Одна сотая доля секунды

      Магнус все ещё с долей недоверия смотрел на то, как изменилась его жизнь за несколько недель. Александр теперь приходил, оставляя робость за порогом, неуверенность превратилась в убеждённость, и время на двоих, вырванное из лап военных перипетий, все ещё удивляло своим существованием.       Две зубные щетки в ванной, серые футболки в пестрой мешанине шелка, клинок, забытый в стойке для зонтов.       Поцелуи на прощание и встреча через пару часов или сутки.       Маг наблюдает за Александром, выходящим из душа с усталостью человека, проведшего три десятка часов на ногах, и рука сама совершает пасс, утягивая кусочек бессилия.       Ему все ещё кажется странным то, что охотник стал частью его бесконечного пути, а он сам — долей его короткой смертной жизни. И эти минуты, часы и дни, нагоняющие друг друга, словно украдены у кого-то другого, больше него заслужившего.       Александр улыбается, садясь рядом, и Магнус касается его, убеждаясь — здесь, рядом — и не понимая, как избавиться от сомнений.       После всего, что падало к их ногам и разводило по разные стороны, после громких слов (больно лишь от воспоминаний) и тишины напополам с разлукой, их м и р в окружении хаоса видится миражом, картинкой в стеклянном шаре.       Голова охотника опускается на плечо, и мурашки ведут танец по спине, лизнув ключицу.       Магнус закрывает глаза и улыбается.       Похищенное солнце тоже греет.