Цирк уродов

      Я уже и не помню как отключилась. Помню лишь лужи крови, в которых цепочкой тонули ещё работающие органы, не давая друг другу остыть. Открыв глаза, я увидела всё те же железные поржавевшие прутья. На тот момент свежая кровь уже немного засохла на стенах и потолке, однако на бетонном полу эти красные лужи всё ещё обмывали ещё тёплые органы. Но мне уже не было страшно, нет, скорее я просто уже настолько погрузилась в этот океан ненависти агрессии с головой, что сама невольно стала воспринимать это как должное. Я дышала тьмой, я чувствовала тьму, я даже живу во тьме… Я уже и забыла, когда в последний раз грелась под тёплыми лучами утреннего солнышка, но не думаю, что у меня ещё будет такая возможность. Осмотревшись вокруг, я поняла, что лежу всё на том же месте, где и закрыла глаза в последний раз: вокруг лишь мрак, но я не была одна, нет, я чувствовала… я чувствовала его горячее дыхание, чувствовала каждое его движение: я чувствовала ЕГО присутствие. Пусть он и молчал, но я была уверенна, что он заметил моё пробуждение; однако, как ни странно, я не чувствовала ни капли страха, ни капли сожаления, лишь жажда… одержимая жажда вновь увидеть эти два больших рубина, которые люди называют глазами. Нормально ли это? Уверенна что нет, но ничего не могу с этим поделать.       Осмотревшись повнимательнее, я собрала в кулак оставшееся силы и попыталась подняться на ноги. Как ни странно, подняться мне удалось довольно легко, но стоило мне только перестать держаться за обрызганную кровавыми каплями стенку, как ноги становились будто ватные, и я вновь валилась на пол. После нескольких бесполезных попыток самостоятельно передвигаться, из темноты стал слышаться бешеный тихий смешок, будто издеваясь над бедным безжизненным телом: — Неужто так жалко выгляжу? — холодно спросила я, глядя во мрак, но уверенна, пусть я и не вижу, но наши взгляды соприкоснулись. За моим вопросом последовала минутная пауза. — Ты даже не представляешь насколько. — послышалось в ответ. Я тяжело вздохнула. Я уже не услышала того привычного холодного спокойного, но в то же время даже немного приятного голоса, теперь мой слух раздирал сухой бесчувственный рык, показывая мне свой явно не дружелюбный настрой. Честно говоря, я и не ждала ответа, я была уверена, что после последних событий он не захочет вступать со мной в диалог, однако была приятно удивлена. Тело практически не слушалось, а в голове бушевала уже привычная буря. Разве это не дико? Ха, никогда бы не подумала, что человек может находиться в таком состоянии; мне уже не была так страшна смерть, а жажда глотка сладкой жизни постепенно притуплялась. Ну, а что ещё можно ожидать от слабого человека? Пора бы привыкнуть… Я с сожалением подняла голову, направив свой холодный взгляд в уже под высохший высокий потолок и как-то грустно ухмыльнулась. — Не думала, что ты позволишь мне проснуться после всего того, что случилось… — тихо, чуть ли не на последнем издыхании, пролепетала я. И вправду, какой ему смысл оставлять меня в живых после того, как я увидела его настоящую сущность? Оставляет на потом? Или же просто хочет развеять скуку? Честно говоря, мне уже было плевать, лишь бы этот кошмар побыстрее закончился. — Ты и правда увидела лишнего, но убивать себя сразу было бы глупо, или же ты думала, что я вот так просто избавлю тебя от страданий? — этот чудовищный рык будто лезвием медленно скользил по моему острому слуху, я не видела его, но его звериный оскал будто чувствовала со спины. Эта тяжёлая атмосфера не позволяла мне трезво оценивать ситуацию, хотя о какой атмосфере идёт речь, если я уже который день не видела ни куска хлеба. Желудок адски сводило, теперь-то я почувствовала на себе все муки голода, но я старалась не думать об этом, напротив, я не могла позволить себе показывать свои страдания этому зверю, который наслаждается каждому моему душераздирающему воплю. — Чего ты хочешь от меня.? — тихо, почти шёпотом, полепетала я, проигнорировав его красноречивый ответ. Существо немного затихло, будто выдерживая нотку интриги, позволяя мне самой убивать себя с каждой минутой. — Я хочу смотреть, как ты страдаешь… хочу, чтобы каждый твой вздох этого прогнившего воздуха вызывал у тебя адские муки, хочу, чтобы ты почувствовала на себе всю ту боль, которую только может принести этот холодный мир, хочу… — Хочешь замучить меня до такой степени, что моё сердце не выдержит. — нагло перебила я существо, подхватывая его мысль. Но чудовище было другого мнения. — О нет, я не позволю тебе умереть, смерть — освобождение, а ты будешь страдать… страдать даже после моей смерти! — я не боялась, нет, я знала, что рано или поздно этот парень спросит с меня плату за помощь, пусть она и оказалась не такой, как я её себе представляла, но я готова. Знаю, это звучит дико, но я готова век вариться в этом дьявольском котле, лишь бы ещё хоть один раз посмотреть в эти огненные рубины, называющиеся глазами. Возможно я уже схожу с ума, но если это позволит воплотить моё ненормальное желание вновь дотронуться до этого существа ещё хотя бы раз, то я готова смериться с этим диагнозом.       Собрав последнюю силу в кулак, я попыталась снова подняться на ноги, и после нескольких неудачных попыток мне всё же это удалось. Цепляясь за холодные ржавые прутья вольера, я уже увереннее стала держаться на ногах, но усталость давала о себе знать: — Хм, тебе так нравиться веселить меня? Каждый свой шаг придаёт тебе адскую боль, но ты всё ещё стараешься её перебороть. Похвально, но довольно глупо с твоей стороны, не думаешь? — услышать голос чудовища было редкостью, он постоянно молчал, наблюдая за моими мучениями, но изредка всё же напоминал о себе, будто не давая забывать, что я под постоянным контролем. Однако меня это ни капли не смущало, напротив, я даже видела в этом своеобразную прелесть: постоянный звук падающих капель с потолка не давали мне уединиться со своими мыслями, парой мне даже казалось, что они звучат не из вне, а в моей голове, будто только я их слышу. Жутко, неправда ли? Но со временем я уже перестала чувствовать дискомфорт, перестав обращать на них внимание. — Возможно, но я хотя бы пытаюсь хоть что-то сделать. — хрипло промурчала я, стараясь не показывать существу, насколько тяжело мне давалось каждое слово. Уже которые сутки без еды давали о себе знать, а той воды, стоявшей в углу вольера в старой железной миске, уже не хватало на нас двоих; да её всё равно было не выпить: капли уже подсохшей крови плавали по кругу миски, постепенно окрашивая всю воду в свой прекрасный «живой» цвет. Капля за каплей наполняли миску всё больше и больше, заливши её уже до краёв. — Ты лишь тратишь последние силы, неужто не хочешь умереть спокойно? — послышался ответ из тьмы, но я лишь невольно усмехнулась. — Ха, спокойно? Разве не ты говорил, что не позволишь мне сделать и вздоха? Я могу лишь мечтать о спокойной смерти, верно? Но я не доставлю тебе такого удовольствия! Пока я ещё в состоянии говорить… — Дура, — нагло перебил меня парень, не позволив мне закончить, — разве ты не боишься смерти? Не хочешь умирать?! — Я хочу жить… — существо резко замолчало. И правда, как много может принести мне моё «хочу»? Я умираю от голода в холодной клетке, залитой кровью, с диким монстром внутри, что я могу? Лишь протянуть руку смерти, позволив ей забрать мою замученную душу на тот свет. Сегодня, завтра, через два дня… мне всё равно осталось не долго, Боже, как же страшно это понимать, так не проще ли будет поторопить этот момент? Прости меня, Лаура, я протянула не долго… Ведь в природе выживает сильнейший, а мы изначально были доставлены сюда в качестве корма, обычного корма, но не более; возможно, я вытащила счастливый билет, когда проснулась следующим утром, но удача рано или поздно должна была повернуться ко мне спиной, было довольно наивно полагать, что у меня есть шанс избежать этой страшной участи, если даже твоё сердце перестало биться. Прости меня, я вот-вот буду снова с тобой, осталось совсем немного, совсем немного…       Вдруг я услышала некий всплеск рядом с моим еле живым телом, будто что-то большое упало рядом, заставив меня отвлечься от своих мыслей. Я медленно повернула голову в сторону прилетевшего объекта и замерла… Это… нет! От голода мне мерещится, однозначно! Собрав всю силу в кулак, я попыталась сесть и поближе рассмотреть ТО, что прилетело из тьмы. В моих глаз пронеслась нотка ужаса, что камнем застыла у меня на лице; уверена, была бы я в состоянии говорить, я бы закричала, но голос будто вообще пропал! Руки снова затряслись, перед глазами вновь пронеслась та самая страшная картина той ночи, будто кино на повторе, она крутилась вновь и вновь. — Это же… НЕТ! Зачем? Зачем мне это.? Убери! Прошу тебя, забери это! — в голову ударила истерика, слёзы вновь посыпались градом, я забилась в угол, в ужасе смотря на изуродованную детскую ручку, откисавшей в луже крови. Уже синяя кожа постепенно облазила с плоти, стыдливо оголяя ещё свежее чистое мясо, а выглядывающая немного дроблённая кость будто дополняла весь ужас картины. Казалось, вот-вот и я вновь потеряю сознание, но этот голос… — Ешь. — болезненно прохрипел голос из тьмы. — Нет! Никогда! Это же… — Это закон выживания. — сухо перебило меня существо, — Если хочешь протянуть ещё пару дней, тебе стоит поесть, иначе уже завтра мне представится возможность попробовать тебя на вкус. — я чувствовала эту дьявольскую холодную ухмылку на себе, будто ясно видя каждое его движение. Ему нравилось это, это и вправду его веселило, но откуда такая жестокость? Кто знает, это же зверь. Я до сих пор не понимаю, почему всё ещё дышу… — Это тот мальчик.? Тот самый, что так яростно цеплялся за свою жизнь.? — я сама не ожидала от себя подобного вопроса, но, в очередной раз взглянув на эту детскую ручку, где кровь уже почти свернулась, в голове невольно всплыли те душераздирающие крики, те мольбы о помощи, те слёзы, детские стоны… насколько же это было страшно, я до сих пор этого не понимаю, да я как-то и не особо задумывалась об этом, а за тем уже и последовал ответ на мой вопрос: — Ты ещё в состоянии думать о таких мелочах? Люди и вправду не отличаются особым умом. Ешь, пока ты ещё в себе. — голос из тьмы звучал без единой нотки эмоций, но страшнее этого было лишь то, что это равнодушие оказалось заразно: от голода и усталости мой мозг постепенно отключался, так что мне уже было плевать что лежало предо мной. Гнилой труп или же живой человек? А есть разница? И правда, ведь ему уже всё равно. Окинув хищным взглядом кусок человечины, я брезгливо отвернулась, давая понять чудовищу, что не собираюсь опускаться так низко. Однако, тот понял этот жест по-своему: — Ха, брезгуешь? И кому ты делаешь хуже? — с насмешкой в голосе открыто насмехался надо мной зверь. Я же хотела проигнорировать его высказывание, но слова будто сами вырвались из моих уст. — Я не животное! Уж лучше смерть, чем… — но парень прервал меня своим истерическим хохотом, не давая закончить мысль, — Что смешного? — Ты такая предсказуемая. — язвительно промурчал тот, — Вы, люди, почему-то думаете, что человек стоит на вершине этом жестоком мире, будто он — царь природы. А ты посмотри на себя. — я невольно опустила глаза вниз, посмотрев на своё тело, — Выглядишь жалко, не правда ли? Ха, и куда делась вся ваша человеческая уверенность? Где та сила и светлый ум самого умного существа на планете? Ты здесь всего несколько суток, а уже загибаешься от голода и боли. Всё ещё думаешь, что сможешь спастись? — эта нотка насмешки в голосе чудовища всё лишний раз убедили меня в правдивости его слов. Я прекрасно осознавала свою беспомощность и глупость, ведь даже не в состоянии просто выжить в условиях, в которые меня загнала жизнь. Моё тело тряслось от страха, но взгляд всё никак не покидал тот оголённый от кожи кусок красного мяса мальчика, что по-прежнему лежал передо мной. Ха, люди и вправду такие жалкие… жаль, что я поняла это слишком поздно: — Ты прав, я не в состоянии прокормить себя в таких условиях. Моё тело чувствительно к температуре, истощается от малейшего недоедания и страдает от банальной царапины, но я всё ещё не собираюсь умирать, пусть и не сейчас, но я выберусь от сюда, слышишь? Выберусь.! — думаю, мой голос звучал достаточно убедительно, но почему-то мои слова вызывали смех у монстра. Каждый мой тяжкий вздох для него был словно нотка музыки, но я не чувствовала удовольствия с его стороны. Видимо, глупо было бы пытаться понять его, но с каждой минутой он был интересен мне всё больше и больше, что же в нём такого манящего.? — Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Да стоит мне подойти к тебе, твоё сердце не выдержит и одного моего вида; в любой момент я могу перегрызть твою тонкую шею одним движением челюсти, а у тебя ещё хватает наглости сомневаться? — он не был в ярости, нет. Существо будто пыталось мне что-то доказать, лишний раз показав мне, насколько я бесполезна и слаба, но его слова не задевали меня, я прекрасно осознавала это, но чудовище, видимо, считало иначе. — Но ты до сих пор этого не сделал, хоть и говоришь, что ждёшь моей смерти. — монстр вдруг замолчал. Неужто нечего ответить? Чего же он вправду хочет? То мучает, то кормит, то спасает — то пытается убить. Играет? Не исключено. Раз так, то я готова стать его куклой; стать тем, кем он хочет, хотя сама не видела причины в этом. Мне просто хотелось, это необъяснимо! — Ты тоже не откусила и кусочка, хоть и твердишь, что хочешь жить. — сухо ответил он, судя по звукам, отходя от стены. Я медленно подняла взгляд на большой кусок человечины, кровь с которой уже образовало очередную лужицу под ним. В голове крутилось уйма мыслей, переплетаясь друг с другом так запутанно, что я не могла найти ни одной. Есть ли у меня возможность выбирать? Смогу ли я остаться человеком после того, как попробую себя подобного? Не потеряю ли человечность, откусывая без единой нотки сомнения куски плоти когда-то живого ребёнка? Или же предпочту умереть такой мучительной смертью.? — Боишься потерять себя или же твоя жалкая человеческая мораль не позволяет тебе сделать это? — вдруг послышался голос из вне. Я обернулась в сторону железной сетки: стоило догадаться, на меня смотрели два диких светящихся глаза Люцифера. Существо небрежно опёрлось об стену своего вольера и с интересом наблюдало за нашим разговором. Я молча отвела взгляд, стараясь показать ему свой пофигизм в его сторону, но чудовище демон оказался настойчив: -… Или же просто не готова жить дальше.? — Заткнись! — у меня сдали нервы. Будто искуситель, Люцифер продолжал задавать риторические вопросы, прекрасно понимая, что ответ на них я дать не могу, хоть он и очевиден. Но дьявола это явно забавляло. — Хм, можешь не отвечать, ведь ты сама не знаешь ответа. — Не смей! Я не животное, я… — но длинноволосый нагло перебил меня. — И ты всё ещё в это веришь? Не смеши меня, хоть ты и держишься на последнем издыхании, но прекрасно осознаешь, что потеряла человечность уже тогда, когда с жадностью голода смотрела на этот кусок уже почти разложившегося ребёнка. Люди даже здесь не дают тебе право выбора; их жалкая мораль и убьёт тебя. Или же всё ещё хочешь остаться человеком? — мне нечего было ему сказать, ведь Влад уже говорил мне что-то подобное. Но какое бы я решение не приняла, всё равно меня ждёт сомнительное будущее, или же его отсутствие. Лаура… а я ведь обещала тебе, что выживу, хотела не потерять себя, но я до сих пор не могу с тобой проститься… — Умереть человеком или...