Уход за магическим... оборотнем?

Неяркое солнце пробилось сквозь неплотно зашторенные окна. Пара лучиков попали Стайлзу на лицо, заставляя парня хмыкнуть в подушку и немного поворочаться на месте. Он уже было снова задремал, когда понял: его кровать в комнате стоит так, что солнце априори не попадает на нее, так что, помедлив буквально минуту, молодой человек уселся на кровати, растирая глаза. Сначала помещение показалось совершенно незнакомым, и Стилински нервно осмотрелся, стараясь вспомнить, что вчера произошло. Осознание спустилось медленно и изящно, стоило парню заметить спящего на диване профессора по Уходу за Магическими Существами. Воспоминания о вчерашнем вечере замелькали в голове, заставляя занервничать еще сильнее. Стайлз помнил, как Дерек оттащил его с поля для квиддича к себе в комнату, помнил, как преподаватель пытался успокоить ученика и помочь ему избежать панической атаки, а потом единственной вещью, которая въелась в подсознание рейвенкловца, стали губы Дерека на его губах. Нежные, теплые и, черт возьми, просто идеально подходящие во всех отношениях. Стилински растер виски, еще раз протер кулаками глаза и аккуратно встал с кровати. Что ж, во-первых, он все еще был в одежде, что означало, что между ним и Дереком не произошло ничего серьезнее поцелуев. Во-вторых, Стайлз отлично помнил (теперь-то, после стольких умственных усилий), что засыпал он на Хейле, пока они оба сидели в кресле, и тот факт, что проснулся парень в кровати профессора, говорил лишь о том, что последний его туда уложил. Ну и в-третьих, Дерек все еще спал, так что рейвенкловец, благослови Мерлин его умную головушку, решил бесследно исчезнуть как минимум до следующего занятия по УзМС. Идея, конечно, была до ужаса бредовой, но панически соображающий мозг Стайлза упрямо твердил: «Вали, пока не поздно, иначе потом вы оба будете сильно жалеть о том, что произошло или могло произойти». Молодой человек довольно быстро нашел свою сумку, в которую кинул вытащенные вечером конспекты, накинул худи поверх футболки, почти что натянул мантию, после чего передумал, снял ее и запихнул в сумку к бумагам. После поиска кед, который оказался удачным, парень натянул обувь на ноги и направился к входной двери, когда услышал хриплый голос, звучащий откуда-то из центра комнаты. — Стайлз, я же оборотень. Я слышу, как ты пытаешься незаметно свалить. — Тебе кажется, — нервно отозвался Стилински, подбираясь все ближе к двери и рассчитывая, как долго он сможет скрываться от Дерека. Честно признаться, Стайлз был просто катастрофически напуган тем фактом, что вчера вечером произошло то, чего парень хотел такое долгое время, но боялся себе в этом признаться. В какой-то момент рейвенкловцу даже показалось, что ответные действия со стороны Хейла ему или приснились, или были сделаны только из жалости. — Стайлз, подожди, — мужчина сел на диване, смотря на юношу, но тот растеряно улыбнулся и в несколько шагов оказался возле двери. — Прости, Дерек, я должен идти. Очень срочно, — и Стайлз выскочил в коридор, игнорируя бешено бьющееся в груди сердце. Он не мог понять, что этот поступок сделал Дереку не столько неприятно, сколько больно, ведь он впервые за долгое время раскрылся хотя бы перед кем-то, но и этот человек предпочел сбежать ранним утром вместо того, чтобы остаться и поговорить. Стилински преодолел расстояние между кабинетом Ухода и башней Рейвенкло буквально за несколько минут, пробегая мимо нескольких друзей и однокурсников и даже не здороваясь с ними. После вчерашнего матча многие все еще отходили от победы или проигрыша, и это сыграло на руку Стайлзу, потому что в коридорах было очень мало народа. Да и раннее субботнее утро не способствовало заполнению школы учениками, которые предпочитали отсыпаться в своих комнатах. Молодой человек влетел в свою комнату, кидая сумку на кровать и сразу же отправляясь в душевую. Стоило немного осмыслить и обдумать то, что произошло. К тому же, было довольно-таки резонно обсудить это с Лидией и, быть может, с Дэнни. Мартин, может, и перестала быть безответной влюбленностью Стайлза, но свой пост ценной и лучшей подруги она не покинула, а Махилани бывал порой засранцем, но его советы действительно помогали. Более того, в отношениях он разбирался очень даже неплохо, ибо иначе объяснить их отношения с Итаном, которые длились уже больше трех лет, было невозможно.

х х х

Каждый ученик в школе чародейства и волшебства Хогвартс мог похвастаться каким-нибудь талантом: у кого-то получался отличный Летучемышиный сглаз, кто-то отлично справлялся с боевой магией, кто-то потрясающе готовил, а кто-то шикарно шутил. Стайлз с улыбкой заявлял, что его даром была возможность просто мастерски игнорировать проблемы. И, стоит заметить, шуткой это не было. Стилински успешно не обращал внимания ни на какие проблемы, пока они не подпирали едва ли не под спину и не начинали требовать немедленного решения. Только тогда рейвенкловец собирался с силами и брался за разрешение неприятной ситуации, да и то без особого рвения и желания. Вот и теперь, Стайлз Стилински упрямо прятался от решения проблем. Его взаимоотношения с Дереком застопорились на отметке «сбежал от ответственности ранним утром». Поэтому весь последующий месяц после Происшествия (Эрика требовала называть это именно так, с большой буквы и шепотом) молодому человека удавалось игнорировать не только проблему, но и самого Хейла, появляясь на его уроках через раз и оправдывая это плохим самочувствием. На занятиях юноша ограничивался коротким приветствием и прощанием, передавал работы через Скотта и ловил на себе взгляды, которые заставляли спину покрываться мурашками, а мысли в голове путаться. Но все равно рейвенкловец молчал, не появлялся в кабинете Дерека и пытался отложить решение этого вопроса настолько далеко, насколько было возможно. К тому же, до Рождественских каникул осталось едва ли больше недели, и парень надеялся протянуть хотя бы до следующего календарного года.

х х х

Но даже в идеальном плане Стайлза была одна огромная ошибка, которая гордо носила имя Лидии Мартин и требовала срочно поговорить с преподавателем, потому что за его контроль и самообладание теперь переживала даже вечно невозмутимая Кора. Стилински удавалось убежать от разговора и с Лидией, но ровно до последнего учебного понедельника в этом году. Рыжеволосая опустилась за стол Рейвенкло, вместе с ней на лавочку приземлилась сумка, а на сам стол – рука с зажатым в ней флакончиком. Девушка посмотрела на лучшего друга, учтиво кашлянула, привлекая к себе внимание, а потом, когда молодой человек оторвался от завтрака и поднял глаза на слизеринку, широко улыбнулась. — Хоть до твоего дня рождения еще много времени, я сделаю тебе подарок сейчас. Но учти, если ты не воспользуешься им на моих глазах прямо сейчас, то я своими руками утоплю тебя в Черном Озере. Мне надоело смотреть на то, как ты грызешь себя изнутри, хотя снаружи стараешься делать вид, что у тебя все отлично. — Но у меня все действительно отлично, Лидс! — успел воскликнуть юноша, стараясь сползти по скамейке на пол, но внезапно разыгравшаяся совесть заставила сесть прямо и посмотреть на любимую подругу. Отличными свои дела Стилински не мог назвать даже с огромной натяжкой. Да, при друзьях он все так же шутил, улыбался и делал вид, что ничего не произошло, но с каждым днем он ловил себя на мысли, что скучает по Дереку все сильнее и сильнее. Стайлзу не хватало уютных вечеров в компании этого мужчины, не хватало разговоров на абсолютно разные темы, не хватало теплой улыбки. Молодой человек понимал, что ведет себя совершенно неправильно, но поделать с собой ничего не мог. Что-то не давало ему перейти через себя и пойти извиниться. Наверное, ему не доставало смелости, а может, чего-то более важного. Мартин же повертела в руках загадочный бутылёк, на время замолчав, но спустя пару секунд продолжила. — Вы оба скучаете если не по тому, что произошло между вами после той игры, то просто по вашему общению. Стайлз, я видела, как тебе нравилось это. Я вижу, как ты смотришь на профессора Хейла. И то, что я сейчас дам тебе, будет твоей последней возможностью в этом году исправить все то, что ты натворил. И упаси Мерлин твою душу, если ты не поступишь так, как я скажу. Стайлз шокировано уставился на подругу, которая перевела дыхание и с улыбкой раскрыла ладошку. В небольшой прозрачный бутылёк по горлышко была налита золотистая жидкость, которая немного насторожила молодого человека, но он лишь приподнял брови, как бы спрашивая о том, что это. Девушка сокрушенно вздохнула. — Это «Феликс Фелицис», Стайлз. Я потратила уйму времени летом, чтоб подготовить его тебе в подарок на день рождения, но сейчас случай вынуждает. Давай свой кубок, — без разрешения Лидия схватила не допитый Стайлзом тыквенный сок, куда немедленно вылила четверть чудодейственного зелья. Закупорив пробкой бутылёк, рыжеволосая отдала удивленному Стилински его в руки, после чего поднялась из-за стола. — Пей. Выбора под таким пристальным взглядом не оставалось, поэтому рейвенкловец допил оставшийся в кубке сок вперемешку с «Феликс Фелицисом», на что слизеринка улыбнулась, кивнула и удалилась из Большого зала также стремительно, как и появилась в нем. Стайлз нахмурил брови, после чего повертел в руках заветный флакончик, в котором теперь не доставало двадцати пяти процентов зелья, и тяжело вздохнул. Что ж, если это не поможет ему совершить важный шаг, то не поможет совершенно ничего. Внезапно в голове появилась навязчивая идея, что Стилински срочно нужно отправиться в теплицы к профессору Спраут. Он не знал, действительно ли это происходит под действием зелья, но был уверен, что в здравом уме вряд ли отправился к нескольким десяткам опасных и не очень растений. Но сейчас поделать с собой молодой человек ничего не мог: лишь поднялся с лавочки, закинул на плечо сумку и направился к сначала к выходу из зала, а потом и из школы. Казалось, возле теплиц не было ни души, но почему-то Стайлз был уверен на все сто процентов, что это не так. Парень вошел в теплое помещение, кидая на пол сумку и направляясь в самое последнее строение, где обычно высаживались наименее опасные растения, там же проходили занятия у первых курсов. Он все еще не понимал, что тут делает, но стоило оказаться в нужном месте и обратить внимание на знакомую фигуру, стоящую у окна, все сомнения рассыпались прахом. Дерек записывал что-то в небольшой блокнот и не обращал внимания на Стилински, хотя рейвенкловец был на сто процентов уверен, что мужчина был в курсе не только того факта, что кто-то пришел, но и точно знал, кто это. Но, по всей видимости, оборачиваться и начинать разговор он не хотел, поэтому юноша сделал глубокий вдох, подошел немного поближе и замер. — Привет, — прозвучало немного глухо, но Хейл отложил блокнот на стол и повернулся лицом к Стайлзу. Парень с немым вопросом осматривал преподавателя, только сейчас замечая синяки под глазами и какую-то затаенную боль в серо-зеленых глазах. Пусть Дерек и был оборотнем, но спрятать какие-то душевные переживания полностью он не мог, и Стилински в своей голове уже несколько раз дал себе хорошую оплеуху. — Я придурок, Дерек. Правда. Я сбежал, а потом игнорировал тебя целый месяц просто потому, что я действительно идиот. У меня даже оправдания моим действиям нет, я просто подумал и... придумал какую-то ерунду, сам поверил в нее и сделал не менее абсурдные выводы, — рейвенкловец заговорил, и теперь прервать его речевой поток было достаточно трудно. — Я посчитал, что ты решишь, что все это было одной огромной ошибкой, и поэтому занялся тем, чем занимаюсь всегда, когда не знаю, что делать. Я начал игнорировать и тебя, и решение проблемы. Я и подумать не мог, что этим самым буду делать больно не только себе, но и тебе. Я прост... — Помолчи, пожалуйста, Стайлз, — мужчина сделал вздох, прикрывая глаза и прерывая слова подростка. Тот и в самом деле прикрыл рот и теперь просто молча смотрел на профессора, закусывая нижнюю губу и пряча руки в карманах мантии. За окнами теплиц дул холодный декабрьский ветер, и Стайлз поежился от мыслей о том, что ему придется выйти на улицу, если Дерек его выгонит и не захочет разговаривать Но у Хейла, похоже, были свои планы, которые он собирался претворить в жизнь. И в эти планы входил Стилински. Преподаватель закатил глаза, немного усмехнулся и подошел к молодому человеку, застывая буквально в шаге от него. — Ты порой действительно ведешь себя как дурак, честно. Но, поверь мне на слово, в тот вечер я чувствовал себя так хорошо и правильно, что я ни за что не стал бы называть это ошибкой. Я хотел поцеловать тебя, Стайлз, и я сделал это не из жалости или еще чего-то, а потому что ты мне нравишься. Юноша в шоке приподнял брови, стараясь справиться с нахлынувшим облегчением (Дерек его не ненавидит!), осознанием (он был не просто придурком, а придурком мирового масштаба) и чувством удовлетворения (он нравился Хейлу). — Сейчас ты должен поцеловать меня, чтобы получилось также, как в каком-нибудь маггловском фильме про любовь. Ну, знаешь, скоро Рождество, мы нравимся друг другу. Нам не хватает классного саундтрека и поцелуя под снежинками. — Ты замерзнешь на улице и заболеешь. Обойдемся поцелуем среди странных на вид растений, — усмехнулся Дерек, преодолевая последний шаг между ним и Стайлзом. Мужчина с улыбкой посмотрел на парня, глаза которого блестели, как самые яркие огни на праздничной елке, после чего осторожно устроил одну свою руку на его талии, а второй рукой легко коснулся щеки Стилински. Рейвенкловец приподнял голову, встречаясь взглядом с профессором, чуть пожал плечами и легко улыбнулся в ответ. Хейл решил больше не медлить, сократил расстояние между их лицами и легко коснулся губ Стайлза своими. На этот раз это был полностью осознанный поцелуй, на который юноша отвечал с огромным энтузиазмом, запуская обе руки в волосы Дерека и немного оттягивая их. Преподаватель не спешил углублять поцелуй, наоборот, он немного отстранился от молодого человека спустя минуту и посмотрел таким взглядом, за который Стилински был готов продать не только жизнь, но и все, что у него когда-либо было в жизни. Серо-зеленые глаза будто бы потемнели, а улыбка, грозившаяся больше не пропадать с лица ранее хмурого профессора, заставила рейвенкловца притянуть Дерека за воротник мантии и снова поцеловать его. Стоило Стайлзу оторваться от губ Дерека, как тот достал из мантии палочку, взмахнул ею, и прямо над их головами возникла веточка омелы. — Ты должен был сделать это до того, как мы поцеловались, — усмехнулся юноша, с улыбкой смотря на Хейла. — Упс? — мужчина усмехнулся, отходя от Стилински и забирая со стола блокнот. — Идем в школу, ты опять трясешься. Стайлз приподнял брови в удивлении, отмечая, что он и в правду подмерз, и теперь его немного потряхивало. В конце концов, он добежал до теплиц в тонкой мантии, а декабрь в этой полосе хоть и не был беспощадным ледяным монстром, особенной теплотой он также не отличался. — Ладно, идем. Я действительно заледенел, а у тебя в кабинете есть отличный горячий чай. Разожжешь камин, и я вообще буду счастлив, — рейвенкловец протянул руку к Дереку, и тот легко взял его ладонь в свою. Парень с улыбкой последовал за мужчиной к выходу из теплиц, по пути подхватил брошенную на пол в начале пути сумку и направился шагать вслед за Хейлом. До знакомого кабинета они дошли быстрее, чем обычно. Вечер вновь обрел приятные краски тепла и уюта, что очень порадовало Стилински. Он удобно устроился в кресле, нагло усаживаясь на колени к Дереку и перекидывая свои ноги через перила. Говорить о чем-то серьезном не хотелось ни одному из них, так что они провели уютный вечер, состоящий из рассуждений о единорогах, рождественских каникулах и грядущих экзаменах. Стайлз уходил от Дерека далеко за полночь. Они оба остановились возле двери, ведущей в комнату преподавателя. — Уверен, что не хочешь остаться? — Если я останусь, то опоздаю утром на поезд, и отец убьет меня. И тебя тоже, между прочим, — усмехнулся рейвенкловец, растрепывая непослушные волосы. Настроение было просто отличным, и парню действительно не хотелось уходить, но тогда он точно опоздает и не уедет на каникулы, а родители за это будут не просто злиться, они будут очень обижены. А этого молодой человек просто не переносил. — Ладно, тогда иди, — Хейл нехотя отошел от двери, пропуская юношу ближе к выходу. Стилински уже было вышел, но резко обернулся, сделал пару шагов до профессора и снова коснулся его губ своими. Дерек притянул Стайлза ближе к себе, обхватывая его руками, но спустя несколько мгновений им все же пришлось оторваться друг от друга, улыбаясь и немного краснея. — Счастливого Рождества, Дерек, — с теплой улыбкой парень вышел в коридор, услышав «И тебе, Стайлз» напоследок. Теперь каникулы в компании родителей и Скотта стали казаться чем-то невыносимо долгим, но рейвенкловец откинул эти мысли. Стоило ему добраться до своей комнаты, юноша быстро покидал вещи в чемодан, переоделся в пижамные штаны и футболку и улегся в кровать. Пусть он еще не уехал, но вернуться обратно в Хогвартс хотелось уже сейчас.

х х х

Утром Дэнни заблаговременно поднял Стилински с постели, однако парень успел схватить в Большом зале пирожок, помахать на прощание Дереку и отправиться в Хогсмид, чтобы оттуда добраться до дома. В поезде Стайлз уселся в одном купе со Скоттом и Эллисон, и дорога прошла в непринужденных беседах о планах на праздники. На платформе ребят уже ждали родители, так что разговаривать особо времени не было. Но молодой человек успел договориться с МакКоллом о том, что они отпразднуют Рождество все вместе, семьями. Дорога до дома заняла не так много времени, Стайлз с удовольствием общался с родителями, но почему-то именно сейчас он осознавал, что скучает по болтовне с Дереком. Это было немного странно, но поделать с этим парень ничего не мог. Как ребята и договаривались, день Рождества они провели большой компанией, смеясь и распаковывая подарки, а потом и сидя за ужином. День прошел просто отлично, и Стилински не смел жаловаться на что-либо. Более того, они с Лидией, которая по удачному стечению обстоятельств оказалась в Лондоне, смогли неплохо переговорить по поводу того, что происходило между ним и Хейлом, и договорились на днях отправиться за подарком для мужчины. В конце концов, теперь он не был чужим для рейвенкловца человеком, и потратить время и деньги, чтобы заставить преподавателя улыбаться, было совершенно нетрудно. Каникулы проходили очень даже неплохо, но Стайлзу упрямо хотелось вернуться в школу, поближе к Дереку. В конце концов, Мартин вытащила друга в центр Лондона, и они гуляли целый день, забегая из одного магазинчика в другой и покупая сладкий какао едва ли не в каждой кофейне. Зато к концу такого забега у Стилински был просто отличный подарок для профессора, а у Лидии — для Джексона. Чтобы Стайлз не скучал, слизеринка решила остаться у него дома до конца каникул, на что Ноа и Клаудия лишь широко улыбнулись и радушно раскрыли двери гостевой комнаты. Каждый день компания друзей придумывала что-нибудь интересное: то они отправлялись на экскурсию куда-нибудь в богом забытую деревушку под Манчестером, то пекли печенье весь день, то занимались разбором детских вещей Стайлза. В веселой суматохе проходил день за днем, и Стилински даже не заметил, как ложился спать с осознанием того, что завтра он вернется в родную школу. Лидия мастерски справилась с заданием «Отвлечь лучшего друга от страданий по возлюбленному», и сам парень был ей бесконечно благодарен. Он засыпал с мыслями, что у него просто замечательные друзья и… пожалуй, не только друзья.