Жить или умереть

С того разговора прошло несколько дней. Мы с Томом избегали друг друга, а находясь в одной комнате заметно напрягались, сводя даже самую дружескую атмосферу к нулю. Первое время, конечно, были вопросы; были и попытки от группы нас помирить. Чаще подходили ко мне, потому что Том по-прежнему вел замкнутый образ жизни, не позволяя задавать себе никаких вопросов и всячески подчеркивая свою непричастность к чему-либо. Я успел поговорить со всей группой, кроме Монти и Джея; первый не влезал в подобное из принципа, а второй довольствовался тем, что "Адам, ты не маленький, Том тоже, вы сами разберетесь". И добавлял, что ненавидит "Санта-Барбару", которую мы "тут развели". Каждый считал своим долгом дать мне совет и аккуратно поинтересоваться, что у нас произошло, но никто не получил ответ. Монреаль, Канада! На следующий день у нас концерт - очередная доза неземного удовольствия для меня, которую я с нетерпением жду. Но это завтра вечером. А сейчас мы разместились в такси и, весело болтая (точнее, болтает в основном, Джей; Том в наушниках, Монти и я думаем о своем, а водитель молча гадает, за что ему это безостановочное мучение в виде непрекращающейся болтовни) едем в отель. Сзади едет еще одна машина, потому что в одну мы все не влезли; Кэт, Элис, Марк и Крис поехали отдельно. От мыслей о завтрашнем концерте меня отрывает веселый голос Джея: -На кого это ты там смотришь, а, Том? Я резко повернулся. Том смотрел в окно, на противоположную сторону улицы, по которой, мимо ювелирного салона с яркой вывеской, шла высокая девушка в бледно-голубой курточке и розовых джинсах; отсюда было видно, как переливаются ее светлые волосы в лучах осеннего солнца. Том обернулся. Он взглянул на меня, а потом, словно вспомнив о вопросе Джея, ответил ему, натянуто улыбнувшись: -Ни на кого. -Приглянулась? - подмигнул Джей Тому. Мне захотелось убить его за эти вопросы, которые заставляли меня беспричинно распаляться. -Нет, - ответил Том, снова скользнув по мне взглядом, и мне даже показалось, что ответ предназначался вовсе не Джею. Я отворачиваюсь, но еще некоторое время чувствую на себе его взгляд, значение которого так не хочу понимать. Исключая это, дорога прошла гладко и без происшествий. "Ради приличия стоит иногда и сценический костюм сменить!" - гласит народная мудрость Джея. Мудрость, которая еще и на полставки пословица, и наделена приказной властью. Короче говоря, Джей скандально настоял, чтобы я сменил одежду, в которой выступаю. Не знаю, какие свои фантазии он осуществлял, но за кулисами перед самым концертом я стоял в обтягивающей коже, боясь даже представить, сколько обмороков у чувствительных фанаток я сейчас вызову. Том не смотрел на меня, но у меня создалось впечатление, что он намеренно отводит глаза. Джей протиранил всю группу, и ему тоже досталось: он снова был одет во все черное: черная обтягивающая водолазка с узким воротником и джинсы, перетянутые широким кожаным ремнем и несколькими свисающими цепочками; на ногах массивные ботинки со шнуровкой. Волосы снова уложены; глаза снова накрашены, но на этот раз еще ярче. Губы темно-бордовые, и я смотрю на них неприлично долго... -Идите, - подталкивает меня Джей на сцену. - Уже пора. Удачи! Группа бормочет в ответ что-то невнятное, и мы выходим на сцену. Каждый из нас, ступая в зону софитов, будто меняется; пропадает напряжение и на лице появляется улыбка. Я подхожу к микрофону, приветствую публику и представляю им Тома. Звучат аплодисменты, и какой-то частью сознания я понимаю, что не только им он нравится здесь и сейчас, не только этим людям... Я привык отдаваться музыке весь полностью, и сегодняшний вечер не был исключением; я словно подпитывался из вечного источника и отдавал энергию публике; эта циркуляция происходила в каждой моей клеточке... Но в звучании моей любви и жизни - музыки - не все было идеально. Я слышал, что Том играет хуже, чем на первой репетиции и на концерте в Новом Орлеане. Он словно мыслями витал где-то далеко, играя машинально. Я молился, чтобы никто кроме меня это не заметил, но во время исполнения одной из песен, я перехватил взгляд Монти, и несколько секунд мы смотрели друг на друга. Это словно переклинило меня. На припеве Pop That Lock я подхожу к Тому, который, кажется, вообще ничего вокруг не замечает, глядя в одну точку; что-то внутри меня поднимается против этого - на сцене нельзя думать ни о чем, кроме музыки, кроме этой жадной публики; я подхожу к нему вплотную, поднимаю его голову за подбородок и заставляю взглянуть на себя. Он пытается опустить глаза и не встречаться со мной взглядом; я замечаю, что у него очень длинные ресницы... -Werk, bitch, - начинаю я петь второй куплет, адресуя ему эту строчку; публика в восторге, они думают, что так задумано. Я придвигаюсь еще ближе, не отпуская его; его губы чуть раскрываются, и я чувствую его дыхание; мне кажется, что я схожу с ума... Я резко отпускаю его, цепляясь за оставшиеся крохи разума. Прежде чем отойти, я замечаю что-то в его взгляде, напомнившее мне вспышку с концерта в Новом Орлеане, но у меня нет ни времени, ни желания разбираться. Я больше не хочу ни о чем думать, и снова бросаюсь в музыку с головой. После концерта мы собираемся в одном из номеров, чтобы обсудить, как все прошло, и решить, куда пойти праздновать. -Знаю один неплохой бар в нескольких кварталах отсюда, мы его проезжали, - предлагает Крис и пробегает по лицам ребят взглядом. Группа предвкушает это; все соглашаются. Я молчу, потому что мне, в общем-то, плевать; помимо меня только один человек так же равнодушен ко всему - Том. После концерта, после того, что произошло на сцене, он ни разу не взглянул на меня, но концерт довел до конца во всем великолепии своего таланта. -А ведь у нас есть еще один повод отправиться в бар, - подал вдруг голос Джей, лукаво сверкнув глазами. -Какой? - спросила Элис и посмотрела на музыкантов, знают ли они.  Но все, как и она, недоуменно смотрели на Джея, ожидая продолжения. -Том, - неожиданно позвал он. Том вздрогнул и посмотрел на Джея. Он выглядел так, будто его только что скинули с небес на землю, и он обнаружил, что находится среди людей, с которыми его что-то связывает и которые, оказывается, знают его имя. -С днем рождения! - радостно проорал Джей. Лица у музыкантов вытянулись; Том несколько секунд смотрел на Джея, потом улыбнулся. -Спасибо, - немного смущенно пробормотал он. -Почему ты не сказал? - требовательно спросила Кэт, обнимая его. Он промолчал. Группа стала поздравлять его; пожелания и голоса слились друг с другом и стали неразличимы; Том улыбался и кивал. Я стоял в стороне, не произнеся ни слова с того момента, как мы сошли со сцены. Когда Джей отошел, чтобы заказать такси и отправиться всем вместе в бар праздновать, Том отвернулся, и смущенная улыбка моментально исчезла с его лица, уступив место напряжению. Несколько долгих секунд, пока никто не обращал на него внимания, он выглядел таким несчастным, что у меня против воли появилось желание успокоить его, утешить, помочь. Но тут Джей вернулся, объявив, что такси будет через десять минут; Том обернулся с невероятно спокойным лицом, и на одно мгновение наши взгляды встретились. В этот момент я без слов понял, что он знает: я видел его тогда, когда он меньше всего хотел быть увиденным.