звездопад

- Умоляю, не позволь мне слить эту катку, Гукки, - хнычет Тэхен. – Шуга сказал, что надает мне пендалей, если я ему рейтинг испорчу. - Мы почти снесли им верх. Не парься. Подумаешь, уже сдох 13 раз. С кем не бывает? Чонгук обыденно пожимает плечами. Только вот в мешки под глазами будто насыпали песка. Тело отказывается что-либо делать, даже тыкать по клавишам, но Чонгук заставляет себя. Сегодня ему не уснуть. Слишком много вопросов без единого ответа. - Хен, я заказал для нас две пиццы. У отца там коньяк 7-летней выдержки стоит. Хочешь? Он не будет против. - У тебя вся семья так спокойно относится к тому, что ты хлещешь алкоголь литрами? - Вся моя семья хлещет алкоголь литрами, - говорит Тэхен, втягивая сопли. – У них политика – лучше дома, чем в непонятном месте. - Ты болеешь. - Как раз проспиртуюсь и буду огурчиком. Давай выпьем. - Блять, да зачем? – кричит Чонгук. Он откидывает мышку от компьютера в сторону. Игра окончена победой. - Затем, что у тебя стресс, хен, - Тэхен улыбается нежно. Он обнимает взъерошенного усевшегося на пол Чонгука за шею и чмокает в щеку. - Именно поэтому мы побеждаем, а сейчас будем кушать вкусную еду и пить очень классный коньяк. У меня даже есть рецепты коктейлей и куча ингредиентов. Можем побаловаться. Ты же можешь пропустить завтра универ? У Чонгука сессия и долги, но он кивает головой. Его ведь предупреждали о том, что он может «откинуться». Он сам пошел на весь этот риск. И неважно, каким боком все обернулось. Тэхен в последнее время почти всегда ходит в полупрозрачной одежде. - Смотри, что я нашел у сестры, - Тэхен вваливается в комнату с коробками пиццы, на его голове ярко-малиновый длинный парик, а на теле – бежевая сетчатая футболка. Тэхен кладет коробки на пол, кидает волосы парика на грудь и становится в девчачью позу, отклячив задницу. - Могу и тебе принести, мой котенок, - говорит Тэхен еще более низким голосом, чем его обычный. Чонгук улыбается и кивает головой. Гукки и Вий пляшут по комнате под сайчилл, приближаясь к первобытному трансу: малиновые волосы со скользящими по ним синим бликам; голубое каре, закрывающее пол-лица; полупустые бокалы; измазанная в кетчупе щека, мокрый язык, скользящий по ней; теплый паркет и маленький пушистый ковер, оказывающийся под головой. Тэхен расстегивает ширинку и раздвигает ноги, когда на него падает Чонгук. Парики летят в сторону. - Поклянись, что всегда будешь со мной, хен, - дрожащим, словно не своим голосом, просит Тэхен. - Клянусь, - уверенно отвечает Чонгук. Где-то внутри него раздается медный лязг и крик о помощи. «Я не знаю, что мне делать». Чонгук тут же стягивает с Тэхена майку и переворачивает его на живот. Он припадает губами к шее парня, проводя руками по лопаткам, устланным серыми шрамами. - Знаешь, это даже похоже на незажившие раны от оторванных крыльев. Не ангел ли ты с мессией, спустившийся на землю, но застрявший здесь? – Чонгук усмехается. - Хватит болтать, хен. Просто трахни уже меня. Тэхен достает из-под кровати коробку, в которой он находит смазку. Следом за его рукой по полу звездами рассыпаются разноцветные блестки. *** Рыжая голова качается из стороны в сторону. То ли она тоже горит, вместе с костром, то ли светится изнутри. В огонь все льется и льется бензин. Чонгук подходит ближе и видит, как по его же собственному лицу стекают струи пламени. У горящего Чонгука пустые глазницы, от него воняет паленым. «Раз-два, кидай!» Чонгук швыряет себя в большое черное болто, которое тут же воспламеняется, освещая синим светом деревья вокруг. Деревья качаются яростно и пытаются окунуть свои ветви в костер. Чон смотрит на свои руки и видит, что они все в ожогах, которые расползаются с каждой секундой все больше. Кожа лопается и начинает вонять гарью. Ему очень горячо. Сверху сыплются странные искры, словно они не настоящие, но, падая на него, они обжигают еще больше. Все вокруг мерцает, мешаясь с дымом, который раздирает легкие. «Тэхен, спаси меня», - кричит Чонгук. «Это всего лишь звездопад, Гукки, успокойся». - Тэхен! Чонгук подрывается. Его колотит. У него озноб, а все тело мокрое от пота. Он закашливается и хватается рукой за пододеяльник. В комнате стоит тихий гул из-за невыключенных колонок. - Что? – слышится голос сбоку. - Скажи, это все было правдой? Мне не приснилось? – Чонгук обнимает колени. Его трясет. - А что ты хочешь услышать? - Я- не знаю. - Ну, пока ты не знаешь, другие будут решать за тебя и дальше. Чонгук оборачивается. Тэхен сонно трет глаза и улыбается. - Пошли, я помогу тебе помыться. У меня есть целая куча таблеток, которые быстро поставят тебя на ноги. А ведь я предупреждал. Тэхен босой ногой выключает тройник – гирлянды гаснут, становится совсем тихо. Он открывает шторы и форточку. За окном снова вечереет. Розовый луч солнца умирает на подоконнике практически на глазах. *** Чонгук берет больничный на неделю. Он валяется дома в кровати, время от времени общаясь по вотс апу с Хосоком, который рассказывал о своем недавнем угаре под амфетамином, называя белый порошок сахарком с сиропом. Иногда ему пишет бывший, иногда звонит мама. Иногда на почту приходят сообщения о просроченных налоговых неуплатах. Сериалы просматриваются один за другим, курсовая почти готова, пока кончается второй курс антибиотиков и первый курс снотворного. Тем временем кончается третий курс его обучения на преподавателя корейского и английского языков. Гукки: я сплю сладко и без сновидений :) Vii’: рад за тебя, хен. когда я смогу навестить тебя Гукки: ммм, никогда? Vii’: для никогда слишком поздно ^_^ Гукки: шутка. чувствую себя уже достаточно хорошо. можешь навестить на выходных. Кино, кафе, парк, пиво – все настолько обыденно, что Чонгук решает, что сошел с ума, если все, что было, окажется реальностью. Он не видит сны и не проматывает ночную дорогу в голове, но, глядя на вечно улыбающегося Тэхена, его сомнение съедает разум. Суббота просрочена, а воскресенье начинается вяло и безэмоционально. Рассвет тянется к закрытым векам Чонгука, поглаживает виски. Сегодня Тэхен остался у него дома, однако рассвет украл не только сон, но и его. Когда Чон проснулся, рядом никого не было. Было лишь сообщение на телефоне, гласившее неподдельную истину: «люблю тебя хен. помоги мне сегодня опять». Чонгук пару раз нервно хихикает. Голова отказывается соображать. Он снова падает в кровать и засыпает. *** - Блять, ну когда я уже проснусь от этого кошмара? – Чонгук матерится, кусая ногти и теребя серьгу на своем ухе. Тэхен, обдаваемый синимсвечением, сообщает, что это вовсе не сон и уж тем более не кошмар. Гукки разве не счастлив быть рядом с Тэхеном? Чон сворачивается калачиком у ног сидящего на кровати парня, сжимает руку того и прижимается к ней лбом. Металлический перстень холодит кожу. Он практически скулит от того, что его цепь с каждым разом все короче, а на ошейнике, кажется, с недавних пор появились шипы, то и дело царапающие шею. Раны кровоточат. Зубы почти свербит от желания укусить Тэхена за палец. - Да, я счастлив быть рядом с тобой, - почти задыхаясь, стонет Чонгук. - Вот и отлично. Очередной труп приходится забирать из парка. Среди колон и каменных лавочек в кустах, почти у самого озера, валялось тело какой-то женщины. Все было как в прошлый раз – ни единой внешней раны, человек выглядит так, словно спит. Тело даже не успело до конца остыть. Кажется, что оно еще тяжелее, чем тот учитель. - Тэхен-а, - тянет Чонгук. Он за рулем, едет во мрак ночной. – Мне интересно. Почему они? Почему именно я? - Не парься. Считай, что все происходит случайным образом. И так уж и быть. Я так сильно люблю тебя, что успокою твой разум. Мы просто выполняем грязную работу. Просто уборщики. Чонгук выдыхает с таким облегчением впервые в жизни. Ему неожиданно хочется спать, словно все это время он бежал бесконечную дистанцию наперегонки с ледяным осенним ветром. В этот раз они едут куда-то в горы, долго тащат труп сквозь скалы и на краю ущелья, на дне которого течет река, Тэхен сжигает труп. Палкой он скидывает обгоревшие кости в шипящую воду. Звезды сгущаются и сами прыгают с неба в неизвестность. - Загадай желание, - говорит Тэхен. Чонгук загадывает проснуться и увидеть Тэхена прежними глазами. - Хен, не трать желания на неосуществимое. Чудес не бывает. - А что есть? - Есть ты и я. Есть наша реальность. Разве не наплевать на все остальное? *** Чонгук лениво катит в руках велосипед по рассыпающемуся на куски городу: листья опадают стремительно, трава под ногами, пробивающаяся в трещинах асфальта, тускнеет с каждым шагом. Небо стекает по обугленным волосам медленно и зудяще. В его районе небывалой красоты декоданс. - Чон Чонгук? – слышит он позади себя во время переключения треков в наушниках. Парень вытаскивает один и оборачивается. Только сейчас он замечает, что дождь разыгрался сильнее. Чонгук надевает капюшон своей черной толстовки. - Как здоровье? – это Хосок. Он тормозит скейтборд чуть ли не перед носом Чонгука, ловко спрыгивая с него. На нем безбожно разноцветная куртка-бомбер, лиловая шапка, заезжанно-трендовые рваные джинсы на коленках и черные кеды. - Я уже вроде как выздоровел. Вот как раз с поликлиники домой. - Ты где вообще сейчас зависаешь? Намджун сказал, что сто раз звал тебя на пати всякие. А ты носом воротишь. Что с тобой? - Хосок закидывает руку на плечо Чонгука и слегка трясет. – Мы все скучаем, холи бич. - Я не принимаю участие в ваших незаконных темах. - Ой-ой, какой ты у нас правильный. Не пизди мне тут, ты же трупы развозишь по их последним местам отдыха. Мы по сравнен- - Что? - Что? Чонгук замирает. - Да ладно. Все уже об этом знают, чувак. - Эй, Чончон, - Хосок уже на несколько шагов впереди. Он машет ему рукой, подгоняя, - тут как бы дождь, давай быстрее. Ничего, если у тебя остановимся? А то до моего дома еще пара кварталов после твоего. Хоть расскажешь, куда пропадал все те дни, недели и так далее. Ты реально вот странный стал. Молчаливый, отрешенный. Что с тобой?.. Всю оставшуюся дорогу болтовня Хосока, the soft moon и depeche mode сопровождают Чонгука в его молчании.