Обскури

Сев на свое место, не потревожив при этом никого из участников процесса — удивительно, что он вообще был, — Грейвз закинул ногу на ногу и расправил полы пальто, складывая руки на колене и четко смотря прямо на Голдстейн. Когда же ее речь закончилась словами, что мистер Грейвз представляет опасность для всего магического сообщества и его следует если не уволить, то хотя бы допросить, Тина гордо посмотрела на президента, та же в свою очередь посмотрела на Грейвза. Обвиняемый сидел как раз по правую руку. — Что ты на это скажешь, Грейвз? — Серафина скользнула взглядом по мужчине. Всегда сосредоточен, один из самых способных авроров МАКУСА, с потрясающим уровнем контроля магической силы, мастер мгновенного аппарирования и обладатель большого опыта в области поимки преступников. Этот мужчина знал все тонкости законов и никогда не предавал ее доверия, более того, ему так же доверяли и все остальные члены конгресса. — Рапорт Порпентины Голдстейн имел бы силу, если бы я осмелился укрывать это существо, называемое Обскури, и использовать для получения собственной выгоды. В тот момент, как вы сами видели, — Грейвз посмотрел на присутствующих здесь мракоборцев и Серафину, не удостоив Тину такой чести, чему та, признаться, была рада, — я попробовал договориться с Обскури. Получилось так, что я знал этого мальчика еще до того, как выяснилось, что в нем живет такой паразит. После того, как мисс Тина ворвалась ко Вторым Салемцам и выдала себя, мне ничего не осталось, как организовать слежку за нашими фанатиками. Прежде всего, для того, чтобы больше никто из наших коллег, реагирующих на их вопиющие высказывания посредством проявления не только магической силы, но и физической, больше не вступал с ними в любой из контактов. Грейвз сосредоточенным взглядом обвел присутствующих, будучи уверенным в том, что к его словам прислушаются с большей радостью, чем к рапорту Тины, которая уже столько раз проявляла свою некомпетентность перед остальным советом. — Но, как позже выяснилось, мисс Голдстейн не единожды нарушала этот запрет… — Мы сейчас говорим не о том, что делала я, а что сделали вы! — воскликнула девушка, привлекая к себе внимание, отчего Грейвз прикрыл глаза и открыл их, смотря уже на Тину. Если она не даст ему закончить это дело безболезненно как для него, так и для нее, он устроит ей ад. — Это ведь вы напали на меня! Вы хотели меня убить, вы швырнули в меня машину! По залу пронесся напряженный шепот, но Грейвз даже не дернул бровью. Он умел себя контролировать, и сейчас только контроль должен был помочь ему справиться с этой деликатной ситуацией. Репутация дала трещину, кажется, он даже услышал этот звук. Но он не даст какой-то наглой девке разрушить его многолетний труд. — Вы говорите это про тот момент, когда Обскури разносило все на своем пути, а вы, желая препятствовать этому, хотели собственным телом остановить этого монстра? — Грейвз дернул бровью, весьма ярко напоминая всем, что именно тогда произошло. В той мешанине одна летящая машина не стоила ничего, когда вокруг падали дома. — Он не монстр! — закричала девушка. — Я знала его, это был Криденс Бэрбоун. Он просто мальчик… — О да, мальчик с такой силой, который убил несколько беззащитных не-магов, наших коллег, свою приемную мать и баллотирующегося Генри Шоу. Да с таким послужным списком ему светил в лучшем случае Азкабан. — А в худшем вы бы отправили его на смерть, как и нас с Саламандером? — Тина вскрикнула из последних сил, и вновь по залу прошелся тихий недоуменный шепот. — Криденс мертв, вы — нет. Мне кажется, кто-то из нас двоих врет. Увы, я не могу представить доказательства того, что я уничтожил Обскури пару дней назад, но есть мои коллеги, которые прекрасно все видели. А у вас, мисс Голдстейн, есть такие люди, которые способны доказать, что я назначил вам казнь? Да и, спрашивается, за что? Кроме нарушения запрета, вы не сделали ничего, чтобы найти Обскури и помочь следствию, зато всячески мешали нам делать свое дело. Мне напомнить, за что вас понизили в должности? Или вам так нравится спускаться по карьерной лестнице? — Хватит, — Серафина мягко остановила Грейвза, который морально, шаг за шагом, уничтожал бедную девушку. Пока Персиваль взваливал на нее прошлые грехи и переворачивал факты так, как было ему угодно, никто так и не вспомнил, по какому делу они тут собрались. Для всех приоритетом стало то, что Голдстейн была некомпетентна, и те факты, которые она предъявляла, были не более чем словами, которые никто не мог подтвердить. Но ухватиться даже за такую простую соломинку, как маги, которые должны были выполнить его приказ, она не могла — Грейвз просто не дал ей возможности. На каждый ее шаг он имел два запасных выхода, и, как ей казалось, развлекался тем, что изредка перебегал с одной стороны на другую. — Мистер Грейвз, она ваша подопечная, вам решать, — Серафина посмотрела на Персиваля, который мягко повернулся к ней, предоставляя решение по наказанию сотрудницы ей самой. — Но мне кажется, мисс Голдстейн просто слегка запуталась, произошедшее слишком сильно поразило ее. Этот мальчик вам показался одиноким, я понимаю, чем это было вызвано, — президент намекала на судьбу Порпентины и ее сестры, — но в такие моменты мы не должны вмешиваться в жизни не-магов. Вы же нарушили этот запрет, поэтому последующие действия были совершены вами в состоянии аффекта. Тина сморщилась и с обреченностью посмотрела сначала на Серафину, которая мягко намекнула девушке, что той пора бы взять отпуск по собственному, а потом и на Грейвза, на лице которого она не увидела насмешки, а скорее некое сочувствие. Разве этот мужчина мог сочувствовать ей, когда он уже и так разрушил ее жизнь? Увы, справедливости она тут найти не могла, пока Грейвз продолжал командовать парадом. — Следующую неделю хорошо отдохните, мисс Голдстейн, за вами будет сохранена должность работника Отдела получения прав на использование волшебной палочки. — Хорошо, — Тина опустила взгляд и бесцельно прошлась им по полу. — Я могу идти? Стоило девушке выйти, как остальные члены Совета быстро разбрелись, а Грейвз решил высказать президенту свою точку зрения. — Может, не стоило ее отстранять на неделю? — он дернул бровью, направляясь по коридору, держа в руке папку. — Не мне вам говорить, что это еще легкое наказание. Неужели вы хотите простить ей то, что она посмела оклеветать вас, сказав, что вы несколько раз хотели убить ее? Я уже сомневаюсь в ее психическом состоянии, — честно призналась президент. — После того, как она потеряла должность мракоборца, в ней явно что-то сломалось. — Гордость, — Персиваль не сдержал язык, слушая последующую тишину и находя ее со стороны Серафины весьма одобрительной. — Вполне возможно, — женщина вздохнула. — Я слышала, у вас сейчас какое-то дело в процессе? Абернэти говорил что-то про алхимию. — Увы, пока я не располагаю подробными фактами, но планирую заняться этой работой в выходные, — Грейвз поспешно кивнул. — Что ж, хорошо, — президент уже хотела направиться дальше, но остановилась, едва сощурившись и бросив взгляд на мужчину. — Что же вы делали всю прошедшую неделю, прежде чем убили Обскури? — Выслеживал его, — словно само собой разумеющееся, ответил Грейвз. — Все-таки Обскури раньше было ребенком, оно хотело нанести вред и другим людям, я хотел предотвратить это. Это был Криденс, он ослабел в последнее время, все-таки возраст делал свое, и я его уничтожил. — Что ж, это хорошо, — Серафина кивнула, вполне удовлетворенная таким ответом, и пошла по своим делам, пока Грейвз, нахмурившись, шел в свой кабинет. С одной проблемой он разобрался, но меньше их не стало. Он не хотел давать Тине недельный отпуск, потому что у нее будет больше времени мешать ему. А у него будет работа, слежка за Ньютом и больной Криденс. Кстати, о нем. — Абернэти! — Грейвз громко крикнул, находясь рядом со своим кабинетом, слыша, как практически в ту же секунду помощник показался рядом, готовый услужить ему. Причем выглядел он довольно взволнованно, видимо, ему не понравился вид Грейвза, который ушел на Совет отнюдь не в добром расположении духа. И хоть сейчас взгляд Персиваля был не таком хмурым, это фактически ничего не меняло, поэтому он застыл с несколькими папками в руках, дожидаясь приказа, и тот немедленно последовал. — Лекарства. — Какие лекарства? — не понял мужчина, видя, как директор сжал губы и чуть повернул голову набок, будто заглядывал ему в душу с другой стороны. Или вернее, как показалось Абернэти, высматривал место, с которого свернуть шею получится быстрее. — Чем маги лечатся, — Грейвз постарался медленно выдохнуть, проявляя удивительную сдержанность. Может быть, это он требовал много, а может быть, помощник сегодня был более чем рассеянным. Но, скорее всего, последнее. — А, да, конечно, — Абернэти засуетился и тут же вытащил из кармана какую-то бумажку, которую передал начальнику. — Вот, я поспрашивал. — Хорошо, — видя список зелий, Персиваль слегка нахмурился, он не знал, можно ли было их давать Криденсу. Вдруг тому станет хуже. Лучше бы сейчас ему попался Ньют, чем Тина, от того была хоть какая-то польза. — Что-то еще? — Абернэти, успешно избежав смерти уже в который раз, практически радостно посмотрел на Грейвза и сжал пальцы на папках. — Нет, — мужчина качнул головой и сунул клочок бумаги в карман, отпуская помощника. Конечно, у него были еще дела, как проследить за Тиной, чтобы та не увидела того, кого ей видеть было не нужно, но работа была все-таки важнее. С девушкой, как с помехой, он справится потом. Зайдя в кабинет, мужчина сел за стол. Как обычно прибранный, с четко расставленными делами, людям было здесь неудобно, а вот ему вполне комфортно. В конце концов, это было сделано лишь для его удобства, а не чужого. Быстро просмотрев все остальные папки и расставив приоритеты, он сложил их в одну стопочку и, захватив пару дел на выходные, вышел из Конгресса. В планах было целых полтора дня отдыха с Криденсом, поэтому настроение начало расти вверх. По пути зайдя в небольшой магазинчик и накупив лекарств, Грейвз трансгрессировал домой.