Печаль в Крипипасте: Призраки прошлого.

POV. Автор Гнев опасен в первую очередь для самого человека. В гневе человек не может обдумывать свои поступки, оценивать последствия своих действий, поэтому в гневе не стоит принимать решения. В таком состоянии вами руководит обида, злость. В минуты гнева человек теряет способность рассуждать здраво, есть возможность потерять друга или другого близкого человека и выставить себя в очень неприглядном свете… Pov. Аня Кушать хлеб и пить воду, слушая песни Бублика, не так уж и плохо. Жаль, что здесь только хлеб с водой бесплатно раздают. Я бы сейчас с удовольствием куриного супчика покушала. Миша все разговаривает с тем хакером, а я вот сижу, давлюсь уже этим черным… То есть афроамериканским хлебом и смотрю в окно на уличного музыканта. Какой-то парень сидит на лавочке, играет на баяне и зарабатывает деньги таким образом. А я деньги не зарабатываю, а только трачу… Что очень даже весело! Но… Когда они кончаются, становится не до веселья. Я услышала странный омерзительный звук, которым пытают людей в психиатрических лечебницах. От него уши свернулись в трубочку, и мне захотелось блевать. — Блять, кто включил БэТэСэ? — сказал недовольным голосом Михаил и начал оглядываться по сторонам в поисках источника звука. Что-то тут не так… Какой-то он сегодня слишком раздражительный. — Будете заказывать что-нибудь ещё? — вежливо спросила нас молодая официантка и мило улыбнулась нам. — Можете музыку другую включить? — напрямую спросил Михаил, и официантка, кажется, начала нервничать. — Если вы закажете музыку, то мы включим ее после этой песни, — Миша нахмурился и как заорёт. — Вырубите этих узкоглазых! — и они выключили. И какие-то дети начали возмущаться, что БэТэСэ вырубили. А может, это какая-то другая группа, я не разбираюсь. Мне так-то все равно, я могу и потерпеть пару минут, пока не включат что-то другое. Но это ведь Михаил, терпеть он не может. — Перестань себя так вести. Мог бы и потерпеть, — сказала я, и Миша нахмурился. — Да мне эти китайцы в кошмарах уже снятся. В общаге соседка двадцать четыре на семь слушает это дерьмо. — Это корейцы, а не китайцы, — заметил его друг-хакер. Но Миша не обратил на его слова никакого внимания. — Ходит ебанутая такая, аниме, блять, ебучее! — Миша начал злиться, и официантка ушла. Правильно сделала, а то он и убить может. — Все люди разные, и у всех свои интересы. Кто-то Сектор Газа слушает, а кто-то вот это вот… — За К-Поп и двор стреляю в упор! — крикнул какой-то школьник, и у Миши знатно так подогрело. Его уже от злости трясёт. Школьники начали смеяться. Этот малой обернулся и… И это не малой, а малая. Это девочка… Верните мне моё детство, где все было нормально. Миша был так зол, что встал с места и подошёл к этой девочке. Перед ней встал какой-то парень примерно нашего возраста. — Какие-то проблемы? — спросил этот парень и скрестил руки на груди. Эти дети продолжали слушать свою корейскую музыку, и у Михаила начал глаз дёргаться. — Это у вас проблемы, а не у меня, — ответил мой друг, и парень напротив начал злиться. Будет жалко, если Миша разобьет ему лицо. Ведь лицо у того парня очень даже ничего. Правда вот уши торчат, что портит всю картину. — Проблемы тут только у тебя, петушара, — ну все… Зря он это Мише сказал, так как теперь его не унять. — Слово не воробей, вылетит — извиняться будешь за то, что открыл свой ебаный рот в моём присутствии, тварь, лучше теряйся отсюда, сейчас буду тебя стулом по голове бить, — проговорил Михаил и толкнул этого парня. Тот растерялся, так как, наверное, и не думал, что Миша полезет драться с ним. — Я пробил адрес. Вот все координаты, передай Мише, с него выпивка, — сказал компьютерный гений и протянул мне листок с адресом. — А… Помогать другу не будешь? — спросила я и показала рукой в сторону Михаила. Пару секунд тот смотрел в сторону этого идиота. — Нет, не хочу испачкать руки в чужой крови. Пока, — я кивнула, и этот пацан ушел. Я взяла свой и Мишин рюкзакиэ, чтобы увести его отсюда, но было слишком поздно. Так как они начали драку, их выгнали на улицу. Я вышла следом. — Миша, может, прекратишь его бить? — спросила я своего друга, который продолжал крошить лицо этого парня об асфальт. На помощь бедному парню поспешили, по всей видимости, его друзья. Спортивные такие ребята, один рыжий, среднего роста, другой темный, ростом с Михаила. — Ну… Подождем, посмотрим, — сказала я и закурила, смотря на весь этот цирк. Мне пришло оповещение, что вышла новая глава, и я тут же принялась читать ее, чтобы узнать, что там написано. Логично, как-никак. Закончилось все тем, что автор написал, в каком мы кафе только что сидели. Ну вот, у нас есть пара минут, чтобы уйти отсюда. Или уже нет, так как вдалеке я вижу двух идиотов, что идут сюда. — Миша, они идут прямо сюда, нам нужно уходить, — сказала я, и Миша прекратил избивать рыжего парня, что и так был уже в отрубе и с разбитым в кашу лицом. Много как-то крови теперь тут. Мой друг подошёл ко мне и забрал свой рюкзак. — Ты дурак… У тебя теперь на футболке и руках кровь, бровь разбита, — он слегка улыбнулся мне, и мы начали уходить. — Прости. Я знаю, что ты не любишь, когда я начинаю драку первым. — Зачем ты вообще полез на детей? Ну слушают они свою музыку, ну и пусть, — и этот человек будущий психолог… Не повезло тому человеку, что соберётся стать его клиентом. Ой как не повезло. — Твой друг пробил адрес, но… Как я говорила, это Штаты. Тот самый город, откуда мы вернулись. Он взял листочек с адресом и тут же заляпал его кровью. Молодец… Мы остановились возле входа в клуб «D-club», на первом этаже которого находилось кафе. Я достала из рюкзака влажные салфетки и вытерла всю кровь с его рук и лица. — Тупой мужик, тебе бы только подраться и напиться, — он усмехнулся моим словам и мило улыбнулся. Я ничего смешного так-то не сказала, так что не понимаю, почему он улыбается. — Спасибо. Ты сказала, что они шли в сторону кафе, да? — я кивнула, и он посмотрел туда, откуда мы пришли. Наркоман сидел на корточках и, кажется, спрашивал что-то у избитого. Рыжик показал пальцем в нашу сторону, и Наркоман посмотрел прямо на нас. Не сводя с нас взгляда, он начал идти сюда, а за ним и Худи. — Готова пробежаться со мной? — спросил Михаил, взяв мою руку. — Хоть на край света, — он начал бежать, утаскивая меня за собой. Мы обегали людей, стараясь никого не сбить с ног и не растоптать. За пару минут бега мы с моим другом добрались до самого конца, и я обернулась. Ого, Наркоман научился бегать? Иначе я не понимаю, почему они бегут за нами, а не идут, как обычно. — Куда теперь? Спрячемся за памятником Ленина? — спросила я, пока Миша оглядывался по сторонам. Он ничего не сказал и просто затащил меня в подземный переход. Никогда не любила я эти подземелья… Но они тут неплохо так обустроились. Магазины, продуктовые ряды. Я обернулась и заметила, что эти типы спускаются следом. Миша резко завернул и зашёл вместе со мной в туалет. Мужской. А там ссыт кто-то в писсуар. Я хотела сказать, что это полный пиздец, но он зашёл со мной в кабинку. — Можешь немного приподняться? — чего? — И обхвати меня ногами, — а? Ля какой дерзкий, ну ладно. Я обхватила его ногами, да и вообще, я теперь похожа на ленивца, что держится за какое-то бревно. Кажется, Наркоман зашёл сюда же и медленно начал идти, открывая каждую из кабинок. И тут он толкает дверь кабинки, в которой мы с Михаилом, так ещё в таком положении… Но дверь была закрыта. — Занято! Что непонятного-то? — возмутился Миша, после чего взглянул на меня и прижал к себе, словно маленького ребенка. Я слышала, как бьётся его сердце, и понимала, что он сейчас нервничает, так как все может пойти не по плану. Да и я не лучше, вцепилась в него мертвой хваткой… Наркоман вышел обратно, и я слезла с Михаила, который продолжал держать меня за руку. — Ого, ты нас спасаешь, — тихо сказала я, и мы вышли из кабинки. — Я всегда тебя спасаю. И где моя награда? — спросил он и приобнял меня за талию. Я улыбнулась. — Думаю, ты правда это заслужил… — сказала я и достала из кармана резинку. Жевательную. Со вкусом клубники. — Отдаешь мне последнюю жвачку? Как мило с твоей стороны. Я, правда, рассчитывал на другое вознаграждение, но и жвачка тоже хорошо, — он усмехнулся и убрал ее в рюкзак. Мы все ещё находились в мужской уборной, так как лучше подождать, а то мы как всегда выйдем, а они будут стоять прямо за дверью. — Ничего, что это мужской туалет? — начал возражать какой-то мужчина лет сорока. Немного полный, короткие темные волосы, нос картошкой, маленькие глаза и очки. Одет в джинсы и темную футболку… Мишу, кажется, опять начало клинить. — Чё, проблемы какие-то? — начал Миша. Я положила ему руку на плечо, чтобы успокоить, но он отошёл от меня и уставился на этого мужика, который как бы по делу предъявил. — Простите, я сейчас выйду. Я вышла из туалета и заметила, что Наркоман и Худи уходят дальше по коридору, но затем они развернулись и начали идти обратно. В последней главе не было описано, как я одета, какой цвет волос у меня теперь. Будем надеяться, что они не узнают меня. Хотя, судя по тому, что они бежали за нами, наверное, они узнали Михаила. Я подошла к стойке с очками, которыми торговала полная бабушка. А ещё она продавала жвачки по рублю с вкладышами. Я примерила солнцезащитные очки с круглыми диоптриями. И… Почему бы не купить их? Всего сто девяноста пять рублей стоят, так что нужно брать. — Ой, а сдачи-то у меня и нет. Возьмёшь жвачками? — я кивнула, и мне отсыпали целых пять жвачек. Стою вся такая на стиле, жую жвачку, жду Михаила, а эти самые идиоты идут в мою сторону. Сердце стало биться чаще. И тут бац! По радио у этой бабки, что очки продает, заиграла песня «The Prodigy — Omen». И бабке такая музыка, видимо, зашла… И тут, когда эти типы уже почти дошли до меня, из уборной выбегает, запинаясь, тот мужчина. Все лицо просто в кашу. За ним выходит Миша с этой жуткой улыбкой. — Чё, зассал? Я к тебе обращаюсь! — громко сказал Михаил, но этот мужчина убежал. Боже мой… Кровь на лице, на футболке, на руках… И прекрасно понятно ведь, что это не его кровь. Эти два идиота остановились в паре метров от Михаила и меня и просто смотрели на все это серьезным таким взглядом. Михаил взглянул на меня, но подходить не стал, так как понял, что они могут все понять. Он просто стоял у стены, и кровь капала с его рук на плитку. Он уставился на Наркомана и глаз с него не сводил. Прожигал его насквозь, проклиная за все, что он сделал в этой жизни. И тут Мише кто-то позвонил. — Слушаю. Номером ошиблись, — он вырубил телефон и прекратил смотреть на несчастного Наркомана. Мем смешной, ситуация страшная. Спустя пару секунд прислуги Лысого пошли дальше, но, проходя рядом с Мишей, странно посмотрели на него. Когда они скрылись из вида, я подошла к Михаилу и вновь вытерла всю кровь. — Я приготовлю тебе кашу из успокоительного и масла. — Зачем? — Ты какой-то агрессивный, и зубы скрипят, — он усмехнулся моим словам и покачал головой. Мы с ним пошли в противоположную сторону. — Они не заметили тебя? Совсем? — Ну, у них все ещё есть подозрения, что я мертва. И они не знают, как я теперь выгляжу. Скорее всего, они бежали за тобой, а не за мной, — он кивнул, и мы вышли из подземелья, чему я была безумно рада, так как там воняет беляшами. — Ты сегодня слишком агрессивный. — Да я просто переживаю за нас, — ну да, я тоже переживаю. Но я не избивают каждого встречного, вымещая так свою злость. Я просто терплю… — Куда теперь? Сейчас только час дня, — Миша не отвечал мне. Я хотела обернуться, чтобы понять, что такого произошло, может быть, они следят за нами? — Не поворачивайся. За нами следят, — ок… Да когда они уже отстанут от нас? Я уже готова добровольно сдаться, чтобы все это прекратилось. — Те идиоты или кто-то другой? — Они самые. Стой, — я остановилась, и он посмотрел на меня. Чего он добивается? Мог бы рассказать мне о своем плане, а то я бесцельно хожу всюду за нам. Он, конечно, пытается спасти меня, но вот только я ничего не знаю. Он наклонился ко мне. — Главное - не показывай свои руки… — прошептал он мне на ухо и взглянул в их сторону. Мы прошли пару метров и просто сели на скамейку. Они сели на соседнюю… — Что делать будем? — спросила я и откинулась на спинку лавочки. — У меня есть трава, черная мамба, экс, кокос, стекло, эйс, кислота, — перечислил он, и Наркоман повернул голову в нашу сторону. — Это статья УК РФ двести двадцать восьмая. Я звоню в полицию, — сказала я и взяла телефон в руки. Но он его забрал и посмеялся с этого. — Все нормально, не переживай так. Так что, будешь что-нибудь? — я покачала головой и медленно начала сползать со скамейки, но он подтянул меня обратно. — Мне скучно… Развесели меня. — Мадмуазель, а вы не обнаглели? Я клоун, что ли, чтобы развлекать тебя? — пару секунд я молчала. — Да. Давай, пляши для меня, мартышка, — он усмехнулся. — Это я-то мартышка? — Ну да. Весь день бросаешься на прохожих, орёшь что-то. Мартышка ты необразованная. — Это ты мартышка. Тоже можешь весь банан целиком заглотить, — он начал смеяться со своей такой себе шуточки. — Я вот все думала, стоит ли мне с тобой переспать или нет, но после этой шутки поняла, что ты какой-то отсталый, — он прекратил смеяться и серьезно посмотрел на меня. — Да я вообще молчал. Ты же меня знаешь, я серьезный человек и никогда бы не стал так шутить. — Увы, мое решение не изменить, прости,— он вздохнул. Я старалась не переживать и не волноваться из-за того, что люди, которые пытаются поймать меня, сидят на соседней скамейке. Я не люблю нервничать и переживать из-за чего-то, так что готова уже подойти к ним и рассказать всю правду. Но тогда меня прикончит Миша, ведь все его старания окажутся бессмысленными. Да и Сергей меня не поймет, ведь он тоже сделал немало, чтобы вернуть меня обратно. Они столько рисковали своей жизнью, так что я просто не могу сейчас сдаться… К нам подошёл аниматор и протянул листовки, заманивая в какой-то дом страхов. Ха-ха, вся моя жизнь и так дом страха. — Шагай отсюда, пока я тебе эти листовки в глотку не запихнул! — наехал на этого парня Михаил, и тот замолчал. Бедный пацан, ему и так не повезло, что он ходит в костюме белки в такую жару, так его ещё и Миша прогоняет. Человек-белка ушёл, и я посмотрела на Михаила сквозь очки. — Я не поняла что-то, ты зачем так с этим парнем? — А хули он меня раздражает? Ходит в этом своем костюме… — Не, ну ты, конечно, идиот, но чтобы настолько… Прекращай курить траву, — от моих слов он слегка нахмурился. — При чем здесь это? — При том, что последствия от длительного употребления травы включают в себя психоз и нервозность. Да и с экстази тоже пора завязывать… — Прекрати строить из себя нарколога. Да и что плохого именно тебе сделали наркотики? — Ничего. Терпеть не могу наркоманов. Думают, что все в порядке, а на самом деле загибаются в переходах ради очередной дозы. — И что? — Жалкие люди. Мусор общества, который не приносит никакой пользы другим, — на полном серьёзе сказала я, и мой друг не посмел ничего сказать мне. Сам ведь прекрасно понимает, что это его и погубит, но продолжает пичкать себя этой дрянью…