Обскури

Геллерт Грин-де-Вальд убивал магов нечасто. Он не боялся сражений и любой вызов принимал с охотой, прекрасно зная, что победит. В нем засела та дурная привычка, которая отбрасывала его тень назад, давая хоть какое-то понятие чести — он любил биться один на один. Дуэль ему всегда удавалась хорошо, потому что он умел побеждать. Но и не гнушался подлых приемов, которые частенько использовал против врагов. Маги всегда боялись его. И не только как человека, имевшего свои взгляды на жизнь, но и как мага, который обладал выдающимися данными. Геллерт был очень коварной сволочью, видевшей свою дорогу к достижению цели. И если ради нее нужно превратиться в примерного мага, работающего сверх нормы, то он это сделает. Вопреки всем его принципам, эта работа была не так уж и плоха. С каждым днем он видел все больше и больше магов, которым претили законы о скрытности. Они начинали ненавидеть Персиваля Грейвза, не подозревая, что чем больше они делают это, тем больше они склоняются на его сторону. А сделать последний шаг они смогут всегда. Если внутри треснула ветка, наклонить ее можно в любую сторону. Но сейчас, зная все свои заслуги и прекрасно понимая, что если бы заклятие Вольтера врезалось в него немного левее и ниже, все это он бы потерял. Причем потерял бы самым глупейшим образом, практически добровольно подставившись под удар. Вся ненависть Геллерта, вся его жестокость сейчас обрела силу и вышла на волю, отчего сдерживать себя было неимоверно трудно. Чувства бушевали, и прежде сдержанный мужчина, державший себя в руках лучше любого из магов, теперь готов был выплеснуть всю ярость на неповинного мальчика. Криденс был не виноват, что так произошло, наоборот, Грейвз радовался за него, что тот смог убить по его приказу, но злость, проникшая в каждый атом его тела, не давала покоя. Ему нужно было время, а Криденс ему только мешал сосредоточиться. Подбитая гордость была опаснее голодного волка. Стоило ему оказаться дома, как он поспешно вылечил себя и восстановил одежду, и практически до самого утра не разговаривал с парнем, одним лишь взглядом прогоняя того на кухню или в комнату. Он был не в настроении говорить или, тем более, успокаивать парня, что все хорошо. Само наличие крови на одежде доказывало, что ничего хорошего не было. Все внутри него говорило, даже вопило о том, что пора действовать, пора свергнуть президента и самому стать тем, кто будет руководить конгрессом. Нужно лишь выбрать подходящий момент. — Мистер Грейвз, — донесшийся голос Криденса заставил мужчину медленно обернуться на парня, видя в его руках чашку. — Я могу вам… чем-то помочь? Я… не правильно поступил вчера? Может, мне не стоило?.. Услышав дергающийся голос, Грейвз громко вздохнул. Он напугал парня тем, что отстранился от него. А ему не стоило делать это в тот момент, когда парень так хорошо услужил ему. — Нет, все правильно, иди ко мне, — Персиваль протянул руку и увидел, как парень тут же подошел к нему и уткнулся головой в зажившее плечо, собирая руки на груди и зажимая в пальцах одежду мага. Как ни странно, но легче стало обоим. Мальчик был в замешательстве, он не знал, чем была вызвана такая реакция мужчины, а потому в первую очередь думал на себя, что это он был виноват. Может, ему не стоило убивать или же нужно было просто вовремя защитить мистера Грейвза. А сам Грейвз понимал, что в любом случае ему не стоило отказываться от парня. Пожалуй, это было самое главное. — Боишься? — тихо спросил Персиваль, шепча в волосы парня, который поспешно кивнул. — Не бойся, я просто восстанавливался, рана была неприятная, — он начал гладить парня по спине, чувствуя дрожь и пытаясь ее убрать. — Ты все сделал правильно. Никогда не сомневайся в себе, слышишь, Криденс, ты не должен сомневаться в себе. Ты меня понял? — Понял, — парень кивнул и прижался ближе, впивая кружку Грейвзу в грудь, который сморщился, перехватил за ручку и поставил на столик, чтобы ничего не мешало держать в руках это трепетное существо. — Мистер Грейвз, я так испугался за вас. — Меня убить не так просто, — вздохнув, Персиваль положил руку на шею парня и начал задумчиво гладить большим пальцем косточку скул, стараясь успокоить быстрое сердечко, удары которого он чувствовал пальцами. — А ты вчера защитил меня, и я тебе благодарен. Видишь, Криденс, ты не бесполезен, ты сильный, и ты понимаешь, что защищать меня не так просто, да ведь? — Я вас подвел, — мальчик начал медленно впадать в истерику. — Вас задели, вас… вас чуть не убили… — Но ты защитил, — перехватив шею парня, Грейвз положил на него руку и сильнее прижал к себе, практически заставляя вжаться носом в плечо, обнимая парня настолько крепко, что тот чуть не запищал от нахлынувших чувств. — И мы оба живы, видишь? Так что успокойся, я не хочу заставлять тебя убивать, но вчера был крайний случай, и ты с ним справился. Ты молодец. Парень закивал и только в руках Грейвза смог нормально вздохнуть и расслабиться. Он чувствовал сильный запах мужчины, его одеколона и мужественности. В последний раз Криденсу удалось ощутить этот аромат только от пиджака мага, когда тот дал ему свой. В те полчаса Криденс довел себя до головокружения, стараясь надышаться этим ароматом, то же самое было и сейчас, только ярче. На этот раз он чувствовал дикий запах крови, которым пропахли они оба. — Я не хотел, чтобы вам было больно, — Криденс покачал головой и выпрямился, утыкаясь носом в шею мужчины, задевая подбородком небольших скорпиончиков, которые цепляли воротничок. Они нравились Криденсу, но не в этот момент. Сейчас он лишь хотел избавиться от них, снять и выкинуть, как и всю одежду мага. Ему хотелось прижаться к его груди, ощутить пальцами теплую кожу и, наконец, успокоиться. — Мне не от этого больно, — губы мужчины коснулись уха парня, и тот едва вздрогнул. — Мне больно, когда ты боишься, когда смотришь так, будто я тебя должен убить за совершенное. Запомни — ты не виноват, ты защищал себя. Ты защищал меня. Нас, Криденс, ты смог защитить нас. Парнишка, уже опьяненный руками мага, дернул головой и самовольно толкнулся губами в шею мужчины, тут же, будто в страхе, прижимаясь к ней лбом и поднимая руку, начиная трогать скорпиончиков, едва смотря на них. — Ты весь в крови, — мужчина провел рукой по щеке парня, тронув засохшую кровь, которой парень был испачкан. — Пойдем, тебе нужно умыться, — перехватив руку парня со своей шеи, Грейвз погладил холодные пальцы и подумал, что одним мытьем лица он не обойдется. Криденса нужно было хорошо отчистить от смерти, причем как снаружи, так и изнутри, чтобы тот больше не боялся подобного и чужая смерть не вызывала у него страха. — Вы тоже, — Криденс надежно схватился пальцами за галстук мужчины и потянул. Ему было все равно, что его лицо покрывали мелкие красные разводы, все равно, что полночи он не спал, глупо пытаясь спрятаться от Грейвза, потому что слишком уж его пугал холодный чужой взгляд. — Уговорил, тогда вместе, — пройдя в ванную комнату, Грейвз включил воду и повернулся к парню, беря того за лицо и рассматривая опущенный в пол взгляд. — Боишься смотреть на меня? Если нет, тогда подними глаза. Криденс аккуратно скользнул взглядом по скорпиончикам и начал смотреть на губы мужчины, боясь поднимать глаза выше. Он не боялся, но остерегался, да и в такой момент, когда за ним числилось убийство, ему требовалось нечто большее, чем просто поддержка. — Криденс, не делай такой вид, будто ранили тебя, — Грейвз тихо рассмеялся и начал медленно раздевать парня, видя полную отрешенность юного Обскура, который смотрел на руки мага. Сильные пальцы развязывали его черный галстук, расстегивали пиджак и рубашку и незаметно касались кожи, отчего парень вздрагивал. Эти легкие касания были для него маленькими электрическими разрядами, которые, вопреки всему, хотелось ощущать дольше положенного. — Не бойся. — Я не боюсь, — парень дернул головой и решительно поднял взгляд на мужчину, смотря чистым темным взглядом, в котором Грейвз ясно увидел тень Обскури. — Я теперь не боюсь. Персиваль любопытно дернул бровью. Что же так повлияло на парня, что тот перестал бояться? Его отрешенность или же смерть мага? Грейвз хотел думать, что все-таки последнее, потому что единственное, чем он прикрывался от жестокости по отношению к мальчику был страх парня перед ним. Пока тот остерегался его — он мог манипулировать им, но когда тот перестанет этого делать, значит, он вырастил второго себя, а конкурентов Геллерт не любил. — Вот и хорошо, — тем не менее, этот парень был особенным, и с таким конкурентом он мог бы смириться. — А теперь раздевайся и залезай в воду, пока та не остыла. — Вы останетесь со мной? — Криденс чуть наклонил голову, особо выделяя тени на скулах, хотя в этот момент мужчине он показался домашним псом. Очень сильным животным, которое вчера легко разорвало человека на куски. — А я тебе нужен? — Грейвз хмыкнул и убрал руки от одежды парня, отчего тот сделал шаг ближе и решительно посмотрел на Грейвза. — Да. Нужны, — Криденс кивнул и тут же вжал голову в плечи. Видимо, уверенности хватило не надолго, и тот вновь стал собой. — Мистер Грейвз… Геллерт усмехнулся, вот такой послушный мальчик ему нравился больше. — Покажи мне Обскури, — тихо потребовал он, желая, чтобы ему подчинялись. — Сейчас же. — Но… я же… — взгляд парня заметался по ванной. Он прекрасно знал, что если он обратится в Обскури, то все здесь разрушит, но неповиновения боялся больше. — Но… — Криденс, — Грейвз взял парня за руку и поднял ее ладонью вверх, — ты же не боишься, покажи мне Обскури на своей ладони. — Но я так еще не пробовал, — мальчик задрожал, внезапно от него стали требовать больше, чем он мог, отчего тут же запаниковал, и Обскури мягко взвилось вокруг него. — Не пробовал, но получается, — Грейвз видел, как с тела парня пополз черный дымок. Фактически, он был отовсюду, кроме его руки — там, где он и просил его создать. — Все хорошо, выпусти больше. Глаза Криденса тут же поменяли свой цвет и стали белыми, а дым, поднявшийся выше, создал в воздухе что-то живое. Не такое мощное, но все-таки довольно сильное. Оно закружилось над парнем, толкнулось в потолок и только хотело разрастись, как Грейвз громко произнес: — Хватит! — и Обскури исчезло. — Ты хорошо справляешься, может быть, скоро ты сможешь управлять им лучше, а теперь мойся, я хочу видеть своего Криденса чистым и… уверенным в себе.