Калькутта

      Шахрукх проснулся ранним утром, не помня, как добрался до кровати и умудрился уснуть прямо в одежде. Голова раскалывалась после ночной пьянки, и хотелось срочно в душ.       Едва приведя себя в порядок, он снова вспомнил о своих ночных переживаниях, размышляя о Каджол. Кхан открыл инстаграм, не находя обновлений, тяжело вздохнув, вспомнил о фотографии, сделанной вчера на съемках, когда его накрыло отчаяние и усталость. Подумав секунду, он опубликовал фото в инстаграмме, надеясь, что Каджол заметит это как можно быстрее. Безумно хотелось услышать родной голос, и попросить, наконец, прощения.       Звонок не заставил себя долго ждать, едва услышав звук телефона, Шахрукх схватил трубку, отвечая на звонок.       - Шахрукх! Как ты? Ты так долго не брал трубку… - услышал Кхан, поднеся телефон к уху.       - Прости меня, милая, я виноват. Я не должен был тебе всего этого говорить. Я так раскаиваюсь. Прости… - всё же не смог сдержать слез Шахрукх.       - Перестань, я давно тебя простила. Тем более ты был прав, я не могу им отказать. Но я не могу видеть тебя таким. Прошу, не делай этого со мной, у меня сжимается сердце, когда я вижу как ты там страдаешь, – прошептала в ответ Каджол. Облегчение накрыло её с головой, когда он всё же взял трубку. Увидев это фото, появившееся в сети буквально пару минут назад, она была готова броситься домой, если бы он не взял трубку.       - Прости, но я не могу без тебя, я просто медленно умираю тут, один. Я ничего не хочу, когда тебя нет рядом, – ответил Кхан, но услышав её плач на том конце провода, решил взять себя в руки, не в силах это слышать. – Нет, не плачь, любимая. Мы должны быть сильными. Осталось ведь немного, верно? Всего пара дней. Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Я хочу видеть твою улыбку и слышать твой смех. Прошу, не плачь.       - Я должна была сделать это ради детей, ты же понимаешь меня, Шахрукх? Я должна сделать это для них. Осталась пара дней до Нового года, и потом сразу же мы вернемся обратно. Только дождись меня, слышишь, Шахрукх?       - Да, Каджол, я тебя понимаю, прости, что не сказал раньше. Я просто был ослеплен ревностью, я не могу видеть тебя с ним и знать, что он где-то рядом. Не переживай, я дождусь тебя. Собственно, я тебя и жду, здесь, в нашем доме, – Шахрукх из последних сил сдерживал ревность, что продолжала расти в нём, стоило ему услышать голос Аджая вдалеке и быстрый ответ Каджол, что она позвонит позже.       Отключив телефон, он откинулся на спинку дивана, закрывая лицо руками, пытаясь успокоить бурю, бушующую внутри. Хотелось разбить всё, что попадется под руку, выплеснуть весь гнев внутри, но больше всего хотелось найти Аджая. Шахрукх понимал, что Каджол делала всё это только ради детей, но не мог ничего с собой поделать, ревность сжигала изнутри. Но злиться на неё он просто физически не мог, и знал, что именно этого добивается Аджай. Едва вспомнив то время, что они провели врозь, его захватила такая боль, повторения которой он не пожелал бы даже врагу.       Вздохнув, Шахрукх решил взять себя в руки, осталось потерпеть совсем немного. Скоро она вернется домой и он сможет вздохнуть свободно, а сейчас нужно было проведать Абрама. Лишать младшего сына праздника из-за своих переживаний было дня него невыполнимой роскошью.

***

      Встретив Новый год с Абрамом, и уложив счастливого сына спать, Шахрукх позвонив, поздравил Сухану и Арьяна, с чувством выполненного долга, закрылся у себя в библиотеке, не зная где найти себе место. Хотелось услышать голос Каджол, поздравить с наступившим, но звонить сейчас был слишком большой риск.       Бесцельно слоняясь по соц. сети, он наткнулся на видео с празднования семьи Девганов. Видео было коротким, всего пара секунд, но там был слышен голос Каджол. Увидев это, боль вернулась к нему с новой силой, и не отпускала ни на мгновение. Не зная, куда себя деть, он ходил из угла в угол, не в силах опуститься на место. Какая-то детская обида была в душе, и хоть он был счастлив услышать голос Каджол, одна только мысль, что они там все вместе, празднуют, была словно ножом по сердцу. Как же он ненавидел Аджая в этот момент.       Не в силах больше терпеть эту боль, он быстро спустился к помощникам, и попросил Рави отвести его в дом. Тот быстро оценив ситуацию, молча отвез хозяина по адресу, не рискнув сказать ни слова, на него было больно смотреть. Понимая, что тут может помочь только сама Каджол, вернувшись в город, парень не стал вмешиваться не в своё дело, и проводив взглядом хозяина, закрывшего за собой дверь в дом, развернулся и поехал обратно.       Оказавшись вновь в их доме, Шахрукх почувствовал некое облегчение, будто Каджол была где-то здесь, просто вышла из комнаты. И, казалось, стоит её позвать, и вот она, выйдет из-за угла.       Забившись на кровать с бутылкой в руках, он подумал, что кажется, сходит с ума. Вдали от неё мозг отказывался думать о чём-то другом, и каждый раз мысли возвращались к ней, снова и снова бросая его о стену реальности. Вздохнув, он сделал глоток, окунаясь в очередные воспоминания.

***

      Каджол взяла на раздумья его предложения бороться за свою любовь неопределенный срок, в который Шахрукх буквально лез на стену от неизвестности. Она думала, стоит ли им менять то, что успело сложиться в их жизни, бросаясь во власть чувств. И с каждым днём она только больше понимала, что уже не сможет без него, без их дней, проведенных вместе. Познав счастье таким, каким оно может быть рядом с любимым человеком, родной душой, она уже не могла вернуться к прошлой жизни. Зная о том, что значит жить с ним, она понимала, что без него это будет уже не жизнь, а просто существование. И кому нужны эти жертвы?       Размышляя над этим, Каджол взяла телефон, и решившись, набрала сообщение, которое изменит её жизнь, она закрыла глаза, решая в последний раз, и увидев перед собой улыбающиеся глаза Шахрукха, отправила сообщение.       Шахрукх находясь на съемках с Абрамом, помощниками и прочим составом, отдыхал после трудового дня, периодически обновляя твиттер. Внезапно телефон завибрировал, сообщая о пришедшем смс.       «Я согласна» - гласило сообщение. Посмотрев на адресат, Шахрукх не поверил глазам, и сморгнув, вновь перепроверил. Сообщение никуда не делось. Не сдержав глупую улыбку, расползшуюся по лицу, он быстро набрал номер, всё ещё не веря своим глазам.       - Это правда? – первое, что сказал Кхан, едва услышав её голос.       - Как видишь, – не сдержала улыбку в голосе Каджол.       - Я вылетаю, где ты сейчас? – всё что смог выдавить из себя Шахрукх.       - Я дома, куда ты вылетаешь, Шахрукх? У меня мероприятие сегодня, – растерялась Каджол.       - Не важно, я не могу больше ждать, я вылетаю прямо сейчас, будь в том отеле, в Калькутте, через шесть часов, где мы были с тобой в прошлом году. Сможешь?       - Смогу, но к чему такая спешка, Шахрукх? – уже заражалась его безумной идеей Каджол.       - Я хочу видеть тебя прямо сейчас, иначе с ума сойду. Я сейчас договорюсь, тебя встретит человек и проводит до нужного номера. Не волнуйся не о чём, просто приезжай, – решил Шахрукх.       - Ты сумасшедший, тебе говорил кто-нибудь? – не удержалась Каджол, всё же принимая безумный план Кхана.       - Только когда я с тобой, – ответил он. – И Каджол, я люблю тебя.       - Сумасшедший. Я тоже тебя люблю, – прошептала она в ответ и отключилась.       Предстояло позвонить организаторам и предупредить, что она не явится на встречу. Уже на ходу собирая сумку, она не могла перестать улыбаться, безумный план Кхана не давал сердцу успокоиться, и оно билось всё быстрее.       Приближаясь к номеру, где его ждала Каджол, Шахрукх думал о том, что его успели заснять в аэропорту, когда он спешил сюда. Не особо задумываясь о секретности, он видимо допустил промашку, засветившись. В следующий раз нужно продумать всё тщательней, подумал Шах, улыбаясь от мысли, что он будет, этот следующий раз. Достав второй ключ, что выдали ему, от открыл дверь, заходя внутрь, и встречаясь глазами с Каджол, едва отпустив чемодан и развернувшись. Она стояла у окна, явно ожидая его там, на столе стоял уже заказанный ужин, и он почувствовал, как желудок жалобно заурчал. Но проигнорировав его, Шахрукх сорвавшись с места, в два шага добрался до Каджол, сгребая её в объятия, не веря, что она, наконец, рядом.       - А теперь повтори то, что ты написала, – глядя ей в глаза, сказал Кхан.       - Я согласна, – медленно ответила она, наблюдая за блеском в его глазах.       Не сдерживаясь больше ни секунды, он, подхватив её, усадил на подоконник, атакуя её губы поцелуем, забывая обо всём. Облегчение и счастье, накрывшее его, рвалось наружу. Он спешил передать всё любовь, что хранилась в его сердце, покрывая поцелуями её лицо, и прижимая к своей груди. Она, наконец, решилась, и его ожидания оправдались. Все эти дни, проведенный в надежде услышать её ответ, были похожи на ад. Он каждый день вставал с надеждой, что услышит ответ, и наконец, дождался. Едва увидев сообщение, он потерял голову, сорвавшись сюда, и теперь, ощущая её в своих объятиях, он чувствовал, что, наконец, вернулся домой.

***

      Очнувшись снова один в постели, Шахрукх застонал в голос, возвращаясь к реальности. Невыносимая тоска не отпускала, заставляя снова и снова окунаться в воспоминания. Уже потерявшись во времени, он не знал, сколько провел в постели, пытаясь залечить душу.       Тяжело вздохнув, и с трудом поднявшись, и пошел в сторону душа, желая хоть немного привести себя в форму. Вода хоть немного должна было отрезвить его тело и чувства. С трудом выползая из душа и добираясь до кровати, он лег, поджимая под себя колени, свернувшись калачиком, чувствуя, как медленно бьется сердце, сжимаясь от тоски, провалился в сон.

***

      Каджол подъехала к дому, оглядывая тихий двор. В соседних домах, казалось, никто не обитал, это словно забытый всеми уголок, откуда даже толком не слышен шум города. Приехав буквально только что, она так и не дозвонившись Шахрукху, связалась с его помощником, не зная, что и думать. Тот толком ничего не зная, сказал, что хозяина нет дома уже несколько дней, и он просил не беспокоить его, без особой необходимости. Догадываясь, где именно скрывается Кхан, отгородившись от всего мира, она приехала сюда, и уже пятнадцать минут сидела в машине, собираясь с мыслями.       Вздохнув, она достала из сумочки ключ, который отдал ей Кхан, и направилась к двери. Быстро оказываясь внутри и запирая за собой дверь, Каджол огляделась. Тишина, что царила в доме, давила на нервы, заставляя беспокоиться ещё больше. Заглянув в гостиную, она увидела гору окурков на столе и пару пустых бутылок у дивана. Поняв, чем занимался здесь Шахрукх, залечивая душевные раны, она сдерживая порыв, медленно опустила сумочку на диван и двинулась дальше.       Подойдя к двери спальни, Каджол увидела, что та наполовину прикрыта, закрывая обзор на самого Кхана, показывая только его ноги, лежавшие на кровати. Тихо войдя в комнату, она увидела спящего Шахрукха, сжимающего в руках подушку. Его лицо было таким уставшим и болезненным, будто он не спал всю эту неделю, что её не было рядом. А складка на лбу, и упрямо сжатые губы, говорили, что ему снится что-то малоприятное. Каджол тихо села на край кровати, не решаясь разбудить Шаха, и дотронуться до его руки. Она так соскучилась по нему, сидя там, в Париже, празднуя с семьей, она ни на секунду не забывала, что здесь где-то страдает Шахрукх. Но она и подумать не могла, что найдет его здесь, в таком состоянии, страдающего даже во сне.       Решив дать ему ещё немного поспать, она тихо провела рукой по его волосам, едва касаясь щеки, и уже хотела покинуть комнату, но остановилась, услышав тихий голос.       - Каджол, не уходи… Я не могу без тебя, я люблю тебя, слышишь? Не оставляй меня здесь одного, прошу, – по его щекам катились слезы и руки судорожно сжимали подушку. Он так и не проснулся, переживая истерику во сне. Она не знала, как его успокоить, и что делать, она впервые видела его таким. Снова присев на кровать, она гладила его по голове, не зная, как успокоить. – Я не смогу без тебя, я умру…       Услышав последние слова, она не удержалась и обняла его со спины, опускаясь рядом, и почувствовала, как его тело дрожит, сжимаясь в судорогах. Рыдая вместе с ним, и сжимая его в объятиях, она шептала:       - Всё, хорошо, я рядом, никуда не уйду. Я буду с тобой, только дыши, – шептала она, глотая слезы, чувствуя, как сильно бьется в груди сердце. Постепенно затихая, Шахрукх снова погрузился в глубокий сон, так и не проснувшись. Каджол, слушая мерное сопение Кхана, всё также прижимаясь к его спине, медленно поцеловала его плечо, но почувствовав, как он дернулся от прикосновения, аккуратно поднялась с постели, не потревожив его покой, и посмотрев на притихшего во сне Кхана, тихо вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь.

***

      Шахрукх проснулся от запаха свежего кофе, который заполнял комнату. И чувствуя себя дома, прекрасно выспавшимся, он потянулся, не сразу вспоминая, где он. Но едва начав соображать, он чуть не подпрыгнул в кровати, прекрасно зная, что кофе он точно не варил, разве что лунатить стал. Быстро поднявшись с постели, Шахрукх направился на запах, заполнивший дом, и, заходя на кухню, он наткнулся на Каджол, наливающую кофе и пытающуюся разобраться, как же отключается этот аппарат.       Замирая на входе, и для верности протирая глаза, Шахрукх с полной ясностью увидел Каджол, обернувшуюся на шум. В два шага преодолевая расстояние, он подхватил её в объятия, не в силах отпустить.       - Каджол, ты здесь. Прости меня, я не должен был так вести себя, требовать что-то. Прости, что обидел тебя, я не хотел делать тебе больно, прости. Я так скучал… - Шахрукх всё ещё не верил своим глазам, что это действительно она перед ним, что это не его больное воображение сыграло с ним в злую шутку. Да нет же, это ОНА, смотрит своими большими глазами и не знает, как сказать, что скучала не меньше.       - Я тоже скучала, тебя очень не хватало, – только и смогла выдавить Каджол, прижимаясь снова к Шахрукху, и тая в его руках. Он вдохнул запах её волос, окончательно удостоверившись, что это не сон и плод его фантазии, и подхватив её на руки, усадил на кухонный стол, отключая на ходу кофеварку.       - Когда ты приехала? Какое сегодня число? – запутался в своих же вопросах Шахрукх.       - Приехала несколько часов назад. Сегодня третье января. С новым годом, родной, – отвечая на все вопросы, Каджол улыбаясь следила за пораженным взглядом Кхана. – Ты не брал трубку уже несколько дней, я чуть было не начала бить тревогу.       - Мой телефон, он кажется сдох где-то в гостиной, – задумчиво проговорил Шахрукх, как вдруг до него дошел смысл слов. – Так ты искала меня?       - Конечно, искала, не знала что и думать, звонила даже твоему помощнику, он, кстати, что-то хотел от тебя, а потом поняла что ты здесь, примчалась сюда, а ты тут стресс снимаешь, – кивнула в сторону ведра с мусором, который она успела собрать в гостиной. – Хоть бы позвонил что ли, или смску написал, я же волнуюсь…       - Так ты искала меня? – снова повторил Кхан, и она увидела, как опасно блеснули его глаза и по телу побежали мурашки. Медленно кивнув, она наблюдала, как темнеют его глаза, заражая её своей страстью, и его губы втягивают её в долгий поцелуй.