Обскури

Криденс тихо спал на своей кровати, пока Грейвз сидел рядом и рассматривал крутящийся в лампочке Обскури. Не так давно он добыл новую одежду и принес парню, отдавая белую футболку и теплый темно-синий джемпер, который был тому слегка великоват, но смотрелся вполне приемлемо. Теплые брюки с тонким ремнем и лакированные уличные ботинки, а чтобы парень не ходил босиком по дому, купил домашние тапки и носки. Фактически, Грейвз купил ему все, что было необходимо, отчего мужчину одолевали сомнения. Он никогда и никому не делал таких подарков. В нем боролись две сущности, одна боялась потерять Криденса, другая боялась к нему привязаться. И пусть последнего было уже не избежать, с каждой минутой Грейвз понимал, что потерять Криденса было бы страшнее всего. Этот мальчик не выживет на улице, его сломают, и не люди — вполне возможно, те даже не узнают о нем, — а одиночество. Оно ломает многих, этого парня оно уже сломало. А Грейвз пытался залатать. Он не умел ухаживать должным образом, поэтому и одежду покупал лишь через неделю после того, как они начали вместе жить, и поучительные разговоры начал примерно тогда же. Зато вот с самого начала поставил негласное правило, что готовить ему будет Криденс, а он… А он будет оберегать его. И в таком контексте было не важно, от кого-то чужого или же от самого себя. Главное, что это делалось на благо парня. Одежду Грейвз купил практически нужного размера, благо облапать парня он успел вдоль и поперек. За обновку Криденс тут же предоставил ему горячий ужин в виде пирога и чашки чая. Сам парень в это время довольно разгуливал в одежде мужчины, и когда Грейвз взглядом попросить снять пиджак, мальчик сделал такое лицо, будто отнимали последнее. А то, что огромная сумка, набитая одеждой, фактически принадлежала ему, парень даже не замечал. Главным был пиджак Грейвза, который Персивалю пришлось выторговать за обещание, что он не будет заставлять Криденса убивать. Видимо, пока мужчины не было, парень осмыслил свое соглашение и пришел к выводу, что смерть это плохо, что, в принципе, было правильным утверждением, вот и потребовал у мага подобное соглашение. Наконец, когда они разобрались со всем, уничтожив пол пирога, Грейвз одел парня в теплую одежду и отправил спать, еще некоторое время сидя с ним, поглаживая по плечу, чтобы тот спокойно уснул. Просыпаться от висящего над ним Обскури, как это было на прошлой неделе, когда он еще не знал о таком успокаивающем жесте, мужчина не хотел, поэтому лучше было потратить вечером пять минут на поглаживания, чем десять минут с утра уговаривать Обскури стечь на пол и пойти умываться. Наконец, когда парень заснул, Грейвз последний раз погладил того по волосам, видя, что те немного отросли. Длинные волосы пойдут парню больше, может быть, смена образа пойдет на пользу. Выдохнув, мужчина закутал парня и перешел на свою кровать, садясь в углу и вытаскивая лампочку, начиная рассматривать ее. Может быть, он обойдется и без Ньюта, если разберется, что Обскури может и как им управлять. Пока что, кроме неконтролируемой разрушительной мощи, Грейвз ничего не знал. Да, Обскури можно было утихомирить, но скорее он успокаивал Криденса, а тот в свою очередь и силу. Но то, что находилось в лампочке, очень интриговало мужчину. Выходит, если засунуть Обскури в отдельное пространство, то Криденсу не будет от этого больно? Или это разорвет его на части, у Обскура и его носителя было одно сознание или нет? А если он сейчас отпустит этот маленький дымок, что тот будет делать? Полетит к хозяину или же будет существовать самостоятельно? А если его напитать энергией? Грейвз помнил, как Обскури, которое он уничтожил, становилось темнее от поглощения чужих жизней, что если Обскури питается магией? А можно ли было как-то вживить такое Обскури уже опытному магу, чтобы тот обрел еще большую силу или это убьет обоих? Или же только одного, но кого? Персиваль вздохнул и положил лампочку себе на живот, думая над целой горой своих вопросов. Может быть, Ньют был нужен даже больше, чем он думал. Что ж, по крайней мере, одно он знал точно — Обскури будет принадлежать ему, пока его хозяин находится на его стороне, но если Криденс подумает уйти от него, то ему придется сделать это без своей силы. И уже будет неважно, погибнет от этого хозяин или нет. Персиваль посмотрел на комок одеяла у стенки и не почувствовал укола совести. Как бы парень ни старался, а пробиться в черствое сердце сильного мага он не мог со всей своей покорностью. Грейвз находился рядом с парнем лишь потому, что тот был ему интересен, мужчине нравилось растить существо, которое должно было стать его правой рукой, нравилось использовать его. Пока чуть-чуть, но в то же время приучать к этому. Наверное, по-другому он не мог. Посмотрев на лампочку, Грейвз заметил, что туманчик, до этого взвинченный, внезапно упал вниз и едва шевелился. Умер? Мужчина тут же поднял шарик стекла и присмотрелся, едва встряхивая черный песок и хмурясь. Неужели Обскури нужен был какой-то специальный защитный пузырь, и лампочка тому не подходила? Грейвз разжал руку, прикрывая глаза и потирая переносицу, все эти вопросы действовали ему на нервы. Он был сильным магом, знал множество заклинаний, умел то, чему другие не могли научиться за всю жизнь, но когда перед ним вставали вопросы подобного характера, он злился, как ребенок, которому не говорили нечто важное. Такое вот детское чувство зависти к чему-то. Поежившись от холода, мужчина взглядом нашел камин и едва взмахнул пальцами, сосредотачиваясь на практически угасших языках пламени и заставляя их разгореться больше, отчего в ту же секунду камин заполыхал, как костер инквизиции. Подержав огонь в таком положении некоторое время и почувствовав ударную волну жара, которая пропитала воздух, мужчина ослабил огонь, кладя лампочку в карман одежды и засыпая.

* * *

Наутро Грейвз проснулся от того, что рядом слышалось какое-то шебуршание. Приоткрыв глаза, он заметил эти шорохи на кровати Криденса и вздохнул. Если этот парень был повинен в том, что он проснулся, то в следующий раз будет спать в смирительной рубашке. Мужчина очень не любил, когда его будили в единственный выходной, но Криденсу это могло сойти с рук. Особенно когда тот выбрался из одеяла и, одетый в одну рубашку и штаны, с растрепанными волосами, еще сонными глазами посмотрел на Грейвза и улыбнулся. В этот момент Персиваль мог простить этому мальчику все, что угодно — слишком уж мило тот выглядел по утрам. Именно из-за этого незначительного, но довольно ошеломляющего факта, мужчина и не хотел отдавать парня никому, это не дело, чтобы кто-то еще видел Криденса таким. — Доброе утро, мистер Грейвз, — парень практически мурлыкнул эти слова, произнося их с таким наслаждением, словно вчера мужчина подарил одежду не своему другу, а домашнему эльфу — освободив от работы. Криденса он не освобождал, но это не мешало тому чувствовать какое-то удовольствие, с которым тот поспешно встал и пошел на кухню. Еще сонный, Грейвз последовал за ним, обнимая за талию и прижимаясь носом к шее, прикрывая глаза, слыша, как парень поставил чайник на огонь и начал варить ему кофе. Такое утро на его взгляд было идеальным. В этот период времени и в этот момент. Видимо, для Криденса это было так же, потому что тот коснулся его руки и погладил пальцы мужчины. — Что вы хотите на завтрак? Грейвз только хотел назвать одно имя веры, как тихо хмыкнул и сам себе покачал головой. Пожалуй, сегодня он будет что-то обычное. — Только кофе. Сегодня пойдем на улицу, ты же давно не гулял, — Грейвз отпустил парня и застыл рядом, наблюдая за тем, как тот наливал черную жидкость ему в чашку, себе делая обычный чай. — Мне нужно будет тренировать Обскури? — Криденс дернул бровью. — Нет, я хочу зайти в кафе, — мужчина внезапно передумал, видя, как Криденс остановился и медленно повернулся к мужчине, смотря с недоумением. Видимо, подобного он не ожидал, отчего бровь поползла еще выше. — Не нужно так удивляться, — хмыкнул Грейвз, забирая чашку из рук парня и медленно начиная пить кофе, довольный тому, что парень научился варить ему такой кофе, который ему нравился, пусть он и пришел к этому путем проб и ошибок. — Наверное, ты устал готовить, поэтому сегодня завтракать, обедать, а может, даже и ужинать будем в кафе. Парень некоторое время стоял без движений, смотря на мужчину и не зная, верить тому или нет. Он не ожидал подобного, даже не предполагал, не мыслил в самых диких мечтаниях. Просто не думал, что такое когда-нибудь случится. Закономерно пришел вопрос: если Грейвз давал ему что-то, не получится ли так, что ему придется что-то отдать? Но парню отдавать было нечего, поэтому он не слишком волновался, что маг возьмет что-то нужное. — Но... меня же ищут, — тихо напомнил парень. — Разве нет? — Я со всем разобрался. Если бы тебя искали, мы бы уже давно жили в другом месте, а как ты видишь, мы до сих пор никуда не переехали, так что, я думаю, нам пора выйти на свет. — Но как же быть со Вторыми Салемцами? Если меня увидят? — Криденс начал переживать, все-таки, выступая с матерью на митингах, он показывался довольно большому количеству народа, раздавая бесполезные листовки. Его могли запомнить, его могли обвинить. — И что? — Грейвз будто и не видел, как это пугало парня, который готов был в любую минуту обернуться Обскури. Мужчина вполне уверенно облокотился о столешницу, держа чашку с кофе и смотря на парня, жадно пробегаясь глазами по мятым щекам с отпечатками подушки. Особенное зрелище, недоступное никому, кроме него. — Но я ведь… меня разыскали, — напомнил мальчик. — Хотели убить. Грейвз тихо хмыкнул, отставляя кофе и подходя к парню, касаясь рукой его скул и привлекая внимание. — Если хоть кто-то из живых захочет убить тебя или нанести какой-то вред, будь уверен — он умрет раньше, чем сделает это. Если я сказал, что буду тебя защищать, значит, именно это я и буду делать, — Грейвз сжал пальцы, прижимая большой палец к губам парня и сминая их, в каком-то замедленном жесте оттягивая нижнюю губу вниз и с интересом смотря на подобную привлекательную картину. А Криденс будто этого не замечал, переваривая на завтрак его жестокие слова. Но что-то в этом было приятное, отчего юноша поднял взгляд с шеи мужчины ему в глаза, блеснув таким взглядом, от которого Персиваль улыбнулся. Прекрасно, если Криденс не только верил в то, что он говорил, но и просил предъявить это — он сделает, но позже, когда убедится в том, что тот сможет выдержать это. — Обещаете? — Криденс дернул бровью, сказав одно слово практически не смыкая губ. — Клянусь, — Грейвз сделал шаг ближе и застыл перед парнем, захватывая его скулы и наклоняя к себе, мягко целуя в мягкие губы. Легко целуя, просто прижимаясь к губам, едва прикрывая глаза, чтобы отстраниться и почувствовать, как в ту же секунду пальцы провалились в туман. Чертов Криденс, распадался туманом даже от такого легкого поцелуя! Обскури завертелся, пораженный новыми чувствами, обескураженный, практически подбитый своими ощущениями, он рассыпался по всей кухне, затапливая столешницу черным песком. Успев перехватить чашку с кофе, мужчина уже без всякой опаски наблюдал за тем, как Обскури из кожи вон лез, дабы показать ему, что прежде чем целовать, нужно было хотя бы предупредить его за пару месяцев, а не просто брать и целовать. — Когда прекратишь психовать, иди, одевайся и пойдем, — Грейвз прошел через самую воронку, будто через душу парня, который недовольно взревел что-то свое, но не смел задерживать мужчину, давая тому пройти в комнату.