i. please don't wake me now
9 декабря 2016 г., 23:35
сhase holfelder – best day of my life
- Анатолий, - папка с почти оглушительным хлопком падает на стол, а на стул напротив садится мужчина приятной наружности; он складывает руки перед собой в замок и смотрит так пронзительно, что по спине могла бы пройти мерзкая неприятная дрожь; могла бы, если бы не было так похуй. – Расскажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели Антона? – его голос бархатный, такой приятный, что мог бы заставить тут же направить взгляд прямо на владельца ласкающего слух тембра, но Толя молчит и смотрит прямо перед собой, а не на следователя – вряд ли это кто-то другой - точно; мысли путаются, а звучащий в голове белый шум не даёт сконцентрироваться на четкой картинке происходящего и заданном вопросе. - Анатолий? - Да? – щелчок в голове как будто даёт проснуться. - Вы ведь знаете Антона Раута? – немного по-другому формулирует вопрос мужчина. - Конечно, - нижняя, с запекшейся кровью губа слегка растягивается в мимолетной улыбке, когда ему говорят об этом человеке, и о себе напоминает неприятной колющей болью саднящая рана. Толя тянется пальцами к опухшим губам и трогает их, как будто пытается что-то вспомнить, как будто прикосновение к ним даст чертовски важное прояснение в этой ситуации. - Так, когда вы его видели в последний раз? – задает ещё раз вопрос мужчина, надеясь, что в этот раз получит ответ. - Около недели назад, - всё ещё трогая рану, задумчиво и безразлично отвечает Борисов. - А вы… были близки? – следователь старается как можно деликатнее озвучить этот вопрос. - Не очень, - мгновенно отвечает Толя, когда наконец-то убирает руку от лица и пожимает плечами. - Тогда почему Антон именно вам прислал эту посылку? – мужчина кивает в сторону небольшого пакета, что лежал всё это время на столе, а внутри у Толи яркими картинками разрывается невидимая вселенная.три недели назад
- Ты чего мерзнешь? – вышедший из корпуса Раут подошёл слишком неожиданно, от чего и без того замерзший и пытающийся отогреться пластиковым стаканчиком дешевого кофе из автомата Борисов дернулся, чуть не разлив весь напиток на самого себя. - На автобус опоздал, - Толя пожимает плечами и делает маленький глоток; кофе обжигает язык, и парень неприятно морщится. Противное послевкусие горечью оседает на стенках гортани. – До следующего долго ещё, вот вернулся сюда, хоть кофе попью. Антон почти понимающе кивает и достает заканчивающуюся пачку сигарет. На улице дико холодно, и мерзкий северный ветер дует прямо в лицо, холодит кожу, вызывая острое желание быстро попасть домой под теплое одеяло. Раут ёжится и на момент закутывается лицом в шарф, пытаясь мимолетно отогреть хотя бы мгновенно онемевший подбородок. - А чего внутри не стоишь? – спрашивает он. - Бабуля на вахте снова приставать начнет, - Толя хрипло смеется. Его щёки красные, и нос тоже, и пальцы – на них Антон обращает внимание почему-то позже остального: такие тонкие и длинные, как у девчонок, и сам Борисов выглядит подобно девочке-заучке с первого курса, ещё и в этих очках больших, и стрижка у него, как у ЛГБТ-активистки. Антон про себя смеется. - И долго ты здесь собираешься стоять? – говорит Раут и подмечает, что сигарета тлеет быстрее, чем он успевает затянуться. - Ну, пока не допью кофе точно, - отвечает Борисов и вновь делает маленький глоток из стаканчика. Антон слегка наклоняет голову на бок и задумывается о чем-то, а затем бросает бычок от сигареты куда-то в сторону (какая разница, куда, если ветер всё равно унесет его мимо мусорки? главное, чтобы не в корпус, остальное – хуйня) и аккуратно берет собеседника за локоть. От неожиданности Толя чуть не роняет стаканчик и удивленно смотрит на парня; что он снова задумал? Нет, конечно, если вы общаетесь с Раутом дольше трех минут, можно сразу понять, что от него просто так не отделаешься, если ему в голову внезапно придёт какая-нибудь идея, а эти самые идеи приходили слишком часто, чтобы можно было назвать Антона адекватным человеком. Вот и сейчас он тащит Толю вниз по лестнице и улыбается, как будто придумал отличный повод, чтобы завтра не идти на пары. - А давай, - Антон останавливается почти резко и тут же поворачивается лицом к Толе, опускает ладонь с локтя на запястье, - давай я проведу тебя до дома? Что скажешь? – из него как будто ебашит нереальная энергия, а часов-то уже девять вечера где-то; с ним точно всё в порядке? - Раут, ты ебанулся? – беззлобно спрашивает Толя и аккуратно убирает руку собеседника со своего запястья. – Тебе в другую сторону идти, как ты потом будешь домой добираться? Да и вообще, автобус уже минут через десять придет, проще подъехать. - И что? Антон выглядит так, как будто правда не понимает, что в этом такого (окей, прикосновения к запястью – слишком интимный жест, ты же сечешь в этом?). А действительно? Если он хочет прогуляться до его дома, то в этом же нет ничего странного. Во всяком случае, они давно знакомы, и общаются достаточно неплохо[ну, знаешь, всякие посиделки в баре с одногруппниками, настольные игры, твистер, ‘мафия’, походы по клубам, ухаживание за деревенскими девчонками из какого-нибудь ‘Подзалупинска’ – разве это не лучше деградации дома за компьютером?], чтобы можно было подозревать что-либо, из ряда вон выходящее в поведении такого человека, как Раут. Ебанутые идеи в его голове рождаются вспышками и заставляют повсеместно охуевать с них, думая лишь о том, как вообще такое может родиться в черепной коробке этого отталкивающего с первого взгляда человека. - Ладно, уговорил. Толя - не особый любитель длительных прогулок под ужасным промозглым ветром, он больше предпочитает сидеть дома и думать над текстами новой песни для его ‘гаражной’ группы, чем ходить куда-либо, да ещё и с однокурсником. То ли дело Тони, что постоянно пытается вытащить кого-нибудь куда-нибудь, даже не столь важно куда, лишь бы было весело. Как бы Толя яро не пытался отрицать факт того, что какая-либо компания быстро ему надоедает (если это, конечно, не его устоявшаяся ‘гаражная’ группка), дорога домой в компании Антона не была такой приедающейся тягомотиной. Его собеседник постоянно говорит о чем-то, находит новую тему, плавно и незаметно выводя её из предыдущей – это поистине невероятно, учитывая, что раньше даже ни намека не было на такое вот времяпрепровождение тупо вдвоем, что уж говорить о том, чтобы Антон пытался как-то провести Толю до дома (это что, свидание?). - Я тебе отвечаю, - смеется Раут и смотрит на улыбающегося собеседника. – Иисус и Мария точно рептилоиды. - Херню несешь, чувак, - Толя тоже смеется и, поправляя шарф, останавливается. – Ну, мы дошли. - Почему ты ездишь на автобусе? – осматривая здание, спрашивает Антон. – Ты же сравнительно недалеко живешь, всего-то двадцать минут. Кстати! Он резко восклицает и снимает портфель с плеч, а затем начинает в нем что-то искать, попутно доставая какие-то вещи изнутри, проверяя, нужный ли это предмет. В какой-то момент Антон достает штык, отблеском ослепивший глаза, и Борисов непонимающе смотрит на своего собеседника,
