Одна сотая доля секунды

Магнус ведет рукой вдоль ряда емкостей - от миниатюрных тюбиков до увесистых бутыльков - под зеркалом в ванной. Задерживается напротив баллончика с пеной для бритья, который появился тут совсем недавно. Улыбается. Александр не смог остаться на прошлую ночь, но обещал быть к ужину и не уходить в Институт до утра. Магнус пользуется исключительно магией, ухаживая за бородкой, но Алек каждое утро бреется, поэтому было разумным оставить пену в лофте. Зеркало запотело. Магнус поднимает ладонь параллельно поверхности и дымкой сгоняет влагу. Край широкого рукава халата скатывается и задевает край баллона. Соблазнительно. Пальцы обхватывают его и подносят к лицу. Магнус закрывает глаза и делает вдох. Силуэт в проеме двери. Пар из освобожденной душевой. Шипение пены и движения ладоней. Прикосновения к щекам и челюсти. Шум воды. Бритва в длинных пальцах. Повороты головы. Запах чего-то чисто мужского, характерного для утренних сборов. Полотенце на плече. Движения локтя и внимательный взгляд на себя в зеркало. И снова этот мягкий и тяжеловатый аромат пены. Магнус открывает глаза, покачнувшись. Слишком сильно. Он ставит баллон на место и выходит из ванной. *** Магнус хотел бы сказать, что не знает, когда появилась эта тяга. Но он знает. Когда стрела пронзила члена Круга в Пандемониуме, и мимо него пронеслась тень. Тогда это случилось. Он сделал вдох и не смог удержать глаза открытыми. За мгновение Бейн разложил этот легкий шлейф на составляющие и влюбился в каждую из них. Мята - насыщенная и неестественная - шампунь, скорее всего. Горькая, но приятная нотка древесины. Позже он узнает, что это парфюм, но пока может только мысленно постанывать от сочетания. Пена для бритья - она легко узнаваема. Что-то еще, слишком сложное для определения, что может быть естественным запахом для этого охотника. Поверх этого острый аромат оружия - средство для чистки и полирования, масло для оперения стрел, адамас - и толпы, двигающейся совсем рядом. Это мгновение возникало в его памяти не единожды. Свист, порыв воздуха, сильное мужское тело, двигавшееся быстро и совсем рядом с ним. Магнус качнулся за ним и пришел в себя. Вопрос сам сорвался с губ, но едва ли был услышан хоть кем-то. Охотник выпрямился, подкинув в руке кинжал, и этот вид стал последним пазлом. Магнус не говорил Александру о том, что несколько раз восстанавливал в памяти его образ в тот вечер, концентрируясь на аромате, с одной целью - кончить. И он делал это, обещая себе, что однажды создаст что угодно - зелье, парфюм, шампунь - и вложит в него все эти составляющие. *** Командировки в Аликанте были неотъемлемой частью работы Главы Института. Алек каждый раз делал это свое печальное и самоотверженное лицо, сообщая об очередной. На день, три или целую неделю. Магнус не видел проблемы в том, чтобы через портал возвращаться в Нью-Йорк (в дом Магнуса) на ночь, но Александр отвечал, что график их работы там не вписывается ни в какой режим. Что проще жить там эти дни, чем путаться между странами. Магнус каждый раз с легким опасением отпускает его. Алек хорошо себя показывает в работе, авторитет семьи и должность Роберта тоже делают свое дело - ему время от времени поступают предложения о переводе или повышении. Тот отказывается, конечно. Но Магнус все еще не избавился от сомнений по этому поводу. Музыка раздражает. Он выключает проигрыватель, работающий последние десять часов, и валится на кушетку. - Невыносимо скучно, - говорит он Катарине по телефону. - И от заказов устал, так что не вариант. - Так сходи на прогулку куда-нибудь в Аргентину или Польшу. Он слышит в голосе подруги заботу и насмешку одновременно. Катарина знает его слишком хорошо. - Не хочу, - ворчит Магнус. Не хочу один. Нет ничего удивительного в том, что он засыпает, надев одну из футболок Алека и прижавшись к подушке на его стороне постели. *** Магнус ведет рукой вдоль ряда ёмкостей - от миниатюрных тюбиков до увесистых бутыльков - под зеркалом в ванной. Задерживается напротив баллончика с пеной для бритья, который появился тут совсем недавно. Выдох. Широкие рукава домашнего халата почти скрывают запястья, и оттого движения выглядят куда более интимными, чем предполагалось. Щелчок. Магнус глубоко вдыхает насыщенный сандалом воздух. Поднимает взгляд и видит в отражении сомнение. Опускает его, и решать становится легче. Странно делать что-то такое самому. Он множество раз видел, как Алек делает это, но свои действия кажутся неверными. Магнус не останавливается. Пена оказывается теплой и невесомой - захватывающее сочетание, особенно когда речь о сумеречном охотнике. Аромат окутывает быстро, это похоже на атаку. Вот Магнус раздумывал, хочет ли он попробовать, а вот уже стоит, вцепившись одной рукой в край тумбы, и глубоко дышит, закрыв глаза. Нечестно. Нечестно, что Александр, будучи далеко, умудряется влиять на него так сильно. Пена немного увеличивается в размерах, пока он находит в себе силы открыть глаза, и тихо шипит на его ладони. Магнус теряет контроль. Поднимает руку выше и прикасается к горлу, оставляя маленький воздушный островок пены на коже. Стон звучит как поражение. Скользит по ключицам в вырезе распахнутого халата, по груди - и вниз, оставляя мягкий белый след. Он теряется в этом - в полутьме закрытой ванной, в ощущении раннего утра, в тоске по Алеку и наконец, в этом аромате, пропитавшем его насквозь. Судорожный вдох. Магнус открывает глаза. Кладет ладонь на горло снова, слегка сжимает - как сделал бы Александр - и поднимает голову указательным пальцем. Тот, что в отражении, выглядит изголодавшимся. Ему это нравится. *** - О, о, о, - с восторгом говорит Магнус, слыша, как открывается входная дверь. - Всё, Кат, я... - Да знаю я, знаю, - смеется подруга. - Пока-а. Магнус откидывает телефон за мгновение до того, как на него сверху падает охотник в половине своего облачения. По крайней мере, Магнус не чувствует ничего острого, упирающегося в него. - Я тоже рад тебя видеть, - бормочет он Алеку в плечо, зажатый между диванными подушками и широкой грудью. И. Да. Этот запах. Мята - насыщенная и неестественная - шампунь в Институте. Алеку нравится с сандалом, но его экземпляр еще в процессе приготовления. Горькая нотка древесины, почти выветрившаяся за часы охоты. Запах кожи и немного пота. И крайне знакомый аромат пены для бритья. Магнус ерзает, едва не стонет от сочетания. Поверх этого острый аромат оружия, но он настолько привык к нему, что почти не замечает. Магнус рассчитывал на обсуждение всех проблемных вопросов, накопившихся за последние дни, но теперь... Он щелкает пальцами, снимая с Алека то, на что у того не хватило терпения, и закрывает глаза. Теперь можно теряться в нём до рассвета.