться. — Ты… так ты все это время, когда был на работе занимался моим магазином? — и заглядывает в глаза, эти черные глубокие глаза, которые так манят, особенно его этот чертов прикид байкера, и волосы, уже давно не уложенные, попорченные сном, но все равно не теряет своей дерзости и смотрит нахмурившись. А еще так близко, что его губы почти касаются губ Рери, липко задевая их. — Да, — и хочет снова поцеловать, будучи не на большом расстоянии, обжигая своим дыханием паковские губы, но девушка поддается назад. — Спасибо, — смотрит в глаза, действительно благодаря Чонгука, потому что это правда клево, это много для нее, да для любого человека такой подарок был бы слишком многим, особенно, когда уже потерял всякую надежду на то, что будешь заниматься тем, что правда приносит удовольствие. — Я же сказал, что потом благодарить меня будешь, — хмыкает Чон, и чмокает в губы, улыбаясь, замечая, что улыбается и Рери, — ты сонная такая стремненькая, — смеется Чонгук, видя, как Рери резко меняется в лице, а потом орет возмущенное: «Чонгук!», а тот смеется своим детским смехом, показывая кроличьи зубки. — На себя посмотри! — и с ноги пинает Гука под зад, из-за чего сама пугается, своих действий, видя этот взгляд чоновский, когда тот развернулся. — Беги. — Пошел в жопу, Чонгук! — убегает в противоположную сторону Ре, — Ты первый начал! — бегает по всей крыши, пока Чон бегает за ней, устроили с утра по раньше людям снизу взбучку. Тот все же нагоняет ее где-то на втором круге, закидывая на плече и со всей силы шлепает по заднице. — Чонгук хватит! Мы можем спокойно поговорить без рукоприкладства! — вопит младшая, маленькими кулачками дубася большую крепкую спину, — Мы взрослые люди в конце концов! — Ты с пятого класса сбежала, чо ты мне тут наваливаешь, — стебет ее Чон, совсем не намекая, что она низкая. — Вот видишь! — снова повышает голос девушка, наконец-то додумавшись ударить Чона по жопе, как раз на нее вид открывается, сжимает сильно, из-за чего Чонгук издает такой низкий рык, но признаться ведь нравится, ему правда нравиться с ней дурачиться, пока она кричит, возмущается что-то, нравиться ее на плече закидывать, получая мелкие удары, в которые Рери вообще-то все силы вкладывает, — Ну ты же первый начинаешь. Чон молча ставит девушку на ноги, и обходит ту, забирая бутылку из-под шампанского, оставшееся пару ролл, в пластмассовых коробках, складывает плед в маленький квадратик, совсем не обращая на Пак внимания. Рери решает, что это снова его перепады настроения, либо он просто погрузился в работу, забывая обо всем и всех. Они выходят с крыши, по дороге доедая последние роллы, признавая, что вкус уже не тот, но съедобно вроде как, наплевали они на то, что какие-то насекомые могли за ночь залезть туда. Выкидывают бутылку и пластмассовые коробочки от суши. Рери обнимает себя руками, потому что в одном кардигане холодно как-то. Тем более, что под ним всего футболка. — Умеешь одеваться по погоде? — снова отчитывает ее Гук, снимая с себя косуху, а с Рери кардиган, из-за чего та смотрит удивленно, не понимая, что происходит. Но и сказать ничего не успев, на ее плечи опускается тяжелая такая куртка, полностью пропитавшееся одеколоном Чонгука и его теплом, поэтому приятно греет девушку. Чонгук берет ее ладошку в свою, ведя к мотоциклу, держа в другой руке чужой кардиган светло-коричневого цвета. Парень остался в одной лишь большой черной футболке, с каким-то не понятным принтом: огромный глаз из которого текли разноцветные слезы, а на фоне многоэтажки. — Пить хочу, — хмуриться Пак и решает теперь, что ее время настало, — Чонгук-оппа, купи водички, я пить хочу, — слащаво произносит девушка, с этим ласковым «оппа» из-за которого Гук скривил лицо. — Я тебе не оппа, — продолжает держать путь к мотоциклу. — Вообще-то оппа, — доказывает Рери, — ну так что, Чонгуки-оппа? — Хватит, — улыбается Гук, — не называй меня так. — Ну ты же раньше хотел, чтоб я тебя так называла, оппа! — топает ножкой и дует губки, начиная себя вести, как половина кореяночек. Останавливается, и Гуку приходиться тоже остановиться, развернувшись к Пак, становясь напротив нее.  — Уже не хочу, — Рери рассматривает его руку, которой он держит ее, эти вены, торчащие и такие притягательные, что хочется по каждой пальчиком провести, смотрит на вторую, которая находиться в кармане, а между его бедром и рукой весит ее кардиган. Осматривает крепкую грудь, которая видна из-под футболки, шею, добираясь до пронзительного взгляда, который так же изучает ее. Ее красные губы, с чуть пухлой нижней губой, бледную кожу, торчащие и острые ключицы, как на ней висит его куртка, она становиться невъебически красивой, особенно, когда ее длинные волосы, покоятся под курткой, и только пара прядей вылезли. — Чонгуки-оппа, — снова произносит, и Гук отвлекается от рассматривания собственной девушки, ахуевая, как ему такое чудо досталось. — Эй, ты не слышала? — игриво спрашивает Гук, — Я сказал… — Гукки-оппа, — перебивает младшая, прикладывая указательный пальчик губам. — Рери, — перекидывает свою руку через шею девушки, образовывая захват, и прижимает ее голову к своей груди. — Чон… Чонгук-оппа, — смеется та, не в силах сразу выговорить сразу. Чонгук прикладывает свою ладонь к ее губам, закрывая рот, а та смеется, — Пупи оппа, — и снова ржет. — Я ее не знаю, — бросает девушку, уходя самостоятельно к мотоциклу. — ПОГО ЩИПТА ОППА! — и смеется на всю улицу, обращая всеобщее внимание на себя, и откидывает голову назад. — Что это за девушка? — делает вид, что не знаком с Рери Чон, — Странная особа. — Чонгуки-оппа купит мне воды?! — кричит Рери через всю улицу, а Гук шикает на нее. — Чонгуки-оппа, — специально делает тонкий голос, кривляя девушку, — может и купит, а я нет. — Да ладно Гук, я правда пить хочу, — приходит в себя Рери, говоря уже нормально, подходя к парню. — Сразу бы так, — хватает ту за руку и ведет в ближайший магазин. Телефон в кармане джинс жужжит, и Рери приходится вырвать руку с захвата. — Извини, иди сам, я на улице подожду, — достает телефон, спешно говоря, попутно читая имя звонившего. — Газированную? — на всякий спрашивает Чон, чтоб та потом не возмущалась. — Да, — коротко кидает. На дисплее высветилась фотка парня, который положил подбородок на макушку девушке, и выпячивая одну губу, а девушку, на чью макушку поставили подбородок, делала тоже самое — выпячивала нижнюю губу. А выше имя: « Дракончик». — Алло? — весело произносит та, становясь ближе к краю дороги, чтоб не стоять по середине и не мешать людям. — Привет, Рери, — здоровается Джи и светловолосая улыбается. — Приве-ет, Джи. — Как ты там? — интересуется старший, зависая в отеле, попивая коньяк. — Да неплохо, ты как? — в ответ спрашивает девушка. — Тоже, — наступает небольшая тишина и Джи решает брать ситуацию на себя, — сейчас в Китае. — О, и как там? — делает вид, словно не знает Ре. — Как обычно, — улыбается Квон, — ты ведь знаешь, что Соен у меня живет? И тут Рери задумалась. Сказать, что знает? Это значит, что Мин все рассказала, а может нельзя рассказывать? А если нет, то она обманет, а она ведь знает. — Эм… Нет, — жмуриться девушка, потому что стыдно перед другом, но она правда не знает, как поступить. — В общем у нее там жопа, и она со мной живет, когда приеду с Китая, будем квартиру ей выбирать, а то она наткнется на каких-нибудь подозрительных типов… — Стойстойстой, — перебивает его Пак, — в смысле? У нее нет работы, как она будет оплачивать квартиру и вообще жить? — …бля, — замешкался Джи, — я совсем об этом не подумал… — Ты когда возвращаешься с Китая? — Через три дня. — И когда ты пообещал ей найти квартиру? — трет переносицу Пак. — Когда приеду. — а в ответ лишь тяжелый вздох. — Тогда и работу ей найди, делать больше нечего, тогда она жила со мной и вместе мы… — Выживали, — перебивает ее Джи. — Нормально мы жили, — делает уточнение Рери, — потом она жила с Юнги, но теперь они расстались. — О, ты тоже в курсе?  — удивляется Квон. — Я ее подруга вообще-то, конечно я знаю. — И то, что мы переспали? — хитро щурится Джи, зная, как на правду эту женщину вывести. — КонечНЕТ, — ловко останавливаясь говорит Рери, — в смысле? — но слышит лишь смех Джи. — Все ясно, — улыбается тот, — обманываешь меня. — Нет, Джи, ты не правильно понял, — старается остановить этот поток разочарования Рери. — Да все правильно я понял, — смеется Квон, конечно, принимая это несерьезно. — Ну Джи. — Да ладно. — отмахивается старший. — А у вас… ну типа просто перепих? — робко спрашивает Рери. — Хз, — все, что отвечает Дракон. — Это все, что ты скажешь?! — возмущается игриво девушка. — Рери, ты ведь прекрасно понимаешь, что я не отношусь к ней, как девушке, она моя подруга, а та ночь — ошибка алкоголя, — серьезно выпаливает старший, — надеюсь она это понимает. — А если не понимает? — тоже переходит на серьезный тон Ре, — Если у нее к тебе чувства появились? — такое ведь действительно возможно, тем более, что Соен ничего не говорила на эту тему, поэтому надо все же расспросить, — Что делать, если для нее это не ошибка алкоголя? — Тогда я ей все объясню, — после небольшой паузы говорит Джиен. — Объяснишь что? — Что мы не можем быть вместе, что она для меня лишь подруга. — Пхах, — усмехается девушка, — так просто для тебя все? — Рери, я не выгоняю ее из своего дома, не прогоняю из своей жизни, просто расставляю субординацию, я не отталкиваю ее, не пользуюсь ее чувствами, если они есть, я все так же ее принимаю, не делай из меня плохого человека. Нависает тишина, потому что Рери не знает, что сказать, ибо старший прав. — Она не глупая, сама все понимает. Да и Рери тоже понимает, но ситуация может повернутся по разному, они не знают, что будет в следующую секунду. — Я просто уточнила. — Ты же знаешь, я бы никогда плохо не поступил с ней или с тобой. — Конечно знаю. — Особенно с тобой, не хотелось бы скрываться оставшуюся жизнь от мафии, — шутит Джи, разбавляя атмосферу. — Это точно, — улыбается младшая, замечая вышедшего Чона, который взглядом ищет единственную фигуру, — я здесь, — подает голос Ре, прикладывая динамик к шеи, чтобы Джи не услышал, и направляется к ней, протягивая бутылку воды. — Ладно Рери, давай, я слышу там уже Чонгук подошел, кстати, как тебе магазин? — не может не спросить Джи. — Что? — не понимает Пак, но когда видит, как на нее смотрит Чонгук, улыбаясь, все понимает, — так вот, что у него связи. Коне-е-ечно, как я разу не догадалась, что это ты, Джиен, — бьет себя по лбу девушка, ведь реально, кто еще знал ее так хорошо, кроме Джи? Никто. А кто сотрудничает с Чонгуком? Только он. - Ну ты у нас с рождения тупенькая, — уменьшает смысл унижения Джи. — Да вы ахуели?! — кричит Пак, — То стремненькая, то тупенькая, — но в следующую секунду ловит грозный гуков взгляд и вспоминает, где накосячила, ибо этот взгляд… Его она узнает из тысячи других взглядов, — То есть… офигели, я хотела сказать офигели, — Джиен смеется, а Чонгук кивает, мол, да, ага, офигели она хотела сказать, тут вся улица слышала, как она хотела сказать офигели. — Ладно, Рери-я, чувствую тебе там жопа, поэтому ухожу именно сейчас. — Почему ты меня всегда бросаешь в такие моменты?! — вопит младшая, видя, как Чон проводит языком за щекой. Джи смеется и отключается, — Джи…? Джиен! — Что ты там хотела сказать? — нагибает голову чуть набок Чон, — Не расслышал, — и нагибается к девушке, указывая на ухо, с множеством проколов, — кажется… — Чонгуки-оппа, — и зря она это сказала. Чон смотрит строго, но внутри нет ни капли злости, лишь азарт и желание еще подурачиться с Рери, а когда она так шугается его этих строгих и глубоких взглядов вообще его умиляет. — Кто? — Да ты реально старый, что ли? — смеется Пак, — Не слышишь уже нифига. Но вместо слов, Чон делает захват, снова сжимая голову паковскую между его грудью и рукой, лохматя волосы. — Снова твои покушения на меня! — вопит русоволосая. Нельзя вот спокойно доехать, обязательно надо везде им поорать, чтоб окружающие запомнили странную пару. Но это и делает их ближе, они полюбили друг друга за эту придурошность, за то, что каждый может подстроиться под другого. Ломая стереотипы друг друга, мечты на будущее, создавая совсем противоположное, однако, намного лучше, чем-то, о котором они оба грезили. Именно поэтому они полюбили друг друга. Чонгук — за то, что Рери немного (много) ненормальная, он правда хотел девушку старше него, рассудительную, спокойную, чтоб вместе занимались бизнесом, а получил совершенно противоположную версию, но теперь его задача — сделать Рери такой, научить жизни, как старший, он должен показать все прелести и помочь справиться ей с трудностями. Рери — милого застенчивого парня, для которого, как и для нее, все в новинку, чтоб он был не особо разговорчив, но любил ее, как раз, зато, что она много болтает. Но вот получила Чонгука, которого не заткнуть если речь идет о том, что ему нравится, убивающего почти ни в чем неповинных людей, по настоящему грубого и холодного. Однако, Рери любит, он не ее идеальный тип. Он идеальнее. Он идеальнее идеального идеала. Так же, как и Рери для него. Именно поэтому им хорошо вместе, поэтому Рери спокойно укладывает голову у него на лопатках, доверяя ему, нежась в его куртке. Пусть и проказничать ее смысл жизни (после Чонгука, конечно же), но Гук любит ее. Даже, когда они, колеся по шоссе домой, на невъебической скорости, Пак обнимает Гука за талию, но зная, что тот ничего не сделает, потому что в аварию попасть не хочется, просовывает руки под его футболку, поглаживая живот, обводя каждый кубик указательными пальцами. У Чонгука мурашки от холодных рук и столь нежных касаний. Рери руками поднимает выше, поглаживая накаченную грудь, чуть царапая, проводит пальцами меж них, ощущая полностью, как напрягается Чонгук, стараясь думать о дороге, не о нежных руках, не о том, как холодный нос утыкается ему в шею, снова гоняя кровь по венам, а Рери нравится. Нравится его реакция, и то, что даже обычные касания приносят ему столько удовольствия. Ей и самой, знаете, неплохо. Спускается руками к прессу, стараясь больше не лапать чужие сиськи, и думает о том, что хватит его мучить, все же это опасно, поэтому оставляет руки под футболкой, чтоб чувствовать его температуру тела, его кожу,его пресс. Обнимает за талию, обратно укладывая голову на лопатки, прикрывая глаза. . Мотоцикл останавливается на территории большого особняка, и Гук сразу же снимает с себя шлем, а Рери отстраняется, чтобы слезть уже этого коня красного цвета, ибо жопу уже отсидела. — Экстрим это не мое-е-е, — делает специально писклявый голос парень, кривляя Рери, якобы ее парадируя, — а сама при первой возможности лапать меня начала. У Рери шок и в общем… срочно скорую и срочная анестезия. — Да я просто… — старается найти хоть какую-то отмазку Ре, — я просто… — Просто хотела полапать, — выгибает бровь Гук, слезая с мотоцикла, и ухмыляется, ну вот нравиться ему этот ее бегающий взгляд, ее растерянность, просто вот стоит и наблюдает. — Да нет, — хмуриться Пак, все еще сидя на завышенном сидении мотоцикла. Чонгука капец как завораживает этот вид, вставляет по самые яйца. Рери сидит с идеально ровной спиной, из-за чего ее зад красиво выпирает, ее красные, обветренные губы, которые она беспрестанно кусает, растрепанные волосы и большая гуковская куртка, а еще она так взгляд отводит, и это и мило и сексуально одновременно. — Будешь кусать губы — трахну. Гук даже не заметил, как его брови свелись на переносице, и его этот хрипловатый голос, из-за которого Рери пугается и глаза свои большие раскрывает еще больше. Чертов утренний стояк начинает больно упираться в ширинку, из-за которого член хочет набухнуть еще больше. И Гуку ничего не остается кроме как подойти вплотную к девушке, и прошипеть в губы: — Больше не дразни меня так. И Рери прям захотелось его подразнить, да так сильно, чтоб доходило до быстрых толчков и громких стонов, взгляд опускается на нехуевый такой бугорок и с этим надо что-то делать, иначе слияние тел произойдет прям здесь, прям на бетоне, прям на улице, и плевать Гук хотел, что тут вообще-то где-то полтос людей. — Сам себя возбудил, что ли?! — смеется Рери и Чонгук резко хватает ее за бедро, сильно надавливая, — Ай Гук! — бьет его по сильной руке девушка, — Что за домогательство?! — Это… — Чонгук, — перебивает их разговор Намджун, как всегда не вовремя оказавшись в самый разгар. Гук глубоко вздыхает, стараясь привести нервы в порядок и сильнее натягивает на своего пробудившегося Гукки футболку. — Нам? — удивляется брюнет разворачиваясь лицом. — Именно, — кивает Джун, — и у меня не очень приятные новости. — Это я уже понял, — хмурится Гук, нежно поглаживая девушку по бедру, иногда пальцами задевая внутреннюю сторону, — ты никогда хорошие вести не приносишь, — хмыкает парень. Рери непонимающе смотрит то на Чонгука, то на Намджуна, стараясь понять о чем они говорят, какие новости, что вообще? — Не до шуток, — хмуриться зам, — началась охота… — Не ново, — хмыкает Чон, — она давно началась, еще с моего рождения. — Не на тебя, — грубо отвечает Намджун, или же серьезно, однако, ему правда не до шуток. Он переводит взгляд на Рери, произнося, — на тебя. И тут у Чонгука срывает тормоза. Зрачки сужаются, а глаза резко раскрываются, при чем у обоих, и у Рери, и у Чонгука. Чон вцепляется в девушку, словно ее отбирают прям сейчас, прям эту минуту отберут и заберут себе. И кто-кто, а Чонгук мелочиться не станет, особенно если это касается Рери. — Как? — тяжело дышит Гук. — Заметили этот дом, и видели, как Рери выходила из него. — оповещает Намджун, как всегда стоит статный, в строгом, по любому, дорогом костюме с синей папкой, — Ну, как я понял. — Двойную защиту, больше охраны, — в впопыхах снимает девушку с мотоцикла и нервно говорит Чонгук. — Стой, Чонгук, — останавливает его поток ужасных мыслей Джун, — не стоит брать больше охраны, это привлечет внимание, остынь, — советует заместитель, — и обдумай все на холодную голову. Чонгук кивает, пряча девушку за своей спиной, а у той все перед глазами плывет, она не может понять, почему на нее идет какая-то не понятная ей охота, почему Чонгук так суетится? Что происходит? Она словно маленькая девочка среди разговора старших — ничего не понимает. — Твой дом хорошо защищен, в большей защите нет нужды, у нас есть время, если что, то Рери… — резко переходит на печальный голос Нам, — придется прятать. — Спасибо, — теперь Чонгук понял, почему Намджун был так серьезен в начале, теперь он не сможет даже заснуть нормально, ведь опасность может поджидать даже среди всех этих охранников. Нам отдает синюю папку с какими-то данными Чонгуку, кланяется, бросая взгляд на Рери и уходит.

« Вот она — расплата» — думает Рери.

Вот чем она должна расплатиться за идеальные сто дней, за магазин, за Чонгука, за подарки — собой. Рери тут же тускнеет на глазах, но по прежнему не понимает всей опасности в то время, как у Чонгука руки трясутся, и Рери это отчетливо замечает, потому что ее пальцы переплетены с гуковскими, и она видит, как Чон читает документы с папки. — Гук? — подает первой в столь гробовой тишине девушка голос. — Рери, — Чонгук не выдерживает, просто разворачиваясь к ней лицом, и обнимает, крепко, не собираясь отпускать, точно зная, что будет сражаться, но ему правда нужно успокоиться и все обдумать на холодную голову, но сейчас он поддается эмоциям обнимая Рери, — все будет хорошо, — берет ее лицо в свои ладони, заглядывая в глаза. — Я знаю. Чонгук снова обнимает, обещая просто нахуй уничтожить, кто хоть пальцем притронется. — Идем в дом, — ведет за руку девушку в особняк, отдавая свою верхнюю одежду служанкам. В полной тишине они поднимаются до своей комнаты, по очереди принимают душ, и Рери очень удивилась, что Чон не ляпнул что-то из ряда «Я очень беден, давай экономить и примем душ вместе?», как он обычно это делает, однако он сосредоточен, обдумывает каждый шаг, даже в доме, даже сейчас, пока нет опасности. Смотрит в глаза пристально каждому охраннику, впредь уже не доверяя никому, даже не давая готовить повару им обед, чем очень смутил Рери. — Гук, это уже слишком, — серьезно говорит девушка, даже она так сильно не переживает за собственную жизнь, как Чонгук, который весь на иголках, — повару-то доверять можно. Рери вместо повара стоит у плиты на кухне, пока мужчина сидит в сторонке. — Никому уже нельзя. С горем пополам, но пообедав они снова поднялись в свою комнату, Гук, уже который раз за день дико кричит матом, видимо, на работников, снова решает что-то и Рери уже чувствует этот запах одиночества и снова слишком сильной занятости Гука. Из дома она теперь вряд ли выйдет. Однако встречу с Соен она не собирается отменять из-за какой-то там слежки, пусть следят дальше, ей-то что? Они ведь просто следят, на расстоянии же. Как сасен фанаты, только не фанаты. — М? Серьезно? — держа телефон между плечом и ухом, выбирая, что надеть говорила Рери, — А как он? — не стесняясь присутствия собственного мужчины в помещении, спрашивала Рери, думая, какую все же футболку выбрать. — Альфа-самец, — вещает подруга, а Рери смеется, ибо, какой там самец, ей богу, — он правда ниче такой! — доказывает что-то подруга, а Рери смеется. — Черную или белую? — спрашивает с ходу русоволосая, но у них, девушек, врожденный рефлекс быстро переходить с темы на тему, быстро отвечать на подобные вопросы, или вставлять их между разговором. — Черную.  — сходу соображает Мин. — Хорошо, — и выбирает все-таки черную футболку, но после сразу же говорит, — нет, не хочу, — кидает ее на кровать, и уже ищет свое черное обычное платье, на высокой посадке, нет никаких узоров, страз, рюшечек, и тыры-пыры, простое. черное. платье. — Айгу, — вздыхает подруга, — давай реще там. — Уже бегу, давай, — улыбается Пак, потому что Соен увидеть жуть как хочется. — Давай. — и сбрасывает. На экране виднеется: «Вызов завершен. Продолжительность: 15:02». А сзади, Рери спиной чувствует этот взгляд, поворачивается и делает вид, словно не Гук там сейчас стоит, запустив руки в карманы, и осуждающе смотрит. Пак молча кладет вешалку с платьем на кровать и идет к трельяжу. — А куда ты собралась? — поняв, что Рери его тут решила игнорить, начал первым Чон. — К Соен, мы договаривались встретиться. — невозмутимо говорит Ре, начиная наносить макияж, легкий такой, прогулочный, все-таки к подруге едет. — Ты совсем глупая?! — нервы на пределе, а эта тупость и несерьезность к ситуации Рери очень раздражает слишком нервного Чонгука, поэтому он сейчас, не понимая, что делает только хуже, просто срывается, — Тебя не смущает, что тебя могут похитить в любую минуту?! — Не ори на меня, Чонгук! — тоже повышает тональность девушка, потому что не понимает что такого в том, что она съездит к подруге. — Это всего лишь слежка, они ведь тупо следят за мной, ничего больше. — Это пока они следят, а когда ты появишься на улице одна, они сделают с тобой все, что угодно! — Но не отменять же мне встречу! В самом деле, я ведь не отказываюсь от какого-либо сопровождения, я готова пойти к Соен даже с сотней охранников и тысячей бронированных машин, перестань кричать! Чонгук проводит языком по внутренней стороне щеки, не позволяя себе ее выпустить. Не может. — Рери, я не могу, — заламывает брови Чонгук, — я не могу тебя отпустить, только не сейчас. — Все будет хорошо, — девушка подходит к Чону, укладывая руки на его широких и мускулистых плечах, привстает на носочки, и успокаивает его, как всегда Гук успокаивал Рери — целует. Гук прикрывает глаза, хмурясь, но отвечая на поцелуй, полностью старается прочувствовать чужие губы, сейчас, как никогда нужно ими насладиться.

«Мягкие.»

Поддается вперед, захватывая верхнюю губу, нежно проводя по ней языком.

«Гладкие.»

Чувствует, как его нижнюю так же мягко обсасывают и старается насладиться с полна, но ему мало. Он не может отпустить ее. — Не могу, — шепчет в самые губы, липко касаясь чужих. — Гук, не веди себя, как ребенок, — действительно Рери, кто бы говорил, а. Но Чонгук, в паковском понимании, ведет себя как ребенок, не может отпустить игрушку, которую у него забирают. Нет, не в смысле, что Рери для него игрушка, в смысле, что она… Просто забудьте этот пример. Дальше. — Ты хоть представляешь, как я буду себя чувствовать, если с тобой что-то произойдет? — мягко отстраняется Чон, заглядывая в глаза. — Да ну все будет нормально, я ведь не за границу еду, а на соседнюю улицу, — уверяет парня Рери. Чон тяжело вздыхает, удерживая в своих руках ее до последнего. — Я обещаю, что вернусь, любой ценой. — улыбается девушка, смотря, как брюнет мило надувается. — Скажи это. — Чонгук, ну серьезно, я же сказала, что вернусь, — заламывает бровки светловолосая, — что за прощания? — Скажи это, сейчас же, — приказывает Чонгук. — Я тебе это еще миллион раз скажу, вот увидишь. — настойчиво говорит Пак, но после расслабляется, видя, что Чонгук ждет, — я люблю тебя. Гук снова поддается вперед, целуя девушку, и прижимая ее к дверце шкафа. Сильно прижимается к ней, очень сильно переживая за нее, а она, дура, не понимает ведь. . — Рери, ты помнишь, что пообещала мне? — перед тем, как посадить девушку в бронированную машину, в которой двери тяжелее и шире, спрашивает Гук, держа ее за руку. — Я помню, — расцепляет их руки Рери, подходя к машине ближе. Гук уже открывает рот, чтоб сказать что-то, но резко закрывает, отпуская девушку сесть в машину. В груди что-то больно давит, то ли переживание, то ли любовь, или же просто напросто страх. Черная машина отъезжает с территории, и Гук про себя произносит: « Я буду звонить тебе каждую минуту.» Рери даже сама начала переживать из-за Гука и его этой нервозности, все нормально будет, в самом деле, что с ним? Она ведь всего туда и обратно, да и ехать тут нечего, он же еще двух охранников, и две охраняемые машины послал, Рери бы хватило обычной машины и двух охранников, однако, Гук там еще один патруль какой-нибудь вызовет. девушка вздыхает, прекрасно понимая, что Чонгук просто волнуется, она бы тоже так волновалась и вообще бы его не выпустила, даже в туалет бы с ней ходил, и Рери удивляется, тому, насколько Чонгук ей доверяет, что отпустил. Но это и хорошо, конечно. Но Рери и правда не волнуется, потому что… Потому что. Ну Рери просто не может поверить, что ее прям вот сегодня, прям вот сейчас выкрадут, это ж какие силы надо иметь? — Что это с Чонгуком? — обращается к охране Рери, — Он какой-то слишком взволнованный… — Сам первый раз его таким вижу. — отвечает один, тот который за рулем сидит. — Он так даже за себя не переживал, — отвечает другой, перепроверяя пистолеты. Пак тяжело вздыхает, отворачиваясь к толщенному окну. Все будет хорошо.

***

Машина останавливается у большого высокого здания, с большими окнами, и в такое знаете, ну короче красивое. Светловолосая собирается уже открыть дверь и выйти, но один из охранников перекрывает выход рукой. — Что? — тупит взгляд Ре, не понимая, почему нельзя выходить. — Я первый, — сообщает мужчина в строгом костюме и множеством перстней на пальцах. Открывает дверь, выходит, оглядываясь и перезаряжая пистолет. Что-то высматривает, а Пак вздыхает, потому что такими темпами она к Ен не попадет вообще. Смотрит на часа, а те показывают: « 13:23» Мужчина открывает ей снаружи дверь, и наконец-то, свобода. — О да, — разминает спину русоволосая, ибо та зателка сидеть в одном положении. — Стареешь? — усмехается охранник. — Кто бы говорил, Ван, — бьет в живот того, но от паковского удара охранник даже не поморщился. — Чисто, — сообщает второму, и тот выходит с машины, тоже оглядываясь. — Такой пафосный, — хмыкает Пак. — Могу себе позволить, — усмехается Джо. Остальные две машины паркуются около самого входа, а из них выходят еще по четыре охранника. Рери выгибает бровь, совсем не удивляясь. — Новенькие? — спрашивает у Вана, ставшего справа от нее. — Типа того, — усмехается, — орлы, — намекает на то, что они хорошо попадают в цель при стрельбе мужчина. Джо встает слева и они так и заходят внутрь, дверь им открывает швейцар и оба охранника косятся на него, пожирают взглядом, а Пак как ничего особого не замечала, так и не замечает. В самом здании у стойки им улыбается девушка, и весь персонал в целом. Они подходят к лифту, где стоял лифтер, и Ван начал подозрительно коситься, наблюдал за всеми движениями, как показалось Ре совсем мальчишки. Сам обычный парень, со своими черными волосами, смуглой кожей и карими глазами, единственное, что выделялось так это форма лифтера. — Здравствуйте, — кланяется парнишка в забавной, как показалось Рери, шапке, которая невольно заставляла ее улыбаться. — Здравствуй, — здоровается девушка. — Вам на какой этаж? — своими довольно мягкими голосом спрашивает парень, странно, ведь в этом возрасте голос становится басистый. Лифтеру лет так восемнадцать, хотя может и тридцать, эти азиаты так молодо выглядят, что угадать возраст почти невозможно. — Сороковой, — мило говорит девушка, наблюдая за тем, как парень нажимает на вызов лифта, как предлагает войти первой, но Джо с Ваном становятся по бокам лифта, пропуская Рери зайти самой первой, после заходят они, и только потом лифтер. Парень нажимает на сороковой этаж и лифт начинает нести их вверх. Рери неудобно. Нет, стоять ей даже удобно, неудобна тишина, которая давит, неловкость, накаленность. «35» «36» «37» Парень бегает глазами, стоя спереди, сжимает руки в кулаки, а после Пак совсем отвлекается, уходя в свои мысли, повторяя зачем-то таблицу умножения. «38» «39» Ван тихонько заряжает пистолет, но Джо шикает на него, вспоминая приказ Чонгука. Ван беззвучно произносит «Ааа» и Джо закрывает глаза Рери. — Чо за… — не успевает договорить, как слышит оглушительный выстрел. «40» Кровь с головы парня раскрашивает всю стену лифта, развиваясь отчетливым звуком выплескивающейся жидкостью. Красно-бордовый цвет скатывается по стенкам и воздух пропитывается запахом крови. Звук падающего тела и Рери отпрыгивает из-за страха назад, боясь даже подумать о том, что это значит, выкрикивает, а двери открываются и Джо поднимает девушку над землей, перешагивает через тело мертвого лифтера и несет до дверей, а Ван остается там. Мужчина присаживается около дохлого бездыханного тела, щурится, все-таки не самое приятное зрелище, расстегивает куртку и вынимает фотографии. — Ублюдок, — выплевывает Ван, рассматривая одну за одной. дальше вынимает нож с лезвием боуи, и хмыкает, думали, что Пак приедет одна и они зарежут ее или хуже — изуродуют. . Ставит ахуевшую девушку на пол, перед красивой массивной дверью. — Что это было? — поворачивается к охраннику. — Вот, — запыхавшись отвечает Джо, — твои просто следят и не трогают, — замечает подошедшего Вана с ножом и фотографиями. Молча берет фотки, рассматривая. Она. Со всех ракурсов, за весь сегодняшний день. — А тут я ниче такая, — берет одну из фотографий Пак. Неплохие такие фотографы из этих следователей могут выйти, Ре не может не оценить, — возьму себе. — Относись к этому серьезней, — нахмурившись отвечает Джо, — ты даже не представляешь, что могут сделать с тобой эти люди. Рери глубоко вздыхает, понимая, что все-таки она правда должна быть более внимательней, ибо она даже не заметила ничего подозрительного в этом парне, даже показался симпатичным и милым, а он ее убить хотел. Кивает, разворачиваясь и нажимает на звонок у двери. Слышит быстрые шаги, как вертится замок, а потом и ручка. Видит домашнюю Соен и родное: — Рери-я, — и самую родную улыбку. Мин стоит в одной футболке, с растрепанными волосами, и кажется пятном на ткани. Старшая ловит ее в объятия, такие крепкие и нужные, и Пак понимает, что не готова жить без этого. — О Господи, — замечает двух амбалом Ен и шугается, — здрасте. Два охранника кивают и Ре смеется со смутившейся Соен, как та натягивает футболку ниже и прячет взгляд. — Отвернитесь, — разворачивает мужчин, — вы ее стесняете, — и снова смеется. — Идем уже, — и затягивает подругу в квартиру, оставляя двух мужчин в коридоре, который будут странно смотрется для окружающих, ведь два Эльбруса стоят у одной двери реально стремно смотрятся. — Что это? — указывает на закрытую дверь Ен. — Это охрана, — не очень хочет отвечать Рери, ведь старшая будет переживать, а у нее и так нехуевое такое количество проблем. Разувается, облокачиваясь о стенку, и проходит. — Бля, а я думала два школьника пришли, — саркастически отвечает Мин, но больше тему не затрагивает, проходя внутрь. — Смотрю ты тут уже чувствуешь себя, как дома, — оценивает ее внешний вид и не большой срач в комнате: разбросанные книги, приставка, раскраска (?), карты (гадала походу), куски пиццы, но одна целая, подготовилась к приходу подруги, и много всяких пачек от чипсов, снеков, крекеров и печенья. — Просто одиноко, — произносит это, надувая губки, и Рери начинает смеяться. — Чо ты орешь? — сама не может удержатся Мин от улыбки. — Ну сделай мне чая хоть, гость пришел вообще-то, — разваливается на кресле у большого панорамного окна. Ен вздыхает, потому что только села, а теперь приходится снова вставать и еще чай заваривать, но слава богам, что три года совместного проживания не дали сбои и старшая все еще помнит, что Пак любит зеленый чай. Идет на кухню, ставит чайник на плиту завариваться, достает две кружки, насыпая две ложки жасминового чая и плетется обратно, заваливаясь на мягкое серое кресло, напротив подруги. — Ну? — первой заводит разговор Рери, понимая, что Мин ни с того ни с сего рассказывать ничего не станет. — Что? — прикидывается дурочкой старшая. — Не исполняй, — кто-кто, а Пак-то насквозь ее видит, и не нужно думать, что длительное нахождение вдали друг от друга что-то поменяло. Нононо дорогуша. — Ладно, — сдается под натиском младшей Соен, — короче… Рери показательно выгибает бровь, мол, я слушаю внимательно, но с кухни отчетливо слышится свист заварившегося чайника, перебивавший Мин. — Сейчас, — подрывается Ен, идя обратно на кухню, берет чайник и заливает чай кипяченой водой, но в кружку Рери наливает лишь на половину, помня, что той нужно разбавлять холодной водой, ибо пить чай сразу гораздо удобнее, чем ждать пока он остынет. Приносит две кружки и одну отдает в хрупкие руки подруги. — На чем я остановилась? — снова присаживается Ен, садясь так же, как и младшая: подминает ноги под себя. — На короче, — мешает ложкой приятнопахущую жидкость. — А, ну вот, когда ты была в больнице. — Кстати, — перебивает Рери, — как себя вел Чонгук с Тэхеном? — сейчас ее это правда волнует, в тот день, когда он первый раз пересеклась с Кимом в клубе, она ясно видела огромное сожаление перед Гуком, обречение, ведь он уже думает, что Чон его никогда не простит, он потерял всякую надежду, и Чонгук слеп, слеп из-за своей злости, поэтому не видит то, что увидит даже младенец. — Я не видела, — расстроившись произнесла подруга, ибо помочь хотела бы, — я была у тебя. Рери вздыхает, сосредоточившись, но понимает, что подруга все-таки должна выговориться. — Извини, продолжай. — Когда ты была в больнице, лежала в палате, — уточнила Ен, — Чонгук сразу отдал тебя врачам и я естественно была с ним же, а Тэхен, видимо, боясь реакции Чонгука, остался в машине, я попросила оставить свой рюкзак у него, и позвонил Юнги, — и тут наступила тишина. — И? — хочет слышать продолжение Ре. — И Тэхен ответил. — Ии? — И сказал, что я в больнице. — Да говори уже нормально, чо ты тянешь-то?! — вскрикивает Рери, потому что это уже надоедает, серьезно. — Юнги приехал, и мы поссорились, Чонгук, кстати, тогда ушел к тебе, и в общем на эмоциях я сказала, чтоб он к своим шлюхам ехал, и в общем оказалось, что реально изменил, — усмехается девушка, — хотя я сказала не подумав, то, что первое пришло в голову, чтоб задеть его. Рери сглатывает, видя поникшую Мин, и делает глоток ароматного чая. — Он уехал, сказал, что ключи оставил, чтоб я съехала, а я все не съезжаю, — вздыхает девушка. — М, — качает головой младшая, — когда собираешься перевезти вещи? — Ну когда Джи вернется, все-таки сама не перевезу, у меня даже машины нет, да и отсюда нужно съезжать, не могу же я вечно на шеи у него сидеть. — Знаю у кого есть и машина и у кого можно на шеи посидеть, — странно улыбается Пак, что-то задумав, — этому человеку прям нужен кто-то рядом, хотя бы в роли сожителя, собеседника. — Кто? — тоже делает глоток чая Соен. — Ким Тэхен. — С ума сошла?! — поперхнулась чаем Ен. — Нет! Что вообще это значит?! — Другого выбора у тебя нет, — жмет плечами, попивая чаек, — у Джи ты не можешь долго жить, потому что совесть жрет, денег у тебя нет проживать одной, а тебе еще учиться, — загибает пальцы русоволосая. — Ладно, я поняла! — перебивает Со, не в силах это терпеть. — Но как мне… Его отыскать? — Пф, — фыркает Рери, доставая телефон, — один звоночек. Находит иконку с фотографией и нажимает на вызов, гудки идут не долго и Чон сразу берет трубку. — Да? — Чонгукки! — восклицает младшая. - Когда ты так меня называешь, тебе обычно что-то надо. — задумался Чонгук, — Что на этот раз? На какую поебень ты потратила миллион? Что сделала с машиной? — Один раз такое было, чо ты начинаешь, — дует губки Пак, — в общем, мне нужен номер Ким Тэхена. — Что? — Ну, не мне, — начинает сразу же оправдываться, зная, что парень выслушает, но сейчас даже не подозревает какой он злой, — Соен, его номер нужен ей. — И зачем же? — все еще не верит Гук. — Вещи перевезти. Гук выгибает бровь, все еще смутно все понимая. — Ты мне не веришь? — спокойно спрашивает младшая. — Нет. — Почему? — Потому что я ничего не понимаю и все это странно звучит. — Согласна, — и правда ведь, Чонгук не в курсе всей жопы в жизни Ен. — Я дома все объясню. — Ну вот тогда, когда объяснишь и дам номер. — Сейчас надо, — делает жалостливое лицо светловолосая. Гук тяжело вздыхает, явно злясь и не доверяя. — Если я узнаю, что ты ему звонила… а я узнаю, если ты ему звонила, уверяю, я глаза на жопу натяну и моргать заставлю. — Чонгук! — Я не шучу. Да уж по твоему голосу понятно, что ты не шутишь Чонгук. Чон сбрасывает, а следующим сообщением приходит номер. — На, — протягивает телефон подруге и та записывает себе нужные цифры. — Все, — отдает обратно айфон хозяину. — Что все, звони. — Сейчас? — у старшей аж голос режется и слишком высоко произносит это «сейчас». — А когда? Как долго ты собираешься этот момент оттягивать? Рано или поздно тебе придется ему звонить, ибо делать тебе нечего, ничего не остаётся. Сделай это сейчас. — Умеешь мотивировать, — прищурившись сказала старшая, неуверенно нажимая на зелененькую кнопочку. — Да давай уже. — Да все, — ставит на громкую связь, чтоб подруга тоже слышала, кто ж ей будет помогать в ситуации, если она пойдет вверх дном. Гудки идут. Идут. Идут. А они все ждут. — Он вряд ли возьмет труб… — Алло? Соен аж шугается и чуть телефон не выронила, дрожь пробегает по телу и волнение накатывает. — Отвечай! — шепотом кричит ей Ре. — А-алло? По глазам подруги видит, чтоб уже что-то сказала кроме «алло». — Ким Тэхен? — на ходу славливает Мин. — Кто спрашивает? — сейчас его голос даже какой-то пугающе низкий, наверно специально такой делает, когда неизвестный номер звонит. — Мин Соен, — неуверенно произносит старшая. — Да не ссы ты, — сама уже волнуется Рери. — Соен? — переспрашивает, пытаясь понять, где слышал это имя. — Да, около больницы. Помнишь? — Не помню. И сбрасывает. — Это что было? — непонимающе пялятся на телефон обе девушки. — Фу какой, — у Пак даже желание обратно мирить этого Ким Тэхена с Чонгуком отпало, пусть страдает. — Что теперь делать? — обреченно спрашивает Соен. — Ну… Ждать Джи, забирать вещи с ним и жить у него, не думаю, что он будет против. — Ну…как так-то? — слишком обидно, да, Соен?

Тэхену тоже было обидно, когда он предлагал помощь.

— Ладно, не переживай, что-нибудь придумаем, — успокаивает подругу Ре, — я поеду домой, Чонгук волноваться будет. — Да, конечно, — встает с кресла девушка, провожая подругу до коридора, помогая надеть куртку и выпроважает за дверь. — До встречи, — целует в щеку напоследок Рери. — Давай, — улыбается мило Ен, закрывая дверь. Удивляет то, что охраны нет. Две горы не стоят у двери, хотя должны, думая, что они просто устали и решили посидеть в машине Пак направляется к автомобилю на улицу, уже зная, как им пригрозить, ведь Чонгук им такое с рук не спустит. У лифта стоят дяди полицейские, ведя расследование по поводу простреленной головы, поэтому лифт перекрыли, и приходиться спускаться по лестнице. Как замечательно. Но Рери замечает второй лифт, который к счастью не перекрыли, но народа большевато. Однако Рери удалось протиснуться и доехать в норме до вестибюля. Выходя на улицу, Пак замечает лишь машины полиции, но не видит те, бронированные и это слишком странно, не могли же они уехать. — Хэй, — отвлекает от размышлений девушку странный голос незнакомого парня. Сначала Ре осматривается позади себя, может этот парень к кому-то другому обратился, однако за спиной никого нет, лишь несколько людей прошли мимо по своим делам, а парень смотрит на Рери и солнечно улыбается. — Я? — все же решает уточнить Ре. — Да, — парень, одетый в строгий костюм уже не очень вызывает доверие. — Не помнишь меня? А ДОЛЖНА СОБСТВЕННО? — Нет, — смущенно проговаривает девушка, надеясь, что этот молодой человек просто перепутал. — Ну как же, — настаивает на своем парень лет так двадцати четырех, — ты еще плакала мне в плечо, из-за парня вроде. Однако Пак все равно ничего не понимает, смотря на него, как на придурка. — На заднем дворе ресторана. Задний двор ресторана. Плакала в плечо из-за парня. — А-а-а, вспомнила! — счастливо восклицает русоволосая, — Дэбак, и как сразу вас не узнала! — теперь все стеснения и подозрения улетучиваются в Сибирь, оставляя только небольшой стыд перед человеком, потому что как можно не узнать человека, который в тот момент реально помог?! Да и тот наверно чувствовал себя очень глупо, пока пытался помочь Рери его вспомнить. Парень мгновенно меняется в лице, улыбаясь еще шире. — Наконец-то вспомнила, — с облегчением произносит, — меня зовут Чон Хосок. — протягивает девушке свою руку, для пожатия. — Пак Рери, — в ответ лучезарно улыбается девушка, протягивая свою руку, слегка пожимая чужую. — Хорошо, что хоть встретились, имена друг друга узнали, — смеется Чон. — Точно. — Больше не плачете из-за парня? — улыбаясь произносит. — Нет, — в той же манере отвечает русоволосая. — Не хотите прогуляться? Узнаем друг друга получше? — Извините, мне нужно домой, — делает сожалевшее лицо, потому что она не отказалась бы прогуляться с таким- то миловидным парнем. — Ох, может мне вас подвезти? — а вот это уже очень заманчиво, даже слишком, потому что машин нет, а Гук как всегда занят, не хотелось бы его отвлекать. — Да не стоит, — все же отказывается Рери, ибо напрягать по любому занятого человека не хочется, — спасибо за поддержку тогда и до встречи, — кланяется девушка, разворачиваясь и уходя хрен знает куда. Главное, идти уверено, что она и делает. — Как хотите, — улыбается Хосок, запуская руку в карман. Длинные пальцы нащупывают длинный цилиндрической формы предмет и вытягивает его. Медленным, но уверенным шагом доходит до уверенно-шагающей Пак вонзая иголку шприца в тонкую шею. Девушка не успевает даже пискнуть, тряпичной куклой падая, но Хосок успевает ее словить, поддерживая одной рукой, второй вытягивая шприц с шеи. Берет Рери на руки, неся к своей машине, аккуратно и, совсем не свойственно для похитителя, укладывает девушку на заднее сиденье, ища в ее маленьком рюкзачке телефон. Хмыкает, и кидает его на грубый асфальт, из-за силы и твердого покрытия стекло не выдерживает, разбиваясь, трещинами покрывая весь дисплей. Хосок вытягивает с другого кармана сигарету, закуривая. Долго же пришлось ждать, даже чуть не спалился. У него даже преимущества есть, ведь Рери видела его до этой слежки, которая была специально предоставлена Чон Хосоком, а значит, что ему можно доверять. Глупо и наивно, но эта девушка еще с того дня сидит в сердце молодого человека, больно его сжимая. Как он ненавидел Чонгука, когда он забрал девственность Рери, он был зол, расстроен, ему было больно, и тогда Хосок решил, что раз и навсегда отберет у него Рери. Парень садится за руль, выезжая на проезжую часть и укатывает в аэропорт, пока есть время. Пока Чон Чонгук не в курсе, что его девушку украли. На еле как работающем телефоне виднеется сначала фотография, спящего парня на клетчатом пледе, совсем сонного, а рядом девушка, почти касается его щеки своими вытянутыми губами.

«Папочка 😂❤»

А на фоне виднеется уезжающая импала 67.