Альтернатива

Чон Чонгук — Золотой макнэ. Так, кажется, его именуют фанаты. Так, кажется, его назвали на телевидении. Так, кажется, считают и другие участники БТС. Таким его все знают. Таким его все видят. И Кук не желает разрушать этот образ (хоть иногда и очень хотелось), к тому же новостью о своей сексуальной ориентации. Шатен понимал, что в их время подобное не то что у звезд, а у обыкновенных людей было в порядке вещей. Да и их фандом был бы только за. Но тем не менее, несмотря на всё это, Чон всё же являлся трусом. Хоть и храбрым трусом. Какая бессмысленная самоирония, логики в которой не имелось и на дюйм. Храбрые трусы? Те же идиоты по-другому. Вокалист не мог признаться долго. Фанаты и по сей день ни сном ни духом о его секрете. Но то лишь фанаты. Кук знал — мемберы уже догадались. Возможно, не все, но это лишь вопрос времени, когда и до тех дойдет. Однако макнэ сам виноват. Никто не заставлял его напиваться и интимно приобнимать Марка из GOT7. Чонгук и не знает, по какой причине тогда выбор пал вообще на мембера JYP Entertainment. У Чона не входило в привычку бросаться на первого встречного. Может, просто подвернулся под руку? Не исключает. Но больше ставит на свое нетрезвое состояние. Чонгук не думал напиваться в тот вечер. Честно. К тому же, не позволял он себе многого. Впрочем, не привыкший к спиртному организм решил установить свой так называемый порядок, и шатен довольно быстро опьянел. Тем не менее, даже так, Чон не сказал бы, что был в крайне возбужденном состоянии. Вокалист был спокоен, хоть и немного охмелен. Но то лишь первые полчаса. Нет, и дальше он не буянил, однако раскрепощенные действия в сторону мембера всё же позволил себе. Да, хоть Кук и не мог понять причину своим действиям, однако младший прекрасно помнил происходящие события в тот вечер. Что самое удивительное для самого макнэ — Марк хоть и смутился, однако с охотой принял «ухаживания». Что ж, Чон хорошо провел ту ночь, к тому же, как выяснилось, он был далеко не первым у рэпера. Но то и прекрасно. Кук не слишком был заинтересован в сексе на один раз с невинными и незрелыми партнерами без опыта. В отношениях — да, это придавало своё очарование, ведь ты у партнера первый. Впрочем, это не столь и играло роли. Главное, чтобы партнер подходил и каждый был удовлетворен. За таким принципом вокалист и выбирал себе кого-то на «секс на ночь». Чонгук молод и, казалось бы, опыта лишён, однако это лишь видимость. Женщины. В жизни Кука была лишь одна, да и то имени её он не мог вспомнить, как и лица в целом. За своей ориентацией Чонгук не скрывал драматичную предысторию, как большинство геев. У вокалиста просто не вставало на прекрасный слабый пол. И довольно неловко становилось всякий раз изображать какие-либо эмоции, когда одноклассники (в прошлом) смотрели в компании порнушку. Честно, шатен не понимал суть этой «традиции». Смотреть, как в телике стонут голые женщины, и вместе, всей группой, дрочить на это? Идиотизм и аморально, как по мнению самого макнэ. В любом случае, те времена уже прошли, хоть Тэхен-хён иногда и показывал ему фото обнажённых баб. И все же однажды Чона спросили напрямую. К его удивлению, то был Джин-хён, от которого он такого точно что не ожидал. Пришлось солгать, чтобы хоть немного скрасить все углы. Кук как сейчас помнил свой ответ — ложь о своей бисексуальной ориентации. Би? Серьезно? Чонгук, перестань себя обманывать, ты истинный гей, и как на это ни посмотри, а реальность никогда не изменится.

***

— Чонгук-а, ты гей? Чон удивленно округлил глаза, давясь обедом и поднимая взгляд на Чимина рядом. Блондин, поглощенный журналом о моде, искоса отрешенно поглядывал на макнэ. Вот от кого уж точно шатен не ожидал подобного вопроса, так это от «Мочи-Чимин-а». Тот был по натуре стеснительным, и подобные откровенные вопросы от вокалиста были несколько неожиданными. Вокалист заметил, что все невинные в БТС всякий раз так и норовят удивить его своим откровением. Пак отвлекся от чтения, обрушивая внимание на младшего. — Ой, прости. Я просто читал статью одну, а там о неожиданных вопросах, вот и… В общем, не бери в голову!.. Блондин смущенно улыбнулся, втыкаясь в чтиво. Чонгук отрешенно кивнул, поворачиваясь к еде на столе. Макнэ улыбнулся, кивая: — Да, гей. То был второй мембер. То было второе признание. И первое искреннее.

***

Какого это — быть с любимым человеком? Подобным вопросом Чон задавался не так и часто… Но кого он обманывал? Себя? Людей? Всех. Естественно, он желал отношений. Не простых «всунул-кончил-свободен», а чего-то большего. Был ли у младшего такой человек? Честно, вокалист считал, что нет, однако, как выяснилось, мембер в корне ошибался. Кук правда не мог понять, с чего началась эта симпатия, но младший никак не мог найти минусы в своем хёне, как бы ни хотел. И ведь хотелось найти хотя бы один. Но даже те, что замечали остальные, были невидимыми для его глаз. Юнги был совершенен. Даже при всех своих «недостатках» совершенным. Наверное, Кук ненавидел его за это. Любил и ненавидел. Но больше любил. Однако Шуга натурал, тут и к гадалке не ходи. Впрочем, Чон и не пытался как-то выразить свои чувства, и даже более того — он желал скрывать их как можно дольше — как обнаружилось, в этом он прекрасно показал себя. Мембер не догадывался. Это и радовало, и печалило макнэ. Но лучше так, чем видеть отвращение в лице хёна, почти брата. Мнение Мина было слишком ценно для Кука. И тем не менее, Чон никогда не ненавидел сами чувства к Юнги. Даже если и не ответные, но он ценил их. Пусть однажды его и возненавидят, однако он не будет жалеть — это его чувства, и таков уж он. Но все же было страшно, как бы ни старался прикрываться красивыми завуалированными словами. Чонгук и это понимал. Понимал свою сущность имбецила. Сейчас, окунувшись немного в прошлое, Кук вновь не понимал свои чувства. И вновь он ощущал собственную ничтожность и отвращение к себе. Шатен испытывал радость и отвращение вперемешку с злостью. Его злил тот период в его жизни, когда он научился ловить взгляды. Взгляды на Мина. Так Чон смотрел на тех, кого собирался трахнуть, и так смотрели на Юнги. Но, конечно же, рэпер не замечал ни черта вокруг себя. И это тоже то ли злило, то ли радовало. Кук не понимал себя. Собственная душа оказалась потемками. Но однажды Чон не выдержал. Он сделал это. Трахнул того мудака. Он ебал его так, как, наверное, никто. По крайней мере, он точно был у него первым. Младший слышал разговор, будучи в туалете. Слышал, как недвусмысленно отзывались о его хёне. Тогда-то он и сделал тот шаг. Шатен не мог допустить, чтобы к его «брату» притронулись. Наверное, то был первый раз, и само собой одним им не обошлось. Чонгук уже заебался считать эти задницы, которые, благо, перестали даже смотреть в сторону сахарного мембера. Но вместе с этим появилась и новая проблема — новой целью был сам Чон. Однако, даже так, лучше он, чем хён. Тем более, никто не заставлял его спать с ними. Впрочем, после одного раза он и не слишком стремился вновь повторения, решив, что одного раза хватит с одним. Правда, был и один особо надоедливый индивидуум, и именно этот человек послужил началом того, что все же перевернуло их с Юнги жизнь. Тогда, Чонгук как сейчас помнил, шатен отказал тому в смене ролей. Секс сексом, но ебать себя грязным членом он не мог позволить. Кажется, он выразился несколько грубо о своих мыслях («Да пусть идет нахрен, чертов пидр!»), после чего и поплатился. Актер (да и причем знаменитый) Ли был более добротно слаженным, нежели Кук, и это сказалось. Блондин буквально вдавливал его, нагибая. Такое унижение и боль Чон ещё не испытывал. Но и то было ещё не все. Будучи отрахаханным по самое не могу (и все же после завершения процесса, он нашел силы врезать гниде), Чонгук с ужасом встретился лицом к лицу с объектом своих желаний. Шуга был мрачен. Блять, естественно он мрачный! Отчего ему сиять и благоухать? Он только что видел, как его донсэна ебали в щель. Кук побледнел и молил лишь известному себе богу, только бы не грохнуться на месте. Первая реплика Мина после длительного молчания лишь добавила ложку дегтя: — Понравилось? Но ещё больше Чонгука удивил собственный ответ: — Конечно. «…Нет», — хотелось добавить, но сил совершенно не имелось.

***

— А ты возмужал с нашей последней встречи, — Чон с отвращением закатил глаза, смотря снизу вверх на зашедшего блондина в комнату отдыха. И как оказалось, что именно с этим человеком у БТС сегодня совместная съемка? Возмужал? А вот Ли, наоборот, казалось, стал более женственным. Или это просто шатен слишком вытянулся? Неужели именно этому человеку тогда удалось нагнуть его? Ли ухмыльнулся, смотря по сторонам, не замечая вокруг никого, в том числе и членов БТС. — А где же твой сахарок? Макнэ подпрыгнул со стула, впритык наталкиваясь на блондина. — Ты!.. — Воу-воу, не стоит так горячиться, — азиат примирительно подставил ладони, продолжая снисходительно улыбаться шатену, честно говоря, не ожидая от того столь бурной реакции. — Полегче. Всего лишь шутка, Кук, шутка. Но… Актер придвинулся чуть ближе к молодому телу, правой рукой обводя бедра Чона и притаскивая того к себе. — Все же каким охуенным ты стал. — Отъебись. — И материться приобщился. Это влияние твоего хёна так повлияло, а, Куки? Интересно, и сколько ты его уже переебал? И каков он, Кук? Наверняка тугой, как надо. Ты его хоть подготовил в первый раз? Или же… Оу, значит, ты у нас снизу? Блондин рассмеялся. — Вот тебе да! А мне ты лишь разок дал, да и то… Неважно. Ну и каково это? Настолько понравился тот раз, что теперь не можешь без хера в очке? Так, может, повторим? — А не пошел бы ты… — Иди нахуй! Парочка вздрогнула. Кук вздохнул, содрогаясь: — Хён?

***

— Было опрометчиво. — Заткнись. Чон устало вздохнул, все ещё не отрывая взгляда от сцепленных пальцев. Его и Юнги. — Могут возникнуть проблемы. Все же ты прилично его приложил. — Не ебет. Шатен покачал головой. — Хотя я не знал, что хён умеет драться. Шуга фыркнул, все ещё не отпуская ладонь младшего. — А я и не умею, — брюнет раздраженно потряс рукой, боль которой пронизывала всю конечность. Нда, ударил-то он со всей силы, однако до чего же больно бить кого-то, а в фильмах все совсем иначе. Губы Кука чуть дрогнули в улыбке. — Так я забрал твой первый раз? Юнги кивнул: — Да, забрал. Рэпер обернулся к младшему, не отпуская руки, смотря в лицо напротив с завидной серьезностью. — Ты ведь и правда его забрал. Чонгук сглотнул. Макнэ попытался выдернуть конечность из цепкой хватки, и лишь благодаря собственной силе ему и удалось совершить задуманное. Вокалист нервно отступил на шаг назад от старшего, не находя сил смотреть в глаза хёна. — Скоро съемка. Нужно вернуться. — Может, хватит? — Что? — Не строй дурака, и ежу понятно, — Мин вновь притянул младшего за руку. — Нужно поговорить. Кук вздрогнул, вновь попытавшись вырвать ладонь, но в этот раз безуспешно. — Я думал, мы все обсудили ещё тогда. — И что? Обсудим ещё раз. С нас не убудет. — Но съемка… — Чонгук понимал, что его попытки выглядят совершенно жалкими, да и он наверняка казался таким же в глазах Мина. Так он считал. — Да ссал я на это шоу с большой горы ручейком! Чон ощущал, как нагревается воздух вокруг с каждым словом, с каждой эмоцией, проступившей на лице старшего. Или же это его собственное дыхание стало опалять? Не понятно. Однако макнэ с замиранием сердца ухватился за спасательный круг в лице внезапного звонка. — Нужно поднять трубку, что если хёны звонят? Шуга недовольно прицокнул языком, эмоциональными движениями вынимая сотовый из кармана брюк. Как и предполагал Чонгук, звонили действительно другие мемберы. Юнги честно хотел наорать, однако понимал, что те совершенно не при чем, да и он сам ушел, никому ничего не сказав, да к тому же ещё и младшего за собой потащил. Но в тот момент на это было совершенно наплевать. Чон наблюдал за разговором старшего, слыша короткие «да, да и да», а после: «Правда?». Младшему не слишком понравилась интонация рэпера — тот казался довольным, что совершенно не вязалось с его прошлым настроением. Кук предчувствовал. Кук уже дрожал. Интуиция не подводила — он в дерьме. Наконец, Мин отложил мобильный, выглядя при этом на зависть довольным. — Пошли. И даже не спрашивай. Благодаря твоему дружку съемку отменили. Юнги хмыкнул: — Хоть что-то полезное сделал.

***

Чонгук впервые за долгое время осознал, как же здорово жить одному в комнате, без единого хёна. Хотя от компании Шуги вокалист не отказался бы, вот прямо как сейчас. Шатен уже и позабыл какого быть прижатым этим совершенно не крупным телом, каково быть полностью в его власти, каково это чувствовать плавные движения языка во рту, что медленно обводил десна, изредка проходя по ровным зубам. Хоть и прошло всего ничего — две недели. Все же в поцелуях Юнги не было равных, и во многом Кук уступал старшему, но не без стараний пытался отвечать со всем усердием, на которое только был способен. Через поцелуй он чувствовал, как губы хёна чуть подрагивали в улыбке. Смеется? Но раздумывать долго шатену не позволили. Руки рэпера подкрались под рубашку, нащупывая соски. Чонгук вскрикнул, прикрывая рот, когда поцелуй между двумя мемберами разорвался. Макнэ и не знал о своей чувствительности (до этого Шуга никогда не трогал эту часть его тела). Музыкальные пальцы спустя некоторое время, что казалось для Чона вечностью, переключили свое внимание на рубашку младшего, быстро расстегивая пуговицу за пуговицей, следом направляя действия и на галстук. Макнэ не сопротивлялся, однако стянуть футболку и с самого старшего также хотелось. Но Юнги перехватил руку шатена, опрокидывая полностью на кровать донсэна, придавливая и оставляя небольшие засосы на шее Чона. От приятных ощущений вокалист часто задышал. Что же это такое? Конечно, у него долго не было секса, однако не слишком ли он бурно реагировал? Да ещё и от такого… Неужели двухнедельное расставание так повлияло, и он уже не может без ласк Шуги? Если это действительно так, то он попал, причем по крупному. Макнэ зажмурился, стараясь не застонать в голос, когда шершавый язык обвел один из сосков, не спеша посасывая. Глаза Юнги не переставали следить за младшим, отчего Чонгуку лишь больше хотелось отвернуться, что он впопыхах и сделал. Мин нахмурился, свободной рукой оборачивая вновь голову шатена, заставляя того смотреть на него. Брюнет вдохнул, сильнее прижимаясь языком к груди Чона. Длинные пальцы, что лишь мгновение назад удерживали подбородок вокалиста от движений, плавными движениями поползли в приоткрытый рот. Чонгук с замиранием следил и ощущал, как пальцы хёна удобно устраиваются во рту, а язык по привычке всасывает и обводит нежную кожу, облизывая палец за пальцем. Пошлые звуки заставляли Чонгука покрыться предательским румянцем. С чего бы? Не впервой же. Однако движения хёна в этот день были несколько странными, и макнэ не мог объяснить это словами. Просто сегодня было как-то иначе. Или же все это лишь кажется из-за небольшого перерыва? Он не знал. Шатен порывисто выгнулся дугой, тем самым заглатывая пальцы глубже, когда ровные зубы хёна прошлись по соску, прикусывая. Точно, Чон и позабыл, а ведь Мин обладал немного садистским нравом, когда дело касалось секса. Рэпер не так часто был нежен, но это и нравилось макнэ. Да, Кук наслаждался нежностью хёна, но чаще он ловил себя, что предпочитает более агрессивный секс. Ему нравилось быть отраханым Юнги. — Блять… Мин спешно вытянул пальцы из узости рта, позволяя мемберу наконец вдохнуть больше воздуха. Чонгук чуть откашлялся, но, привстав немного, наклонился в сторону брюнета, увлекая того в поцелуй и снимая мешающую футболку с бледного тела. Целуя и посасывая нижнюю губу, макнэ потянулся к ремню старшего, стягивая ненужный предмет. Разорвав поцелуй, шатен нагнулся к бедрам рэпера, медленно задевая зубами замок. Оттягивая ткань темных брюк, Чон чуть приспустил чёрные боксеры, оголяя кожу и пах рэпера. Цепкий взгляд Юнги чувствовался и на затылке, тем не менее Чонгук приблизился к возбужденному органу, касаясь и сжимая член в ладонях. Мин чуть расслабленно вздохнул, откидывая голову и боковым зрением продолжая следить за макнэ, руки которого спонтанными движениями надрачивали его член. Двигая по всей длине ствола, Чон и сам ощущал собственное возбуждение — тихие маты старшего сквозь стиснутые зубы лишь усугубляли дело, отчего хотелось большего. Разомкнув губы, вокалист наклонился к головке, слегка касаясь языком. Немного солоноватый привкус, но шатен давно уж не чувствовал омерзение, получая истинное удовольствие от минета. Смакуя, Чонгук позволил себе заглотнуть член целиком. Брюнет удовлетворенно заскрипел зубами, протягивая руку к затылку Кука. До чего же узко, влажно и так приятно. Чонгук хорош, очень хорош. Подобные чувства испытывал и сам макнэ. Шатен отдавал всего себя, стараясь принести хёну как можно больше удовольствия. И слышать приглушенные маты Шуги было поистине возбуждающе. Младший был счастлив угодить своему хёну. Полностью отдавая себя делу, Чонгук не сразу понял, чего от него хотели, когда рука Мина чуть оттянула его за голову. Шатен непонимающе смотрел на старшего, возбуждено ловя взгляд Шуги. Рэпер нагнулся к донсэну, удерживая того за подбородок и впиваясь в его губы поцелуем. Похотливые вздохи сквозь приносили эффект похлеще, чем от виагры. Честно говоря, ни Шуга, ни Чонгук и не помнят, целовались ли они до этого момента. Кажется, нет, если память не изменяла вокалисту. Губы Юнги были немного шероховаты, но в то же время мягкими. Куку нравилось соприкасаться с ними. Нравилось ему и как брюнет плавно с губ переходил к шее, а следом вновь возвращался и так обратно, но уже к соскам. Мембер не мог опомниться, как его брюки уже слетели, обнажая длинные ноги и красные боксеры. Боковым зрением вокалист не мог не обратить внимания на внимательный взгляд Юнги, что некоторое время просто поглядывал на него, не отрываясь и запоминая каждый изгиб его тела. Старший никогда ранее так не смотрел на него. И это было дико. Даже немного неправильно. Чонгук отрицал. Отрицал до последнего. Он узнавал этот взгляд, но тот, кому он принадлежал, не мог так смотреть на него, на Кука, только не Шуга-хён. От мыслей, разъедающих голову, макнэ не нарочно прикусил губу, отворачиваясь от лица напротив. Как и было до этого, Юнги совершенно не нравились такие действия младшего. — Нет, не так, — голос Шуги выбивал из колеи, а пальцы, что прикоснулись к щеке, опаляли своим холодом. — Смотри, не отворачивайся. И как ни странно, Чонгук исполнял. — Хочу видеть твоё лицо. И это тоже было ново. Юнги быстро стянул с него нижнее белье, так же быстро он и придвинулся ближе к макнэ, раздвигая тому ноги. Показательно облизав два пальца, Мин взглянул на шатена, на секунду застыв. — Будешь так призывно смотреть — отымею без подготовки. Что удивительно, Кук улыбнулся. — Дьявол, — констатировал младший, ловя ответную ухмылку, а после и пальцы в анус. Блять, хорошо, что они часто трахались, и Чонгук, в принципе, более-менее привык к этим уже знакомым ощущениям. Так он думал. Но как к такому вообще можно привыкнуть? Всё же это действительно доставляло дискомфорт. Впрочем, боль во время секса Чон ощущал лишь единожды, да и то с Ли. Самое противное было всё же в том, что он действительно был мазахистом, и если по началу и ощущал неприятные чувства, то вскоре сам начнёт насаживаться. Шуга знал это, потому и трахал во всю силу каждый раз. Но всё же это доставляло и шатену действительно не хватало этого. Губы макнэ вновь были вовлечены в поцелуй, а рука Юнги продолжала хозяйничать, добавляя и третий палец, отчего вокалист застонал в губы брюнета, выгибаясь навстречу обнаженной груди. Простата, мать её! Разорвав поцелуй, рэпер облизал нижнюю губу, вынимая конечности из зада младшего. Чонгук облегченно вздохнул. Как оказалось, почем зря. Расстегнув ширинку, Шуга придвинул раскрепощенное теле макнэ к себе, после чего резко вошёл. Шатен вскрикнул от резкого вхождения. Чёрт, а вот сейчас было больно. Юнги был грубее даже больше, чем обычно. Но… это заводило. Прикусывая собственную ладонь, младший сквозь полуопущенные ресницы украдкой наблюдал за брюнетом, лицо которого приняло немного мученический вид. Однако, по стоящему колом члену в заднице, Кук понимал, что тому просто не терпелось начать. И он начал. Размашистыми толчками он с силой вбивался в макнэ, слыша стоны Чонгука. Шуга ведь тоже скучал за этим… Кук стонал, почти кричал, но всё равно пытался сдерживаться. На руке уже проступили красноватые следы от собственных зубов, но шатен будто не обращал внимания. Впрочем, Юнги обратил. Не прекращая толкаться в макнэ, брюнет чуть наклонился к младшему, отдергивая искусанную руку к собственным губам. — Дурень. Осуждающе взглянув на донсэна, Шуга нежно провёл языком по нанесенным ранам, отчего вокалист зашипел, а после вновь вскрикнул. Мин не прекращал двигаться. Его движения в какой-то момент замедлялись, но только для того, чтобы вставить Чону по самые яйца. Твёрдый член терся о простату, и Кук не мог ничего поделать с собственными движениями навстречу. Юнги прижимался к его бедрам, укладывая ноги младшего к себе за спину. На пике экстаза Чонгук и сам не заметил, как притянул старшего к себе, чуть привставая, а после и вовсе прижимая рэпера к кровати и целуя. Шуга с охотой отвечал на ласки макнэ, сжимая зад Чона и вновь входя в тело, что нависало над ним. Как и ожидалось, Кук вновь выгнулся, в этот раз уже не стесняясь матерясь. Видимо, от Юнги нахватался. — Твоё общение со мной не идёт на пользу, — усмехаясь, пробубнил Шуга, придерживая Чона за бедра, натягивая младшего на возбужденный член. Кук скосил взгляд на хёна, переводя дыхание, когда плоть внутри остановилась, а сам Шуга внимательно осматривал макнэ. — Что?.. — облизывая губы, поинтересовался шатен, удивляясь собственному охрипшему голосу. Юнги улыбнулся. — Какой же ты сексуальный, мелочь. Чонгук панически расширил глаза. Хён никогда бы не сказал нечто столь… приятное ему. Тем более, после их последнего разговора. — Сука, какой же ты узкий. Тц, так бы и трахал каждый день. Вот это уже больше походило на повседневного Мина. — Хён, давай уже… — Как пожелаешь, — нашёптывая, Юнги начал вколачиваться в развратное тело, толчком за толчком крадя с полуоткрытых губ вокалиста стоны, полные отчаяния. Кук протяжно заскулил, когда член внутри в очередной раз задел простату, а движения рэпера стали ещё быстрее и рванее. — Бля, я уже, — рэпер сильнее прижался к горячему телу, замирая и придавливая того вновь к поверхности кровати, прикусывая нежную кожу около ключиц. — Чонгук-а…

***

— Ты точно в порядке? — Хён, я же говорил, просто не выспался, — Чонгук устало отмахнулся от слишком заботливого брюнета, присаживаясь на кровати и замечая красные следы ближе к ключицам. — И как мне объяснить это? Юнги фыркнул, глядя на плоды своих стараний: — Комары покусали, аллергия… Да придумаешь что-то! Тем более кого это волнует? — Меня. — Чонгук-а, — Шуга угрожающе посмотрел на младшего, но живо остудил свой пыл, замечая скорчившееся тело напротив. — Прости, перестарался. — Да всё нормально, просто отвык уже. — Отвык? — Юнги скептически изогнул бровь, недоверчиво смотря на мембера. Перехватив взгляд старшего, Кук тяжело вздохнул, качая головой. — Ты считаешь меня шлюхой? Мин не торопился с ответом, но после затяжного молчания брюнет раздраженно бросил: — Мне посрать, даже если ты трахался с каждым хером в нашей компании, теперь-то ты со мной. Да, твоего согласия нахер не нужно. Лицо мембера ошеломленно вытянулось. — Спасибо, что хоть поставил в известность. — А ты имеешь что-то против? Нет? Ну и всё. Так вот, значит, каков его хён. Чонгук и позабыл о его собственических наклонностях, а ведь следовало не забывать, к примеру, даже тот случай во время шоу, когда брюнет признался в краже его трусов. Юнги желал доминировать — кто ж знал, что то было всерьёз. Кук вздохнул. — Хён, позволь только прояснить. Мин спокойно скосил взгляд на донсэна. — Помнишь тот инцидент, когда ты застал меня с Ли? — макнэ выжидающе смотрел на старшего, замечая, как лицо того мрачнело, но тем не менее Шуга кивнул, продолжая поглядывать на вокалиста. — Понимаешь, тогда произошёл, скажем так, казус и… У меня, конечно, не мало… эм, любовников было, но чтобы ты понимал, я всегда исполнял роль актива, так что… Короче, в общих чертах, не считая тот раз с Ли, только тебе можно трахать меня. — То, что только я могу иметь тебя, и так понятно. Но вот что-то я не совсем догнал. В очередной раз вздыхая, Чонгук покачал головой. — Ты единственный, кому я позволяю брать себя сзади. — Но тогда, с этим актеришкой, ты… — Только не напоминай! — Чон зло фыркнул, раздраженно комкая в кулак простынь. — Век бы не вспоминать. Юнги нахмурился. — Но подожди, — рэпер ткнул в грудь макнэ, сверля взглядом. — Да твоя дырка всегда была отраханной, прежде чем я вставлял тебе! Кук смущенно прикрыл лицо, впопыхах отрывая взгляд от брюнета. Как же всё же неловко было говорить об этом. И зачем он вообще начал этот разговор? Ведь никто за язык не тянул. Однако ему хотелось объясниться. Знать, что твой возлюбленный считает тебя шлюхой — одно из худших пыток. — Это потому, что я подготавливался перед… Ну ты понимаешь. Боги, не заставляй повторять ещё и это. Во время вновь затянувшегося молчания, шатен всё же отважился взглянуть на хёна, нервно комкая простынь в руках. На лице Шуги отразилось такое непонимание и удивление, что Чон сперва подумал, что старший вновь не понял смысл сказанного (что странно, ведь Мин весьма умен), однако стоило об этом задуматься, как на белой коже рэпера образовались красные пятна. Щеки пылали, а глаза нервно переводили взгляд то на Чонгука, то на неопределенную точку в районе книжных полок. Юнги смущенно прикрыл рот, старательно пытаясь не смотреть на младшего. — Прости, просто это… неожиданно. От шепота брюнета макнэ и сам почувствовал, как покрылись жаром кончики ушей, а тело пробила слабая дрожь. Возможно, подобная, несомненно, приятная сердцу реакция старшего и повлияла на последующие действия шатена. — На самом деле, ты ведь первый, с кем я так по-настоящему встречаюсь, — утыкаясь взглядом в одеяло поверх ног, Чонгук не мог поверить, что действительно продолжает говорить столь смущающие вещи. — Мы ведь встреча… — Балда. Кук растеряно приоткрыл рот в немом вопросе, прежде чем чужие губы соприкоснулись с его, еле уловимо соприкасаясь. От неожиданности глаза макнэ расширились. Юнги оторвался от вокалиста, пытаясь сохранять здравый ум и спокойствие. Чонгук ощущал горячее дыхание хёна в приоткрытые губы, отчего сердце пропускало удар. В глазах же самого Мина макнэ видел нечто похожее на мольбу вперемешку с… нежностью. Голова Шуги уткнулась в грудь шатена, а сильные кисти вцепились в плечи, отчаянно сжимая, но не принося боли. — Ты ведь и не догадывался о моих чувствах. Бархатный шепот Юнги резонансом отзывался в ушах певца. Чонгук сглотнул, вдыхая запах, исходящий от волос мембера, и утыкаясь в чёрную макушку, приобнимая старшего. — Как и ты о моих. Столь же отчаянный полушепот. Рэпер вздрогнул и, отцепившись от макнэ, вновь взглянул в лицо вокалиста, приближаясь и оттягивая голову того за волосы на затылке. Не сильно, больно, а ласково, хоть и с силой. Шершавый язык соприкоснулся с нежной наружностью губ, проникая в полость рта и вовлекая вновь в более сильный, отчаянный поцелуй. Напор Юнги ошеломлял. Однако это именно то, чего жаждал Чонгук. Именно то, что нужно было ему всё это время. Именно то, что нужно было от Шуги. — Спасибо… хён.