Печаль в Крипипасте: Призраки прошлого.

POV. Автор АНЕКДОТ: — Ты не одолжишь мне простой карандаш? — Конечно, держи. — Но это ведь красный! — А что, красный для тебя уже слишком сложно? Pov. Аня Ну, что я могу сказать, если слушать Валеру довольно долгое время, то можно сойти с ума от его писклявого смеха. — О твоей жизни все ещё пишут в фанфике. Не боишься, что кто-то из убийц прочтёт прошлую главу? Теперь там и о нас написано… — сказал Ваня и протянул мне свой телефон. Я прочитала, что там написано, и вернула телефон хозяину. — Плевать… Они мне не помогут, так что пусть читают. — Может, пора помочь себе самой? Начни делать хоть что-то. — А смысл? — Что? — Какой в этом смысл? Лучше сдохнуть тут, чем в лесу от рук безликого или его прокси, — Ваня взглянул на меня, а я продолжала смотреть в стену. Я просто не вижу другого выхода, кроме как сдохнуть как можно скорее. — О, возможно, ты забыла, но тебе не умереть, пока ты не исполнишь какое-то там предназначение. — Ага… Вот только какое? — Ты не мне должна задавать подобные вопросы, — ответил мне Ваня и сел рядом со мной на пол. Валера лежал в кровати, а Алексей сидел за столом и писал что-то. Я положила голову на плечо своему другу Ивану, и, на моё удивление, он не ударил меня в лицо. Я была уверена, что он что-то крикет и разобьёт мне ебало. — Повезло нам, конечно, с тобой. Будем теперь сидеть в камере до конца жизни. — Я вас и не держу. Найдите кого-нибудь другого, а не меня. — Глупости, нам никто другой не нужен, — сказал Алексей и встал из-за стола с карандашом и листом бумаги в руках, направившись к нам. — К тому же, это невозможно, так как мы принадлежим тебе, — сказал он и после этих слов запнулся. Я словно в замедленной съёмке видела, как он падает и карандаш, что в его руке, направляется прямо в сторону моего глаза. В последний момент я увернулась, и этот карандаш воткнулся в булку мирно спавшему Валере. Тот подскочил, схватившись за пятую точку, и заорал. Судя по лицу Алексея, он был напуган. А судя по лицу Валеры, ему было больно. Валера вскочил с кровати с карандашом, торчащим из левой булки. Я усмехнулась и через пару секунд начала смеяться. — Оу… Я помню, как Салли вырвала мне глаз. — Что? — удивлённо спросил меня Ваня. — Ну… Она хотела что-то нарисовать мне на лице, пока я спала, но я резко поднялась, и она воткнул мне карандаш в глаз. А затем как вытащит… Вместе с глазным яблоком. Я продолжала смеяться, так как Алексей пытался ухватиться за этот карандаш, но Валера не подпускал его к себе. — Ну, у тебя вроде два глаза. — Ага, так как Залго что-то там колдовать стал, и мой глаз снова со мной. — И ты им видишь? — Да. Ну, он ведь на все способен, так что… Думаю, восстановить мне глаз - это для него пустяк. — Хорошо, что ты с ним не связалась, он мутный тип. — Да, как и ты, — он усмехнулся и схватился за карандаш, когда Валера пропрыгал рядом с ним. И как вытащит. — Блять! Пиздец, нахуй! Ебаный рот, блять! — орал Валера с лицом, полным боли. Он схватился за свою, так сказать, жопу и просто заорал. Такой: — ААА! А Алексей в это время стоял с испуганным лицом и закрывал рот рукой, глядя на все это. Минуты через две Валера испарился, а испуганный Алексей, что все это время просил у него прощения, посмотрел на нас. А мы сидим на полу, балдеем. — Эй, все с ним будет хорошо, не волнуйся. Это же Валера, он и не такое пережил, — сказала я и встала на ноги, чтобы успокоить своего друга. На моё удивление, он крепко обнял меня. Прям вот крепко. Видимо, ему реально страшно стало за Валеру. Я обняла его в ответ. — Ну все, успокойся. Уверена, что он уже разобрался с этой дырой в жопе и через минуту появится. К тому же, ты в этом не виноват, — сказала я и погладила его по голове. Он отпустил меня, и я села на край кровати. Ваня взглянул сначала на Алексея, а затем на меня. И так несколько раз. — Вау, ты растопила сердце ещё одного придурка. Ей богу, так мило, — сказал Ваня и хмыкнул. Алексей покрылся румянцем и просто исчез. Оу… — Вы только посмотрите на этого джентльмена с каменным сердцем, — сказала я, и он усмехнулся. — Говоришь так, словно это плохо, что ты мне не нравишься. — Нет, это не плохо. Я ведь не всем нравлюсь. Максимум трем парням и, ну… Девушкам десяти, — он снова усмехнулся и посмотрел на меня. — Девушкам? — Ага… Видимо, я недостаточно женственно одеваюсь и слишком часто заступаюсь за них. — Это… Стремно. Почему бы не сказать им, что ты не из этих? — Зачем? Они приносят мне еду. — А, ну тогда да, продолжай играть с чувствами других людей. Они ведь совершенно не страдают от этого. — Тебе-то что? Я с ними хотя бы общаюсь, а ты просто унижаешь остальных за их чувства и ведёшь себя как мудак, — он хотел что-то сказать, но не сказал и просто нахмурился. Вообще, я всегда вижу только нижнюю часть его лица, так как этот гребаный капюшон! ОН СКРЫВАЕТ ВСЕ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ! — Ну? Нечего сказать в свое оправдание? — Да, нечего. Ты права. — Ого… А я-то уж думала, что ты опять начнёшь наезжать на меня и угрожать. — Что? Я такого не делаю никогда, — я кивнула. — Ага. А я никогда не ругаюсь матом и не переедаю, — он начал посмеиваться. — Ладно, твоя взяла… Знаешь, тебе все же следует выбираться отсюда. Мне кажется, что-то здесь не так, — сказал он и исчез. Я продолжила лежать как овощ, напевая какие-то песни о трудной жизни, так как это единственное, что мне сейчас остаётся делать. Я прикрыла глаза и подумала о том, что было бы классно сейчас оказаться где-нибудь среди людей хотя бы для того, чтобы послушать какие-нибудь интересные истории. Или поговорить с Наркоманом… Вспомнив о своём странном, но забавном друге, я устало вздохнула и открыла глаза. Что он сейчас делает? Может быть, он вообще умер, а я даже и не знаю? Что, если он женился, а я не была у него на свадьбе? Да, он по-любому нашёл себе бабу. Какую-то стремную, сто процентов… Странно, что я думаю о таком, но… Хули нам, девушкам? Дверь в камеру открылась, вошли два человека в форме с оружием и девушка в белом халате. Я села и посмотрела на них. Это была стройная девушка с собранными темно-русыми волосами и строгими чертами лица. И вообще, если нас с ней сравнивать, то я похожа на маленького ребёнка, что получает ссадины, бегая во дворе, а она - чья-то серьёзная мамаша. — Полагаю, вы и есть мой пациент? — я огляделась и снова взглянула на неё. — Ну, даже и не знаю. Вроде тут больше никого нет, — сказала я и, кажется, уже начала её бесить. Я замолкла и стала ждать следующих её слов. — Меня зовут Агнет Рихтер, с сегодняшнего дня я ваш психолог-психотерапевт, — а, о… Да я и сама психолог. Почти… — Вы немка? — спросила я, и её слегка удивил этот вопрос. — Почему вы спрашиваете? — А нельзя уже и спросить? Просто интересно стало… — Вопросы задавать буду я, — строго сказала она, и все развернулись, чтобы уже уйти. — Тогда какой от вас вообще смысл, если говорить будете только вы? — она окинула меня взглядом, наполненным агрессией. Дверь закрылась, и я снова осталась одна. — Ну а хули, немцы ведь… — сказала я и села за стол. Сижу, кручу в руках карандаш, который торчал у Валеры в заднице. А точнее, в левой булке. Этот карандаш теперь священный. Буду использовать его как амулет. Даже мои друзья сейчас исчезли и не развлекают меня. Друзья… Миша с Сергеем, наверное, послали меня куда подальше после того, как я сказала, что не хочу возвращаться к ним. Ну… Точнее, когда об этом написали в фанфике. А Наркоман да… Ух… Ебабельный пацан. — Если он тебе нравится, так почему ты не встречаешься с ним? Ну, или, если бросаться в крайности, могли бы переспать, — сказал умную вещь Алексей, и я взглянула на него. Он выглядел уже более спокойным. Я усмехнулась и вспомнила Наркомана. — А зачем? Мне нравится дразнить его, шутить… — Очень… Жестоко? Ему, наверное, очень обидно. — И это доставляет удовольствие. Смотреть на все его попытки, на его старания… Так мило. — Я не понимаю. Что в этом милого? — Ну… Он из шкуры вон лезет, пытаясь привлечь моё внимание. Иногда. А иногда, когда он спокоен, я специально вывожу его из себя и смотрю за его дальнейшим действиями, — Алексей немного наклонил голову и посмотрел на меня. — У тебя странное понимание любви, — я посмеялась немного с этого. — Возможно. И, возможно, он меня убьёт, так как обо мне все ещё кто-то пишет. А он читает все это… — и тут появился Валера. В трусах и майке белой. — Смотри, епта! — сказал он, повернулся ко мне спиной и спустил трусы. Вот это зад, прям респект! Уважение! — Ого… — сказала я и минуты две рассматривала его зад, кивая головой с умным видом. — Красиво… — тихо сказала я, и он натянул трусы обратно. Я тут же отвела взгляд, словно и не пялилась. — Видела эту рану? Ебаный рот! Я ебал, Леха, ты долбаеб! — громко говорил он и ходил, хромая, по камере. Алексей молчал, а затем попросил прощения. — Да я, блять, не в обиде, просто пиздец. Сплю, значит, да? И хуяк, у меня в жопе карандаш! Какого хуя, думаю, и вижу этого дебила с испуганным лицом… — Валера начал рассказывать свое видение данной истории. Я смеялась, и, видя это, он продолжал говорить. — Ты, блять, это… Аккуратнее в следующий раз будь, ок да? — Валера хотел сесть на кровать, но передумал, так как зад у него, скорее всего, все ещё болит. По этой самой причине он лёг на правый бок и уставился на меня. — Валера, я что, похожа на кулёк семечек? — он немного смутился. — Нет… — Тогда не пялься на меня, это неприлично, — он усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. Я слегка улыбнулась и повернулась к столу. Валерий лежал на правом боку, а левая нога была согнута и… Ему бы ещё тарелку с виноградом рядом и лес за спиной, и все - с него можно картины писать. Ну, я и начала рисовать его. Делать-то нечего. А он в это время затупил и уставился в стену. Не двигаясь минут тридцать, он так и лежал, смотря в никуда, пока я не закончила свой рисунок. — Ты глянь, какой красивый. Глядя на тебя, Валера, сердце моё бьётся чаще, — сказала я, и он посмотрел на меня с самым тупым своим выражением лица. — Че? — спросил он меня как истинный гопник, и я закатила глаза. — Ничего. Смотри, говорю, какой рисунок нарисовала, — я показала ему свое творение, и он усмехнулся. — Ха, че это за лох, епта? — а затем он присмотрелся. — Ебаные кони, это я? Пиздец… — Что? Плохо нарисовала? — Не, красиво, чётко, ты вообще, молодец, епта! Это я пиздец, как хуй лежу, — сказал он, и я посмеялась с его слов. Я положила этот рисунок на стол и повернулась к нему. Чем бы заняться? Может быть, он сможет предложить что-то дельное? — Чем займёмся? — он подавился слюной и посмотрел на меня. Я подмигнул ему, и он закашлялся. Красный весь, как рак, не знает, что и сказать мне. — Карты там или что у вас ещё есть? — А, ты об этом, епта… Ща, — сказал он и исчез. Пока он где-то был, я собрала волосы в хвостик, чтобы они не мешались мне. Но из-за того, что у меня каре, половина волос просто вылезла обратно. Валера вернулся и принёс с собой карты, семечки и две банки пива. Откуда он пиво взял? И каким образом оно материальное? Я правда держала бутылку в руках и не понимала, как он все это притащил в камеру. — Настоящее пиво? — спросила я, и он кивнул, усаживаясь на подушку напротив меня. Я перебрались на пол, и он начал раздавать. Я сделала глоток, и это правда было пиво. Ммм… Пиво… И вот сидим, играем, пьём пиво, щелкаем семечки. — И давно ты научился перетаскивать в закрытые помещения материальные предметы? — Да оно само как-то, епта, — сказал он, и мы продолжили играть. Ну, мне уже плевать, так что да. В скором времени к нам присоединились и Иван с Алексеем. Они рассказывали о том, что тут какие-то странные люди работают и содержатся. Я была не удивлена, так как это очевидно. Не думаю, что нормальный человек пошёл бы сюда работать. — Я имею в виду, что тебе тут не место. Совсем не место! — громко заявил Алексей. Давно он голос не повышал. — Он прав, ты должна выбираться как можно скорее. Они собираются что-то делать с тобой. — Что делать? — Я не знаю, но мне это не нравится. Правда. — Вы правы, но мне не сбежать. Проблема в том, что я делала это уже несколько раз, и теперь тут больше охраны. Я, конечно, могу попытаться, но меня, скорее всего, превратят в решето. И Жук на этот раз не будет случайно гулять в лесу и не поможет мне. Тут не будет безликого, не будет Залго, и даже Тим не придёт. Да и я уже не такая молодая и наглая, как раньше, — сказала я, и мы закончили играть. Дверь начала открываться, и я быстро убрала все вещи под кровать, а парни испарились. На пороге стоял охранник. Ну, в форме и с оружием. Типа… Их тут как муравьёв. Он просто стоял и ждал чего-то. А вот я сидела на полу и смотрела на него. Чего ему надо? Секса не будет, так что пусть уходит! — Ну… Типа… Привет. Я Аня, — сказала я, так как говорить больше нечего. Он огляделся и опять уставился на меня. Ему нормально, вообще? — Вставай и на выход, — сказал он. А… Я обулась и, встав, вышла из камеры в коридор. Он шёл следом за мной, и только я хотела повернуться к нему, он наставлял на меня автомат. — Эй, спокойно… Я просто хотела узнать твоё имя, — я повернулась обратно. Спустя минуту ходьбы в тишине раздался голос. — Коди, — я слегка улыбнулась и взглянула на того парня. Он уже даже не наставлял на меня оружие и спокойно шёл. Видимо, он наконец понял, что я не собираюсь откусывать ему голову. Я повернулась обратно и остановилась перед огромной дверью. Её открыл другой тип, и я вошла в огромную комнату. Куча столов, людей и не совсем людей. Ага… Столовая. Видимо, меня посчитали безопасной для общества и прочих уродов. Если честно, то я уже не хочу находиться в обществе, а хочу вернуться в камеру. Я взглянула на своего нового друга Коди, а он просто стоял у входа и сторожил дверь. Я встала рядом с ним и просто наблюдала за остальными. — Чего встала? Иди, — сказал он и слегка толкнул меня. О… Так мы не друзья с ним? — Не, не хочу, — я снова встала у стены, но чуть подальше от него. Он направил на меня оружие, и я отошла от стены. — Шагай, пока я тебя не пристрелил, — кажется, он меня ненавидит. Ну ладно, я тоже себя ненавижу. — Спасибо, но с этим я и сама справлюсь, — сказала я ему и пошла дальше, осматриваясь. Как только я подходила к кому-нибудь, чтобы начать разговор, эти уроды просто как можно скорее уходили подальше от меня. С другим они общаются нормально, а вот со мной так хуй там! В конечном итоге, когда никто со мной так и не захотел поговорить, я уселась на подоконник. И тут особо из окна ничего не видно… Небольшая часть леса и все. Тут настолько мощные решётки на окнах, что солнечный свет практически и не проникает. Мимо проходил парень, что допрашивал меня, и я подумала, что, может быть, хотя бы он поговорит со мной? — Эй, привет, — сказала я и махнула ему рукой. Он взглянул на меня, опустил голову и просто прошёл дальше. — Оу… Ладно. Поговорим как-нибудь в другой раз, — сказала я уже сама себе, так как он ушёл. Что тут происходит вообще? Почему никто не общается со мной? Неужели я настолько уродливая? Благо, мой друг Валера никогда не покидает меня. Почти никогда… Например, сейчас он ходит по столовой в трусах и майке. И, кажется, некоторые его видят… Или нет? Не понимаю, он слишком далеко от меня. Вообще, эта столовая напоминает любую столовую в американской школе. Но с охранниками, которые в любой момент могут открыть по тебе огонь, и зарешеченными окнами. Я поудобнее расположилась на подоконнике и уставилась в окно. Смотрю в лес, который почти не видно. Но! Я вижу знакомый плащ и шляпу. И вот теперь я прям специально смотрю только на этот силуэт, который, возможно, смотрит на меня в ответ. Но это не точно… Но! Надеюсь, что да. Как так вышло, что в тот день он смог телепортировать всех, но не меня? Думаю, что-то произошло, и он просто не успел. Вообще, я виновата в том, что оказалась здесь. Стоило бежать, а я просто… Просто затупила. И обожралась. Мой друг насильник махнул мне рукой и стал ждать ответной реакции. Чтобы меня не спалили охранники, я просто приложила руку к окну. Ну, ладно… Я спрыгнула с подоконника и случайно столкнулась с каким-то парнем. Он отскочил от меня и просто убежал. — Прости, я не хотела! — крикнула я ему вслед и поняла, что все присутствующие пересели на другую сторону столовой. — Вау… Окей, — сказала я и села за свободный стол. Сижу, подперев голову рукой, и смотрю в пустоту. Но мои размышления о том, что я смотрю в пустоту, прервал уже знакомый голос. — Эй, еду можешь взять там, — мой друг охранник указал мне в другую сторону комнаты, где накладывали еду. Я взглянула туда, а затем снова на него. — Ага, спасибо, — я продолжила ничего не делать. Кажется, он не понимает моей логики… Тем не менее, я все ещё не шла за едой, так как есть не очень-то и хотелось после пива с семечками…