Обскури

Криденс нервно смотрел на часы, подрагивая всем телом и сжимая в руках белую салфетку. Уже восемь вечера, а Грейвза до сих пор не было дома. Парень переживал, что могло случиться нечто ужасное, и он должен помочь. Он уже забыл о предательстве, забыл о смерти матери, даже забыл о том, что убивал невинных людей, сейчас у него была лишь одна задача — найти Грейвза. Или, в данный момент, хотя бы дождаться его. Часы тикали слишком громко. Каждый удар секундной стрелки проносился по квартире. От часов дрожал пол, будто это была бомба замедленного действия. От ударов сотрясались стекла в гарнитуре, начиная мелко дребезжать, а чашки ехали по столу, готовые упасть, и Криденс быстро ловил их, ставя на место. Он не слышал привычного гомона людей или шума машин, он слышал лишь время. Как оно утекало из-под его взгляда, как оно ускользало из его рук, просачиваясь сквозь пальцы. Мальчик сжался в кресле, обнимая ноги руками и утыкаясь в колени лицом, начиная нервно качаться взад-вперед. Так он пытался задать собственный ритм, перебороть навязчивость времени и вспомнить уверенный взгляд Грейвза, его теплые руки. Парень отчаянно застонал и закрылся руками, зажмуривая глаза и не видя, как с его плеч в пространство взметнулись черные хлопья, будто случайно тот попал под снег. Но вдруг в замочной скважине повернулся ключ, и дверь открылась. Пара шагов, и уже рядом с мальчиком оказался Грейвз, который присел перед ним на корточки и провел рукой по волосам, наклоняя его к себе и прижимая колени парня к своей груди. — Тише, я тут, — маг привычно схватил парня за шею и едва погладил, грубо прижимая к себе и пытаясь успокоить, шепча в ухо дрожащему Криденсу тихие слова. — Посмотри, я тут — с тобой. Я пришел. Перехватив лицо парня в свои руки, Грейвз поднял его голову и посмотрел на дрожащие сжатые губы, дожидаясь, когда тот поднимет на него взгляд. Наконец, стоило Криденсу осилить это, Грейвз с восторгом увидел, что глаза парня были настолько светлые, будто там не было ни радужки, ни зрачка — хоть от последнего остался легкий серый ореол. Такое было всякий раз, когда обскур переставал себя контролировать и готов был обернуться Обскури. — Господин… — Криденс, заметив в глазах мужчины какой-то странный блеск, тут же виновато опустил взгляд, смотря в сторону. — Не «господин», — Грейвз обнял парня, прижимая его лоб к своему плечу и поглаживая спину, собирая черные хлопья магии и растирая их между пальцев, понимая, что если бы пришел чуть позже, Криденс предстал бы перед ним уже как Обскури. — Зови меня «мистер Грейвз», как и прежде, хорошо? Парнишка закивал, готовый сделать все, чтобы мужчина был им доволен, не в состоянии отстраниться от сильного плеча мага и постепенно начиная успокаиваться. Но когда сильная рука перехватила его за шею, парнишка дернулся и напрягся, как струна, тут же смотря на мужчину и едва подрагивая. Будто бы одна часть желала посмотреть на сильного мага, а другая говорила ему опустить голову. — Идем, ты должен потренироваться, — Грейвз только хотел встать, как Криденс схватился за его руку и в какой-то панике посмотрел на него. — Что тренировать? — тихо прошептал он. — Твою силу, что же еще, — мужчина хмыкнул, стоя возле кресла и покровительственно смотря на парня свысока своими темными глазами, которые что-то задумали. Парень не знал, чего ожидать, но не согласиться он не мог, поэтому сполз ногами на пол и неуверенно взял мужчину за руку, успев вынырнуть из мира, ощущая теплую сильную ладонь. Он бы вовек не отпускал эти пальцы, настолько сильна была у него зависимость от этого мужчины. Но секунда, и они вынырнули уже из пространства. Оглядевшись, Криденс понял, что они стоят на каком-то пустыре. По тому, что было вокруг него — а кроме неба и земли тут ничего не было, — местность показалась Диким Западом. Заброшенным местом, где потерялась даже сама надежда. Страх, что маг хочет оставить его здесь, был настолько силен, что он сам не заметил, как тело пронзила одна судорога, вторая, а на третьей глаза закатились, и он рассыпался черной пылью, буквально взрываясь ею, постепенно набирая мощь и становясь больше и злее. Страх питал ярость, ярость же заслоняла глаза, и Криденс не мог видеть, даже не мог догадываться, что Грейвз привел его сюда для него же самого. Чтобы парень не разрушил их дом своей мощью. Будет очень странно оправдываться перед президентом, почему уничтоженное Обскури вновь вызвало переполох в Нью-Йорке. И при всей своей власти, Персиваль не думал, что сможет уговорить Серафину поверить ему еще раз. Лимит закончился только сегодня. Наблюдая за тем, как серое облако, состоящее из черных молекул, больше похожих на мелкие металлические шарики, начало создавать торнадо, Грейвз отступил назад. Преданность преданностью, но Криденс мог просто не заметить его, набирая в силе и становясь все больше и больше, взмывая в небо раскаленным изнутри ураганом. — Криденс… — Грейвз пораженно посмотрел наверх, испытывая странное чувство восторга, страха и некой любви к первым двум эмоциям. А может, и к самому Криденсу, который, подобно вихрю, начинал крутиться все быстрее и быстрее, врезаясь в землю и начиная вырывать из нее куски засохшей глины, раскидывая ее по сторонам с такой легкостью, будто это была пыль. — Прекрасен. А Обскури начало бушевать все больше: внутри мелькали красные вспышки ярости, торнадо набирало обороты и, в какой-то момент, взметнувшись в воздух, оно начало огромными прыжками двигаться на север, перелетая в воздухе практически километр и со всей мощи врезаясь в землю, сотрясая угасший Дикий Запад. Грейвз следовал за Обскуром, не отставая, хотя потерять того было бы непросто, но он все равно хотел находиться рядом с этим опасным парнем. Когда Обскури в очередной раз упало на землю, оно как-то сжалось, едва подрагивая, готовое взорваться. Со стороны казалось, что оно копит энергию, засасывая в себя все, что было рядом, даже, казалось, все звуки природы, вплоть до времени. Но прошла секунда, и ярость во все стороны мгновенно выплеснулась убивающим черным туманом. Грейвзу пришлось взмыть в воздух, чтобы пыль не коснулась его и не поломала все кости. Но зато с высоты птичьего полета он мог увидеть, насколько мощь Криденса была велика. Распластавшись по земле, черное облако охватило ореол в километр вокруг себя, но это было лишь на секунду, потом послышался засасывающий звук, и Обскури сжалось до нормального размера. Появившись рядом с торнадо, Грейвз не мог заставить себя выкрикнуть хоть слово, чтобы остановить парня. Зрелище настолько его поглотило, что у него осталось лишь одно обожание. Ему не нужно было защищать Криденса, тут на него никто не мог напасть, но, скорее всего, ему нужно было защищать Криденса от самого себя. — Криденс! — Грейвз все-таки взял себя в руки и громко закричал, привлекая внимание Обскури, которое начало метаться по земле, ища кого-то. Но услышав знакомый голос, Обскур тут же развернулся к магу, уменьшая свой пыл и начиная кружиться так, что Грейвз легко мог считывать чувства парня, наблюдая за плавными линиями, иногда выскальзывающими из общего потока, будто парнишка привычно дергался, гонимый внутренними противоречиями. — Криденс, успокойся, я здесь, я не оставлю тебя, — мужчина поднял руку и протянул ее в туман, видя, как ей тут же освободили место. В данный момент парень уходил от ответа, видимо, он ожидал другого. — Я перенес тебя сюда не для того, чтобы оставить. Я же вижу, что ты хотел обернуться Обскури, а в городе это было бы для тебя опасно. Я же знаю, что ты не хочешь калечить невинных. Посмотри, тут никого нет. Тут только мы. Грейвз развел руки в стороны, показывая, что так оно и было. Взгляд Криденса прошелся по пустыне и вернулся к магу, на этот раз обволакивая его руку черным пеплом. Но не чтобы убить, а скорее защитить. — Вот так, — мужчина тихо выдохнул и подставил ладонь, дожидаясь, когда же буря утихнет, и он сможет ощутить в ладони щеку парня. Самой главной задачей для Грейвза было не заставить Криденса подчиняться ему, а чтобы тот умел контролировать себя. Превращаться в Обскури тогда, когда это было нужно и наоборот. Пока дальше этого маг не шел, ибо, не приучив парня к привычным обращениям, он рискует потерять того в этом облаке черного дыма. Потерять саму личность парня. Криденс уже делал немало — контролировал себя и умел не причинять Грейвзу вред от своей магии. Сделать магию безвредной только для одного мужчины. И хотя Персивалю не слишком нравилось, что Обскури могло быть безвредным, ему все же приходилось смириться с этим, ведь без этого у него не вышло бы дотронуться до Криденса. — Возвращайся ко мне, — тихо шепнул маг прямо в хлопья пепла, видя, как рисунок на торнадо изменился, и тот будто задрожал от тихой хрипотцы мужчины, в тот же миг распадаясь простой серой пылью и уменьшаясь, отчего вскоре Персиваль почувствовал щеку парня в своих пальцах, тут же перехватывая его за шею и решительно притягивая к себе, обнимая двумя руками. — Ты молодец. В тебе такая сила, и ты умеешь ее контролировать. Ты делаешь успехи. Похвала, достойная короля, отчего Криденс мелко затрясся от радости, еще будучи гонимым усталостью от превращения. Он хотел быть полезен Грейвзу и с каждым днем все больше утверждался, что жизни ему не будет без этого мужчины. — Правда? — голос парня дрожал даже еще больше, чем обычно, отчего маг тихо рассмеялся, отстраняясь от парня и наклоняя голову ниже, чтобы поймать бегающий взгляд юного Обскура и увидеть глубочайшее сомнение. — Конечно, ты же меня не убил, — Грейвз позволил себе нервный смешок, намекая парню, что тому не стоило расслабляться. Похвала была временной, завтра за любую провинность он мог получить наказание. И эта тонкая грань, на которой Грейвз легко балансировал, заставляла парня не расслабляться, жить в волнении и одновременном спокойствии, страхе и радости. Но ему нравилось так жить, лишь со всеми этими чувствами он ощущал себя живым и нужным. — Нам надо возвращаться, — Грейвз трансгрессировал вновь в свою квартиру, прямо на то место, где он только что стоял, между двух кресел и холодным камином. Пустив в поленья искру магии, он заставил те вспыхнуть огнем, по-прежнему не отпуская Криденса из своих рук и видя, как отблески теплого свечения заиграли на бледной, местами серой коже. Пройдясь по ней пальцами, мужчина вздохнул. Криденс потерял много сил — контроль над Обскури давался ему с трудом, но тот делал большие успехи. — Тебе нужно поесть, — Грейвз задумчиво продолжал гладить парня большим пальцем по щеке. Это уже стало настолько привычным, что он и сам переставал одергивать себя, чтобы прекратить ласку. Криденс выдохнул что-то неразборчивое. Насколько маг мог чувствовать, парню сейчас было не до еды и не до всего мира. Мир застыл на его щеке легкими поглаживаниями, от которых в душе наступал покой и умиротворение. Но как раз именно покоя и умиротворения так боялся Грейвз. Он хотел иметь обученного сильного мага, который умеет сдерживать магию, а не послушного щенка, который за любовь готов был отказаться от своих способностей. Убрав руку, мужчина сжал скулы и сердито посмотрел на парня, едва прищурив глаза. Мальчик дернулся, виновато потупил взгляд и поспешно кивнул сам себе, что он превысил порог и в наказании готов был подчиняться магу беспрекословно. Тот же одним взглядом отправил на кухню. — Но… вы же говорили, что мы можем переехать, — тихо напомнил парнишка, застывая перед плитой и не зная, за что взяться в первую очередь. Взгляд заметался, руки задрожали, в груди закололо сердце, а душа упала в пятки, стоило ему почувствовать тяжелый взгляд мага. — Говорил, но все вышло лучше, чем было, — Грейвз снял пальто и шарф, садясь за кухонный стол и начиная наблюдать за парнем, подсказывая тому сделать жареное мясо с хлебом. Мальчику понадобятся углеводы и жиры. Да и ему самому было бы это полезно. — Теперь мы останемся здесь. Вместе. На последнем слове Криденс счастливо улыбнулся, нарезая мясо.