Обскури

Грейвз сидел за кухонным столом и наблюдал за тем, как Криденс что-то готовил. Мужчина испытывал смешанные чувства тревоги, заботы и ярости. Последнее было в его сути, без этого он не жил. Как ему самому казалось, если он перестанет испытывать это яркое чувство, то потеряет себя, а это было для него подобно смерти. Но в данный момент, его волновало другое. Криденс. Стоял перед ним в одной рубашке и увлеченно что-то мешал в миске, содрогаясь всем телом. Со стороны казалось, что парень забыл о нем, но Грейвз сомневался, что тот сможет осилить это. Сухо сглотнув, мужчина осмотрел босые ноги парня, который стоял на холодном полу, прошелся взглядом по щиколоткам и поднялся выше, замечая ямочки под коленями. Захотелось дотронуться до них, пройтись пальцами, надавить. Персиваль глубоко вздохнул. Нужно было контролировать себя. Но… не хотелось. Сжав кулаки, он встал со стула и подошел к парню, протягивая руку ему на талию и обнимая, скользя ладонью по бедру. Парень что-то выдохнул и обернулся, смотря на Грейвза и практически не дергаясь, отчего мужчина расслабился и привлек Криденса ближе, обнимая за талию двумя руками и заглядывая через плечо, видя, как тот нарезает картошку. Неторопливо поглаживая его талию, мужчина медленно задирал его рубашку, сминая в кулаках и чувствуя, как парнишка начал чуть дергаться, дыша глубже. Насколько Грейвз понимал, тот делал пирог с картошкой и мясом, который получался у него довольно неплохо, но как бы Персиваль не любил пирог, оторваться от парня он не мог. Еда была спасением для физического голода, Криденс же для эмоционального. — Мистер Грейвз, — парень вжал голову в плечи, ощущая, как руки мужчины огладили бедра и крепко сжали тазовые кости, ныряя вперед и медленно оглаживая низ живота. Ощущения были непередаваемые, они выбрасывали его из реальности, заставляли ноги дрожать, а в груди начинало колотиться что-то яркое. Может быть, это было сердце или душа, а может быть, это вообще было Обскури — Криденс не знал, но от переизбытка чувств не мог сосредоточиться на готовке. Держа в одной руке нож, а в другой картофель, он забыл, что нужно было с ними делать. — Готовь, — заметив, как он остановился, Персиваль поспешил подсказать, поднимая руки наверх и оглаживая живот и грудь парня, который задрожал, — не отвлекайся. — Но, мистер Грейвз, — Криденс жалобно выдохнул, дрожащими руками пытаясь доделать пирог и чувствуя, как в этот же момент мужчина крепко прижал его к себе, заставив резко выдохнуть. Чужое сильное тело, руки поперек груди и бедер, и дыхание в шею. Голова у парня все-таки закружилась, но упасть не представлялось возможным. Он чувствовал, как мужчина дышал, чувствовал это своей спиной, замирая от каждого вздоха, который забирался под его воротник и вызывал небольшую стайку мурашек, приподнимавших волосы. — Готовь, или я тебя отпущу, — пригрозил Персиваль, видя, как парнишка тут же засуетился, пытаясь вспомнить, что ему делать, но чужие сильные руки на теле напрочь выбивали всякие мысли, и лишь с тихой подсказкой он быстро разложил начинку, посолил и поставил в духовку, глубоко дыша и боясь повернулся к мужчине. Он отчаянно хотел это сделать, но робел, а потому эти чувства вытворяли что-то странное. Подхватив парня, Грейвз направился в комнату, к зеркалу во весь рост, перед которым и поставил Криденса, проходясь взглядом по его телу. Протянув руки по талии парня, он подхватив края практически распрямившейся рубашки и начал собирать ее в кулак, видя, как глаза Криденса расширились, и тот, схватившись за концы одежды, тут же оттянул ее вниз, прикрываясь. На щеках появился румянец, а в глазах застыло что-то схожее с паникой. — Стесняешься меня? — Грейвз хмыкнул, протягивая руки и поглаживая плечи мальчика, который беспокойно сжал губы, и его взгляд заметался, ища выход из сложившейся ситуации. Но пока разум бессильно пытался что-то придумать, тело оставалось на одном месте, тогда как пальцы мужчины коварно погладили бедра парня и, зайдя назад, подняли рубашку, в один момент с силой сжимая в каждой руке упругие ягодицы. В этот же момент парнишка подпрыгнул и широко открыл глаза, тихо охая и сжимая пальцы на бедной рубашке до побелевших косточек. Удовлетворенный реакцией, Персиваль медленно разжал пальцы, аккуратно поглаживая кожу, чувствуя, как мышцы парня периодично сжимались и разжимались, дергая попку, и Грейвз желал развернуть Криденса, чтобы полюбоваться этим вдоволь. Но и видеть стеснение мальчика было довольно неплохо. — Больно? — тихо спросил он, осматривая лицо парня, который прямо под взглядом мужчины закатил глаза и сипло выдохнул, дрожа в его руках. — Если больно, я могу прекратить. На мгновение Грейвз исполнил угрозу и убрал руки, отчего холодок тут же пронесся по разгоряченному телу, и Криденс поспешно развернулся к мужчине, смотря в глаза. — Нет, — тихо вздохнул парень, смотря куда-то вниз и стесняясь. Он забыл о том, что, развернувшись к магу лицом, он в то же время повернулся к зеркалу спиной, отчего глаза у Грейвза засияли, и он поспешно обнял того, не заметив проскользнувшей улыбки мальчика. — Криденс, скажи, ты боишься меня? Мужчина начал медленно поглаживать парня по спине, успокаивая его дыхание. Он хотел приучить его к себе и упорно дожидался лишь одного — чтобы Криденс сам попросил. Что угодно, но чтобы тот попросил это у него сам. — А должен? — тихо спросил парень. Он сомневался и не знал ответа даже для себя, а потому понятия не имел, как именно ему нужно было отвечать на этот вопрос. — Я сильный волшебник, все мои сотрудники опасаются меня, — тихо намекнул Грейвз, и Криденс тут же понял, что должен сказать. — Тогда я боюсь вас. Персиваль бесшумно рассмеялся, это было практически лестно, но он добивался другого. Он хотел, чтобы Криденс не боялся его, но опасался. В этом была большая разница с четко прописанными отношениями, когда к мужчине можно было относиться как другу лишь в те моменты, которые тот предоставлял. Каждое слово и действие должно было быть искренним, но за них нужно было отвечать. Фактически, такие отношения были у начальника с подчиненным, но здесь было одно «но» — Криденс. Грейвз хотел не только того, чтобы парень подчинялся ему, но и чтобы тот имел свою точку зрения, неотличимую от его. Геллерт хотел создать свою копию, способную сражаться, только вот Криденс еще этого не подозревал. — Не бойся, — Грейвз тихо шепнул тому в волосы, обнимая за талию и подлезая руками под рубашку. Нежная кожа ровного песочно-бледного оттенка, под которой выступали едва заметные мышцы и кости. Гладить его было сплошным удовольствием. — Я тебя не обижу, веришь мне? Дыхание мужчины обожгло парню острые скулы, и тот, чтобы не быть выше мужчины, опустил голову на его плечо, не касаясь его, опасаясь этого. — Я тебя никому не отдам, — шепча в ухо, Персиваль нашел пальцами две ямочки на пояснице парня и нажал на них, ощущая, как по парню прошлась дрожь. Его действия были откровенными, но после сегодняшнего утра, когда этот юный Обскур оказался под его руками, Грейвз не желал останавливаться на этом. Если Криденс ему позволял, то он будет делать то, что хочет. — Слышишь, Криденс, ты только мой. Серьезные слова для того, кто до этого момента никого не пускал в собственную жизнь. Серьезные и сильные, от которых мальчик всхлипнул и сжал пальцы на его рубашке, боясь отпустить. Единственный, в ком Криденс нуждался — это Грейвз, по-другому быть не могло. — Слышу, — он кивнул, ощущая, как сильные пальцы нашли копчик и погладили его. Странное двоякое ощущение, будто это место внезапно стало границей, которую мужчина так легко выделил, но не переступил, отыскивая позвонки и, с силой надавливая на позвоночник, повел руку наверх. Просчитывая пальцами все косточки, Грейвз заставлял парня выпрямляться и не сутулиться, буквально заставлял того встать ровно, пока не дошел до шеи, тогда же на его руках собралась рубашка и, недолго думая, мужчина просто стянул ее через голову парня и откинул. Выступающие ключицы, грудь и плавные переходы мышц. Поникшие плечи и длинные руки, которые секунду назад были вынуждены отпустить рубашку Грейвза из пальцев. — Ты же такой красивый, Криденс, — Персиваль залюбовался этой девственной красотой, замершей на границе юношеской невинности и взрослой мужественности. Парнишка был идеально сложен, единственная проблема была у того в голове, которая боялась выпрямиться и ходить ровно. — В тебе такая сила, — рука мужчины поднялась, и тот огладил скулы парня, оставляя там руку и вглядываясь ему в глаза. — Ты должен ходить гордо, хорошо? Парень тихо вздохнул, от теплой руки на щеке его постоянно бросало в омут спокойствия и уверенности, но лишь когда ладонь касалась кожи. В остальное время он чувствовал себя виноватым, ненужным, каким-то сломанным парнем, об которого люди частенько запинались. — Постарайся сделать это для меня, — Персиваль заставил парня выпрямиться, подняв того за подбородок и разглядывая косточку кадыка, доставая до нее мизинцем и поглаживая. — Ты же хотел быть волшебником? Я тебя научу, но прежде всего, ты должен не бояться. — Но мистер Грейвз, — парень опустил голову со вздохом. — Я ведь могу убить. — В том-то и дело, — Персиваль мягко улыбнулся. — Если ты можешь убить, значит, люди должны бояться тебя, ты для них опасен. — А если… Если я не хочу убивать их? — Криденс опустил взгляд на мужчину, и тот успел заметить в глазах мальчика страх. Видимо, тот и правда не хотел убивать. Что ж, тогда его придется приучить к этому. Перехватив скулы парня, маг наклонил его голову к себе, всматриваясь в карие глаза и на некоторое время устанавливая длительный контакт, видя волнение в глазах напротив. — Но жить-то ты хочешь? — Грейвз хмыкнул, поднимая брови, создавая напряженную складочку между бровей, замечая, как Криденс успел испугаться последствия этих слов и неровно вздохнул, пару раз моргая. — Я тебя не для того спасал, чтобы ты при первом подходящем случае позволил другим наставить на тебя палочки. Ты особенный, Криденс, и я не хочу тебя терять. И если перед тобой предстанет выбор убить кого-то или выжить самому — убивай. Ясно? — Ясно, — мальчик вздрогнул, стало холодно не только от слов Персиваля, но и от сквозняка. Плечи уже замерзли, как и спина, отчего он приблизился к мужчине и прижался грудью, силясь согреться. — Вот и хорошо, — Грейвз отпустил скулы парня и обнял, ощущая прохладную кожу. — Замерз, а ничего не говоришь. Маг отпустил парня и прошел до кресла, беря свой черный пиджак с белыми вставками на рукавах, и накидывая на плечи парня, заставляя протиснуть руки в рукава. Удивительным образом, пиджак был Криденсу почти впору, только плечи немного висели, но это было даже идеально, по крайней мере, для Грейвза, который, стоило ему увидеть парня в своей одежде, как-то гордо выдохнул и поправил воротничок. — Я куплю тебе новую одежду, — тихо сказал Персиваль, стараясь не смотреть на голые ноги парня. — Ты же заслужил новую одежду? — невинный вопрос мужчины заставил Криденса тихо хрипнуть, и тот в недоумении посмотрел на мага. Он не думал о том, что служили только собаки, он сразу подумал о том, что он мог сделать для мага. — Значит, постараешься, так? Проследишь за пирогом, выпрямишься и будешь защищать себя. Три вещи, Криденс, это же не так много, хорошо? — Конечно, мистер Грейвз, — Криденс вздохнул. Он постарается, он все сделает, чтобы мужчина был им доволен. И даже убьет. — Прекрасно, а теперь иди выполняй первый пункт, а я пока добуду тебе одежду, — накинув на рубашку пальто, Грейвз успел приласкать мальчика по щеке, давая последнее наставление. — И только попробуй замарать мой пиджак!