Савада Тсунаеши

- Энма-кун! Как хорошо, что ты приехал! - невысокая шатенка радостно кинулась на шею симпатичному красноволосому юноше с пластырем на носу. Тот лишь радостно рассмеялся и обеими руками обнял свою подругу. После того. как Тсунаеши спасла Энму от, казалось бы, неминуемой смерти, Шимон, наконец, примерились с Вонголой и сейчас две семьи тесно сотрудничают, во многом благодаря странной, но крепкой дружбе двух Боссов. Шестнадцатилетние подростки ещё давно, будучи тогда четырнадцатилетними, пообещали встретиться вновь и провести вместе хотя бы неделю. И, наконец, им выпала такая возможность: Энма решил, что это лето хочет провести вместе с Тсуной, чем несказанно обрадовал последнюю.

Следом за бумажным змеем два велосипеда мчатся вниз с горы, Сквозь цветущие деревья, покидая сонные дворы. Апрельское утро, трепещущие ленты в волосах, Расстёгнуты куртки - летят по ветру, словно паруса...

Они старались всё делать вместе: оба, наконец, научились кататься на роликах и не падать с велосипедов, запускали бумажных змея и наблюдали закат с высокой горы, с которой Тсуну, правда, связывают не самые приятные воспоминания. Энма ещё долго смеялся, когда Савада-младшая рассказала ему, как она с Хранителями бегали от выросшей черепахи Дино Каваллоне. А вообще, красноволосый любил эти весёлые вечера, когда они с Тсуной, отбросив все формальности, носились и просто наслаждались жизнью, пока ещё можно. Ведь как только им исполниться восемнадцать, каждому из них придётся взять в свои руки управление своей Семьёй. Но до этого у них ещё есть два замечательных года, когда они могут и побыть детьми, и влюбиться... Влюбиться... Энма давно себе признался, что чувствует к Тсунаеши совершенно другие чувства, не похожие на дружеские. Ему нравилось всё в Тсунаеши: её характер, внешность, улыбка, кожа... Всё в ней, по мнению босса Шимон, было сродни идеалу.

Оставлены велосипеды, кеды наспех сброшены во влажной траве. Наперегонки по склонам вниз к морской прохладной синеве... Балансируя на узком парапете, бежать на край земли, Кормить белых чаек, считать на горизонте корабли.

Целоваться с Энмой было странно, но до чёртиков приятно. Сказывалась практика на мандаринах, ведь, к сожалению, на помидоры у Тсуны аллергия. Чувствуя, как неловко сплетаются их языки, девушка понимает, что краснеет. Тепло бежало сквозь тело, заставляя поддаваться навстречу неумелым прикосновениям Козато. Шатенка лежала на траве, прижатая к земле телом Энмы. В голове было пусто-пусто, как, впрочем, и в голове красноглазого. Сейчас они хотели только быть вместе, их души желали слиться в единое целое и больше никогда не расставаться. Тсуна уже не помнила, когда стала понимать, что чувствует к лучшему другу что-то большее, чем просто дружбу. Просто в один прекрасный момент, увидев, как к Энме клеится Хару, пламя в груди яростно вспыхнуло, как, впрочем, и желание Тсуны вырвать Хару пару клоков волос. Реборн, заметив перемену в ученице, намекнул о том, что так открыто ревность свою лучше не показывать. Тсуна тогда с ним две недели не разговаривала, но в конце-концов признала, что репетитор был прав - она жутко ревновала. Но сейчас это было уже не важно. Энма принадлежал только Тсуне, как, собственно, и Тсуна - Энме. Светящиеся метки в виде переплетённых символов Вонголы и Шимон тому подтверждение.

Быть жутко несерьёзными, счастливыми и глупыми вполне, Но видеть всё намного ярче, ощущать всё в сотни раз сильней... Пьянящему ветру, солёным брызгам подставлять лицо, Смеяться, кружиться, раскинуть руки и упасть в песок.