breathe you in

Группе сообщают, что очередная фотосессия и связанные с этой прелестью фанмиты и прочее-прочее пройдет в Лас-Вегасе, и глаза каждого мембера загораются недобрым огнём, который менеджеры волшебным образом не замечают. Скрыть радость не получается ни у кого. Возможно, менеджеры всё же делают вид, что не замечают. То, что они начинают молиться всем богам, каких только могут вспомнить, и не только существующим, но и выдуманным, типа Супермена там, или Семерых вместе со Старыми Богами из печально известной Игры престолов, Среде из столь любимого романа Геймана, никак не спасает их от того, что в они в итоге получают. ~~~ Очередной длительный перелет. Ко всеобщему удивлению время тянется неимоверно долго. Его хватает на то, чтобы поспать, поиграть в игры на телефоне, поиграть в игры с соседом по креслу, поиграть в "достань всех, сидящих вокруг тебя людей". И всё еще остается часа два до приземления. - Тэхён-ии, - тянет Чимин, перегибаясь через Чонгука. - Тэхён-и, почему ты покинул меня. Чонгук раздраженно отпихивает его обратно в кресло. Триста раз за время полёта он предлагал обоим придуркам пересесть. Но нет, его предложение кануло в Лету, так и не дойдя до адресатов. Искренний игнор его добрых намерений никак не способствовал хорошему настроению. На вкус Чонгука лучше было сидеть с тихим Юнги, чем между этими двумя гиенами. Но к чему упрощать, да, Чимин-хён и Ви-хён? Нет, давайте превратим жизнь Чон Чонгука в ад. Ведь ему совсем не страшно летать, конечно нет, ему просто необходимо еще больше раздражителей в жизни. Тем временем Юнги наслаждается относительной тишиной в компании Хосока, предпочитающего баловству в самолёте сон. Только сегодня. Ему необходимо накопить побольше энергии на предстоящую неделю или около того, потому что "Вегас, детка!". Это не сулит ничего хорошего. Но все надеются, что в этот раз он просто снова забухает. Пьяный Хосок - лучший Хосок - он шумный, но беспроблемный и предпочитает громко веселиться из угла, обложившись подушками. Трезвый Хосок, которому не дали набухаться при его желании - вот это уже проблема. А кому нужны проблемы? Сейчас Чонгук отдал бы руку, ногу или почку, чтобы оказаться между шушукающимися весь перелет Джин-хёном и Мони-хёном. Нет, правда, это всё равно предпочтительнее 95-го лайна. Они будили его каждый раз, стоило провалиться в дрёму. А вот Джин и Намджун не делали бы так, они бы, возможно, даже шушукаться перестали, если бы "ути-путя" оказался сидящим между ними. Потому что "детям нужен здоровый сон". Кое-как подавив в себе желание убивать (двух дебилов собственных лучших друзей), Чонгук цепляет наушники, стараясь заглушить музыкой брачные игры Тэхёна с Чимином. Получается хреново, но это помогает сдерживать под контролем желание убивать. Никто бы не обрадовался, если бы Чонгук всё-таки исполнил это желание. Кроме Чонгука. Он был бы счастлив. Стоп, нет. Вдыхать через нос, выдыхать тоже через нос. Всё хорошо. Подвешенное состояние младшего мало заботит Чимина, который снова начинает зудеть над ухом Чонгука (хвала небесам и фанатам за хорошие наушники, заглушающие всё вокруг). Тэхён снова плохо слышит. Они снова чуть ли не на пару залезают на Гука, нервы которого держатся на самой слабо пришитой пуговке, готовой лопнуть с секунды на секунду. Взрыв случается, когда Чимин использует бедро и предплечье Чонгука как подставку. От удара он отлетает назад, впечатываясь в кресло. Голова нещадно болит. - Херасе! А не охренел ли ты, Чон Чонгук?! - вырывается у Тэхёна. Но он тут же умолкает, видя горящий взгляд обернувшегося к нему Чона. Чонгук встает и уверенно шагает назад к креслам Хосока и Юнги. Он пытается успокоиться, но пинок Хосока получается слишком сильным. Менять что-то уже поздно. Хосок нехотя разлепляет глаза. - Чего тебе? - голос хриплый, Хосок прокашливается. - Хён, поменяйся, молю. Я больше не могу. Поспать бы, - Чонгук пытается звучать жалобно, но отголоски ярости всё еще гуляют в голосе. Хосок осматривает его, смеется своим мыслям, но соглашается в обмен на услугу в будущем. Дьявольский огонёк в глазах Хоби угасает так же быстро, как зажегся. Чонгук сейчас готов на всё, даже на сделку с дьяволом. Они жмут руки, и Хосок, собирая свои вещи, смешливо машет Юнги на прощание, уходя на место Чона. В том, что всё это аукнется ему наихудшим образом, Гук не сомневается. Но сейчас сон и возможность посидеть рядом с Юнги как-то важнее. Хосок быстро решает "проблему дебилов" сгоняя их сидеть вместе. С хёном они не спорят. С Хосоком спорить вообще опасно, как в житейских делах, так и в играх. Нет, он добрый, улыбчивый и вообще солнышко, но проверять уровень его терпения не тянет. Засыпает он так же быстро, как проснулся. А Чонгук падает в кресло и восторженно стонет. Сбылась мечта идиота - тишина, покой и Юнги-хён. Желание убивать отступило практически полностью, как и желание спать. Теперь хочется болтать обо всякой фигне, ныть хёну о пустяках. Но Юнги полностью игнорирует его после ухода Хоби. Первая попытка заговорить проваливается, как и следующая, во время которой Юнги бросает на него безразличный взгляд, надевает наушники, лежавшие на столике, включает музыку и закрывает глаза. Чонгуку всё кристально ясно - он снова персона нон грата. Застаревшая Обида - одна из голов его внутреннего Цербера - вновь просыпается, лениво поднимая голову с лапок. К ней присоединяется Раздражение - как же его достало, что этот конкретный хён игнорирует его чуть больше, чем полностью. На людях "Чонгук, ты будешь самолетиком" и улыбается счастливо-счастливо, пока Чонгук держит его на вытянутых ногах в метре от пола, переплетая пальцы, чтобы хён ни в коем случае не свалился, а в остальное время "Чонгшто? Это что за животинка такая?". Бесит. Чон закрывает глаза, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Делать вид, что всё хорошо - слишком привычно. И плевать, что любой, кто взглянет на него сейчас, не сможет не заметить играющие на лице желваки. Заснуть не получается. Вау какая новость. Спустя полчаса Гук идет в туалет, где пять минут планомерно рвет в клочья ни в чем неповинную туалетную бумагу за неимением возможности разнести к чертям всё вокруг. Оставшееся время, напялив солнцезащитные очки и развернувшись в кресле в пол оборота, он наблюдает за "спящим" Юнги. Спит он, как же. Несколько раз Чон порывается пнуть его и выяснить, что за херня происходит. Но он уверен, что не выдержит разговора и перейдет на визг. В самолете это всё же не вариант. И вообще не вариант. Не будет он ничего выяснять, пусть всё идёт как идёт.