Жить или умереть

Вот наконец и наступил долгожданный вечер! Каждый концерт для меня как первый, а сегодня ощущение новизны подкреплялось еще и переменой в нашей группе. Репетиция накануне была самой необыкновенной из всех, что у меня когда-либо были. Даже самая первая репетиция, когда я только-только собрал группу, не доставила мне такого удовольствия, как вчера. Вчера, когда я наблюдал за тем, как Том играет, и чувствовал, как поднимается во мне эйфория от музыки... Но это только последующее ощущение. Перед концертом, да еще и с новичком, к экстазу примешивалась изрядная доля волнения. Причем, у меня волнения было больше, чем у всех остальных вместе взятых. Группа собралась в гримерке; до концерта оставалось полчаса. Я уже успел смотаться на сцену и вернулся, излив на терпеливых слушателей бессвязный поток слов, состоящий преимущественно из "там полный зал людей!!!". -Адам, ты, я думал, уже привык, что собираешь полные залы, - скептически заметил Джей. - Ты чего перепугался-то? Люди как люди... Я открыл рот, но Крис чувствительно пихнул меня под ребра и покачал головой, мол "не ввязывайся". -И переоденься, что ли, не пойдешь же ты на сцену в джинсах, - пробурчал Джей. -Нет. Я пойду туда в штанах из твоей кожи, если ты сейчас не заткнешься. -У-у-у, расцарапаешь меня наманикюренными ноготками? -Нет. Сниму с тебя кожу медиатором Тома. Глаза у Джея на несколько секунд стали совсем мелкими, будто он отчаянно желал втянуть их в череп, чтобы не видеть, как я исполняю свою угрозу. Но переодеться все-таки надо было. Я повернулся к вешалкам с одеждой, ощущая пустоту в голове и не понимая, что мне нужно одеть, пока кто-то не стащил с вешалки одежду в сером чехле и не пихнул мне. Это оказалась Элис. -Развисай, милый Адам, у нас выход через двадцать минут, - пропела она нежно. Не знаю, что быстрее привело меня в чувство - ее фраза или интонация, которой это было сказано, но я направился к ширме, чтобы переодеться. Сцена! От волнения даже мурашки по коже - это одно из самых приятных ощущений. Остается полминуты; через эти тридцать секунд мы выйдем на сцену, и я попаду в рай. Но пока мы идем по коридору, и у меня перед глазами стоит образ моего отражения в сценическом костюме: кожа, блестки, яркий макияж, уложенные волосы... За моей спиной Элис и Кэт в очаровательных мини-платьях с блестками на корсетах и высоких каблуках; Монти, Крис и Марк в сцен-костюмах, подобных моему; и... Джей, который бредет где-то справа от меня, бормоча что-то о том, что все пройдет хорошо и мне не стоит волноваться. Я почти не слушаю его, потому что я еще не видел Тома и больше нервничаю из-за этого, чем из-за предстоящего выхода на сцену. Джей же мне сказал, что он скоро появится; осталось несколько деталей с его костюмом, и я должен эффектно представить его на сцене. Я киваю невпопад. Через закрытую дверь в конце коридора до меня уже доносятся крики зрителей, и я чувствую себя так, будто оставшиеся несколько метров - непреодолимое расстояние, а мне нужно как можно быстрее оказаться на сцене. Мы выходим на свет софитов и я чувствую, как начинаю улыбаться от переполняющего меня счастья. Энергия бурлит во мне, бьет ключом, циркулирует в венах, артериях и легких, я дышу ею. Волнение? Нет волнения, все в порядке, все просто идеально... Я подхожу к микрофонной стойке, приветствую зал и слышу в ответ громкий гул голосов. Дождавшись паузы, я поднимаю руку, чтобы удержать зал от возгласов и сказать им о замене. -У нас в группе небольшие перемены, - заговорил я. Зал молчал. Они наверняка уже заметили, что среди музыкантов нет одного знакомого лица. Я обвел взглядом море обращенных ко мне лиц и продолжил. -Один из участников... Послышалось несколько возгласов и поднялась волна шума; я обернулся, чтобы узнать, в чем причина, и замер. В нескольких метрах от меня стоял абсолютно неузнаваемый Том. Абсолютно неузнаваемый. Он был одет в блестящую серебристую жилетку на белой футболке с длинными рукавами и белые штаны до колен, от колен - сапоги на невысокой платформе; волосы уложены, и длинная светлая челка падает, закрывая один глаз; Том, глядя на меня, откидывает ее, лукаво улыбаясь; глаза у него подведены черным и накрашены, и я задерживаю взгляд на его накрашенных алых губах. -Никки, ты что, сменила пол? - бездумно брякнул я в микрофон, не отрывая от него изумленного взгляда. Зал смеется; Том продолжает улыбаться. -Ой, извините! Это Том, наш новый гитарист. Я просто его не узнал, - я повернулся и обвел зал взглядом, переводя все в шутку. - Он при мне всегда в черное одевается. Снова смех. Звучит подбадривающе, хоть я и не нервничаю уже. Группа по сигналу начала играть. Когда я пел второй куплет Cuckoo, Том улучил момент и подошел ко мне поближе. Наклонился, пока я смотрел в зал, и едва слышно на фоне музыки произнес: -Видишь, у меня есть что-то не черное. Я едва не сбился с пения. Небольшой перерыв после Naked Love. Группа проверяет инструменты, переобувается в более удобную обувь, пьет, пока я развлекаю и отвлекаю публику своими комментариями. Только Том никуда не делся - стоял на сцене чуть поотдаль от меня. Я бездумно подхожу к нему и останавливаюсь рядом; он смотрит на меня с лукавой улыбкой. Я не удерживаюсь и обнимаю его за плечи. Он ниже меня на голову, и я практически повисаю на нем, чувствуя головокружительную свободу от энергетики в зале и странное блаженство от человека рядом, который так восхитительно выглядит и так же потрясающе играет. От помеси этих чувств мне хочется летать, и я обращаюсь к залу, желая разделить с ними это. -У Никки появился хороший преемник, как считаете? Оглушительный гул и аплодисменты послужили ответом. -Ты им нравишься, - подвел я итог, повернувшись к Тому. Он придвинулся ко мне поближе и произнес в микрофон в моих руках: -Спасибо, мистер Ламберт, что просветили меня. И сделал шутливый реверанс. Громкий смех подбил меня продолжить милую перепалку. -Рад стараться. Честно говоря, мне ты тоже нравишься, когда одет в светлое и не выглядишь так, будто только что сошел со страниц журнала о Хэллоуине, То-омми, - протянул я. Мелькнуло что-то в его глазах; секундная вспышка, но он уже взял себя в руки. -Я слышу это от иллюстрации к журналу "Типичный женский вкус"? - поинтересовался он. -Интересно, - спрашиваю я, - ребята уже закончили с перерывом? У меня фантазия кончилась... Я начинаю сам смеяться, зал подхватывает, Томми улыбается. Появляются участники группы с вежливым недоумением на лицах и садятся за инструменты. Я не знаю, что будет со мной сейчас, а что будет потом, когда я буду петь Outlaws Of Love. Несколько секунд я позволяю ощущению, близкому к волнению, охватить меня, но от него не остается ни следа, когда группа начинает играть Pop That Lock.