Обскури

— …Вполне возможно, он еще вернется, но нам стоит остаться тут и проверить, кто пользовался этим… И вы должны проследить… А потом доложить… получить наказание… Алхимия… На последнем Грейвз все-таки очнулся и вздохнул. Эта работа была так не вовремя. В то время как он пропадал в канализации, Криденс лежал дома с температурой. Ни первое, ни, тем более, второе не было верхом прекрасного. Сжав губы, Грейвз сделал шаг и вздохнул, рассматривая лабораторию в подземке. Прямо как он и предполагал. Оглядывая столы и склянки с разноцветными жидкостями без запаха, Персиваль наткнулся на взгляд Абернэти, который смотрел на него так, будто чего-то ждал, более того, его взгляд намекал, что хозяином тут был он, а потому, вполне логично, требовал от Грейвза беспрекословного подчинения. Когда мир успел перевернуться, Грейвз не заметил, но уже готов был взять все в свои руки, поставить Нью-Йорк под свое руководство, а потому первым делом он подошел к помощнику и навис над ним горой совести, смотря тому в глаза и умудряясь без тактильного контакта сделать помощника на десять сантиметров ниже. — Ммистер Грейвз? — на этот раз голос Абернэти был не таким решительным, из него пропала твердость и уверенность, проще говоря, Абернэти вновь стал тем, кем и был раньше — канцелярской крысой перед истинным Главой отдела магического правопорядка. И такой результат был приятен Грейвзу. Он привык, что ему подчинялись, и отвыкать от этого не собирался. А уж когда кто-то забирает у него власть… лучше бы тому сразу покаяться, чем препятствовать. — Я сказал что-то не так? Честно сказать, Грейвз не все расслышал, но примерно догадывался, что именно Абернэти попросил у сотрудников. И, учитывая, что обычно он не бросает слова на ветер, в этот раз его заминкой решили воспользоваться. — Кто именно тут останется? — Персиваль сжал скулы, видя, как Абернэти тихо сглотнул, бросая взгляд на других подчиненных и в короткие сроки пытаясь решить, кому можно было бы доверить это дело. — Ну… Вольтер, наверное, — кажется, Грейвз слишком сильно придавил уверенность помощника, отчего тот, увидев его хмурый взгляд, поспешил исправиться. — Я? Мне остаться? — Нет, — Грейвз отвел взгляд от мужчины, не видя, но прекрасно слыша, как тот смог вздохнуть свободнее. — Ты мне еще понадобишься. Оставляй этого Вольтера, пусть только попробует облажаться и спугнуть того, кто все это затеял. А ты — за мной. Поправив шарф, мужчина подошел к лестнице и начал взбираться наверх — яркая сфера «люмоса», летая под арочным потолком, давала немного приглушенного света, но чем выше он лез, тем темнее становилось. Стоило ему вылезти наверх, как сильный порыв холодного ветра раскрыл пальто, сделав его похожим на парус, отчего мужчина начал быстро застегиваться, хмуро поглядывая на крупицы снега, прилипшие к одежде. Рядом показался Абернэти, который тут же поежился и надел шапку, завязываясь шарфом так, что был виден лишь его нос. Оглядев эту несостоятельность одним быстрым взглядом, Грейвз поднял воротничок и, придерживая его рукой, направился обратно в здание конгресса. — Вы сегодня хотите пойти еще по одному делу? — Абернэти быстро догнал мужчину и пошел рядом с ним, видя, как люди уступали им дорогу. — С чего ты взял? — Грейвз тихо рыкнул, едва дергая головой в сторону помощника, лишь спустя секунду понимая, с кого именно он перехватил эту привычку. — Вы так быстро разобрались с Алхимиком, — поспешно ответил мужчина, и Персиваль вздохнул. Может быть, решение идти в МАКУС вместе с Абернэти было поспешным и не слишком верным. Он уже успел привыкнуть к тишине. С Криденсом он общался редко, да и тот не больно нуждался в интеллектуальных беседах, поэтому поток бесполезной информации, шедший от мага, начинал бесить Грейвза. — Мы еще не разобрались с ним. Если ты не заметил, то мы никого не поймали. А этот Вольтер вряд ли сможет поймать Алхимика, не разрушив все улики, которые мы сейчас даже не можем зарегистрировать, потому что у нас нет на это ни времени, ни специалистов. Мы даже не знаем, какие зелья он там делал и для кого. И спрашивается, где все люди, почему свободных ты нашел лишь пятеро человек? — Так… мистер Грейвз, болеют все, — поспешно оправдался помощник, отчего мужчина, уже готовый вновь выплеснуть порцию яда, тут же закрыл рот, успев поймать на губы несколько снежинок. — Болеют? — уже тише переспросил он, мельком замечая у Абернэти какое-то странное просветленное выражение лица. Будто тот был удивлен тому, что такой высокопоставленный человек, как мистер Грейвз, снизошел до понимания, а потому не злился на отсутствие многих сотрудников. Но у Грейвза была другая причина, у него тоже болел Криденс. — И чем лечатся? — Я не знаю, — удивительно мягкий тон Персиваля заставил помощника расслабиться, и тот легко пожал плечами. Но когда перед ним показалось хмурое лицо и плотно сжатые губы мужчины, поспешил оправдаться. — Я же не болею. А зачем вы это хотите узнать? Кто-то из ваших знакомых болеет? — Нет, — Персиваль понял, что зашел немного не в ту степь, и качнул головой. — Просто узнай это для меня, вдруг еще и я подхвачу какую-нибудь хворь, ты же не хочешь остаться без моего покровительства? Попытавшись сделать непринужденный вид, маг расслабился, слыша, как Абернэти поспешно кивнул, вполне напуганный таким ответом. И все же, даже если он вылечит Криденса каким-то чудодейственным средством, он должен был узнать об Обскури как можно больше. А единственным, кто что-то знал, был Саламандер. Как тот смог отделить Обскури от владельца? Как он смог сохранить этой силе жизнь, пусть даже и в защитном пузыре? Он говорил, что Обскури не выживет, если его освободить, жаль, у него не было возможности это проверить, потому что пришлось уничтожить этого паразита. Интересно, слухи о том, что он избавился от Криденса, уже дошли до Ньюта? Посмотрев на Абернэти, Грейвз дернул бровью, ему было некогда следить за всеми, но у него был тот, кто это делал вместо него. Мысленно улыбнувшись, Грейвз подошел к двери, дожидаясь, когда ему откроют, и вошел в здание конгресса, тут же поднимаясь по лестнице и поспешно расстегивая пальто, стряхивая капли тут же растаявшего снега на пол. — Мистер Грейвз, — Абернэти догнал его, потрясая какой-то папкой в руках. Откуда тот взял ее, Грейвз не знал, видимо, тут действовала какая-то магия, которая находила ему дела. Весь мир был против того, чтобы он сидел с Криденсом дома. — Что? — решительно проходя по коридору, Грейвз едва обернулся, видя, как помощник подбежал к нему, силясь остановить. — В зале Советов сейчас Порпентина Голдстейн… — Что? — Грейвз тут же остановился и замер. Дела уже не имели значения. Несколько составленных ранее планов по отлову Тины пошли прахом. А действовать без подготовки Персиваль очень не любил. Спрашивается, какого черта Тина забыла тут? Неужели у нее возобладало чувство справедливости, и она решила доложить президенту об их небольшом инциденте? Она еще поплатится за это, если посмеет совать свою палочку в его дела. — А здесь что? Персиваль бросил взгляд на папку, которую помощник успел открыть, показывая рапорт Тины о том, что он — Глава отдела — действовал против воли закона, мешая поимке преступника. Проще говоря, девушка хотела подставить его, и слава Мерлину, она не сунулась сюда два дня назад, когда он еще был разыскиваемым предателем. Но теперь у нее не было и шанса. Вырвав папку из рук Абернэти, он быстро пошел в зал Советов, по пути пробегаясь взглядом по содержанию и хмурясь. Ей не поздоровится, если она так хочет добиться справедливости, ей лучше искать ее на другой стороне, но не лезть в жизнь Персиваля Грейвза. Геллерт даже не сразу засек проскочившую мысль, дергая головой и не замечая, как волосы на висках посветлели больше обычного. Заметив в блестящей решетке подобное, он тут же приказал себе успокоиться и несколько раз, словно мантру, произнес свое имя. Наконец, заверив себя, что он один-единственный Персиваль Грейвз на всем белом свете, он решительным, но довольно мягким шагом проник через побочную дверь в зал Советов, искренне сожалея о том, что не сразу просмотрел все дела за неделю, которую отсутствовал. Тина должна была подать рапорт как минимум вчера, но нет, он решил, что не будет ждать подвоха с этой стороны. А он ведь всего лишь пытался избавиться от лишних людей. Знал ведь правило: если хочешь кого-то убить, то делай это сам. Нет, отдал это букве закона. Какие же неопытные тут маги работают. Всех нужно уволить и набрать новых. Открыв дверь, он увидел несколько человек: президента, директоров других отделов и саму Тину Голдстейн. Выдохнув, он принял спокойное выражение лица и сел на свое место, услышав, как речь девушки оборвалась с его приходом, и та тут же заволновалась. Что ж, сейчас любые действия с его стороны приведут к противоположному эффекту и в первую очередь для него. Ему нужно было просто сидеть и не мешать тому, как невинную девочку, случайно попавшую под разбирательства, будут судить.