Жить или умереть

Размытое утро медленно выплывает для меня сквозь границы сна, болезненно пробиваясь через головную боль. Кто-то кладет руку мне на плечо, и я слышу голос над ухом: -Я не хотел тебя будить, извини. Выпьешь воды? С невнятным мычанием я переворачиваюсь на спину и аккуратно открываю глаза, но тут же закрываю их от слепящего света. -Джей, отвали, а? - хрипло бормочу я, потирая глаза пальцами. - Какого черта ты меня разбудил после... И ведь только что сказал, что не хотел будить... -Вообще-то, - обиженно бормочет Джей, - я в таком же состоянии, что и ты. Но воды тебе Том предложил принести. Я-то не хотел тебя будить, но он... Если хочешь, могу пойти и вылить на него, передав твои слова. -Рискни - и я точно с тобой что-то сделаю. -Хорошо, что хоть задницу мою перестал поминать... -О, спасибо, что напомнил. С ней и сделаю. Я снова открыл глаза и увидел, как Джей скривился, будто от горького лекарства. Я взял у него стакан с водой и только сейчас понял, как дико я умираю от жажды. Возвращая ему пустой стакан, я с подозрением посмотрел на него. -А почему он сам не пришел? - спросил я, хоть и не был уверен, что хочу слышать ответ. -Кто? -Черт, Джей, ты уже даже не нить разговора теряешь, а канат! Том, конечно, кто ж еще? Джей уставился в потолок, умножив мое подозрение в десять раз. -Он с группой, кажется. Когда я видел его в последний раз, он стоял возле ребят, - Джей подчеркнул слово "возле" интонацией, указывая непричастность Тома к участникам группы. - Кажется, они собирались пообедать вместе, а тебя решили не будить... -Группа вчера праздновала? -Ты не помнишь? -Думаешь, я бы стал спрашивать, если бы помнил? -Ну... они выпили с нами немного, но к празднеству в твоем размахе не присоединились. -Что значит "в моем размахе"? Джей моргнул; вид у него стал немного нервный, разве что глаз не дергался. -Ты... э-э-э... вчера выпил немного больше нормы... -Сколько? - обреченно спросил я. -Я не считал... -Джей! -Ну ладно... четыре бутылки... -ЧЕГО? -Виски, - он замер, даже не моргая, словно боясь, что я сейчас превращусь в огромного монстра и боялся пропустить этот момент, чтобы успеть удрать. Я откинулся на подушки и закрыл глаза. Четыре бутылки. Том-Том, какого черта?.. -Адам, - нерешительно позвал меня Джей после молчания. -Что? - нехотя отозвался я. Я слышал, как Джей сглотнул. Что он такое хочет сказать, что боится? -Джей, не тяни. Я все равно заставлю тебя сказать это, - нетерпеливо пробурчал я. Молчание Джея, стоившее еще десять мучительных секунд, наконец прерывается, и вопрос звучит тихо, почти шепотом. -Это из-за Тома? Я не хочу отвечать. Я знаю, почему он спрашивает и не могу ничего придумать в ответ. Перед глазами восстают картины вчерашнего дня: Том, смотрящий на меня холодно и отчужденно; задавший свой самый главный вопрос и получивший ответ. Какая реакция за этим бледным лицом, напоминающим маску? О чем он думал в тот момент? Я вздыхаю и чувствую себя так, будто легкие сдавило железным обручем. -Нет, - отвечаю я, даже не пытаясь притвориться, что это правда. - Это не из-за Тома. Джей мне не верит; да я и не рвусь горячо доказывать ему это. Мы оба знаем, что я солгал, и мы оба отчаянно хотим верить в то, что мое безразличие - правда. Только у нас на это разные причины. Я снова вздыхаю -Который час? -Половина первого, - тут же отвечает Джей. Я поднимаюсь и сажусь на кровати, закрыв лицо руками. -Закажи обед, - обращаюсь я к Джею. - Я голоден как волк. Когда я отнимаю руки от лица, Джей расцветает в улыбке, словно только эту фразу и ждал от меня. Группа возвращается через полчаса и застает нас с Джеем в моем номере, активно уплетающих за обе щеки горячий обед. -Приятного аппетита, - желает нам Кэт, улыбаясь. -Шибо, - с набитым ртом отвечает Джей, и в этом отдаленно угадывается "спасибо". Том заходит в номер последним; его безразличный взгляд скользит по Джею, по мне и переходит на мебель, будто мы не заслуживаем внимания. Я отпиваю кофе из чашки, наблюдая за ним, но он достает свой телефон и перестает замечать что-либо вокруг. От его действий тянется тонкая аура намеренного безразличия. -Извини, Джей, я на минуточку. Джей бормочет что-то, но я уже не слышу. Поднявшись с кресла, я подхожу к Тому и наклоняюсь так, чтобы нас никто не услышал. -Можно тебя на минуточку? Он поднимает на меня глаза. По его взгляду ничего нельзя понять. -Сейчас? - одними губами спрашивает он. -Немедленно, - отвечаю я и мои пальцы смыкаются на его плече.  Он холодно смотрит на меня, но у меня нет времени на хорошие манеры; во мне поднимается гнев. Не дожидаясь ответа, я практически силой вытаскиваю его из номера, и он, слабо сопротивляясь, идет за мной. -Отпусти меня, - шипит он. Я бесцеремонно заталкиваю его в его же номер, захожу и закрываю дверь. Когда я поворачиваюсь, он стоит и со знакомой неприязнью смотрит на меня, пальцами правой руки сжимая плечо, за которое я держал его. На его лице проступила тень боли, и на какую-то секунду я испытал дикое наслаждение оттого, что смог убрать равнодушное выражение с его лица, напоминающего маску. -Объясниться не хочешь? - спрашиваю я. -Насчет чего? -Ты теперь будешь меня избегать? На его лице мелькает недоумение. -Я тебя избегаю? -Да, - тут же отвечаю я. -С чего ты взял? -Тогда растолкуй мне свою вчерашнюю реакцию. -А как я должен был отреагировать? - язвительно спрашивает он. - Или ты хотел фейерверков и шампанского? -Нет, конечно, мой дорогой, я только такой реакции от тебя и ждал, разумеется! - с яростью бросаю я. Мы стоим и смотрим друг на друга едва ли не с ненавистью. Его пальцы сжимаются на его плече так, что белеют костяшки; я на секунду задумываюсь, не причинит ли он себе больше боли, чем я ему... -Ты думаешь, меня будет волновать, какой ты ориентации? -Извини, что я не оправдал твоих надежд! -Я тебя разочарую, мистер Король-всей-Земли, но меня это не волнует! Это твое дело! -Спасибо, что разрешил мне самому решать, кого любить! Кажется, я не давал тебе повода ненавидеть себя, если, конечно, ты не страдаешь никакими предрассудками... Он заметно побледнел. -Я ненавижу тебя? - тихо переспросил он. - И о каких предрассудках ты... -Вот только не притворяйся! - я не замечаю, как повышаю голос. - Что я больше всего ненавижу - так это притворство! -Тогда сам научись не притворяться! -Интересно, и в чем это я притворялся? Не припомню. Он яростно сжимает зубы. Кто-то стучит в дверь, избавляя его от ответа. Я молча отхожу в сторону, и Том открывает дверь левой рукой, по-прежнему сжимая правую руку на плече. Это Монти.  -Джей интересуется, куда ты пропал, Адам, - обращается он ко мне и скользит взглядом по нашим лицам. Я тоже смотрю на Тома, пытаясь оценить, как мы выглядим со стороны; но рядом нет зеркала, и я не знаю, что написано у меня на лице. Я только вижу бледное разгневанное лицо Тома, его сжатые губы и его руку на плече. Он отступает на шаг от двери, не глядя на меня, и я выхожу, не сказав ни слова. Монти смотрит мне вслед, но меня больше волнует, что единственное, что я чувствую - это проницательный взгляд на своей спине. И больше ничего. Только что-то смутное, напоминающее раскаяние, ворочается внутри меня, когда я вспоминаю хрупкое плечо, которое я сжал от злости, и тонкие пальцы, наивно пытающиеся снять оставшуюся боль.