My Home

— И снова мы тут. — Джексон притянул за шею Югёма и радостно улыбнулся. Марк поправил Джинёну волосы и поглядел по очереди на всех, места с трудом хватило за маленьким столом, но, расселись на полу тесно, впритык друг к другу. И, вроде, были довольны. Еды принесли столько, что Туан подумал, что питаться этим можно в течении недели, точно. — И года не прошло. — продолжил Пак, макая ножку курочки в соус. — А давайте, сегодня вообще не ложиться, как раньше? — Югём посмотрел на Марка, ожидая его реакции. Но ответил Джинён: — Вот ты и будешь тем человеком. Можешь совсем не спать. А заодно и уберёшься тут. Марк тискал КоКо, что тёрлась возле него, собачонка слишком наскучалась по своему второму хозяину. — Это мясо самое вкусное, — встрял снова Джексон, обращаясь ко всем сразу, — Оцените, оцените! -заставлял он всех попробовать, — Это шедевр, да, Марк? Тебе же нравится? Туан, который всё ещё возился с собакой, ошарашенно глянул на Вана. — Потом поиграешь, сперва поешь. — Джинён отстранил КоКо и подвинул к себе Марка. Выбрал самый лучший кусочек и заставил парня съесть. — Попрошу, сильно не напиваться. — откашлялся Джейби и смущённо заулыбался, принимая чашку с соджу от вездесущего Джексона. — Я прослежу за этим, можешь не беспокоиться. Младшим вообще ничего не налью. — пообещал Ван. — А чего это, нам нет? — тут же запричитал Югём. А БэмБэм даже поперхнулся только что выпитым бокалом пива и закашлялся. Джексон постучал ему по спине и забрал спиртное из его рук. — Джексон, ты лучше за собой присмотри. Ты уже один раз проворонил макнэ. — проворчал Марк, разжёвывая мясо, что молча пихал ему Пак, кусок за куском. — Между прочим, Иен, это из-за тебя он тогда наклюкался. Надо было следить за ним, а не уединяться. — многозначительно сказал Ван. — Но, ты-то не уединялся. Чего же тогда не уследил-то? Чем сам занимался? — Да хватит вам! Я уже знаю свою норму. — попытался всех помирить Ким, — Тогда меня просто от жары развезло. Марк-хён, зачем ты вспоминаешь? Договорились же. — Югём посмотрел в глаза Туана и тот замолчал, пытаясь тщательно пережёвывать пищу. Джинён быстро наклонился к уху своего парня и поцеловал невесомо, успокаивая. — КоКо сожрала ножку! — закричал вдруг Ёнджэ и кинулся из-за стола, пытаясь поймать животное. — Ну, и кто тут ушами беспрерывно хлопает?! — возмущённо вставил Марк. Пока Чхве воевал с собакой, пытаясь вырвать у неё кость, под возмущённое её рычанье, Бэм Бэм под шумок допил свой бокал и улыбнулся Югёму, подмигивая ему. Тот тоже не стал никого ждать, твёрдой рукой опрокинул в себя всё соджу из стоящей перед ним чашки Вана. Один Джейби спокойно кушал свою порцию мяса, не отвлекаясь на посторонний шум. Он знал, что всё каким-нибудь волшебным образом устаканится… А вот голод никуда не исчезнет, если об этом не позаботишься лично. Джексон помчался на помощь Ёнджэ, придерживая пасть собаки и попытался вынуть куриную ножку. — Осторожно! — прокричал Туан, — Не покалечьте ребёнка! Вдвоём на такую малышку! — и не выдержал, пополз на коленях по мягкому ковру, пытаясь облегчить страдания голосившей собаки. БэмБэм с Югёмом, уже не прячась, спокойно выпили ещё и принялись закусывать, улыбаясь и кивая друг другу. Пак сложил губы в тонкую линию, наблюдая за этим хаосом, ухмыляясь… — Я хочу провозгласить тост, — громко сказал Бэм, когда все приняли более менее постоянное местоположение за столом и поднял снова наполненный бокал, — Давайте выпьем за хозяев… — Тебе уже достаточно! — опомнился Джексон, но БэмБэм ловко увернулся и спрятался за макнэ. — Оставь уже их. — не выдержал Джинён, — Напьются — положим их прямо здесь. На холодном полу. Протрезвеют мгновенно. — Угу…и потом снова наклюкаются. — ввернул Марк, который ничего не мог пить кроме пива, потому что алкоголь вызывал у него странную реакцию, он покрывался красными пятнами и не мог себя контролировать. — Ёнджэ тоже больше не наливать. — встрял Джейби, замечая, как тот тянется своей чашкой к Марку, пытаясь выпить с ним на брудершафт. Но все проигнорировали его, а Чхве с Туаном, улыбаясь выпили и потянулись губами друг к другу. Джинён, словно кот, выпустил когти и сграбастал плечо Марка, подтягивая его к себе. Им тоже не дал слабину, дернул своего парня, забубнил что-то ему невнятно, пытаясь воздействовать словесно. Ёнджэ засмеялся своим странным смехом, довольный, что лидер наконец-то вспомнил и о нём. Когда время перевалило далеко за полночь в гостиной стало тихо. Югём с Бэмом мирно дремали прямо на мягком ковре, привалившись головами друг к другу. Джинён аккуратно прополз мимо Туана, который устроился лучше всех — на диване, и принёс огромное одеяло из спальни. Накрыл бережно обоих младших, которые могли замерзнуть на полу. Ёнджэ с лидером ушли за фруктами на кухню и потерялись где-то по дороге. Паку совершенно не интересно было пойти их поискать. Он глаз не спускал с Вана, который смотрел музыкальные ролики с приглушённым звуком на огромной плазме. — Джексон, ты как, нормально? Я сейчас унесу Марка в спальню и ты можешь поспать здесь, на диване… У тебя глаза усталые. — обеспокоенно сказал Джинён. — Джинёни…я вовсе не хочу спать… — вдруг тихо проговорил Туан и перевернулся на бок, отворачиваясь к спинке. Джексон посмотрел на него и усмехнулся, заговорил шёпотом: — Вообще-то, это ты был моей жертвой на сегодняшнюю ночь. Кто же мог знать, что напьются все, кроме тебя. Обычно ведь Туан совсем не пьёт. — Джексон поднялся и посмотрел прямо в глаза Джинёна. Тот усмехнулся и наклонился к Марку, пытаясь приподнять его, забираясь рукой под коленки, — Подожди, я помогу тебе… — кинулся Ван. Но Пак остановил его взглядом, очень осторожно и бережно поднял своё любимое чадо, и спокойно понёс его в сторону спальни. — А, ну да… — сказал сам себе Джексон, — Ты же превзошёл меня, универсальный солдат, Пак Джинён. *** Изменилось ли что-нибудь для Джинёна? Когда ангел поцеловал его, словно солнце вошло в его грудь. Растопило там всё, открыло в нём все тонкие грани, что засветились, заиграли от слепящих лучей. Ощущение счастья стало таким полным, таким всеобъемлющим…и не было страха… …И не было сна… Он просто лежал на своём месте и пялился, разглядывая знакомые черты…ночь за ночью…а когда всё же удавалось заснуть, убаюканному тёплым взглядом Туана, ему снилась белозубая улыбка парня. Его присутствие было таким полным, таким реальным, будто он стал чем-то неотъемлемым, его собственной частью тела и души… Теперь у него появилась тайна… Маленькая, но такая отчаянная, на грани фола. Почти каждую ночь они уходили в сад, на своё место и просто стояли, тесно прижавшись, впитывая друг друга, словно вода и песок. Им было этого слишком мало, чтобы жить и слишком много, чтобы умереть. Поцелуи становились всё более изысканными, взрослыми…хотелось большего, но, они не переходили границы, понимая, что будет ещё тяжелее отпустить друг друга хотя бы на час…да что там на час?! На минуту, на секунду… — Джинёна, ты идёшь с нами в спортзал? — окликнул его Вон Пиль, когда они возвращались после занятий по вокалу, — Или Марк тебя уже забил? Пак задумчиво пожевал губу, словно пытаясь осмыслить то, о чём его спросили. — Он не здесь, — улыбнулся Джейби, — Марк — это проблема номер один. Кто-то бы смог отказать ему? Покажите мне такого человека. — пошутил парень. — Марк-хён обещал покормить меня гамбургерами, — влез Югём, — Он даже сказал, чтобы я не обедал без него. — Югёми, уже ужин не за горами, а ты всё обеда ждёшь? — обеспокоенно сказал Вон Пиль. А Джинёна будто включили: — Так Марк-хён же занят сегодня. Отрабатывает элементы боевого искусства. Все посмотрели на Пака, он застеснялся и пробурчал ещё что-то невразумительное, и поискал несуществующий карман на синей футболке. — Я тоже попал в его команду, мы с ним вместе занимаемся, — снова заговорил Югём, — Команда рэперов-акробатов. — Тогда почему ты тут стоишь и ждёшь обеда? Когда должен заниматься с Марком-хёном? — поддел его Джинён. — Подожди, — окликнул Кима Конпимук, — Я тоже в вашей команде. Югём, который уже пошёл искать Туана, приостановился, поджидая самого маленького участника. Пак вздохнул. — А ты что, не захотел попасть в команду «рэпа и боевых искусств»? — спросил Джейби. Джинён снова вздохнул: — Мне страшно прыгать, всё время кажется, что я сломаю себе что-нибудь. — пробормотал испуганно. — Никогда не думал, что ты трусишка! — засмеялся Вон Пиль. — Теперь я знаю, чего ты боишься. — вторил ему Джейби. — Ты даже не предполагаешь, чего… — задумчиво ответил Джинён и пошёл в сторону, где скрылись Югём с Бувакулем. Каждый раз, когда Марк взлетал выше своего собственного роста, Джинён замирал и не мог пошевелиться. Это было прекрасное зрелище. Футболка Туана задиралась и мелькала ярким пятном. Открытая спина казалась такой тонкой, хрупкой. Куда-то в глубину сердца вонзалась острая стрела и пронзала всю его суть. Страх вползал в открытую, ничем не защищённую рану и жил там всё время, пока Туан «летал». А Пак постоянно боролся с самим собой, ему жутко хотелось, чтобы парень всё время так прыгал. И в то же время, он думал немедленно прекратить эту изощрённую пытку. Сердце не выдерживало. Оно делало кульбиты вместе с Марком. Тот же просто ничего не боялся! Взлетал так, словно за его спиной трепыхались мощные крылья. На его лице мелькала такая ничем не прикрытая радость, что она невольно раскрашивала бледные, фарфоровые скулы Джинёна в розовый цвет. И тогда Пак думал о том, что будь он совершенно равнодушен к этому ангелу, то теперь, после этого, его сердце было бы отдано в плен. С каждым прыжком, каждым ударом о пружинную сетку, он всё больше и больше был зависим от этих действий. — Джинёни, Джинёни! — Марк кинулся к нему, увидев застывшего парня в дверях спортзала. Подбежал, кинулся в объятия. Затискал, закрутил. Джинён наслаждался тёплыми и ласковыми руками любимого. От Туана пахло чем-то таким родным, знакомым, какое-то глупое и щемящее чувство прямо из детства. — Марк, ты здесь один? Разве эти сорванцы не дошли? — вместо слов о любви, прошептал Джинён. — Ты про что? — Югём и Конпимук. Разве они не приходили? — Пак всё ещё не мог отпустить потную спину своего ангела. — А-а-а… — протянул Марк, — Я их отправил пообедать, они всё равно опоздали. Тренировка уже закончилась. — пробормотал Марк куда-то в шею Джинёна. — А я соскучился. — прошептал Пак, с наслаждением прикладываясь на плечо парня. — А я жутко проголодался, ты сходишь со мной поесть? — Марк оторвался от Джинёна и посмотрел ему в глаза, обмирая от красоты и утончённости внутренних узоров сетчатки. — Конечно. — только и смог произнести Пак. Марк не выдержал и стал целовать сочные губы, такие притягательные, тугие…только ему принадлежавшие. — Осторожнее…осторожнее… — шептал Джинён, — Вдруг кто-нибудь увидит? — а сам всё больше уходил в безоблачный край, где можно было быть самим собой, где нет предрассудков и боли, где есть его ангел…и он. — Парни! — вдруг услышали они и тут же разжали объятия, отскочили друг от друга, — Я вам поесть принёс. — узнали они голос Югёма. Он стоял в дверях, рядом Конпимук застыл, словно что-то странное увидел. Хотя, Марк с Джинёном понимали, что картина была и вправду…несколько…особенной… — Вы что, геи? — тут же высказался Бувакуль. — Эй, малыш, откуда столь глубокие познания? — спросил его Марк, подходя и забирая пакет из ослабевших рук Югёма. — Я очень начитанный. — улыбнулся Конпимук. Он прошёл в зал, подобрал баскетбольный мяч и сделал вид, что сильно занят тем, что начал одиночную тренировку. Марк растерзал пакет и выудил оттуда промасленные свёртки. Один протянул Джинёну, который впал в ступор и отстранёно сидел возле стенки, на низкой скамейке. — Ой, парни, — вдруг прорезался высокий тенор Югёма, — Там же новенький приехал! Он чемпион! Прямо из Гонконга! — И чего ты орёшь, словно утопающий?! — закричал в ответ Марк, — Чемпионов никогда не видел? — Никогда… — сказал ошарашенный Югём, а Джинён поднял глаза на Марка, видимо, запах гамбургера вдохнул в него жизнь. — И что такого необычного в этом парне? — спросил Марк, — Ты хоть сам-то его видел? — Видел…только близко подойти не смог, вокруг него образовалось очень плотное кольцо. — проникновенно, с чувством рассказывал Ким. — Что, ореол что ли? — пошутил Туан, а сердце Джинёна вдруг сдавило резко и непонятно. — Нет, просто все собрались, чтобы поглазеть на него и познакомиться. Он разговаривает на всех языках и похож на милого, и красивого морского котика. — Югём мечтательно повернулся по очереди ко всем парням. — Он что, божество? — усмехнулся Туан и подсел к Джинёну, откусывая огромный кусок от бутерброда. — Нет, — ещё раз откликнулся Ким, — Он — китаец… *** — Ну что, поговорим? — сказал Джексон, когда Джинён унёс Марка в спальню и вернулся, чтобы прибраться в гостиной. «Малыши» сладко похрапывали, прикрытые и согретые. Пак удовлетворённо улыбнулся и заглянул в огромные, щенячьи глаза, что смотрели ему прямо в душу. — О чём нам с тобой разговаривать, Джексон? — спросил умильно и поправил сползшее одеяло со спины БэмБэма. — Джинёна, ты прекрасно меня понимаешь. Зачем сейчас строишь из себя актёра Пака? — А кстати, Джексон, ты не видел, куда подевались лида с главным вокалистом? — пытался сбить гонор Вана Джинён. — Видел. Они спят на кухне, на диване. И КоКо с ними. — усмехнулся китаец. — Видимо, фруктиков мы сегодня так и не дождёмся? — пробормотал Пак, — Может, лучше пойти поспать? Завтра в час дня за нами приедут. — Ты что, ещё не наелся? — удивился Джексон. Выключил звук у телевизора, подобрался снова к Джинёну поближе, взял его за руку, приглашая сесть на диван. Пак подчинился, сел, начал поспешно прибираться на столе. Джексон наполнил чашки спиртным, одну протянул парню, дождался, когда он возьмёт, усмехнулся краешком губ. Вздохнул, поднял глаза на уровень губ Джинёна, — Как тебе с Марком живётся? Всё хорошо? — Что за вопросы, Джексон, ты стал таким милым, заботливым? — Пак глянул на него, кивнул и выпил соджу. Ван тоже выпил, подобрал с тарелки кусочек мяса, понюхал его и закинул в рот. — Я всегда таким был, ты что не помнишь? Разве не назывался ты моим лучшим другом? Не ты ли должен знать меня больше других? — невнятно пробурчал Джексон. — А я никогда и не отказывался от тебя. Наоборот…всегда думаю и переживаю, как ты там? Всё ли хорошо? Поел ли ты, Джексон? Удалось ли тебе поспать? — Ну вот, опять актёр Пак собственной персоной. — Джексон вздохнул и внимательно-серьёзно уставился в лицо визави. — Джексон, ты очень сильно переживаешь, остался ли я всё тем же твоим лучшим другом? А ты не хочешь спросить себя, ты остался моим лучшим другом? Почему, ты никогда не хочешь начинать с себя? Ведь, ближе тебя самого, у тебя никого нет. Вот ты скажи: ты для меня всё тот же лучший друг? — Конечно! Никогда и не было по-другому. Ты — мой светлый разум, моё больное воображение…мой непобедимый и стойкий солдат Пак. — Ну вот, серьёзно поговорить никогда не можешь. — засмеялся Джинён, чувствуя себя не совсем удобно, разговаривая с Джексоном за спиной своего любимого. — А я серьёзен, актёр Пак, самый крутой и непобедимый. Марк всегда к тебе тянулся…неосознанно порой…словно слепой котёнок тянется к своей матери, чтобы полакомиться молоком, будто подсолнух вслед за сказочным божеством, нами называемым Солнцем. Ты очаровывал его с одного взгляда…полувздоха. — А ты завидуешь? — улыбнулся Джинён, радуясь такой правильной оценке друга. — Завидую? Да, завидую. Ты знаешь, как я его любил? Любил его больше жизни, но не понимал этого. У меня не получается оставаться верным, меня всегда притягивают новые люди, новые знакомства, звёзды… Я недостоин Туана и сам это понимаю. Вот даже сейчас, разговариваю с тобой, а мне хочется, чтобы и ты мне принадлежал…хотя бы на секунду…вот я какой…ужасный, да? — Ты не ужасный, Джексон, ты просто избалованный ребёнок, дорвавшийся до славы, воспаривший в небеса, где всё так близко, где можно улыбнуться звезде…пощупать её за яркий, тёплый луч. — Джинёна, ты всегда понимал меня лучше всех. — Джексон улыбнулся страдальческой улыбкой, словно у него резко зуб заболел. А Пак невольно утонул в таких щенячьих глазах, проникся этой болью. — Это не сложно, — прошептал, ощущая, что не может плохо относиться к этому взрослому малышу. Такому растерянному, опустошённому, — Джексон, ты просто заблудился в себе. Тебе нужно заново научиться чувствовать. Если хочешь, мы с Марком поможем тебе. Ты думаешь, что Туан тебя ненавидит? Он тебя любит. — Я знаю, что любит! Не любит, вернее, а просто я кажусь ему сексуальным, но это ведь совершенно ничто. — Ты глупый, Джексон! Он любит тебя. Понимает и переживает. Но, ты всё время путаешь понятия… — Как это? Вот я-то, уж точно никогда ничего не путаю, — не согласился Джексон и принялся снова наполнять чашки на столе, — Я знаю, что Марк всегда любил только тебя. Даже, когда мы были вместе, он всё время думал только о тебе, мечтал в своих снах, постоянно на языке было твоё имя…он просто одержимый тобой. А я был лишь его утехой…в сексуальном плане… Но, ты ведь обладал его сердцем, а значит — мне доставалось лишь тело… мне этого всегда мало…до жути. — Успокойся, Джексон, ты всех разбудишь. — оглянулся Джинён на спящих младших, замечая, как зашевелился макнэ во сне и сморщил лицо. — Ты правда думаешь, что Туан любит меня? — вдруг заинтересовался Ван, — А как же ты? Ты что, отдаёшь мне его назад? — Джексон! Ты совсем что ли с катушек съехал! — не удержался Пак и почти закричал, — Ты совсем не понимаешь, о чём я? Марк любит тебя, как близкого родственника…как своего брата…наравне с Джо…я тебе про такую любовь. — А-а-а…любовь Агапэ…снова и снова… — ухмыльнулся Джексон. — Марк-хён — очень сильная личность. И он мне не принадлежит, как и тебе, и всем остальным. Пусть он сам выбирает себе человека, с кем захочет оставаться. Не дави на него и не мучай своими приставаниями. Может быть тогда он сможет определиться. — Разве он уже не определился? По-моему, всё ясно. — огорчённо констатировал Джексон. — Наберись терпения и веры. Он ещё на перепутье. Толкнёшь его и потеряешь. — А ты не боишься проиграть, актёр Пак? — Боюсь…но не буду ему мешать…он достоин того, чтобы быть счастливым…