Савада Тсунаеши

Тсуна морально раздавлена. Унижена, убита эмоционально собственными Хранителями, кои польстились на предложение её сводного "братца" и смотались в Италию, бросив её умирать. Все, кроме Рёхея. Тот, не смотря на уговоры Гокудеры и Ямомото, твёрдо отказался и остался рядом с шатенкой.

Ты говоришь, а ветер стонет в деревьях, И шар земной из-под ног уплывает. Наверное, пройдёт какое-то время Прежде, чем я всё осознаю. Ты говоришь, а я стою, как послушный манекен С продырявленным сердцем. Мгновенье, и целый город разрушен. Теперь мне некуда деться.

Только Сасагава сидел около её больничной койки, пока она находилась в коме. Только он навещал её, принося с собой солнце и запах любимых Савадой апельсинов. Даже мама уехала, а Рёхей остался. Остался, даже зная, что его сестра уедет вместе с любимым ею Гокудерой. Зная, что будет тяжело и что жить придётся начинать буквально с нуля, но остался. Солнце осветило путь Небу в тёмное время, согревая то своими лучами и заставляя улыбаться в ответ. Тсуна знала - чувствовала нутром - что Рехёй стал ей гораздо ближе. Чувствовала, как их пламя взаимодействуют и что-то внутри неё постепенно возрождается из пепла её старого внутреннего мира, так жестоко разрушенного теми, кого она считала друзьями и семьёй.

За тучами месяц угрюмый скользит во мгле Навстречу непоправимому. И, кутаясь в свой старый шарф, я смотрю, Как Солнце встаёт над руинами... Раскинув руки, лежу на битом стекле, Едва надеясь на то, что кто-то услышит, Чем больше слёз, тем горизонт всё светлее. А небо... всё ближе.

Сердце Рёхея билось, словно он только сошёл с ринга победителем: его милое, доброе Небо, его Тсунаеши, возвращалась к жизни. Снова стала улыбаться пусть и болезненной, слегка натянутой, но улыбкой. Стала выходить с ним гулять по улицам Бразилии, куда они уехали вместе с аркобалено Дождя и Урагана. Нашла новых друзей и... И просто была рядом. Живая, относительно здоровая, и такая любимая... Сасагава не сразу смог понять, что же за тёплое чувство в груди постоянно возникает только рядом с Тсунаеши, пока однажды не увидел, как её провожал какой-то беловолосый парень. Который потом, кстати, не досчитался двух зубов. Верхних.

Взлетают вороны, кружатся над пепелищем. Такой ценой досталась мне эта мудрость? И видимо, чтоб стать светлее и чище, Нам нужно пройти по горящим углям.

А сейчас, сидя в обнимку на крыше какой-то высотки, Тсуна думает о том, что рано или поздно, но солнце взойдёт даже над руинами. Над её руинами оно же встало.