Одна сотая доля секунды

      Алек в его руках долго выдыхает и расслабляется. Глаза замирают, взгляд прикован к кронам деревьев над их головами, и смазанный след крови на щеке делает Алека ещё бледнее.       -Нет, - произносит Магнус, прикасаясь ладонью к его лицу и пытаясь заставить сделать вдох. Напрасно.       - Нет, - бормочет он, ощущая жар и духоту - и прикосновения чьих-то рук, выдёргивающих его из липкого марева.       - Магнус, открой глаза, - требует Алек, встряхивая его. – Давай же, Магнус, просыпайся.       Тревога в любимом голосе придаёт сил – Магнус пытается сбросить с себя путы кошмара, что удаётся далеко не сразу. Это похоже на выныривание из глубины. Ему ужасно хочется сделать вдох, но паника, схватившая за горло, держит крепко.       - Магнус, тише, - шепчет Александр, приподнимая его и укладывая на подушках удобнее. – Тшш, всё хорошо.       Пальцы касаются висков и убирают волосы. Магнус, вцепившись в плечи охотника, едва ли осознаёт, что уже не спит, но он теперь дышит более-менее ровно, а не задыхается, как минутами ранее.       - Слышишь меня?       Магнус несколько раз кивает, не уверенный, делает ли он это правильно, потому что взгляд Алека – напряжённый, взволнованный – не смягчается. Руки охотника, дрогнув, отпускают его. Алек садится на кровати, подогнув одну ногу под себя, и сутулит спину, что означает «я снова вспомнил о том, что недостаточно хорош для этого мира». Магнус ненавидит это чувство внутри его охотника, и надеется избавиться от него до того, как Алек перешагнёт возраст в четверть века.

***

      Алек находится в двух метрах от него, но одновременно – невозможно далеко. Прутья клетки толщиной в половину его запястья, но Магнус с тупым упорством пытается разжать их. Алек, лежащий на полу, смотрит вверх, часто-часто моргая от боли, и один этот вид разрывает сердце Магнуса в клочья.       Тень, застывшая над охотником, становится отчётливо видна, и Бейн понятия не имеет, как не заметил её раньше. Алек дёргается, пытаясь уйти в сторону, но длинный шест, словно сотканный из самой тьмы, пригвождает его к полу. Грудь его вздымается в последний раз и больше не поднимается.       - Нет-нет, пожалуйста… - шепчет Магнус, ослабевшими пальцами скользя по прутьям.       - Нет-нет, пожалуйста… - выдыхает он на грани слышимости и морщится, когда резко включённый свет режет даже по закрытым глазам.       - Магс, хэй, всё хорошо, - говорит ему Алек, прижимая к себе.       Бейн вцепляется в его футболку пальцами и больше не может разжать их, сведённых судорогой. Охотник, кажется, ещё не ложился: он, должно быть, был занят чем-то, когда кошмар Магнуса заставил его оторваться от дел и поспешить в спальню.       - Из-извини, - выдыхает Бейн, понимая, что с каждым разом дыхание восстанавливается всё быстрее. Алек, сидящий на его бёдрах, чуть отстраняется, чтобы посмотреть ему в лицо. Ткань его футболки при этом трещит, потому что пальцы всё ещё не слушаются Верховного мага Бруклина.       - За то, что отказываешься обсудить это?       - За то, что доставляю проблемы, - помедлив, отвечает он. Эта фраза словно перекочевала с языка Алека на его, потому что Магнус никогда раньше не произносил подобного. Рагнор смеялся бы до слёз, услышь он это.       Охотник, сделав глубокий вдох, начинает неторопливо и вдумчиво объяснять Магнусу, в чём именно тот не прав, говоря это. Маг улыбается, пропуская половину мимо ушей и стараясь взять, наконец, контроль над своими руками. Он думает о том, что если эти сны – цена за любовь к Алеку, он с лёгким сердцем будет платить её еженощно.

***

      Алек захлёбывается собственной кровью, раскинувшись на бетонном полу заброшенной подземки. Магнус смутно осознаёт, что это место ему знакомо, но все мысли крутятся лишь вокруг юного Лайтвуда, которому необходима помощь. Но всё, на что способен Магнус, это бестолково касаться Алека, словно он не знает о существовании магии. Бессилие как наказание, как упрёк.       Свет ведьминого огня в его руке меняет окрас каждую минуту, пока Бейн не отбрасывает его в сторону. Мягкий свет затухает, погружая тоннель в вязкую темноту.       Алек пытается что-то сказать, но Магнус разбирает лишь обрывистое «не уходи», прежде чем хрипы и стоны прекращаются в один миг.       - Нет, Алек, ты не можешь… - испуганно говорит он, словно и не знает, что такое смерть. Словно его кто-то может услышать.       - Нет, Алек, ты не можешь… - бормочет он, смутно осознавая, что просыпается. Глаза жжёт, вдохи царапают пересохшее горло, и рассвет за окнами не приносит облегчения.       Оглушающая тишина лофта ударяет с силой, достаточной, чтобы уничтожить его. Тишина громче всего на свете напоминает о своей же ошибке.       Он опускается на подушку, понимая - нет никого, кто успокоил бы его сейчас. Магнус накрывает ладонью бьющееся в панике сердце, думая о том, что главное теперь – не заснуть снова.       Тьма накрывает за мгновение.       Алек захлёбывается собственной кровью, раскинувшись на бетонном полу заброшенной подземки.

***

      Волосы Алека, бывшие иссиня-чёрными когда-то, щедро разбавлены сединой. Он лежит на постаменте, спокойный и умиротворённый, сжимающий лук и три стрелы в ладони – как и пожелал однажды, много лет назад.       Магнус в зале один. Церемония прощания закончилась несколько часов назад, но он всё ещё не может сделать ни шага от каменного возвышения.       - Не могу поверить, Александр, что ты даже не попрощался со мной, - сухо произносит он. Голос чужой. Словно Магнус Бейн потерял что-то важное, что-то…       Он просыпается беззвучно, сразу же открывая глаза. Алек – рядом. Он держит в одной руке книгу, а другой сжимает ладонь Магнуса. Взгляд Бейна сразу же натыкается на взгляд охотника – понимающий и тёплый, с нотками вины.       Им больше не нужны слова, чтобы успокоить или поддержать друг друга. Прожитые бок о бок пять десятков лет сделали своё дело.       Алек всё ещё надеется, что когда-нибудь эти сны оставят его возлюбленного. Магнус всё ещё согласен платить эту цену.       Раннее утро намекает, что можно уже выбираться из постели, но ни один из них не собирается этого делать. Алек – потому что привык стеречь сон Бейна. Магнус – потому что лёг всего пару часов назад. Он двигается, укладывая голову на грудь Алека, слушая размеренный стук сердца. Магнус знает, что может спать спокойно – сегодня кошмары уже не вернутся.       Он бросает взгляд на взлохмаченные волосы Алека и, удостоверившись, всё же закрывает глаза. Алек понимающе улыбается и возвращается к чтению.       Он так же, как и Бейн, с тихой радостью принимает знание о том, что его волосы никогда не окрасятся серебром.