шалена спокуса. // безумный соблазн.

Входная дверь хлопает, оповещая о том, что кое-кто наконец-то соизволил притащить свою задницу домой. «Лучше бы не возвращался», — думает про себя Хосок, делая очередной глоток пива и следит за противной женщиной в телевизоре, которая что-то говорит, но Чону чистосердечно похуй. Для него она как рыба, которую он не прочь взять за шкирки, кинуть в аквариум, а после поставить его на плиту и ждать, пока тот не взорвётся. Он светлый человек, со светлыми мыслями и никак не убийца аквариумных рыбок. Гостиную заполняет отвратительный запах вишнёвых духов, и с каждым шагом за спиной Хосоку хочется вместо женщины из телевизора, кинуть ту особу в аквариум. — Привет, милый, — низкий, бархатный голос режет по ушам, а холодной щеки Чона касаются мягкие, слегка влажные губы. Хосоку хочется взять пакет и блевануть, а потом взять иголку с ниткой и зашить те самые губы. — Привет, — он пытается сказать это максимально мягко, но выходит больше язвительно. Парень, который секундой раннее был у него за спиной, садится в кресло, закидывая ногу на ногу и улыбаясь. — Пупсик, — тянет Тэхён, складывая губы в трубочку. — Что опять случилось? Хосок выпивает остатки пива залпом и переводит испепеляющий взгляд на Кима. — Как скакалось на члене начальника? Тэхён усмехается и проводит кончиком языка по нижней губе. — Вообще никак, маловат, — отвечает парень, поправляя свои светло-пурпурные волосы. Хосок откидывает бутылку в сторону и резко поднимается с дивана, подходя к Тэхёну. — Шлюха, — он сжимает рукой тонкую шею парня, вдавливая в спинку кресла. Ким растягивает губы в улыбке, вытягивая руки вперёд и обнимая старшего за талию. Тому до ужаса противно: противны прикосновения Тэхёна, противны его губы, которые чертовски красивые, и Хосок не отрицает — Тэ прекрасен, но всё это в глазах Чона затемняет то, что он знает одну маленькую тайну. Тэхён заправская проститутка, растраханная во все дырки. — Но ты же меня любишь, — шепчет Ким и пробирается пальцами под футболку Хосока, касаясь кубиков пресса, при этом царапая их ногтями. — Ненавижу, — шипит Чон и сдавливает шею сильнее, целуя Тэхёна в губы.