Альтернатива

— Быстрее, — Шуга с наслаждением ловил приятный полустон младшего, непрерывно вбиваясь в накачанное тело. Их макнэ отличался от привычного понятия «младший», являясь слишком мужественным. «Хоть и позволяет себя иметь», — утыкаясь в шею айдолу, Юнги еле как сдерживал рык, покрывая спину шатена короткими поцелуями. До чего же хорош. Трудно представить, скольких пускало в себя это тело. Хотя Юнги и не желал обладать такой информацией. Меньше знаешь — крепче спишь. Да и какая разница? Сейчас мелкий был полностью его. Надолго ли? Знать не знает, но по крайней мере на ближайшие полчаса —точно. — Хватит прелюдий, не сдерживай себя, — раздраженно выдохнул Чонгук, самозабвенно насаживаясь на член старшего. — Тц, мелкий, я бы на твоем месте поджал хвост и не рыпался, — но, кажется, смысл слов Шуги был проигнорирован, а сам айдол не прекращал толкаться навстречу Юнги. «Ещё кто кого трахает», — промелькнуло где-то на щепотках трезвого ума, но мысль сразу же исчезла, стоило лишь задеть нечто внутри напрягшегося тела. Чонгук вскрикнул, посильнее вдавливаясь в зеркало напротив. Ладони заскользили по прохладной поверхности. Юнги ухмыльнулся, довольный своим успехом. Стоило только зайти под другим углом, и полный отчаяния вскрик пронесся по стенам зала, ударяясь о гладкую поверхность стен. Все же Чонгук был в каком-то роде мазохистом. Это даже Шугу удивляло, но именно потому он и подходил Мину, как никто другой. Юнги не мог похвастаться деликатностью и любил бешеный ритм секса, нежели сладкий, ванильный. Такой же ритм подходил и макнэ. Накачанное тело, прошедшее множество тренировок, могло со всей отдачей принимать в себя член и бешеный нрав Юнги. Шуга мог поклясться, что именно он уставал первым, а сам Чон был если и не в полном порядке, то в любом случае ещё один раунд потянул бы. Юнги ощущал, как Чонгук под ним расслабляется, тем самым пуская Шугу целиком. Мин и сам не понимал, как сдерживал себя от стона, однако как-то, да ему удавалось это. Он ощущал приближение разрядки, но заставлял себя повременить, пытаясь продлить удовольствие хотя бы ещё на пару долек минут. Чонгук и сам был уже на пределе — Юнги чувствовал это. Айдол замедлил свои движения, дразня Гука — так интереснее. Глубокие, но медленные толчки раздражали Чона, но парень мужественно терпел, хоть и желание попросить большего было велико. Но Чонгук не будет умолять. Даже если выть от досады хочется. Все равно хен быстрее сдуется — он знал, не впервой. Чон прогибался навстречу, и Шуга готов был зарычать от приятных ощущений, но сдерживался. Он тоже упрямый. Впрочем, в этом и заключается их борьба. — Блять… — само вырывается, и Юнги больше не упрямится, продолжая ритмичные движения в теле айдола. Входя на всю длину. Вдалбливая бесстыжего макнэ. И вновь крик. Гук вскрикивает. От боли ли? Мин точно не знает. Голова гудит от переизбытка чувств. Ещё, быстрее. Большие ладони сдавливают бедра. Влажные пальцы впиваются в кожу. Ногти слегка царапают, но Чонгук почти что не замечает, до упора насаживаясь на член хена. Хрип. Тяжелое дыхание. Юнги вздыхает через нос, плотнее утыкаясь грудью о спину шатена. Горячо, влажно и так порочно. Толчок, затем ещё несколько, и Мин впритык застыл в Чонгуке, еле слышно матернувшись, в то время как сам Чон выгнулся дугой, кончая в ладонь. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто и в кого кончил.

***

Мин Юнги знал о многих привычках своих согрупповцев, что и говорить, он и свидетелем многих происшествий был. Честно, рэпер уже и не думал, что кому-то из этой шестерки удастся удивить айдола. Как же Шуга ошибался. Как же, блять, он ошибался. О существовании геев Юнги знал, слышал, видел, но ни с одним не был знаком лично. Потому Мин и не подумал бы, что один из его мемберов окрасится в лазурную гамму цветов. Какого же было удивление айдола лицезреть их макнэ с голой задницей, которого так «услужливо» вбивал в стенку накачанный бугай. Кажется, то был недавно камбэкшнувшийся актер — на то время Юнги не интересовала личность блондина. Что он чувствовал? Хер знает. Мин не знал. Впервые в жизни Шуга не понимал свои гребанные чувства. Неприятно? Мягко сказано. Скорее до омерзения противно. Видеть двух полуголых мужиков, трахающих друг друга — точно не входило в его список приятных картин жизни. Сколько времени прошло с разоблачения младшего? Месяц? Три? Да, кажись, и вправду три. С того времени многое произошло. В группе по-прежнему ни единая душа не догадывалась о предпочтениях вокалиста. Шуга не спешил разглашать, да и теперь не выгодно было рэперу. Совершенно не выгодно, если учесть, что и сам Мин стал не редким гостем в заднице Кука. Так что другим мембером не так уж и нужно было разглашать о их связи — да и об этом как-то и не хотелось рассказывать. Меньше знают — крепче спят. Когда же макнэ заинтересовался в однополой ебле (как выражался сам Юнги)? Хуй его знает. Шуга понятия не имел, однако навыки младшего уже могли о многом поведать. Кук был хорош. До пиздеца хорош. Чего греха таить, секс с ним был если и не самым лучшим в жизни Мина, то по крайней мере занимал почётное место среди лучших. Шуга не был девственником, как те же Чимин, Тэхён и, возможно, Сокджин-хён — насчет него брюнет не был уверен, но всё же отталкивался к мысли, что даже в свои годы старший являлся девственным. За других Шуга не ручался, так как в постель не лез, да в трусы не заглядывал. Хотя о некоторых всё же знал. И не то чтобы быть девственником ужасно — Шугу как-то не волновало подобное, да и не гордился айдол наличием опыта (всё равно ебется с парнем). Переспишь ты пару раз с девчонкой, и что теперь? Корону водрузить? Нахер нужно. Тем не менее, как на это ни посмотри, а секс с представителем своего пола, нет, с Чонгуком, занимал почётное место в его списке лучших. Иногда Мину не хотелось признавать, что, возможно, он был и лучшим. Наверное, последние крупицы мужской гордости не позволяли признаться себе. Хотя о какой гордости могла быть речь, когда ты самозабвенно да с полной отдачей нагибаешь своего донсэна, кончая и вдалбливая по самые яйца? Ирония. Что же касается Кука — Юнги не знал. Была ли у младшего девушка? Не знал. Конечно, брюнет множество раз размышлял на этот счет, ведь из-за чего-то макнэ должен был отказаться от непревзойденных женских прелестей и променять их на то, что и у самого болтается между ног? Но сколько ни думал, а ответ так и не находился. Может, из-за боязни (если это вообще можно так назвать) к девушкам? Хотя глупости, наверное. Даже сейчас, лежа на диване и старательно избегая шума в гостиной, он не переставал размышлять на этот счет. — Эй, Чонгук-а, может осветлим тебе волосы? — слова Хоби несколько пробудили Юнги от состояния полудрёмы. Айдол заинтересовано приподнял бровь, глядя на макнэ и Хосока. — Думаю, тебе подойдет, — на самом деле Джей-Хоуп не слишком верил в свои слова, однако увидеть шатена в причудливом виде дорогого стоило. Хосоку, как и другим мемберам, уже доводилось видеть Чона с осветленными прядями, однако то было ещё во времена дебюта, и, нужно признать, шатен довольно сильно видоизменился с того времени. Повзрослел. Мин предчувствовал, что шатену совершенно не подойдет новый «имидж», однако он не мог возразить, что и сам желал увидеть Кука в новой ипостаси. Даже если макнэ и выглядел бы глуповато. — Хён, тебе бы только повеселиться, — отшутился младший, отмахиваясь от Хосока и отодвигаясь от хёна, что довольно дерзко ворвался в его личное пространство. — Айщ, да мне ж и вправду интересно, для тебя же стараюсь. Эх, мелкий, — Хоби обиженно отвернулся от айдола, но, похоже, стратегия «вины» плохо подействовала — после нарочито обиженного тона хёна, Кук еле слышно прыснул в руку, подавляя рвущийся наружу смех, что, правда, выходило не слишком и удачно. — Мелочь, ты что, смеешься надо мной? — не то чтобы Джей-Хоуп обиделся, ему ведь и самому стало весело, однако для вида сурового старшего приходилось преображаться, хоть он и понял, что совершенно не выходит, когда в следующий момент щекотал макнэ, убиваясь в смехе. Сидевший в гостиной Намджун одобрительно улыбнулся, глядя на дурачества донсэнов. Чего греха таить, Рэп-Мон и сам не отказался бы взглянуть на преображенного Чонгука. Хоть и был уверен в, так сказать, провале. Но это стоило того. Все в БТС обладали прекрасным чувством юмора. Разве что кроме Розовой принцессы. Впрочем, лидер считал, что и самый старший оценит вид их макнэ. Сокджин лишь шутить не умел, но шутки понимал. — Хён, прекрати, — посмеиваясь, Кук легко подтолкнул Джей-Хоупа кулаком, оборачиваясь и сталкиваясь взглядом с Юнги. Рэпер виду не подал, но заметил, как улыбка младшего дрогнула. Хреновый из него актеришка. Мин нахмурился, после чего обернулся к Чимину по правую сторону от себя, ненавязчиво увлекая того в беседу. Сейчас ничего не произошло.

***

— Чонгук так вырос, — Мин вопросительно приподнял бровь, всматриваясь в Чимина, что не отрываясь наблюдал за макнэ БТС. — Уже и не сравнить с той мелочью, что был раньше. Он ведь уже выше тебя, к слову! Шуга неоднозначно фыркнул. Вырос, да только телом. — Да и характером немного изменился, — казалось, Пак читает мысли, и рэпер чуть поежился от такой мысли. — Вот только, че он такое жрал, чтобы так вымахать? Ясно, похоже вокалиста больше волновало физическое состояние младшего. — Ещё и эти его сексуальные бедра, — прицокнул возмущенно Чим. Вот уж кому не следовало жаловаться о сексуальности нижней части. Юнги неслышно фыркнул. Однако стоило признать, что их с Чонгуком сексуальность отличалась. Если Чимин более, как бы помягче выразиться… женственный, то Кук типичный натурал. Наверняка, каждая нуна желала, чтобы этот юный качок отымел ее. Да… Настолько натурал, что Мин и не подумал бы, что когда-то увидит макнэ под трахающим его мужиком. Не подумал бы брюнет, что и сам будет трахать вокалиста. «Вот уж точно никогда бы не подумал», — открывая бутылку воды, Юнги задержал внимание на макнэ в разгаре фотосессии. Что ни говори, а у Чонгука было свое очарование. Он не был истинным красавцем, как тот же Джин-хён, но у этого айдола было присущее только ему очарование. Изначально он неплохо играл роль «милашки», но вскоре он превратился в негодного мальчишку, как сам говорил Мин. В сексуального негодного мальчишку. На днях Шуга даже подумывал, что странно, что именно Кук занимал «нижнюю» роль в их «отношениях». Если поразмыслить, то чисто по физическим фактором ему больше подошло быть активом. Только ради стандарта гейских пар. Впрочем, сколько ни думал, а Шуга не мог принять даже мысль видеть себя под кем-то. Вряд ли бы он когда-то отдал «вожжи» младшему. Хотя и сам Чон не спешил брать инициативу. Казалось, шатен вовсе и не против своего положения. Впрочем, и не удивительно, если учесть, при каких обстоятельств Юнги разоблачил секрет вокалиста. К слову, после того случая, как он впервые отымел Кука, тот более не показывался с тем индивидуумом. Хотя хуй знает, Мин не следил за действиями младшего, да и дураком не был, чтобы не понять — он у макнэ не единственный. По крайней мере, такой версии придерживался. — Хён, дашь немного? — Шуга вздрогнул, завидев перед собой лицо объекта его помыслов, что ещё минуту назад как позировал фотографу, а теперь же вглядывался в его — Юнги — лицо, неотрывно наблюдая и слегка приподнимая бровь в своей излюбленной манере. — Что? — Воды, хён, воды, — Кук решил не подавать виду и подыграть старшему, забирая предмет из рук рэпера. Шуга старался не смотреть, как то поднимается, то опускается кадык айдола с каждым глотком. Он был раздражен. В первую очередь на себя, а в особенности — на ту часть, что ниже пояса. Какого, спрашивается, хуя у него встает на эту «мелочь»? Словно вопрос о смысле жизни — ответа так же не существует. Просто вставало, без какой-либо причины, что и неимоверно бесило. С причиной же было бы хоть какое-то оправдание. Хоть и жалкое. Шуга, как и другие мемберы, также участвовал в повседневном фансервисе, но есть разница между игрой для фанатов и действительно сексом с парнем, да ещё и с младшим… другом, в конце концов. Юнги если и злился иногда, то на себя. Впрочем, злобные взгляды в сторону макнэ все равно летели, но лишь потому, что чертов пацан, может, и не нарочно, но искушал каждым движением. Знал ли Кук о своей привлекательности? Да, блять, знал! И Мина не переубедить в обратном. Даже сейчас, он ведь специально так пьет перед ним, смакуя каждый глоток, будто действительно никогда и не пробовал? — Хён, — рэпер поднял взгляд с губ на самого Чонгука, который прямо-таки вывел из транса своим голосом. — Я оплачу, только хватит сверлить взглядом. Это напрягает. — Айщ, ну ты! — брюнет словно задохнулся от возмущение. Но голос режиссера не дал в полной мере выговорить свое недовольство — Кук поспешил обратно, а Шуге оставалось только материться на чем свет стоит, прожигая силуэт шатена.

***

— Не понимаю, куда подевались эти двое? — голос Чимина глухо отдавался на затворах сознания, однако Юнги всё же расслышал младшего сквозь пошлые звуки в кромешной темноте каморки. Видеть — не видел, но откровенные движения макнэ приносили удовольствие, а тьма, что окружала двух людей, лишь обостряла все ощущения. Во мраке Мин отчетливо чувствовал прикосновения языка к головке своего члена, вместе с мокрыми причмокиваниями. Язык блуждал по всей длине ствола — Шуга старательно сжимал зубы, прикладывая неимоверное количество сил лишь бы не застонать. Казалось, если сжать волосы младшего сильнее, его собственные «страдания» облегчатся хотя бы на долю секунды. Сам же Чонгук во всей мере показывал свои навыки и опыт. Честно, Мин не знал, радоваться ли, тем не менее подобные мысли были быстро откинуты и проигнорированы — уж слишком умелым был вокалист, что так усердно старался, сидя на коленях и не отрываясь от паха хёна. Уже влажные ладони мягко скользили по члену, смазывая проступившую смазку, в то время как мягкий язык плавно обводил все изгибы головки, якобы дразня, что прекрасно выходило — Шуга еле терпел. — Глубже, — Кука просить дважды не следовало — рот живо заглотнул почти всю длину члена, не прекращая ритмичные движения рукой. Влажно, скользко, узко… приятно. Все же минет с Чоном был не хуже, чем секс. Хотя желание нагнуть шатена никуда не испарилось. — Хах, и скольким ты уже отсосал? — ироничная ухмылка проступила раньше, чем Юнги осознал всю горечь сказанного. Наверняка Чонгуку было неприятно слушать подобное, но не одному ему было плохо от сказанных слов — Шуга также испытал боль, будучи тем, кто и произнес эти жестокие, хоть и наверняка правдивые слова. На правду не обижаются. Впрочем, от неприятного привкуса это утверждение не спасало, а лишь усугубляло. Шуга и сам не мог понять причину своих слов. Наверное, сорвался под натиском столь опытных движений. Впрочем, Кук старательно имитировал равнодушие, хоть брюнет и был уверен, что сказанное все же задело младшего. Несмотря на то, макнэ продолжал свои ритмичные движения. На секунду поколебавшись, Юнги все же легко прикоснулся к макушке Чона. Не давя, но поглаживая, еле касаясь, перебирая прядь за прядью. Успокаивало ли это вокалиста? Понятия не имел. Но он инстинктивно хотел извиниться перед младшим. Даже несмотря на то, что слова его были истинной. Истинной, которую, наверное, не следовало приоткрывать. Шуга чувствовал, как под его нехитрые манипуляции, Кук вздрогнул, но виду не подал, наслаждаясь моментом, отдалённо напоминающего нечто вроде нежности. Такие моменты были редкостью, и Мин ценил их. Даже в такой щекотливой ситуации, когда собственный член преспокойно обитал в узости рта Чона. — Красивый, — слово, что совершенно отличалось от предыдущей реплики рэпера, сорвалось само по себе, опередив разум айдола. Сильный контраст между сказанным теперь и ранее обескураженно действовал на вокалиста — Юнги ощутил, стоило действиям младшего стать несколько неловкими, когда ровные зубы легко прошлись по нежной коже, чуть зацепляя ту, но Мин не предал значения, лишь немного нахмурившись. Айдолу казалась довольно трогательной реакция макнэ, и он готов был потерпеть такую незначительную «оплошность». На тот момент то было не столь и важным, но Чон всё же извинился, хоть и прохладным: «Прости». Шуга покачал головой, погружая музыкальные пальцы в каштановою шевелюру вокалиста. Рэпер ощущал, что ещё несколько движений в податливый рот — и он кончит. Так и произошло. Брюнет покосился на макнэ, вытирая проступивший пот с лица. — Разве это нормально? — Что? — взгляд младшего исподлобья уперся в брюнета — в глазах вокалиста промелькнуло нечто незнакомое рэперу, и Мин сказал бы, это напоминало тревогу. Да, его слова встревожили Чона. Макнэ интуитивно предчувствовал серьезный разговор и все последствия вытекающего. Шуга, почти решив и не начинать, все же взяв себя в руки, заговорил: — Нормальны ли наши отношения? — айдол на секунду притих, сделав паузу и набираясь мужества, смотря Куку в темные глаза. — И вообще, что за отношения такие? Простой трах без обязательств? Тебя правда… устраивает? Чон молчал, и Шуга уже отчаялся получить ответ, но… — А тебя? — Блять, нет! Кажется, прозвучало чуточку резче, чем ожидалось. Но Юнги не пытался извиниться, решив расставить все точки над «и». — Я знаю, мы договорились — только секс. Я это помню, — вздох сорвался с приоткрытых губ. — Давай прекратим. Хоть и во мраке, но Мин отчетливо развидел расширенные от ужаса глаза вокалиста. От ужаса ли? По крайней мере, ему хотелось верить в это. В такие моменты желание выдавать желанное за действительное и впрямь высоко. — Подожди, — макнэ с трудом давались слова, что не укрылось от рэпера. — Но ведь… ты был первым, кто предложил. В какой-то момент на миловидном лице проявилась ироничная улыбка, от которой совершенно не веяло и нотками веселья. У Шуги создавалось впечатление, что вся темень помещения вмиг улетучилась, отчего все черты младшего проявлялись. — Да, я. — Но… — Ты был не против. — Я и сейчас не против. — Но я — да. Мелкая дрожь прошлась по телу шатена. — Причина? Мин молчал. — Причина, хён, — требовательный голос. — Я так не могу. Спонтанный перепихон в пыльном, захудалом чулане? И тебе правда хватает этого, Чонгук-а? Юнги наблюдал за макнэ, выдыхая и отступая, не спеша застегивая брюки. — Забудь. Давай просто покончим с этим. Минута тишины — и Мин уже не надеялся на ответ, но Чон произносит. Спокойно произносит: — Ладно. Воздух вышибает из груди, дыхание замирает, и улыбка трогает губы Шуги. Ироничная, горькая, не без боли. — Хах, как всё просто. Да, довольно просто… Кук не смотрел. Избегал. Но тем не менее, произносил: — Чего ты хочешь, хён? Это твоё желание. — Просто осознаю, что я действительно один из многих. Заменить меня — ничего не стоит. Знаешь ли, не слишком приятно. — Но ебать меня было, — дерзкий выпад. И столь же дерзкий ответ под стать: — Было. Юнги ухмыльнулся, прикрывая глаза. — Ты не отрицаешь. Похоже, и впрямь не единственный, — вздох. — Бля…

***

— Хён, ты поссорился с Чонгуком? Юнги оторвался от текстов перед собой, поднимая раздраженный взгляд на донсэна. — Я занят, Тэхён. — Чонгук-а какой-то мрачный в последнее время, да и ты похолодел. — Тэхён. — О, точно! У него и девушка появилась! — Что? — А ты не заметил? На шее у него… — айдол притих, боковым зрением заметив своего хёна с пакетом пончиков, что шел в их сторону. Сокджин выглядел радостным и сперва не обратил на притихших донсэнов никакого внимания, но, когда тишина затянулась, он недоуменно вскинул бровь, глядя на вокалиста и рэпера большими глазами. — Что? — он непонимающе приподнял пончик ко рту. Шуга, ничего не сказав, отвернулся, направляя внимание вновь на листы бумаги, решив, что разговор с одним из младших уже покончен. Однако, при его огромном удивлении, Ви улыбнулся Джину, заговорщицки придвинувшись чуть ближе к старшему. — Джин-хён, а ты заметил? — вокалист подмигнул блондину (вновь перекрасился), на что старший, не понимая, что от него хочет Тэхен, вопросительно взглянул в голубые глаза (линзы) младшего. — Чего? — Ну, красные отметины на шее Чонгука. Интересно, что за девушка такая страстная? Ким устало отложил предмет выпечки, вздыхая и качая головой. — То не от девушки. Шуга и шатен непонимающе округлили глаза. — Что? — Тэхен ошеломленно всплеснул руками. — Опять?! — Не опять, а снова. Можно было бы и привыкнуть уже. — Да как к такому привыкнешь? Ви несколько расстроенно поджал губу. Юнги так и продолжал поглядывать на двух мемберов, совершенно не понимая разговора двух согрупповницов. — Я же как-то привык. Так в чем проблема для тебя? — Так-то так, но все же… Который уже раз хоть? Я сбился со счета, — вокалист виновато склонил голову. Сокджин вновь вздохнул. — Пятый или шестой, кажется. Я не помню. — И как ему не надоедает? — А как такое может надоесть? — И тем не менее… — Стоп, стоп, стоп! — раздраженный Юнги не смог более выносить незнания, раздраженно переходя на повышенные тона, отчего и старший, и младший мемберы чуть вздрогнули, удивленно глядя на брюнета. — Может, хоть одна душа объяснит мне, в чем пиздец? Кажется, оба слишком поглотились собственным разговором, совершенно позабыв о существовании ещё одного человека в помещении. Вокалисты переглянулись друг между другом, как бы решая, разглашать ли Юнги всю правду, что ещё больше усугубляло и без того шаткое положение, а также нервы Мина. Тем не менее, рэпер старался сдерживать свой нрав, хоть и бесило. Ёб вашу мать, бесило! — Вообще-то, мы не спешили тебе говорить, так как не знали, как тебе сказать, да и как ты отнесешься в целом. Об этом как-то не принято так просто распространяться. К тому же, ты не кажешься человеком принимающим подобные моральные устои. В общем, дело в том… — Короче, Чонгук-а гей, — Ви кратко махнул рукой, утомленный росказнями Кима, который между прочим подготавливал почву и старательно подбирал каждое слово. Сокджин зло зыркнул на младшего, считая, что о подобных обескураживающих новостях не следует говорить так опрометчиво, да и сваливать как снег на голову практически не подготовленному человеку, тем более Юнги. Но что сказано — то сказано, и блондин уже ничего не мог предпринять. Только и оставалось, что ждать реакцию рэпера, что, как и подразумевалось, был в полной растерянности. — Все же нужно было его подготовить, — тяжело вздыхая, произнес старший, ловя и виноватый взгляд Тэхена рядом (тот, кажется, слишком пристрастился к выпечке хёна). И пусть Джин не собирался злиться на донсэна. В конце концов, Ви был прав, как ни приукрашай. Хоть и частично прав. — Что за?.. — Тэхен-а немного не точно выразился. Кук не гей. Точнее, он бисексуален. Би, проще говоря. — Я знаю, кто такой бисексуал, Джин-хен, — фыркнул Мин, все ещё осмысливая суть сказанного старшим. Брюнет с точностью мог понять, что сами предпочтения макнэ его ни капли не удивили, тем не менее рэпера все же не могло не привести в замешательство познания других мемберов о столь откровенных подробностях личной жизни вокалиста. Кто из членов группы ещё знал о якобы секрете Кука — оставалось загадкой для самого Юнги. Но Шуга не удивится, если и все члены БТС, кроме него самого, уже давно знали об этой стороне жизни Чон Чонгука. — И как давно вы?.. Оба мемберов переглянулись. — Около… Сколько уже? — Ким взглянул на Ви, ища поддержку у младшего. Тэхен быстро нашелся с ответом: — Год назад ведь. — Уже год? — Ну да, тогда на вечеринке с Марком-щи. — О, и правда. Так уже год прошел? Шатен согласно закивал, забирая у старшего бутылку с водой. Блондин никак не отреагировал, обращая внимание на побледневшего рэпера напротив себя. Вздыхая, Сокджин покачал головой: — И все же следовало помягче рассказать.