Обскури

Разговор с президентом был довольно непростой. Для нее. Оперируя такими доводами, от которых у магов уже давно встали бы волосы на голове, Грейвз заставил Серафину поверить в то, что его действия были сугубо для благополучия магического сообщества. Стоило ей узнать о том, что Обскури было уничтожено — оставшиеся в живых маги были прекрасным доказательством, — Пиквери дала добро на то, чтобы Грейвз вновь занял пост Директора отдела магического правопорядка. Он вновь имел силу и власть, взгляд стал жестче, походка увереннее. А на любую секретарскую крысу он смотрел так, будто та в сию секунду должна была отравить себя. Ему не нравилось тут находиться, но он должен был. Единственным плюсом было то, что свою работу, как и доверие президента МАКУСА, он не потерял, а стало быть, до сих пор мог подпольно вести совершенно другую игру. Но среди всего это было лишь две проблемы. Порпентина и Саламандер. И если с последним еще можно было как-то договориться, то вот Голдстейн была проблемой немного иного характера. И кстати, об этой проблеме. Грейвз нахмурился и пошел в подвал, кидая взгляд на столы, заваленные бумагами, и юрких крыс, бегающих по столам и трубам. Насколько он помнил, Тина должна была быть здесь. Пусто. Ее стол был пуст. Неужели президент все-таки восстановила ее в мракоборцы? Что ж, лучше бы та не вышла на работу по болезни, чем выискивала нарушения среди магов. Саламандера тоже не было в здании, видимо, тот как обычно был в своем чемодане. Грейвз шумно выдохнул и, выстукивая каблуками по мраморному полу, направился на выход. Он не мог оставить Криденса одного, но если он будет часто бывать в той квартире, люди могут что-то заподозрить. Тем более сейчас, когда он и так бросил тень на свою репутацию. Второй раз подставить себя под сомнение он не мог. — Мистер Грейвз, мистер Грейвз! — еще одна канцелярская крыса подбежала к нему, и мужчине пришлось остановиться и обернуться. Он был все тем же, просто теперь сила и могущество были так близко к нему, и это немного рассредоточивало. — Что? — маг терпеливо посмотрел на Абернэти, видя, что тот был практически рад его видеть. Значит, заслуги последних несколько лет пропали не в пустую. — Тут нераскрытые дела. Волшебники всячески показывают себя, — стопка папок в руках мужчины вызвала в Грейвзе улыбку. Внутреннюю улыбку, которую мог заметить лишь Криденс. — Или вы сейчас заняты? Персиваль едва качнул головой и раскрыл папку, не беря ее из рук помощника и быстро пробегаясь глазами по первым строчкам. Некоторые не-маги, жившие близ строившейся пекарни, были поражены какими-то странными галлюцинациями. Чем те вызваны — неизвестно, но есть предположение, что странный дым выходил из канализации. — Наверное, кто-то ставит там эксперименты, — Грейвз хмыкнул, уже надеясь увидеть доказательства своим словам, вроде небольшой лаборатории того же Саламандера, которую он накроет в ближайшее время. Взяв папку с практически раскрытым делом, Грейвз открыл следующую, нисколько не заботясь о том, что он стоял посередине главного зала, и некоторым сотрудникам приходилось его обходить. Никто натыкаться на Директора отдела магического правопорядка МАКУСА не хотел, или это будет последнее лицо, которое они увидят в жизни. Репутация у Грейвза была железная. — Может, мне отнести дела к вам в кабинет? — Абернэти заставил оторваться от чтения и поднять тяжелый взгляд на себя, отчего тут же пожалел об этом. — Но если вам удобно, можете и здесь. — Ты прав, — Персиваль постарался мягко кивнуть, закрывая вторую папку и кивая. Первую он держал в руке, и хотя канализация ему не слишком нравилась, взяться за старую работу было довольно приятно. Он хотел знать, насколько маги отбились от рук, и видеть, скольких потом можно было склонить на свою сторону. Персиваль Грейвз был плохим для таких магов, но Грин-де-Вальд был хорошим. В каком-то смысле. — А это?.. — взгляд помощника прошелся по папке, зажатой сильными пальцами мужчины. — А с этим я разберусь сейчас, — Грейвз махнул папкой и пошел на выход, выходя на улицу и глубоко вдыхая, едва улыбаясь. Все-таки он привязался к этой жизни довольно сильно. Итак, алхимия. Персиваль купил по пути газету, вкладывая внутрь раскрытую папку и пристально знакомясь с прочими мелкими, но порой нужными фактами. Выносить дела из здания конгресса было запрещено, но он всячески нарушал этот запрет, пока что никакая крыса не могла донести на него без последствий для ее же голого хвоста, который Грейвз в любой момент мог прищемить. Но это было единственное, что те могли сделать. Он давал повод ненавидеть себя, даже давал повод его в чем-то обвинить, порой, магам было необходимо узнать что-то личное, а потому, натолкнувшись на нарушение закона, они практически всегда останавливались и не шли дальше. Проще говоря, Грейвз сам себя подставлял, крал на виду у всех конфетку у детей, в это время воруя из банков мешки золота. Подставной трюк пригодился бы ему, если бы кто-то начал доносить на него. Но дальше этого дело не пошло бы. Быстро шагая по улице, мужчина успевал читать и не врезаться в людей, изредка думая про Криденса. Он должен был прийти хотя бы до семи вечера, чтобы случайно не ввести мальчика в панику, ведь он сам предупреждал его, что сегодня случится нечто важное и, вполне возможно, им предстоит переехать. В прошлый раз, когда Криденсу пришлось переезжать, он потерял мать и разрушил пол Нью-Йорка. Учитывая подобные факты, мальчик уже эмоционально готовил себя к тому, чтобы стать Обскури. Грейвз это знал и, в каком-то роде, даже сам хотел этого, повышая градус напряжения. Приучив парня к себе, он теперь имел возможность контролировать его эмоции, и это было ему на руку. Дойдя до нужного места, Грейвз свернул газету с папкой в трубочку и огляделся. Он стоял на перекрестке, слева была широкая дорога, по которой медленно ехали машины, а по улочкам ходили не-маги. На этой же улице, на противоположной стороне, строилась пекарня, укрытая лесами. Хороший ориентир, который легко можно заметить. С правой стороны зеркальное отражение, только магазины были другие. Под ногами была каменная кладка и совсем рядом канализационный люк. Грейвз наклонился и присмотрелся, насколько он видел, тот недавно открывали, это было видно по царапинам на камне, куда вытягивали крышку люка. Вздохнув, мужчина встал и пошел домой. Он всегда действовал не один и брал с собой других магов для «доказательств». Так повелось уже давно, и менять этого он не хотел. У него еще будет время на то, чтобы заняться работой.