Я всего лишь хочу любить...

— Вы мать? Или кто, в конце концов? — не на шутку разозлилась Сезер, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. Собственно, она вместе с Нино находилась у пекарни Дюпэн-Чэн и упорно пыталась понять, где Маринетт, «прожигая» взглядом карих глаз ее мать. Шатенка была в бешенстве, была зла на человека, стоящего перед нею. Да, прошел только один день, но она волновалась, так как они пообещали друг другу, что будут переписываться каждый день, на всякий случай. День прошел — ответа Маринетт нет. Мобильный не отвечает, в сетях полное молчание, хоть пару раз ее страница и мегала зеленым светом, оповещающая о том, что хозяин находится в доступе и с ним можно вести переписку. Сотни звонков, сообщений — пусто. Может и глупо поднимать подобную панику, но это была Сезер. Для нее не существует слово «глупо». — Сезер, я не обязана перед тобой отчитываться за каждый шаг Маринетт. Ее здесь нет, проваливай! — начала на крик переходить женщина, пытаясь вытолкнуть с порога назойливую девчонку. — Где Маринетт? Отвечайте! Вы ее мать! — не унималась Алья, крепко вцепившись обоими руками в косяк двери. — Сезер, ты знаешь, что такое проблемы? Нет? Ты всегда жила в роскоши, не знаешь нищету, а теперь… Проваливай! Не хочу видеть тебя на пороге пекарни, разгульная девка! — закончив это, женщина одарила девушку звонкой пощечиной. От удара которого очки Альи со звуком слетели на пол, а на смуглой коже появилось розоватое пятно. Руки сами собой отпустили косяк. — Да как вы можете? Я был лучшего мнения о вас, — вступился Нино, поднимая с земли очки и беря за руку шатенку. Но та, словно опомнившись, вырвалась и направилась вслед за женщиной, что уже скрывалась в помещение, но парень ее задержал, крепко держа, не давая идти вперед. Поняв, что ее не отпустят, она громко, с злостью в голосе, крикнула: — Да чтобы сгорела эта чертова пекарня!

***

Было неловко. Очень. Я привыкла, что меня частенько за что-нибудь отчитывают, но никогда мне не приходилось быть свидетелем того, как ругают другого. Оказалось, что моего ночного гостя зовут Адриан — он брат Феликса и в комнате оказался по глупой ошибке. До сегодняшнего дня мне казалось, что на такое способна только я, способна творить всякое необразимое, а потом получать по первое число… но нет. — Ты слишком беспечен, — до сих пор отчитывал Габриэль своего сына, который послушно выслушивал нотации, что длились где-то минут десять. Точно. В стороне стоял Феликс, уткнувшись в экран мобильного телефона, активно клацая пальцами по сенсерному экрану. Видимо, с кем-то переписывался, хотя какое дело? Его личная жизнь не должна меня волновать. — Отец, повторяю, я попутал неделю. Я думал, что она переедет к нам через неделю, — оправдывался Адриан, а я в свою очередь хотела раствориться на месте. Я чужая. Это семейные разговоры, которые никак не касаются меня. Мой взгляд голубых глаз украдкой скользнул на Феликса. Что-то тянуло меня к нему. Хотелось нормально поговорить, найти схожие интересы и понять его. От одного только имени внутри начинало все трепетать, переворачивая все. Это чувство называется любовью? Или простая невинная влюбленность? Может простая симпатия к человеку? Наше вчерашнее знакомство не удалось, перешло во что-то непонятное, но я уверена — все изменится. Такой неприступный и холодный на вид… Все Маринетт, нужно узнать его получше! — После десяти вечера… Правило дома Агрест, что тебя толкнуло Адриан нарушить его? — мужчина одарил блондина взглядом презрения. — Это моя жизнь, отец! Личная жизнь, может мне на бумажке расписать каждый мой шаг? Вывести на листах каждую минуту? Я не ребенок, — вспылил Адриан. — Двадцать один год… Так много… Доживи до моих лет, а потом и выясним, ребенок ты или нет, — когда Габриэль закончил, парень раздраженно прорычал и быстро скрылся из виду, молниеносно преодолевая ступени лестницы. Мужчина тяжело выдохнул и ушел в сторону своего кабинета, где проводил большую часть времени, отдаваясь полностью в «руки» работы. Осталась я наедине с Феликсом. Тянуть время не стала и быстро нарушила образовавшуюся тишину вопросом: — Феликс, что за правила? Парень отвлекся от экрана телефона и взглянул на меня. Усмехнувшись, он убрал свое средство связи в карман брюк и быстро сократил расстояние между нами — в жалком метре, а может и меньше. — Правила придуманные отцом. Тебя они не коснутся, кроме одного, конечно. Делай, что хочешь, но после десяти ты должна находиться дома или ночуй на улице. Глупое правило, но его не оспорить, — спокойным голосом ответил Феликс. Сегодня он более дружелюбнее, что ли? — А твой брат часто нарушает это правило? — и почему только спросила? Какая разница вообще? Но мое любопытство… когда-нибудь меня погубит. — У него невеста, видимо, с ней вечерами и милуется. Оставался бы у нее, раз такой взрослый, что сюда, как домашняя зверюшка, ползти, — собственную точку зрения выставил он, а я только согласно кивнула головой, соглашаясь с ним. Но, если так подумать, я бы с радостью вернулась той самой домашней зверюшкой домой, даже если моему возвращению никто не будет рад. Только вот не могу до конца понять… зачем я нужна здесь?

***

Отвратительный запах, прокуренное и, кажется, что этот самый запах въелся прямо в опшарпанные стены. Вдали послышался женский смех, где-то раздался громкий стон. А что можно ожидать от гнилого насквозь притона, где собираются падшие душонки без ночлега и отдаются рукам похоти? В идеальном Париже, пропитанном любовью и счастью, тоже есть подобное место. Алья уверенной походкой шла по коридору вперед. Сзади плелся Нино, оглядываясь по сторонам. Как и она, он находится здесь не в первый раз, но от этого помещения все выворачивалось наизнанку. Противно. Эта парочка пришла сюда не для того, чтобы любоваться прогнившим обществом, а к одной особе, что находилась тут. Пройдя в самый глубь, к массивной двери, Сезер постучалась. Несколько секунд ожидания и за дверью послышался женский голос: — Входите! Нино открыл дверь и пропустил шатенку вперед, а затем и сам прошел в комнату. Представляло это небольшое помещение из себя темное пространство: в углу виднелся аквариум с рыбками, рядом шкаф, в другом же темный диван, усыпанный какими-то бумагами, а посреди стол с ноутбуком, настольная лампа благодаря которой и был тусклый свет. За деревянной махиной сидела девушка, а ее стиль очень напоминал эмо, когда-то модного движения среди молодежи. — Сезер собственной персоной… Что привело тебя сюда? — начала она, прикрывая крышку ноутбука и улыбнувшись. После взгляд темных глаз скользнул на парня. Алья раздраженно фыркнула и подошла к столу, громко стукнув обеими руками по поверхности стола. — Джулека… Когда ты наконец найдешь нормальное место? С проститутками и людьми, гонящую травку… такое общество тебе по нраву? — с этого пока приступила шатенка. Первую минуту ответа не было. Девушки друг друга «пожирали» взглядом, играя в то, кто кого переглядит. Джулека рассмеялась, громко стукнув ладонью по столу, а затем сказала: — Скажи, Сезер… Для чего ты пришла сюда? Правильно, за услугой. Это единственное место, куда не лезет полиция и предпочитает проходить мимо, не связываясь с этим местом. Что может быть страшнее наркомана, которого ломает без дозы? Так кого найти? — Джулека подняла черную крышку ноутбука и залезла в ящик стола, где достала флешку и вставила в нужный разъем. — Я помогаю тебе только потому, что ты моя давняя подруга… Кто тебе нужен? Джулека была довольно известной личностью Парижа до определенного времени, которую долго гоняли из одного места в другое. Жизнь ее хорошенько потрепала, одарив столькими «радостями». Если уж в колледже дела обходили более-менее, то после выпуска начался кромешный ад. Девушка покинула родительский дом, ввязалась не в ту компанию и тогда течение судьбы само понесло ее в свое русло. Никто до конца не понимал эту темную девчонку, ее истасканная душонка пронесла на себе многое, но она держалась, на зло всем своим бедам, с гордо поднятой головой. Теперь же Джулека была неким связующим Парижа — хакер. Помогала другим за деньги и только Алье могла помочь бесплатно, так как она была единственной, кто хоть немного понимал ее и принимал со всеми тараканами в голове. — Маринетт, — коротко ответила шатенка, нервно стуча пальцами по столу. — Дюпэн-Чэн? Эту та, которую чуть в клубе не оприходывали? День-два назад? Не уж то с концами уже? Знаешь, статистика с изнасилованиями довольно печальная… увезут за город и все… Даже сказку не сочинишь, — клацая по клавиатуре говорила Джулека, тем самым очень зля Сезер. Нино стоял в стороне и был на готове, если вдруг девушки вцепятся в друг друга, подобно кошке с собакой. Зная Сезер, он был вдвойне настроже. Алья — львица, беспощадная и властная, а Джулека — хищная ворона, знающая свою выгоду. Девушка не задерживала пришедшую парочку, быстро отыскала искомый ответ и повернула к двоим ноутбук экраном. — Телефон в пекарне Дюпэн-Чэн, последний вход в сети был сделан там же. Сезер, у тебя паранойя. Спит твоя Маринетт дома, под теплым одеялом, скорее всего простудилась или еще чего. Не усложняй себе жизнь, — Джулека так бы и говорила, пока Алья не перебила ее. — Она бы ответила, что-то случилось с ней! — Почему ты так уверена в этому. А вдруг Маринетт поняла, что ты достала ее? Решила игнорировать, а родители только помогли в этом. А причина прервать с тобой дружбу есть. Ты ведь виновата, что таскаешь ее по клубам, где кочует биомусор. Ты виновата, что чуть не испортила ей жизнь. Подумай об этом. Я послежу за ее страницей пару дней — ничего не изменится, значит я права. Теперь прошу покинуть помещение. Алья так и не могла ничего сказать, в горле застрял ком, в голове только крутилось одно — виновата. А ведь об этом она совсем не думала или просто ускользнула от этого, оставив позади. Ведь она виновата, что Маринетт могли сломать жизнь этим гребанным изнасилованием. Может их дружба и в правду рассыпалась, оставив только воспоминания?

***

Поговорив с Феликсом по душам, узнав больше, я никогда, наверное, не чувствовала себя такой счастливой. Рядом с ним мое сердце бешено стучит, щеки краснеют и появляется страх того, что я, по сравнению с ним, обычная замарашка. Зайдя в свою комнату, направилась по третьему разу перебирать все свои вещи и в третий раз убедилась — телефона нет. Похоже, оставила дома. Обреченно плюхнувшись на постель, мой взгляд встретился с потолком. Интересно, как Алья? Наверно, волнуется и переворачивает Париж с ног на голову в поисках меня. Как же стыдно… Утыкаюсь лицом в подушку, по щекам скатились слезы. Все так навалилось, почему это все происходит именно со мной? Я так не хочу! Комнатная дверь скрипнула. Этот скрип заставил резко поднять мою голову и взглянуть в сторону звука. Господи, там Адриан, а я тут реву. Блондин был в ступоре. Не успел войти в комнату, как леди перед ним рыдает не пойми из-за чего. Но он всю вину скинул на себя, решив что эта самая леди плачет из-за ночного случая. — Прости, Маринетт, я не хотел врываться так варварски в твою уже комнату. Я не знал, я дурак, прости. Я удивленно уставилась на него, сначала не понимая эти извинения, но потом до меня резко дошло. Поднявшись с кровати, встав ногами на пол, активно замахала руками и сказала: — Нет-нет-нет! Ты не виноват! Просто задумалась о своем, дала волю чувствам, такое со мной бывает, честно. Ох, ну почему так сложно что-то быстро придумывать? Смахнув тыльной стороной руки слезы, слегка улыбнулась ему. Адриан, кажется, меня понял, оно и к лучшему. Ближайший час мы разговарили обо всем на свете: об увлечениях, желаниях, целях, немного о жизни… Время шло быстро, я снова улыбалась и чувствовала себя намного легче, пока Адриан не затронул один вопрос, от которого внутри все сжалось. — Маринетт, прости, что спрашиваю это… Но это ведь ты была пару дней назад в клубе, где еще… ну, как бы выразиться… В голове тут же всплыли картинки того злополучного дня и… парень… Точно! Меня же тогда спас парень! Блондин, зеленые глаза, неужели это был Адриан? — Это ты меня спас? — тихим голосом спросила я, опустив взгляд в пол. — Не хотел это затрагивать, просто не думал, что мы сможем встретиться еще раз. — Спасибо, — мой голос сорвался на шепот. Я так благодарна была ему, что это не передать словами. И он снова напомнил мне об Альи, тогда, решившись, я спросила: — Можно зайти в сеть?

***

Джулека, попивая горячий кофе и читая новую газету, услышала как на ноутбук пришло сообщение. Кашлянув, она отправилась проверять в чем дело. Каково было удивление, когда страница Дюпэн-Чэн вновь засияла зеленым, оповещая что хозяин в сети. Быстро отследив откуда был сделан вход, она была приятно шокирована. — Особняк Агрестов?