Счастливое начало

      Марта проснулась среди ночи и пошла на кухню попить воды. Отсутствие Голда рядом её не удивило: он мало спал и ночные часы проводил в своей магической лаборатории или в кабинете. Но на этот раз всё было иначе. Спустившись, она заметила, что в гостиной горит камин, зашла в комнату и обнаружила в одном из кресел Голда, погружённого в свои мысли и, казалось, не замечающего ничего вокруг.       — Господи, Голд, что ты здесь сидишь? Ничего не случилось?       Маг словно очнулся, поднял на Марту глаза, которые в сумраке казались практически чёрными, и печально улыбнулся:       — Просто думаю.       — Тебя что-то тревожит? — спросила Марта, усевшись на подлокотник кресла и одной рукой обняв мужчину за плечи.       Он взял её вторую руку в свои и несколько секунд молчал, будто собираясь с духом прежде чем ответить. Марта даже начала волноваться. Наконец он поднял на неё глаза:       — Я могу вернуть Бэя. Я знаю это и хочу этого. Всем сердцем. Но что, если Бэйлфаер не хочет сюда возвращаться? Что, если он принял свою судьбу, а моё вмешательство принесёт только вред? Разве я могу решать за него? Вы ведь не говорили с ним об этом?       Марта сокрушённо покачала головой:       — Нет, об этом не говорили. Мы даже не предполагали, что такое возможно. Я знаю только, что он очень тебя любит и скучает. По тебе, по Генри, по Эмме… А разве нельзя вызвать его дух? — воодушевилась Светлая. — Ты же могущественный маг и будто всё время забываешь об этом.       Тёмный не отвечал, лишь смотрел на пламя в камине. Но Марта и так уже поняла, что такой способ есть, но он отчего-то не слишком устраивает Голда.       — Что не так?       — Чтобы вызвать дух Бэя, нужно орудие убийства и его убийца, — вздохнув, наконец выдавил он из себя.       — Надо договариваться с Зелиной? — догадалась Марта.       Голд лишь кивнул.       — А… орудие убийства?       — Думаю, сгодился бы ключ, который открывал обитель Тёмного. Бэй воспользовался им по наущению Зелины, чтобы воскресить меня. Но, думаю, найти его будет легче, чем договориться с этой ведьмой, — усмехнулся Румпельштильцхен.       — Ну Зелину согласится взять на себя Реджина, даже не сомневаюсь, — убеждённо сказала Марта. — А ключ… Если бы я знала, как он выглядит, то попробовала бы призвать.       — Я могу показать его тебе, — отозвался Голд, во взгляде которого мелькнула тщательно сдерживаемая надежда, и чуть сильнее сжал её руку.       И Марта действительно увидела его: тяжёлый чугунный стержень с тремя толстыми бородками разной конфигурации, перпендикулярно к стержню лежащая головка, плоская, круглая, усеянная по ободку отполированными литыми полусферами, с треугольником по центру, окружённым завитушками, что чередовались с небольшими плоскими кружочками. Чем больше она вглядывалась в мысленный образ, тем явственнее видела его, и наконец почувствовала в руке его тяжесть. Она очнулась и обнаружила, что Голд уже не держит её за руку, а на её ладони лежит нужный им артефакт.       — Это он?       — Определённо.       — Ну вот, считай, полдела сделано, — улыбнулась Марта магу и передала ему ключ.       Тёмный принял её дар, взвешивая его на руке, будто сверяя его тяжесть с тяжестью собственной потери. Наконец он отправил ключ в тайник, известный только ему, и сменил тему:       — Так зачем ты спустилась?       — Я? Кажется, пить хотела. Но уже не хочу. Я просто посижу с тобой, если ты не против.       — Я только за, — обнял её Голд, и они перекочевали на диван, где было достаточно места для обоих.       Как Марта и предполагала, Реджина взяла на себя переговоры с Зелиной и убедила ту прийти на спиритический сеанс. Как уж ей это удалось, Голд не вникал, да и не хотел вникать. Его интересовало только одно – сработает ли ритуал. Проводить его договорились также у Реджины: она уже делала это и вполне успешно, к тому же её дом можно было считать нейтральной территорией, куда мог прийти каждый участник действа, не пересиливая себя.       Реджина обустроила место для связи с потусторонним миром у себя в библиотеке. Расставила вокруг круглого стола шесть стульев, по числу присутствующих, на стол положила круглое зеркало, на него – серебряный поднос, вокруг которого расположила шесть серебряных рюмок, предусмотрительно наполненных ядовитым зельем для открытия портала. На треноге в центре подноса водрузила ключ от обители Тёмного.       — Ты основательно подготовилась, — не удержался от похвалы Голд, который заметно нервничал перед сеансом, хотя и старался это скрыть.       — Спасибо, — улыбнулась польщённая хозяйка дома. — Так мы быстрее со всем справимся. И некоторым не придётся долго терпеть общество друг друга.       Правда, непонятно было, о ком она заботится больше: об отце или о сестре.       Когда все собрались, Реджина рассадила всех так, как посчитала нужным, и её вариант оказался оптимальным. Зелину она усадила напротив Голда, но это единственное неудобство для Тёмного мага можно было потерпеть, поскольку с одной стороны от него сидела Марта, а с другой – дочь. Между Зелиной и Мартой, которой присутствие бывшей ведьмы Запада было очевидно неприятно, Реджина усадила Эмму, с которой у Светлой после её возвращения установились вполне приятельские отношения. Оказалось, что они вполне могут ладить между собой, когда Эмма не заводит разговоров о несочетаемости Света и Тьмы. Наконец, Генри Реджина усадила между собой и Зелиной. Без парня вполне можно было обойтись, но он, когда узнал о том, что Голд затеял возвращение Бэя, сам вызвался поприсутствовать при ритуале, да и вообще выражал исключительную готовность участвовать и в возвращении своего отца, если потребуется. И ни мамы, ни Голд не нашли в себе сил препятствовать этому благому порыву.       Все наконец расселись, и Реджина, взявшая на себя инициативу по проведению ритуала, поставила на стол ещё пару свечей — скорее, для антуража, чем по необходимости — и попросила всех:       — Давайте возьмёмся за руки.       Когда Голд взял руку Марты в свою, на волшебницу накатила дурнота, и при этом она ощутила невероятный приступ какой-то отчаянной ярости, омерзения и желания прибить кого-то. Она не сразу осознала, что это не её эмоции, а Тёмного. Взглянув на него, Марта всё поняла: он смотрел на Зелину, но не прямо на неё, а будто сквозь. И несмотря на то, что он старался игнорировать ведьму, выходило это у него неважно. Марта не хотела публично обсуждать это, поэтому постаралась мысленно связаться с ним.       «Голд, — позвала она. — Ты не мог бы не думать о Зелине? Я могу и не сдержаться».       Тёмный насторожился, а потом обернулся к Светлой и поднёс её руку к губам: «Прости, — услышала она в ответ, — я постараюсь держать себя в руках». И Марта в благодарность одарила его ободряющим взглядом.       — Прекратите, — вдруг воскликнула Реджина.       Даже Зелина, которая усердно делала вид, что присутствует здесь, оказывая всем великое одолжение, и происходящее её вовсе не касается, вскинула на сестру удивлённый взгляд зелёных глаз.       — Что случилось? Что-то пошло не так? — всполошилась Эмма.       — Перестаньте так разговаривать друг с другом, — уже спокойнее обратилась Реджина к Голду и Марте.       — Как? — не понял Генри.       — Мысленно. Они знают. Это… это немного раздражает.       — Ну извини, — сжал её руку Румпельштильцхен. — Мы больше не будем.       — Будете-будете, — усмехнулась, смягчаясь, Реджина.       — Боже, какие нежности, — не выдержав, буркнула Зелина, которая до сих пор благоразумно помалкивала. И получила в ответ тяжёлый презрительный взгляд Тёмного и откровенно осуждающий взгляд Светлой. Весь оставшийся вечер ведьма предпочла молчать, даже тогда, когда её открыто обвинили в убийстве Бейлфаера, с чем она была категорически не согласна. Разве должна она отвечать за чужую глупость?       Ритуал возобновили, и дальше всё пошло как по маслу: взявшись за руки, все дружно подумали о Бэе, воронка открылась, и дух сына Тёмного появился в комнате, зависнув над центром стола. Голд сомневался, сможет ли говорить с призраком в присутствии его убийцы, но когда он увидел своего мальчика, стало совершенно неважно, есть ли в комнате посторонние. Он смотрел на сына, пусть и призрачного, и едва верил в то, что всё происходит на самом деле.       — Здравствуй, сын, — наконец произнёс Голд.       — Здравствуй, папа, — сердечно отозвался Бэй. — Привет, Марта! — добавил он, а затем, оглядевшись, поздоровался со всеми остальными, игнорировав лишь Зелину и чуть дольше задержав взгляд на Генри, который, казалось, забыл, как дышать, когда увидел отца.       Едва Тёмный хотел задать свой вопрос, Бэй опередил его:       — Папа, я знаю, о чём ты хочешь спросить. Да, я очень хотел бы вернуться. К тебе и к Генри. Прости, Эмма. Я знаю, что ты уже не одна. Но жить стоит не только ради любви к женщине, верно?       Эмма лишь смущённо кивнула. А Бэй между тем снова обратился к отцу:       — Ты всегда хотел вернуть меня, чтобы исправить свою ошибку. И у тебя всё получится на этот раз, я уверен, — он помолчал, а затем исправился: — У вас всё получится.       И улыбнувшись своей лучезарной улыбкой, призрак Бейлфаера растаял в воздухе.       — Вот видишь. Всё не напрасно. Ты вернёшь его, — улыбнулась Марта.       — Так что можем приступать к ритуалу по возвращению Бэя, как только придёт время, — подбодрила отца Реджина и обратилась к Генри: — Как мы назовём эту операцию?       — Никак, — серьёзно заявил парень, — но мы непременно доведём задуманное до конца и вернём папу, — он на секунду осёкся, а затем продолжил: — Правда, мистер Голд, вы можете рассчитывать на меня.       Румпельштильцхен только удивлённо хмыкнул: такой поддержки у него никогда не было.       — А на вашу помощь я смогу рассчитывать, мисс Свон? — обратился он к Эмме, которая пребывала в каком-то рассеянном состоянии.       Она вскинула на него растерянный взгляд своих огромных светлых глаз, пару мгновений помолчала, будто пытаясь сосредоточиться на вопросе, а затем наконец пробормотала:       — Да-да, конечно.       Напоследок маг поблагодарил Реджину за хлопоты и покинул вместе с Мартой дом своей дочери, не удостоив Зелину ни взглядом, ни словом.       Когда Голд узнал совершенно определённо, что его желание вернуть сына совпадает и с желанием Бэя, он стал активно претворять свой план в жизнь. Маг обнаружил в книге Реджины заклинание, которое вполне могло сработать, но для проведения ритуала нужно было дождаться подходящего момента, да ещё не хватало пыльцы фей. И теперь Марта с Голдом ехали в нынешнюю обитель светлых волшебных созданий, чтобы достать эту самую пыльцу. Они обошлись бы собственными силами, но запасов драгоценной руды в шахтах Сторибрука практически не осталось.       — Заедем в одно место, — предложил Голд по дороге. — У меня есть должок, по которому надо рассчитаться.       — Куда же это, если не секрет? — полюбопытствовала Марта.       — К двум милым дамам, которые оказали мне ценную услугу.       — Надо же, как всё таинственно. И что же это за дамы?       — Помнишь дракона, которого ты чуть не убила, когда спасала ребёнка, который оказался Чародеем? – напомнил Румпель.       — Такое разве забудешь, — фыркнула Светлая.       — Так вот этот дракон — одна моя старая добрая знакомая. Она помогла мне разбудить твою магию, и теперь я ей должен.       — Да, — оживилась Марта. — Я бы хотела с ней познакомиться и… извиниться. Она ведь не очень пострадала тогда? — виновато посмотрела волшебница на Тёмного.       — О, нет, не беспокойся, — заверил её Голд и погладил по плечу. — С ней всё в порядке. И ты с ней непременно познакомишься. С ней и её дочерью.       — У неё ещё и дочь есть? Интересно. И она тоже дракон? Как её зовут?       — Не знал, что тебя так интересуют драконы, — усмехнулся маг. — Её зовут Лили. Кстати, это она уговорила мать мне помочь, хоть и не бесплатно. Боюсь, ваше знакомство придётся отложить.       — Как жалко, — огорчилась Марта. — И почему же?       — Потому что я здесь для того, чтобы сказать ей, кто её отец. Это — дракон Фрэкгард, что значит «Прожорливый мир», огромное чудовище, по мнению, людей.       — Какое милое имя, — не удержалась она от замечания.       — Он вообще милейший парень, — засмеялся Голд. — Так вот, живёт он в Скандинавии. Так что Лили наверняка в ближайшее время захочет с ним повидаться и покинет Сторибрук.       — Понятно. Ещё одно счастливое воссоединение — это прекрасно. Ради этого можно потерпеть и отложенное знакомство с настоящими драконами, — улыбнулась Марта и смиренно приготовилась ждать, когда Голд закончит свои дела и они смогут продолжить путь.       Голд не знал, как он будет общаться с Голубой после всего, что между ними было, но когда они приехали в монастырь, что стал прибежищем фей в Сторибруке, оказалось, что разговор с Рул Горм — не первостепенная задача. Узнав у одной из его обитательниц, что Голубая инспектирует учебные классы открытой при монастыре небольшой школы для начинающих фей, маги отправились на её поиски. И нашли — еле живую, а вместе с ней — блондина, который напал на Марту в лавке Голда и которого Эмма тогда легкомысленно отпустила. Он держал в руке то же оружие, каким угрожал тогда Светлой. В него из бездыханного тела феи перетекала её магия. Голд лёгким движением руки отшвырнул злодея от Голубой, так что тот отлетел вглубь класса, сбив по дороге пару-другую столов, а Марта перехватила атам, призвав его.       — Никакой фантазии. После Чародея осталось слишком много грязи, — буркнул Голд и вызвал шерифа.       Пока Эмма ехала, Голд и Марта успели вернуть Голубой её магию и совместными усилиями залечить её рану.       — Ну, наконец-то! Долго едете, шериф, — вместо приветствия заявил Голд, когда мисс Свон прибыла на место происшествия. — Надеюсь, в этот раз вам будет достаточно доказательств, чтобы упечь этого неудавшегося последователя Чародея за решётку. Где он их набирал, интересно? В этом тоже нет ни капли магии, только дури полно.       И он передал Эмме и злоумышленника, и орудие преступления.       — Простите, здесь и наши отпечатки есть, но надеюсь, нас вы не станете арестовывать, — саркастически заметил маг.       — Будет вам, мистер Голд, — примирительно сказала Эмма. — Я учусь на своих ошибках, и в этот раз преступник получит по заслугам.       — Конечно, он же не на Тёмного и его близких покушался, а на святую Рул Горм, — фыркнул Голд.       — Милый, перестань, — вмешалась в разговор Марта. — Эмма здесь ни при чём. Не она нарушила наши планы.       Она устроила Голубую в учительском кресле и, убедившись, что та в порядке, если не считать некоторой рассеянности, присоединилась к Голду и мисс Свон.       — Да, ты права, — более спокойным тоном согласился с ней Тёмный. — Прости, Эмма. Это просто нервы.       — Я понимаю, — улыбнулась Эмма. — Не волнуйтесь, больше этот красавчик никого не потревожит.       Голд усмехнулся: если бы его заботило только это.       Когда Эмма выполнила все формальности и забрала злодея в полицейский участок, Голд и Марта обернулись к Голубой, которая уже пришла в себя, выглядела вполне бодрой и настороженно смотрела на своих необычных посетителей.       — Благодарю вас за то, что спасли меня, — через силу выдавила она из себя, отдавая должное поступку магов. — Но что вас привело в нашу обитель? Меньше всего я ожидала здесь увидеть вас, в неурочное время, — и фея бросила на Румпельштильцхена презрительный взгляд.       — Я понимаю, что у вас сложные отношения с Голдом, — начала Марта, проигнорировала скептическое хмыканье Румпельштильцхена и продолжила: — Но я всё же попрошу у вас немного волшебной пыльцы. Мне кажется, вы могли бы пойти нам на встречу, учитывая последние события. Я ручаюсь, что это для благого дела.       — Да, я слышала, — отозвалась Голубая, — вы хотите вернуть Бейлфаера. Но пыльцу вам дать не могу. Сожалею. Во-первых, я против того, чтобы возвращали мёртвых, а во-вторых, я не имею права доверять самую светлую магию Темнейшему из магов.       — Поверить не могу! — взвился Голд, в порыве ярости бросился к Голубой, схватил её за плечи и хорошенько встряхнул. — Сперва ты разлучила меня с сыном, затем – с Мартой, а теперь не можешь отсыпать немного чёртовой волшебной пыльцы?! Мне следовало бы разделаться с тобой, — буквально прорычал Румпельштильцхен, — а не спасать твою жизнь.       — Я не могу доверить пыльцу Тёмному, — гордо заявила Голубая, — и тебе меня не запугать! А в том, что ты потерял сына, моей вины нет.       Румпельштильцхен едва не потерял контроль над собой из-за тошнотворной святоши, но в разговор вступила Марта, снова встав между феей и магом.       — Если вы не можете Тёмному дать пыльцы, поделитесь ею со мной. Я же Светлая.       — Нет, — твёрдо заявила Голубая, ретировавшись за кафедру, что стояла поблизости. — При всём уважении, вы якшаетесь с Тёмным, а значит, и вам я не могу доверить пыльцу.       — Якшаетесь? Ушам не верю, — всплеснула волшебница руками. — А как же истинная любовь? Разве это не самая мощная и чистая магия на свете? И доказанная истинная любовь, заметьте. Этого вам мало, чтобы убедиться в чистоте наших намерений и поделиться своим драгоценным порошком?       — Я не могу допустить, чтобы пыльца досталась тёмным силам, — как заведённая, твердила Рул Горм.       Голд направился было к фее с самыми неблагими намерениями, но Марта перехватила его:       — Пойдём. Она того не стоит. Мы найдём другой способ достать пыльцу.       И они покинули эту негостеприимную обитель.       На следующий день Голд ушёл в лавку, чтобы покорпеть над своими магическими книгами и выяснить, где ещё, кроме фей, можно разжиться волшебной пыльцой. Марту с собой он не взял, опасаясь, что может не справиться со своим гневом на Голубую, который ещё не отпустил его, и Марта как самый близкий человек пострадает от его несдержанности. Но Светлая не сидела сложа руки, а отправилась в Сторибрукскую библиотеку. Пока она там работала, она выяснила, что в этом книгохранилище полно магической литературы, успешно маскирующейся под обычную. И теперь дело оставалось за малым: найти нужную книгу, которая даст ответ на интересующий их с Голдом вопрос. Когда Марта безуспешно пролистывала шестую книгу, за её спиной раздался нежный, словно кокольчик, голос:       — Мисс Хелл. Я слышала, вам нужна пыльца фей.       Марта оглянулась и увидела, что за ней стоит Динь-Динь. Марту в первые дни своего пребывания в Сторибруке посетило множество видений о жителях городка, и теперь она вспомнила, что эта милая девушка была знакома с Бэем и пострадала от Голубой. И то, и другое вызывало в душе Светлой волшебницы симпатию к её новой знакомой, хотя фея и без того производила самое приятное впечатление. Марта жестом пригласила девушку присесть рядом с ней.       — Вы ведь хотите вернуть Бэя? Вам она для этого понадобилась? — уточнила Динь-Динь.       — Да, — подтвердила её догадку Марта.       — Вот, возьмите, — и девушка сняла с шеи флакончик, в котором переливался всеми цветами радуги невесомый порошок. — К сожалению, больше у меня нет. Но надеюсь, этого хватит.       Волшебница колебалась: с одной стороны, это решило бы проблему, а с другой, она не могла лишить фею последних запасов пыльцы, оставив без магии и без защиты.       — Этого хватит, — наконец произнесла она, — но как же вы? Феи ведь без пыльцы бессильны.       — Достану ещё, — легкомысленно махнула рукой Динь-Динь, хотя Марта сильно сомневалась в этом. — К тому же в Сторибруке моя сила мне не так уж и нужна. Подумаешь, не полетаю пару дней. Берите, не сомневайтесь, — улыбнулась фея. — И когда вернёте Бэя, передайте ему, что здесь многие по нему скучают.       Марта всё же взяла пыльцу, а потом её осенила одна идея. Она сняла с руки браслет, подаренный ей Голдом, и протянула девушке.       — Наденьте его, — сказала Марта, игнорируя протесты Динь-Динь. — Защитить вас он не сможет, но если вы будете в опасности, мы с Голдом об этом узнаем и сможем прийти на помощь. По крайней мере, поносите его, пока не достанете ещё волшебной пыльцы. Мне так будет спокойнее.       Удостоверившись, что Динь-Динь надела браслет, и ещё раз сердечно поблагодарив её за щедрый дар, Марта умчалась в лавку к Голду.       Когда она зашла в подсобку, Голд как раз просмотрел очередную книгу и, ничего не обнаружив в ней, с силой захлопнул её, так что на столе взвилось небольшое облачко пыли.       — Ничего? — спросила Марта.       — Ничего, — вздохнул Тёмный. — Мне кажется, это совершенно бесполезно.       — Совершенно бесполезно, — согласилась Светлая, — и не нужно.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился маг.       — Я имею в виду, — протянула Марта и эффектным движением выхватила из кармана кулон Динь-Динь, в котором поблескивал волшебный порошок, — что пыльца у нас уже есть.       — Ты её достала! — восхитился Голд и обнял любимую. — Моя умница!       — И заметь, ни одной феи не пострадало.       — А жаль, — хитро прищурившись, заметил маг.       — Вредина, — засмеялась Марта и обняла его в ответ. — Теперь мы можем наконец приступить к ритуалу, верно?       — Верно, — отозвался Голд. — Через три дня. Нам повезло, что полное солнечное затмение накроет Сторибрук так скоро, а не через пару-тройку десятков лет.       В назначенный день возле колодца собрались Голд с Мартой, Реджина, Эмма и Генри. Для проведения ритуала у них всё было готово.       — Вы уверены, — на всякий случай ещё раз уточнила Эмма, — что ритуал безопасен для других?       — Совершенно, — убеждённо кивнул Голд. — Он довольно простой.       — Так почему до сих пор к нему не прибегали? — удивился Генри.       — Потому что условий для его выполнения слишком много, — ответила Марта. — Нам повезло, что у нас есть Свет и Тьма, вернувшиеся с той стороны, то есть мы с Голдом, и Свет, обернувшийся Тьмой, — это Эмма, уж извини, — обратилась она к мисс Свон, которая лишь махнула рукой, — и Тьма, обернувшаяся Светом, то есть Реджина — перечисляла Марта то, что необходимо было для ритуала.       — И истинно верующий, то есть ты, Генри, — подхватил её рассуждения Голд. — И ещё и самая сильная светлая магия, способная творить чудеса — пыльца фей, которую удалось раздобыть Марте. Да и с затмением нам повезло. Так что ритуал прост только тогда, когда есть всё, что необходимо, а сочетание этих условий было крайне маловероятно.       — Так можно приступать? — нетерпеливо спросил Генри.       — Подожди, — усмехнулся Тёмный, — осталось совсем немного.       Когда тень луны полностью закрыла диск солнца, они встали по краям начерченной на земле пентаграммы, в центре которой стоял треножник с пыльцой фей. Сделав по надрезу на ладони, все присутствующие, включая Генри, позволили своей крови упасть на края пентаграммы, и от них к центру побежали сверкающие магические лучи. Только они соединились, яркая вспышка ослепила присутствующих, а когда к ним вновь вернулось зрение, они увидели, что в центре пентаграммы стоит Бэй, живой и настоящий. Никто не осмеливался нарушить тишину и спугнуть это видение.       — Папа, — наконец выдохнул Бэй.       — Мальчик мой, — тихо отозвался Голд.       Голос его дрогнул, дыхание перехватило, и он замолчал, не в силах двинуться с места. Только протягивал к сыну руки и не замечал, как слёзы текут по щекам, скапливаются на подбородке и срываются вниз, забирая с собой вечные боль и отчаяние. В какой-то миг даже показалось, что ростовщик не удержится на ногах, и Бэй шагнул к нему и подхватил, обняв крепко-крепко, чтобы не осталось никаких сомнений в его реальности.       Все остальные участники этого действа стояли в стороне и не решались прервать встречу отца с сыном.       Наконец Марта решила, что хватит с них слёз и страданий, и направилась к Голду с Бэем.       — Привет, сынуля, — подколола она Бейлфаера.       Голд наконец сумел выпустить сына из своих объятий и просто глядел на него и не мог наглядеться. И Марта видела, как в его бархатных глазах многолетние скорбь и усталость сменяются наконец радостью и умиротворением. Марта взяла мужа под руку и прижалась щекой к его плечу.       — Привет, мамуля, — поддразнил её Бэй с улыбкой и тут же крепко обнял и её.— Давно не виделись. Видишь, ты зря переживала, что папа останется в одиночестве. Нас теперь, как минимум, трое, - успокоил он Марту и выпустил из объятий, чтобы она смогла вернуться к Голду.       — Ну вообще-то побольше, — отозвалась из-за спины Бэя Реджина.       Бэй обернулся и увидел стоявших за ним Реджину, Эмму и Генри.       — Привет, — в очередной раз произнёс Бэй, но теперь в его голосе было не веселье, а тихая нежность. И взгляд, направленный на Эмму, был полон любви и понимания.       — Привет, — ответила мисс Свон, и её лицо озарилось улыбкой, хотя в глазах промелькнуло лёгкое беспокойство.       — Рад тебя снова видеть, Эмма.       Она продолжала улыбаться, но её взгляд казался немного виноватым.       — Перестань. Всё же хорошо. Надеюсь, что ты меня не бросишь и останешься моим другом. Да, думаю, и Крюк не станет мешать нашим встречам. Я ему не соперник, но в судьбе нашего сына буду участвовать, ему придётся это принять.       — Он примет, конечно, — с явным облегчением ответила Эмма.       И тут на шею новоявленному живому бросился Генри, который всё это время пытался держаться строго.       — Хэй, малыш! — подхватил его Бэй и потрепал по волосам.       Генри солидно молчал, но от вернувшегося отца не отлипал и наконец выдавил из себя:       — Папа, я скучал.       — Знаю-знаю, сынок, я тоже скучал. Но я следил за тобой. Ты хороший парень, только... — тут Бэй замялся.       — Что? — замер Генри.       — К дедушке ты был не слишком добр, — мягко заметил Бэй.       — Знаю, — насупился Генри, — но мы всё исправим, верно? Всё ведь возможно?       — Конечно, — засмеялся Бэй. — Вы же с дедушкой даже меня сумели вернуть. Это ли не сила?       Голд при этом замечании усмехнулся, но вслух ничего не сказал, чтобы не спугнуть благих намерений Генри и не испортить прелесть момента. Его мальчику нужен его сын, так пусть у них всё наладится, а Румпельштильцхен постарается держать себя в руках. Да и кто знает, какие сюрпризы преподнесёт им будущее.       — Хэй, — послышался возмущённый голос Реджины. — Может, братишка и меня обнимет? Я тоже в какой-то мере поучаствовала в его возвращении.       — Ваше Величество, — поприветствовал её Бэй. — Кто бы мог подумать, что мне достанется такая сестра?       — Какая такая? — притворно возмутилась мадам мэр и шутливо толкнула Бэя в плечо.       — Красивая, умная и довольно добрая, — Бэй сгрёб и Реджину в охапку и расцеловал в обе щеки. Реджина высвободилась из братских объятий, но далеко не отходила.       — Ну вот видишь, папа, — обратился Бэй к Голду, одной рукой обнимая Генри, а другой держа под руку Реджину. — Ты не один. У тебя прелестная жена, двое детей и внук.       — О, Бэй, за "прелестную" спасибо, — отозвалась Марта, нежась в объятиях Голда, стоявшего за её спиной. — Но в расчётах ты, боюсь, ошибся. Скоро нас станет побольше.       — Так ты?... — в один голос воскликнули Реджина и Бэй.       — Пока ещё нет, — отозвалась будущая жена ростовщика, — но среди нас есть предсказатели будущего. Так что прибавление определённо будет. Кстати, дорогие мои, вам не придётся ломать голову, ждать вам сестричку или братика. Будут и та, и другой.       — Ну вы даёте, — только и выдохнул Бэй. — Так вы для этого меня вернули? Чтобы у моей милой мачехи был помощник?       — Разумеется. Медовый характер, — покачала головой Марта. — Должно быть, это у вас семейное.       И она по-свойски потрепала своего новоявленного приёмного сыночка по волосам. Их давнее и странное знакомство давало ей право на любое панибратство. А потом перевела лучистый взгляд на счастливого мужа, который, улыбаясь, смотрел на своего вернувшего мальчика.       Но тут их семейная идиллия была прервана.       — Привет, — раздался рядом нежный, словно серебряный колокольчик, голос, и на поляне появилась Динь-Динь.       — И ты здесь, неугомонная феечка, — улыбнулся Бэй. — Да у меня тут просто торжественная встреча, только фанфар и цветов не хватает, - и лучики морщинок разбежались от его сияющих глаз, которые так напоминали отцовские.       — Ну как же я могла пропустить такое веселье? — рассмеялась Зелёная, обхватила руками шею своего давнего дружка и расцеловала.       Голд ничего не говорил, но Марту ему провести было трудно: она заметила, как нервно подрагивает правый уголок его рта. Когда весёлая компания оставила их ненадолго, чтобы дать волю своим чувствам и поделиться с вернувшимся всеми местными новостями, она развернулась к нему, не давая расцепить объятий, и успокаивающе провела рукой по его плечу:       — Ну что ты? Всё же отлично. Она хорошая девочка и не причинит Бэю вреда.       — Она фея, — скривился Голд. — Ничего хорошего ждать не приходится.       — Да ладно тебе, ей тоже досталось, ты же знаешь. У них много общего, да к тому же это именно она отдала мне пыльцу. И она, кстати, тоже пострадала от Голубой.       — Ну да, вам уже можно открывать Клуб пострадавших, — съязвил ростовщик, но взгляд его смягчился. — Хорошо-хорошо. Признаю, ты права, да и не мне указывать Бэю, что ему делать. Главное, что он здесь. А у нас и других забот теперь хватит, кроме того, чтобы диктовать другим, как им жить.       И Голд притянул Марту к себе и благодарно поцеловал. Она с радостью ответила ему, продлив поцелуй, насколько это было возможно. У них впереди будет много трудностей, но они все получили ещё один шанс начать всё сначала. И начало это - счастливое. А уж Румпельштильцхен постарается, чтобы и продолжение было ему под стать.