Обскури

Грейвз сидел за кухонным столом и смотрел на Криденса, который ему готовил. Право слово, это были лучшие дни для него, когда по вечерам мальчик садился на его колени и учился целоваться. Обскури делало свое дело, иногда выходило из парня, но тот сам позволял это. Контроль над темной силой стал куда осознаннее, а желание парня быть полезным стало лишь сильнее. — Мистер Грейвз, а мы сегодня выйдем погулять? — тихо спросил Криденс, едва оборачиваясь назад и замечая, что взгляд мага остановился на его пояснице. — Если ты хочешь, — Персиваль поднял взгляд на спину и подошел, обнимая парня за талию и прижимая к себе, задирая руками рубашку и гладя бедра Криденса, который довольно улыбнулся и послушно выгнулся. Он знал, чем привлечь мага к себе, и пользовался этим, когда его плечи мерзли без чужих рук. А мерзли они постоянно. — Хочу, мистер Грейвз, — мальчик кивнул, чувствуя сильные губы на своей шее и улыбаясь. Он привык к тому, что был нужен, и это помогало ему жить. И жить хорошо, не чувствуя никаких потребностей, кроме мужчины, который по любой просьбе давал себя. Криденсу было хорошо — все внимание мага было обращено на него. — Тогда заканчивай, и мы пойдем, — Грейвз сжал бедра парня и с силой прижал к своему паху, скользя пальцами по молодому телу и едва целуя позвонки мальчика, который в ответ едва дрожал от его действий. То, что недавно сказал Ньют, до сих пор сидело в Грейвзе, и тот хотел испробовать это, нужно было лишь найти жертву. Криденс громко выдохнул и облокотился руками о столешницу. Кажется, теперь он перехотел куда-либо идти, выгибаясь под руками, оборачиваясь на мага, подставляя скулы для поцелуя и приятно прикрывая глаза, когда их получал. Мистер Грейвз давал ему все, давал чувства, давал наслаждение, давал себя, и Криденс постепенно понимал, что черная дыра в душе постепенно наполняется чувствами к этому магу. Он не мог сказать, что любил его, не осмелился бы даже назвать их отношения дружескими, но что-то между ними было, какая-то привязанность, которую Криденс довольно сильно ощущал. В иной раз ему казалось, что между ними был целый канат из сплетенных вместе различных чувств, но в другой момент жизни была лишь ниточка, которая больше тянулась к Обскури, нежели к нему самому. И в такие мгновения Криденс понимал, что ему нужно быть одним целым с Обскури. Если магу нужна эта сила, то ему придется считаться и с ее хозяином, поэтому мальчик запускал в душу не только мага, но и черную тень, которая отрезвляла его чувства. Обскури убивало его, оно высасывало его магию, оно травило его эмоции, заставляя забывать про нечто важное. Но оно, как и сам мальчик, стремилось быть полезным магу, оно не гнушалось убивать, даже полюбило это дело. Но Обскури было одним сплошным инстинктом, которым можно было управлять, направляя гнев, но не принижать его. А вот Криденс любил, когда его принижают, поэтому, стоило Грейвзу положить ладонь на его плечо, как он тут же дернулся и послушно начал опускаться на колени, но мужчина подхватил того, развернул к себе и усадил на край стола, смотря в глаза. — Криденс, ты же помнишь, когда ты однажды встречался с магом, он тебе рассказывал про девочку, такую же, как ты, — тихо начал Грейвз, смотря на губы парня, который спустя секунду поспешно кивнул. Хотя сам факт того, что мальчик помнил какого-то Саламандера, неприятно ударил под дых. — Этот маг раньше изучал Обскури. — Раньше, — Криденс сморщился, что-то в словах мага его пугало, хотя он не понимал что. — А теперь? — Теперь он тоже хочет изучать Обскури. — Я помню, он сказал, что та девочка умерла. Я не хочу, чтобы он изучал меня, и я тоже умер. Грейвз улыбнулся одними кончиками губ, едва кивая. Вот именно этой реакции он и ждал от мальчика, настраивая его против Саламандера. — Ты не умрешь, ты сильный, — Персиваль нежно огладил парня по скулам и провел рукой по его волосам, гладя и чувствуя дрожь парня, который ждал, когда он сожмет его волосы и оттянет голову в сторону. Криденс привык подчиняться ему, и для мужчины эта новость была приятной. — Помни, что защищаться ты должен всегда, даже от друзей. Я хочу сберечь тебя, но для тебя и для меня будет лучше, если мы узнаем твое Обскури лучше. Ты же хочешь знать, на что ты способен? Парень неуверенно посмотрел на него и отвел взгляд. Если раньше он поспешно кивнул, даже не задумываясь о смысле вопроса, то теперь он уже думал, будет ли это верно — давать себя на изучение, пусть и ради своего же блага. Его благо было жить с Грейвзом в одной квартире, готовить ему и целовать его. Другого он не хотел. А теперь появился кто-то, чтобы разрушить все это. — Это Саламандер хочет? — тихо спросил Криденс, зажимая ногами бедра мужчины и смотря тому в лицо. — И вы позволите? — Я не хочу тебя ему отдавать, — маг поспешно взял лицо парня в свои руки, видя, как брови мальчика падают, а мышцы расслабляются. В его руках он был покорным, и это Грейвзу нравилось. — И я тебя не отдам, никогда не отдам, запомни это. И пусть твое своевольное Обскури это уяснит. Криденс как-то разнежился в чужих руках и позволил черной силе выплыть из него, обвивая руки мужчины черными туманом и скользя по его телу, заползая под рукава. Грейвз дернулся, к этому чувству сколько ни привыкай, но ощущение холодных скользких змей у него было слишком сильным. Хотя в этот раз змейки перестали быть такими уж отвратительными, и теперь ощущения его обманывали. Выдохнув, мужчина позволил Обскури обвить его шею и поползти на грудь, потирая кожу. Теперь ощущения говорили ему, что Обскури больше походило на меховые лапки животного — немного шершавые, но довольно мягкие и сильные. Обскури совершенствовалось в ласках, Грейвз совершенствовался в управлении парнем. Но они оба сходили с ума, когда сближались так, как было это сейчас. — Ты контролируешь его? — Грейвз поднял немного затуманенный взгляд. Он чувствовал сильную магию и пьянел от того, что будет, когда Обскури станет принадлежать ему. Может быть, Криденс сможет поделиться ею с ним, оставив часть себе? — Нет, — парнишка покачал головой и сверкнул карими глазами, показывая, что сейчас он был не властен над Обскури, и то само стремилось к мужчине. — А должен? Грейвз почувствовал, как Обскури дотянулось до его спины и прошлось по позвоночнику столь ощутимо, что он не сдержался и поежился. Было не больно, но довольно странно ощущать что-то сильное и любопытное, которому явно доставляло удовольствие изучать его таким способом. Обскури, каким бы сильным созданием оно не было, являлось лишь сгустком определенных чувств. А когда Грейвз показал, что ненависть и ярость по своим ярким ощущениям довольно схожи со страстью, Обскури начало познавать новые чувства. — Вам приятно? — Криденс, прекрасно ощущая, что Обскури вытворяло на спине мага, вытянул шею и посмотрел в полуприкрытые глаза Грейвза, выдыхая тому в губы, отчего маг дернулся и тут же накрыл его губы своими, яростно целуя и сжимая темные волосы в пальцах. Криденс что-то застонал и выгнулся. Наглое Обскури, сильно связанное с Криденсом, ощутило порыв желания и впило когти в спину Грейвза, будто бы это были руки парня, который держался за него. Грейвз что-то зарычал, в его неустойчивом положении, когда спереди был Криденс, а позади Обскури, мыслить трезво не представлялось возможным, поэтому маг уложил парня на стол и потерся о пах. Криденс довольно расслабился, приоткрывая глаза и видя мужчину, который был сосредоточен на том, что по его телу ползало одно меховое черное существо, которое перемешалось столь незаметно, что в какой-то момент мужчина поймал его у себя на груди и прихлопнул. — Контролируй его! — Грейвз сжал руку вокруг шеи парня и прижал к столу. — Он это ты, ты — это он, не поверю, что ты не знал, где находятся его лапы. Парень, смотря в стену, оскалился. Контролировать Обскури не хотелось, а вот разозлить мужчину он желал больше обычного. В озлобленном состоянии Грейвз источал довольно много эмоций и чувств, а самое главное, магии. Воздух вокруг мага бурлил волшебством, и Обскури, вполне падкое на такое, тянулось к магу и поглощало эти искорки магии, питаясь ими. И даже сейчас, собрав с мужчины немного магической пыли, Криденс тут же усмехнулся, немного озлобленно и коварно — не так, как прежде. Освободившись от Обскури, Грейвз смог вздохнуть свободнее, смотря на Криденса и чуть улыбаясь. Мальчик в его руке был покорный, сильный, но покорный. Хотя Грейвз чуял, что ненадолго, это его и волновало. Теперь сильные руки и грозный взгляд не действовали, а те «наказания», которым он подвергал мальчика, начинали тому нравиться больше, чем ему. Криденса он начинал терять. Может быть, сейчас нужно было показать Криденсу, что у него есть выбор, дать ему свободу, чтобы тот сам решил, с кем ему остаться. Пора было переходить из стадии «хозяина» в стадию «соратника». Раньше Грейвз заставлял Криденса быть рядом с ним, теперь же сам мальчик должен решить это. И только в его пользу. — Криденс, — Грейвз мягко огладил скулы парня и поцеловал их, заглядывая в глаза и видя, как тот с надеждой посмотрел на него. — Ты мой, понял. Ты только мой, и никакому больше ты не можешь принадлежать, тебе ясно? — Ясно, — мальчик кивнул, понимая, что эти слова обрекают его на всю жизнь. Но это было то, о чем он не сильно жалел. Мужчина ему подходил. Он источал силу, могущество и уверенность, и он умел этим пользоваться, Криденс учился у него, перенимал каждое слово, каждый настрой. Мальчик видел, что сломать Грейвза было невозможно, и он хотел стать как этот мужчина, но пока не понимал, что нужно сделать, чтобы стать таким же. Мало быть просто сильным, нужно стать другим. Несмотря на то, что они жили вместе, Грейвз не был открытой книгой. Они просто жили вместе, существовали каждый в своем мире, и маг иногда лез в его мир, что-то поправлял, приказывал. А вот Криденс так и не был в мире мистера Грейвза, хотя знал, что там будет очень много загадок.