Цирк уродов

      На смену тусклой луне пришло солнце, пытаясь пробить своими сильными лучами черное солнце отталкивающие полотно, которым охранник вновь накрыл наш вольер. Я сидела в одном из тёмных уголков этой железной тюрьмы, пытаясь спрятаться от посторонних глаз, но чувство того, что на меня смотрят в упор, не покидало меня. Мои глаза уже окончательно привыкли к темноте, но я по-прежнему не могла увидеть Влада, который, судя по осторожным шагам вдали, бесцельно передвигался из одного конца вольера в другой. Даже после всего ужаса от увиденного меня одолевал ненормальный интерес увидеть парня, а может я просто не хотела верить во все те ужасные слова того длинноволосого? Это существо… Думаю, я сошла с ума. Демоны… смешно! Но в то, что это был обман зрения, мне не верилось. Уж больно натурально это выглядело, такие искренние эмоции сложно подделать, но и поверь во весь этот бред я тоже не могла! Мне оставалось лишь молча сидеть в уголке и надеяться на мнимое спасение. Голова уже перестала гудеть, в голове постепенно всё стало на свои места, и я уже была уверенна, что могу трезво оценивать ситуацию, однако… — Тебе следует поспать, ты явно устала. — послышался знакомый голос с другого конца клетки. Я подняла глаза и посмотрела во тьму, будто надеясь увидеть источник звука, но он тонул во мраке, как и я сама. Я уже перестала видеть даже себя, лишь изредка тонкий солнечный лучик пробивался сквозь маленькую дырочку потрёпанного чёрного полотна. — У меня бессонница. — нагло соврала я, продолжая пялиться в «пустоту». Зависло молчание. Ну, а что я могла ему сказать? Что после всего пережитого кошмара я банально боюсь замкнуть глаза? Не думаю, что он настолько глуп, чтобы не понимать этого. — Прекрати… — вдруг послышалось вновь. Я вопросительно приподняла левую бровь, — Перестань пытаться разглядеть меня. Это бесполезно. — Я разговариваю словно с призраком. Ты отвечаешь, но почему-то прячешься, ты мне помогаешь, но при этом наотрез отказываешься открыться мне. Почему? Чего ты боишься? — парень замолчал. Видимо, моя настойчивость спугнула его, но я не считаю, что сказала что-то не так. Он и вправду прячется во тьме, будто считая, что она как-то помогает ему, но разве в этом есть смысл? Я продолжала настойчиво пялиться в пустоту, чтобы передать ему всю свою серьезность, но парень оказался невозмутим. Ответ не заставил меня долго ждать. — Видимо, я никогда не пойму людей… Так что тебе ещё надо?! Зачем тебе смотреть на меня? Разве это что-то изменит? — парень стал постепенно выходить из себя, но меня это не отпугнуло. Мне надоело говорить со стенкой. Что он имеет против людей? Да кто он такой? — Не знаю, ты же всё равно не сможешь прятаться вечно, рано или поздно тебе придётся выйти. Разве тебе самому не хочется посмотреть на того, с кем говоришь? — я никак не могла понять его мыслей, казалось, здесь нет никакого логического объяснения его поведению, но должна же быть причина. — А с чего ты вообще взяла, что я тебя не вижу? — в его вечно холодном голосе впервые послышалась нотка усмешки, пусть и не совсем приятной, но всё же. После этих слов, я напряглась. Но мы сидим в кромешной темноте, как он может видеть меня? Уже даже солнце перестало так ярко светить, даже беря во внимание все законы физики, он никак… Бред! Нервы давали о себе знать, за последние сутки я явно перенервничала; а как же сейчас хотелось в свою тёплую комнату, заварить горячий чай и, лежа на своем двухспальном диване, смотреть какой-нибудь свежий ужастик, вот только я сейчас сама будто в каком-то страшном фильме. Вот бы это был лишь сон.       Казалось, что это мгновение стало вечностью. Эта могильная тишина сводила меня с ума! Я перебирала в руке потрёпанные железные ключи от своей квартиры и думала о родителях, которые уже сутки не видели меня дома. Интересно, как они там? Ищут ли меня? Заметили ли вообще моё исчезновение? Даже если и так, надежда на спасение уже давно угасла даже не воспылав. Мне оставалось лишь считать минуты до собственной смерти, дабы хоть как-то скоротать время. Я зачаровано смотрела на маленький голубой фонарик, служивший брелком для моих ключей, и вдруг вспомнила отца: он привёз мне его из заграницы, когда я была ещё совсем маленькой. Насколько я помню это был его первый и последний подарок. Фонарик… Фонарик! Кто бы мог подумать, что он может пригодиться мне! И как я не додумалась об этом раньше? На данный момент, это единственный источник света, так что это настоящее сокровище. Так может, у меня ещё есть шанс выбраться.? Возможно, ещё рано себя обнадёживать.       Я поднялась с бетонного пола и уверенным шагом направилась в сторону железной калитки, называемой выходом. Присмотревшись повнимательнее, я заметила лишь один большой железный замок, прикреплённый с внешней стороны вольера, время которого явно не жалело. Куски старой ржавчины просто сыпались градом давней старены, едва я прикоснулась к нему; такое ощущение, что эти замки вообще лет двадцать в руки не брали, боюсь представить, что творится с ключом! Я тяжело вздохнула. Тем лучше, чем замок старее, тем проще его открыть. Я включила фонарик и, направив его на решётку клетки, стала пытаться расковырять его изнутри своими же ключами. — Что ты делаешь? — послышался всё тот же знакомый голос. — Пытаюсь выбраться из этой клетки, разве не видно? — сухо ответила я, не отвлекаясь от работы. Позади послышался смешок. — Серьёзно? — издевательски усмехнулся парень, — Поверь, если отсюда можно было сбежать, я бы уже давно это сделал. — Не существует замков, которых нельзя открыть. — возмущённо рыкнула я в сторону собеседника. Влад же и ухом не повёл, а я продолжила заниматься своим делом. — Ты либо такая целеустремлённая, либо такая глупая. В первое мне мало верится… — последнюю фразу он произнёс довольно тихо, но не достаточно для того, чтобы я не услышала. Я всё же смогла сдержаться, чтобы не ответить ему. Реагировать на его провокации было бы глупо, а мне во чтобы то не стало нужно было выбраться отсюда. Ни я, ни Влад уже ничего не ели вторые сутки, так что сидеть сложа руки смысла не было, иначе мы просто… Но от работы меня отвлёк громкий топот неподалёку. Чёрное покрывало, накрывающее вольер, вдруг стало спадать, позволяя яркому свету полной луны осветить часть клетки. Видимо, уже ночь. Я мигом выключила фонарик и уже хотела бежать в темноту, но вдруг почувствовала чью-то сильную руку, крепко вцепившеюся мне в запястье, а вторая — закрывала мне глаза. И вот он снова помогает мне… почему? Мы с ним почти не разговариваем, а если и разговариваем, то дружеской беседой это сложно назвать. Он явно недолюбливает меня, но почему тогда каждый раз помогает? Сочувствует? Хочет облегчить мою учесть? Мы оба пленники, но настолько по-разному оцениваем ситуацию… Так почему? Если он мне настолько не доверяет, что не показывается на глаза. Что он скрывает.?       Сильная рука Влада мигом затянула меня в кромешную темноту, но почему-то по-прежнему не отпускала: — Закрой глаза и не открывай до тех пор, пока я не скажу. — послышался тихий шёпот возле моей шеи. Теперь парень явно стоял впереди меня, прижимая моё еле живое тело своим к холодным толстым прутьям ржавой клетки. Вот он. Передо мной. Это мой шанс увидеть его, но тьма поглощала даже самый тонкий лунный лучик, разрешая мне лицезреть лишь темноту. Это горячее дыхание… оно заставляло меня подчинится просьбе… нет, приказу его хозяина. Покрывало уже окончательно упало на землю, а шаги становились всё громче и громче. Я обернулась в сторону звука и была ничуть не удивлена увиденным: к клетке приближался всё тот же крупный мужчина под два метра ростом, а на плече у него виднелось чьё-то маленькое тело, не подаваемое никаких признаков жизни. Я замерла в ожидании. Когда бугай подошёл ближе, я смогла разглядеть «тело» получше: это был мальчик лет девяти в пошарпаных джинсах, казалось, на несколько размеров больше нужного, грязных кроссовках и старенькой красной футболке. Ребёнок явно был не из богатой семьи, но разве это теперь важно? Всех, кто попадает в оковы этих клеток, ждёт один конец, и моё время тоже скоро придёт. Но каково было моё удивление, когда этот бугай остановился возле калитки нашего вольера! Мужчина достал из заднего кармана брюк толстенную связку ржавых старых ключей и, выбрав один, открыл тот самый замок, над которым я так усердно работала. Отперев калитку, он снял со своего плеча мальчика и небрежно, словно мешок картошки, кинул его тело на холодный пол. Мальчик ещё дышал, это было видно по его изредка поднимающейся и опускающейся груди, но дыхание было неровным, так что привести его в сознание почти не было шансов. Я уже хотела было кинуться к нему, ведь возможно, что его ещё можно было спасти, но сильные руки Влада не позволили мне это сделать. Я удивилась. Ведь он всегда помогал мне, помогал не сойти с ума, а сейчас не хочет помочь ребёнку? А что здесь вообще делает человек? Я была уверенна, что монстр, живший в этом вольере, погиб, или же его вывезли, поэтому эти двухметровые изверги больше сюда не приходят, но почему тогда… — Закрывай и не смей открывать что бы ты не услышала. — снова прошептал Влад, постепенно отпуская меня из своих стальных оков. Что он собирается делать? Незнание заставляло меня ещё больше нервничать. Но спорить с ним мне не хотелось. Как ни странно, за эти несколько дней я стала доверять ему, пусть он этого и не заслуживает, потому послушно закрыла глаза.       Толи прошла минута, толи пять, с тех пор как я перестала чувствовать на себе руки этого парня, мне стало даже как-то не уютно. Меня одолевало дикое любопытство посмотреть, в первую очередь, на самого Влада, но старалась сдержаться от искушения; а искушение и вправду было сильное. Интересно, какой он? Блондин с карими глазами? Или же брюнет с голубыми? Кто знает, возможно, мне ещё выпадет шанс посмотреть на него. Я уже расслабилась, перестала думать о плохом впервые за всё прибывание здесь, но мои радужные мысли прервал детский крик. Не просто крик, а дикий вопль молящий о помощи! Внутри будто всё сжалось. Беспокойство вернулось с новой силой. Из ванильных мечтаний о будущем я мигом вернулась в суровую реальность. Крик ребёнка раздался в моей голове с новой силой, его плач, истерика заставляли сжиматься моё сердце. Страшно было представить, что могло происходить за той тонкой границей темноты, отделяющую меня и то маленькое тело. А Влад… где он? Неужели он знал что так будет? Или же он уже не впервой наблюдает ту ужасную картину, на которую я всё не решаюсь посмотреть? Но это лишь догадки. Пока я не открою глаза, я… Нет! Нельзя. Он же сказал… А с каких пор я кого-то слушаюсь? Но почему-то я не могу его ослушаться, будто что-то мне не позволяет. Наверное глупо с моей стороны так рассуждать, ведь я его в глаза-то и не видела, но, как ни странно, для меня это не так уж и важно. Боже, как же ты ужасен…        Я изо всех сил старалась забить свою голову самыми различными мыслями лишь бы только перестать слышать этот душераздирающий детский крик, но всё тщетно. Мальчик уже орал что есть мочи, моля о помощи, а я… а что я? Всё что я смогла, это закрыть руками уши что есть мочи и забиться в угол. В голове крутилось столько различных мыслей, что казалось я вот-вот сойду с ума. Плач, крик… ещё, и ещё, и ещё, и… тишина. Вопли затихли и вокруг воцарилась кромешная тишина. Я ни чувствовала ни малейшего признака жизни, лишь прохладный ночной ветерок иногда обвеивал меня. По спине пробежал холодок. Дикие вопли сменила тишина, но легче от этого мне не стало, напротив, эта неизвестность пугала меня только больше! Страшно…       Минута казалась вечностью, а каждый вздох — пыткой. Не знаю сколько бы я ещё это терпела если бы не тихий шорок, пришедший на смену тишине. Шорох становился всё громче и громче пока и вовсе не перерос в некое чавканье. Я с ужасом задержала дыхание. Что-то заставляло меня ослушаться и посмотреть, но в то же время я чего-то боялась, но чего? Что бы это ни было, но в своём положении мне уже нечего было терять, так чего я боюсь? Смерти? Боюсь, что сердце вмиг остановится? Странно… ещё недавно я была готова так легко проститься с жизнью, а сейчас боюсь сделать лишний вздох дабы не привлекать внимание. Боже, нужно взять себя в руки! Слегка ударив себя по щекам дабы прийти в себя, я всё же сделала глубокий вдох и…        Кровь. Лужи крови… нет, одно сплошное течение, покрывающая весь холодный бетон, на котором я сидела. Капли алого цвета грубым узором брызгов окрашивали старые железные прутья вольера, окрашивая куски дряхлой ржавчины в буро-красный. С высокого бетонного потолка длинными кусками спадали внутренние органы и куски мяса прямо в лужу алой крови, и наполовину тонули в ней так, что сложно было разобрать, где именно место их приземления. Меня затрусило. Я сидела в этой алой жидкости по пояс и не могла пошевелиться, смотря лишь на распятые почки, упавшие прямо на мои кроссовки. Этот ужас яркой картиной запечатлелся в моей голове, хоть и мозг отвергал её, но глаза невольно перескочили на человекоподобную фигуру, стоящую в центре этого кровавого водоворота. На этот раз яркая луна нежно обвеяла весь вольер и не осталось ни одного затемнённого уголка, в котором хотелось бы спрятаться от всего этого кошмара. Услышав шумы с моей стороны, существо обернулось назад, окинув меня хищным взглядом. «Дьявол» — вспомнились мне мои мысли. Это он. Тот самый монстр… Белоснежная кожа, бешенные кроваво-бордовые глаза, светящиеся в ночной тени, недлинные чёрные волосы чуть ниже плеч, прочные острые как лезвие когти, спортивный торс, длинные белоснежные клыки, острые зубы, по форме напоминающие треугольники, изрезанное в кровь обнажённое тело. Безусловно, это он! Его бешеные глаза будто смотрели мне в душу, видя в ней лишь страх и немощность. Он явно проявлял ко мне интерес.       Обложенный кольцом детских костей, на которых ещё свисали куски свежего мяса, стоял сам дьявол. А в его цепких когтях виднелась свисающая голова того самого мальчика, что так кричал. Моё сердце бешено заколотилось, тело перестало слушаться, а в голове испарились все мысли; лучше бы я была послушна и не открывала глаза. Но что толку? Я сама подписала себе смертный приговор. Пока я сидела в темноте и не подавала никаких признаков жизни, ОНО не обращало на меня ни малейшего внимания, может поэтому Влад… Да что теперь думать, я уже не сбегу, я упустила свой шанс! Прости, Лаура, я не смогла…       Яркая луна потускнела, но ночное небо осталось чистым, не подпуская на свою территорию ни единой тучки. А существо будто с каждой минутой становилось всё увереннее в себе. Демонстративно откинув изуродованную голову ребёнка в другой конец клетки, оно не спеша направилось в мою сторону, будто пытаясь запугать меня до такой степени, чтобы я не могла двигаться. Шаг за шагом он приближался ко мне всё ближе и ближе, но я уже ничего не соображала, я лишь слышала громкие звуки всплеска с соприкосновением его босых ног и покрывающей тонким ковром лужей крови, под которую заходила чуть ли не целая ступня чудовища. Я смотрела в его бешеные кроваво-красные глаза и отказывалась встречать свою смерть вот так. А он приближался с новой скоростью, будто отбирая у меня последнюю надежду на спасение. И вот он подошёл уже чуть ли не вплотную и… бросился на меня. Не знаю что это за чувство, но в эту же секунду у меня прорезался голос и я вскрикнула, вот только зачем? Меня всё равно никто не услышит, и мой последний вздох услышит лишь он.        Всё как тогда: я лежала на холодном грязном полу, вытянув ноги вперёд, будто принимая своё поражение в этой неравной борьбе с этим монстром, а он, нависая над моим еле живым телом, впивается своими острыми словно лезвие когтями мне прямо в запястье, держа мои руки на уровне моей головы с двух сторон. Его ноги крепко сжимали мои с двух сторон, но я и так была парализована собственным страхом, уже нехотя доживая последние минуты. Казалось, ещё немного и наши взгляды соприкоснусь бы вплотную, но эти жалкие двадцать сантиметров будто бы открывали во мне второе дыхание. Да, эти глаза… эти яркие кровавые глаза… в них читались боль, ненависть, злоба; возможно я зря об этом думаю, ведь это всего лишь зверь, монстр, а разве звери могут чувствовать что-то ещё кроме злобы и хищного желания? Ха, в этом неравном бою сразу был ясен исход, это был лишь вопрос времени, но я поверила… Влад… если бы не этот гад, я бы… Хотя, стоит ли его в этом винить? Я уже ничего не чувствовала, лишь сожаление овладевало мной. Чудовище приоткрыло пасть, обнажая свои острые как лезвие клыки, с которых крупными каплями стекала мне на щеку кровь. Я смотрела в эти животные глаза, уже хищно поедающие меня изнутри: — Я же просил тебя не открывать глаза… — прорычало существо не отводя взгляда. Я в ужасе застыла. Этот голос… нет, я не могу ошибаться, это… это он?! Прожив в этой гниющей клетке пару дней, которые казались мне вечностью, я слышала лишь этот голос, это он раздавался с темноты! Я не могу ошибаться. Он… Влад? — В… Влад…? — заикаясь на каждой букве протянула я. Я уже не думала о голоде, о сне, о скорой кончине, в моей голове лишь стоял придуманный мною образ Влада, которого мне так и не удалось увидеть. Но это существо ни капли не было на него похоже. По телу пробежала дрожь. Я не понимаю…       Постепенно мы погружались во мрак, но я не придавала этому значение, меня мучил лишь один вопрос: зачем? Попав сюда, я чуть не стала его обедом, но потом… зачем он помогал мне? Почему говорил со мной? Выслушивал меня? Зачем… Но мои мысли прервал дикий смех: — Ахаха, как трогательно! На вас жалко смотреть. — я невольно обернулась в сторону источника звука. Облокотившись на железные прутья своего вольера, Люцифер с интересом наблюдал за происходящим. Казалось, его забавляла эта ситуация, он будто получал удовольствие, наблюдая за страданиями других, но мне было всё равно. Я думала лишь о Владе. Одно слово… лишь одно слово в миг сломало всё моё представление об этом человеке, даже не о человеке… — Закрой рот… — крикнуло существо, отведя от меня взгляд. — Хм, я что-то не так сказал? — ухмыльнулся тот, — Впервые вижу, чтобы ты колебался. Куда же подевалось всё твоё хладнокровие? — Можешь во мне не сомневаться, Люциус, я не собираюсь перед тобой отчитываться. — чудовище медленно встало на ноги и подошло к решётке, перестав обращать на меня внимание. Длинноволосый оскалился. — Так чего же ты медлишь? Чего медлил всё это время? Или же… — но чудовище нагло перебило его. — Я не голоден. — издевательски отшутился Влад, но Люцифер шутку не оценил. — Или же она тебе не безразлична? — хитро ухмыльнулся тот. — Да ты… — но Люциус продолжил. — Я так и думал. — гордо озвучил он ухмыляясь своей привычной ухмылкой. Влад промолчал. У меня было столько вопросов, столько всего хотелось узнать, но моё тело не решалось даже двинуться с места. Я знаю, этот день не пройдёт бесследно в моей жизни, он обязательно оставит в ней свой отпечаток. Свой холодный кровавый отпечаток…