Легенды Альтеры

Ведь я в этом мире огромном ищу тебя среди шума и людской суеты. Но зачем сердце замирает, любя. Это же только мечты, лишь мечты.

***

«Ириска.х» Ирис всё ещё может поклясться, что слышит его голос. В каждом дуновении ветра, в каждом шелесте листьев, в каждом журчание ручья. Особенно отчётливо здесь — на Туманных полях. «Ириска, а, Ириска?» Механик (а вроде уже и алхимик, девочка точно не помнит) с силой сжимает ручку бластера, до крови прокусывает губу и рвётся в бой, словно открылось второе дыхание. «Ладно, Госпожа Ириска. Так сойдёт?» Алый жнец так же безжалостно машет косой, сбивая жертву с ног, одинаково точно уклоняется, и в каждом его движении — словно кровью прописанный, намертво вжившийся в монстра ассасин. Ирис поднимается на ноги, стоять трудно, рёбра будто сдавили лёгкие, не давая нормально вдохнуть. Она бежит к противнику, не заботясь о кровоточащих ранах — не до этого. Она не хочет, чтобы её друг был в плену этого чудовища. Она отсчитывает биение собственного камня. Оно чуть дольше, чем секунда. Пять отсчётов, чтобы подняться и чуть отбежать. Два — чтобы кинуть бомбу. Четыре хватает на взрыв коктейля в воздухе. Один лишь для инъекции, а три на призыв метаморфа. Альфредо умирает, и Ирис сшибают с ног. Она вновь поднимается, чуть шатаясь отбегает и возвращает робота на поле боя. Ещё одна бомба. Противник падает под натиском девчонки. — Вполне, — отвечает алхимик собственным воспоминаниям меланхолично грустно, а после падает на землю и задыхается в собственной печали, захлёбывается в солоно-горьких слезах. В волосах путается пыль и трава, а по щеке, пытаясь вытереть слёзы, проходит тонкая полоска грязи. Ирис сильная. Она должна идти вперёд, несмотря ни на что. Ирис смелая. В одиночку она рвётся в бой, даже если шансы невелики. Ирис, Ириска, Госпожа Ириска не смотрит назад, не жалеет о прошлом. Госпожа Ириска хочет врезать всем тем, кто так считает. Потому что это ни черта не так. Девочка поднимает выпавшие у монстра деньги и агат, пряча их в дорожный рюкзак, пытается встать с колен. Алхимик понимает, что на сегодня всё, когда она на третью попытку падает, в четвёртый раз ей всё-таки удается подняться. На ватных ногах она возвращается в Колдрок и тут же плетётся к Мей. У неё Ириске удаётся выцыганить пару бутылок какого-то некрепкого алкоголя за четыре малахита. Эта перспектива не могла не радовать алхимика. Стоящий неподалёку клирик говорит, что выпивка далеко не выход из проблем. Девочка пропускает его слова мимо ушей, накинув потяжелевший от бутылок рюкзак на плечи и поспешив удалиться в сторону заброшенного квартала. Именно там Ирис ночует, если три часа дрёмы считается сном. В конце концов, за аренду квартиры или хотя бы койки ей денег то ли жалко, то ли не хватает — Ириска ещё не решила. А тут несколько заброшенных, немного покосившихся домов — выбирай, какой больше по душе. Алхимик «жила» в том, что был ближе к сердцу леса — там относительно тихо и спокойно. Взобравшись на второй этаж (иногда всё же монстры приходили в это место, поэтому девочка уходила по лестнице выше), она со скрипом открыла дверь в одну из комнат. Старый, провалившийся диван, потрёпанная временем кровать, более-менее уцелевшая тумбочка, в которой Ирис бережно хранит тетрадки, карандаши и милую кружку с цветочками, ручка которой откололась ещё во время крушения, когда она только-только попала в прошлое. Именно её девочка и достала, наливая себе первую порцию и садясь на скрипучую кровать, с которой ноги свисали, не доставая до пола. Как она до этого докатилась? С самого начала всё шло не так уж и плохо. Подумаешь, омолодилась на десяток-другой лет. Зато встретила таких замечательных людей, как Итан, Анжелика и Сиан. И всё шло по плану, думает Ириска, делая первый глоток. Напиток неприятно горчит, и непроизвольно алхимик морщит носик. Глядя в покрытое копотью окно, она возвращается к своим воспоминаниям. А потом на смену Снежному хребту пришёл Колдрок с его неповторимо живой музыкой, танцами, схожими с теми, что танцевали в Средневековье и одним единственным баром на весь город. Слухи, сплетни, множество заданий и смешных объявлений на доске — всё это создавало свою собственную уютную атмосферу. Колдрок был живым, что влекло к себе искателей приключений, молодёжь и простой люд. Ещё не Небесная гавань, но уже не та деревенька в пять домов. И именно тогда Ирис встретила Арона. Вспомнив образ друга, девочка горько усмехается, залпом осушая остатки алкоголя в кружке, наливая ещё. Это было даже неожиданно. С восхищением оглядывая всё вокруг, тогда ещё механик на время выпала из реальности, не услышав обращение к себе. Вдруг кто-то коснулся её плеча, что заставило её вздрогнуть. Обернувшись, Ирис была вынуждена поднять голову, чтобы разглядеть лицо, как оказалось, парня. Про себя девочка отметила, что он довольно-таки высокий, крепкого телосложения. Волосы, так похожие цветом на пшеницу, лежали мелкими кудряшками, а глаза словно небо после летнего дождя. «Впервые в Колдроке?» И, о боже, алхимик всё ещё помнит ту яркую, солнечную улыбку и глубокий, до дрожи приятный голос. «Д-да.» От неожиданности вопроса девочка запнулась, переведя взгляд на аукциониста. Тот втюхивал какой-то особо бесполезный товар особо доверчивым людям. «Должно быть, ты искательница приключений?» Парень чуть-чуть наклонился, с любопытством рассматривая собеседницу. От такого внимания ей стало ещё более неловко. «Можно сказать и так.» Ответ был уклончивым. Ирис не знала, можно ли доверять мимо проходящим людям. «Здорово, я тоже. Может, объединимся в команду?» Механик удивилась. Это было странно, весьма странно. Он предлагает совершенно незнакомой девочке стать командой, можно сказать, друзьями, хотя разговор они начали от силы минуту назад. «Но я ведь тебя даже не знаю!» Её возмущению не было предела. Либо её собираются наглым образом использовать, либо парень, напротив, слишком наивен. «И то верно…» Ответ не заставил себя ждать. Он, почесав затылок, продолжил. «Меня зовут Арон Хент. Но для друзей просто Арон. А тебя как звать?» И опять эта прекрасная, сияющая улыбка. Подумав, что человек с таким выражением лица по определению не может быть плохим, механик решила попробовать. «Ирис, » — буркнула девочка и добавила: «Просто Ирис.» По глазам алхимика вновь покатились слёзы, горло сдавил ком, и она поспешила запить его новой порцией. Алкоголь смешивался с солёной водой, создавая не самые приятные ощущения. Девочка опустила голову, помахала ножками и попыталась вспомнить что-то ещё. Они много ссорились. Для команды, пожалуй, даже слишком много. Однако то, как Арон защищал Ирис от монстров, от дворовых мальчишек Колдрока и собственных печалей, как сама девочка старалась помочь всем, чем могла, порой даже на грани смерти… Их считали чуть ли не лучшей командой. Это не могло не льстить. А однажды была невыносимая жара, и искатели приключений прятались под раскидистым дубом на площади, разговаривая о какой-то ерунде. «А почему тогда ты спросил, искатель ли я приключений? Нет, никаких претензий, но… я же похожа на маленькую девочку. Дети обычно сидят дома и помогают родителям.» Этот вопрос волновал Ирис очень долго. Пожалуй, после первого инстанса, который они совместно прошли. «Ну, знаешь, Госпожа Ириска…» Прозвище «Госпожа Ириска» привязалось к ней не так давно — пару дней назад. Не сказать, что оно плохое. Очень даже милое и красивое, как думала уже тогда сама алхимик. «У детей обычно зелёных волос и малиновых глаз не бывает…» Тогда Ирис в шоке побежала к Мей за зеркальцем. Девочка сбросила тяжёлые башмачки и забралась на кровать с ногами, свернувшись клубочком. Головка упала на колени. Она устала. Устала бесконечно грустить и плакать, глотая прозрачные слёзы. Устала вспоминать кого-то кроме Жасмин. Устала с надеждой смотреть на дорогу к Заоблачному Алтарю, с мольбой — на Лунарию. Двуличная сволочь. «Стоит привыкнуть — попробуют оторвать, » — предупреждает кто-то из знакомых, но Ириска не обращает внимания. Новый бластер хочется опробовать в бою, а энергии хоть отбавляй. Отыскав стоящего у доски объявления напарника, девочка улыбнулась и, как обычно, спросила, куда они идут сегодня. «Мне нужно в Заоблачный Алтарь…. И тебя с собой я не беру, » — решительно, и в то же время холодно говорит Арон, глядя на алхимика. Глаза той распахнулись от удивления, а после, как обычно бывает при спорах с ней, она нахмурила брови, смотря прямо в глаза. «В смысле не берёшь? Мы же напарники!» Ирис была немного расстроена. Они давно ходят вместе, так почему сейчас? Он сомневается в том, что она справится? «Там опасно. Я не хочу, чтобы ты рисковала, » — отрезает уже тогда ниндзя и поворачивается в сторону Заоблачного. «Думаешь, что всё остальное было безопасно? Ах, ну раз ты так, то… то, пожалуйста, уходи!» — прокричала вслед девочка и, топнув ножкой, пошла к берегу — бросать в мутную после дождя воду камешки и ждать. — Это была моя ошибка, — шепчет Ириска, утирая руками новую порцию слёз. Как они провели их последнюю встречу? В ссоре? Словно дети, понимает она и кладёт между коленями и лицом подушку. Её алхимик лично выстирала, как помнится, когда Арон ушёл. Девочка ждала до вечера, но он так и не появился. Она начала волноваться, силясь вспомнить, где ниндзя часто бывает. Здесь, под раскидистым дубом, его нет. У торговки, Ирис глянула из-за фонтана, тоже. Таверна ещё не открылась. Поднявшись на ноги, девочка мельком пробежалась по площади. Пара кали, там, в углу, — волшебница, а на повозке с сеном лежал и отдыхал клирик. Нет. Перебежав мост, алхимик осмотрела вторую площадь. Толпа из разных классов, видимо, собирающихся в команду, такая же, — к кузнецу. Подбежав к последнему, Ирис спросила про то, был ли здесь Арон сегодня. Был. С утра. Камень в груди, кажется, пропускает удар, а мгновением позже она, сломя голову, мчится к Лунарии. «Где он?» — на выдохе чуть ли не кричит девочка, пытаясь отдышаться. Лунария без лишних слов понимает, о ком идёт речь. Лунария молчит, всем своим видом показывая. «Ну, а чего ты хотела?» «Он не первый, и далеко не последний.» «Я уже привыкла. И ты смирись.» И тишина с её стороны словно обрезает что-то изнутри. Что было дальше, алхимик помнит смутно. То ли крики, то ли клирики. Ей это не так уж и важно. Она смотрит на остатки алкоголя во второй бутылке, выплёскивает их в стакан и залпом выпивает. Поставив оба предмета на тумбочку, Ирис ложится на кровать и сворачивается клубочком. Пора бы уже принять. Следующие три дня как в тумане. Находясь между сном и реальностью, не ощущая ни времени, ни пространства, Ирис чувствовала себя даже немного спокойно, слегка приближённо к своему напарнику. Увы, это было далеко не так. Всего лишь галлюцинация из-за голода, смешанного с остатками алкоголя — до этого ведь алхимик не пила больше одного стакана безалкогольного пива в день. Кто-то гладит девочку по голове. Или это очередное видение? Она мало понимает, что происходит. Подхватив на руки, словно лёгкую куклу, которая безжизненно повисла, некто понёс её в сторону Серебряного Ручья. Туманными глазами Ирис смотрит в небо, и на мгновение мелькает искра. Высь усыпана мельчайшими звёздочками, которые словно на нитке аккуратно подвешены под куполом. Её опускают в воду, прямо в одежде. Становится холодно, невыносимо холодно. Алхимик ныряет лицом и приходит в какое-то чувство реальности. Незнакомец, которого в темноте было не разглядеть, дёргает девочку за руку, и та послушно выходит. На плечи падает ткань, должно быть, полотенце, и Ирис кутается в него. Приближаясь к костру, она рассматривает, как оказалось, парня. Чёрный хвостик и серые глаза — ничего необычного. — Наконец-то ты очнулась, — бубнит под нос парень и снимает с огня голубой в ромашку чайничек, давно покрытый копотью. В кружку он наливает его содержимое и протягивает алхимику, холодно говоря: — Пей. Ей уже без разницы, хотят ли её отравить или же спасти из этого кошмара. Подув в кружку, она делает первый глоток. Мир начинает приобретать краски. Помимо холода Ирис ощущает жар, исходящий от костра, и отходит назад. Ткань снять не решается. — До дна пей, — слышится сбоку, и она вздрагивает, запрокинув голову, пьёт и обжигается. Пустую кружку протягивает незнакомцу. Тот цокает. — То-то же. И следующие пять минут они проводят в тишине. Девочка постепенно начинает осознавать, что больше не слышит преследующий её голос Арона, что может контролировать слёзы и чувствует тепло, цвета стали ярче… Она вздыхает. Значит, отпустило? — С-спасибо, — мямлит алхимик, косясь на парня, — А вы кто? — Кто-кто, конь в пальто, — бубнит он и запрокидывает голову, — Мей меня попросила тебя вытащить из этого состояния. Геральдист ей сказал, что тут, скорей всего, магия замешана, которой ты околдована была очень давно. Странно, — с прищуром смотря на девочку он, — что такая мелочь, как ты, смогла столько продержаться. — Ну, знаете, — завелась она, топнув ножкой, — я, конечно, благодарна вам за помощь, но терпеть оскорбления не намерена! — Не кипятись, — спокойно перебил её незнакомец, — ты ведь алхимик? — Да. А то, что вы — конь в пальто, я уже знаю, — закатила глаза она. — Можно на ты, и я вовсе не «конь в пальто». Меня Кан Чолем звать, монах я. Осколок в груди пропускает удар. Или сотню. Алхимик криво ухмыляется. Монах. Тот, кем Арон совсем не хотел быть. Какая ирония судьбы. — И… — начинает она и на мгновение задумывается, продолжает, — Госпожа Ириска. Только зачем тебе эта информация, я не знаю. А ещё я пойду, — указала рукой на ворота девочка, собираясь уже развернуться и пойти своей дорогой. — Да постой же ты! — восклицает Чоль и хватает Ирис за плечо. Она поднимает взгляд и ждёт, — Может, раз уж так получилось, что ты одна… объединимся в команду? Вновь камешек пропускает удар. Внутренний разум кричит о том, что она наступает на одни и те же грабли. Но… Она же Ирис. Смелая, сильная, не смотрит назад, не жалеет об ошибках и идёт вперёд. Что там Лунария имела ввиду? Он не первый? Значит будет последним.

***

Я прошу тебя — приходи скорей. Пусть не знаю кто ты, но скучаю без тебя. Лишь в неясном свете, в ночи вижу тень, но снова от меня ускользаешь. Эля Чавес — Мечты