Хрустальное Солнце

      — Ты же понимаешь, что он никуда не поедет? — выгнув бровь и скрестив руки на груди, чуть кивнул в сторону Сваора Рок. — Уж насколько я тебе должен, а его ценой жизни не пущу к себе на родину.       — А он ценой жизни моих людей не выпустит меня отсюда, если мы откажем ему в просьбе, — развела я руками в ответ, красноречиво намекая Дьяволу на то, что мои люди для меня не пустой звук.       Рок внимательно посмотрел на меня чуть мерцающими глазами. Я вскинула брови, отвечая невинным взглядом — он-то знает о том, что я между двух огней каждый раз, когда его желания и мнения не совпадают с моими. Хотя тут я была с ним более чем согласна на счет того, чтобы Кристальный не плыл с нами в страну Морских Дьяволов. У него пункт, а помогать ему вредить другому народу, который может помочь мне в моих делах, я не намерена.       — Ладно, я переговорю с ним, — кивнула я, сдавшись под немигающим взглядом, в глубине которого затаилась та же борьба, что была у меня в душе. — Зная себя, могу с уверенностью заявить, что он не сдастся. Я бы послала вместо себя Гэб. Он, скорее всего, не сумев поплыть сам, так же пошлет доверенное лицо.       — Этот вариант меня так же не особо устраивает, но, если он согласится на такое решение — пусть. Однако будет ряд моментов, в которых этому гонцу придется подчиниться.       — Не сомневаюсь, — криво улыбнулась я, бросая на Сваора, о чем-то разговаривающего с Доминикой на палубе «Саламандры», оценивающий взгляд. — Так, ну, я пошла.       — Не буду желать удачи, пусть команду твою и жалко, — холодно отозвался Рок, вызывая у меня новую улыбку.       Сваор, увидев мое приближение, жестом руки приказал Доминике замолчать и, отослав явно недовольную эльфу прочь, повернулся ко мне.       — Что ты решила?       — Мы не можем взять тебя с собой, Сваор. Ты — враг всех Морских Дьяволов. Они не позволят тебе даже приблизиться к своим владениям.       — Тогда вместо меня поплывет Доминика, — легко отозвался Кристальный. Я ощутила какой-то подвох, но промолчала, ожидая продолжения. — Я сам думал над тем, что моя просьба… Весьма ненормальна, с учетом моих целей и стремлений. Так что, вы берете с собой Доминику, а ты заставишь Дьявола поклясться в том, что моя подопечная, после того как вас вернут в ваш мир, сразу же будет живая и здоровая возвращена ко мне в Аркон.       — Думаю, на это Рок согласится, — чуть задумалась я и, повернувшись к стоящему в тени пристройки Дьяволу, поймала его вялый кивок головой. — Он согласен. Пусть твоя цыпа пакует чемоданы — с нас койка, паек и рабочее место. Не смотри на меня так — бездельников у меня не терпят, — в ответ на недоуменный взгляд мужчины отозвалась я. — Не надо яйца раскатывать, либо так, либо я поднимаю бунт.       — Команду свою не пожалеешь? — усмехнулся мужчина, глядя на меня тяжелым взглядом.       — Да, — согласно кивнула я. — Я команду положу, но не дам тебе навредить Дьяволам.       Сваор пораженно на меня уставился — в отличие от Рока да Гэб, которые легко угадывали то, когда я вру, от Кристального я вполне неплохо укрывала свои мысли. Однако то, насколько спокойно я сменила свои приоритеты, явно поразило мужчину.       — Ты мухлюешь, — прищурился он, пытаясь раскусить обман.       — А ты рискни проверить, — я чуть склонила голову набок, глядя на него испытывающим взглядом. — Ну же, давай. Только учти — я тоже умею пускаться в разнос. И тебе не понравится итог, братишка.       — Хорошо, я понял, — он поднял руки, капитулируя. — С вами отправится Доминика. Вы хоть неделю сможете тут еще пробыть? Все же ты обещала мне кое-что, помнишь?       Я неопределенно пожала плечами, и, кивнув ему на прощание, вновь вернулась к Дьяволу.       Прошедшее совещание с Кристальным Рок демонстративно провел в комнате, слушая мужчину с выражением вселенской лени на лице. Сваор хотел лишь одного — раз Дьявол на свободе, а сам он не преследует своего давнего пленника, значит необходимо откупиться. И он потребовал единственно важное и значимое для него — возможность лично и без последствий посетить страну Морских Демонов. Для чего — не сказал, хоть и был у нас интерес. Року это крайне не понравилось, из-за чего мне пришлось мгновенно свернуть все разговоры и вытолкать бурчащего братца наружу.       Рок, оставшийся в каюте, принялся резко ходить взад-вперед, громко высказываясь на непонятном мне языке, порой больно ударяющем по ушам на низких нотах. Говорил мужчина с разгоревшимися ультрамариновыми глазами явно не о возможном прекрасном союзе с давним противником…       «Он постарается сделать все, чтобы Сваор никогда не узнал о том, где располагается его дом»       Солнце неожиданно ввинтилась теплым голосом в голову, заставив меня напрячься.       — Мне бы хотелось обойтись без разборок, — отойдя к фальшборту и закурив, пробормотала я.       Голос в голове начинал подбешивать — что-то изменилось там, внутри. И это «что-то» меня не радовало — я будто начинала истончаться, терять себя. Это злило, нервировало, пугало в конце концов.       «Анна всегда была упертой»       Усмехнулась моя предшественница.       «Всегда стояла на своем»       — Что с ней произошло? — нахмурилась я. — Ты говоришь о ней с такой печалью…       «Моя боль слишком сильна. Не сейчас. Но запомни — твой Рок будет стоять на своем. А тебе пора сделать выбор»       Солнце умолкла, а я раздраженно сплюнула за борт, докуривая сигарету. Все понятно, что ничего не понятно. Ясно лишь то, что впереди громадные проблемы.       — Рок… — нахмурившись, подошла я к Дьяволу.       Мужчина ответил мне внимательным взглядом, прожигая разгорающимся серебром. Я потухла, отворачиваясь от него.       Разговоров не будет, ясно.       — Твой стержень плавится, Соня. Твое время скоро истечет — закончи свои дела поскорее, — неожиданно прилетело в спину.       Резко обернувшись, я успела увидеть лишь то, как Рок перемахнул через борт судна. Раздался тихий всплеск, после чего я где-то на уровне Воли почувствовала то, как разнесся под водой довольный вздох истосковавшегося существа.       «Долгое пребывание только в одной стихии их меняет: на суше — полностью делая похожим на человека, лишая возможности дышать под водой, в воде — в рыбочеловека — русалку или тритона, в зависимости от половой принадлежности…» — я нахмурилась, припоминая строчки из выдержки о Дьяволах. Наверное, ему сейчас нелегко. Столько лет в заточении…       Я остановилась, после бросила непонимающий взгляд в сторону Кристального, сошедшего на пристань и идущего к своей карете чуть танцующей походкой. Рок сказал «двадцать четыре года где-то…». Мне… Ну, неважно, но учтем, что Сваор примерно где-то мой одногодка. Даже при всех условиях, ему не больше тридцати пяти, если учесть мой… настоящий возраст. Что-то тогда не складывается, ведь выходит, что Сваор куда как старше, чем выглядит. Это, конечно, не будет странностью в свете его умений — думаю, многие фруктовики имеющие способность к «заморозке» или постоянному обновлению собственных клеток тормозят свое старение. У Кристального планов на несколько столетий вперед, так что…       Сколько же тогда лет Сваору и его семье? Почему-то мне кажется, что, узнав ответ на этот вопрос, я больше пойму то, что тут происходит. Или же пойму самого мужчину.                     Вселенная на мои мысленные переживания ответила с поразительной скоростью и по-своему.       Накануне я засиделась у мужчины в кабинете, где мы до хрипоты в голосе обсуждали то, какие должны быть параметры и данные у его кристальной свиты. Поэтому на судно к себе я уже не пошла — вымотанная до невозможного, я кое-как дотащилась до выданных мне апартаментов, где завалилась не раздеваясь.       Сваор, понимая, что я, в принципе, могу создать практически все, что он пожелает, развернул свое воображение на полную катушку. Да, мне облегчило работу то, что он и сам мог мне продемонстрировать то, что хочет, однако… моя осведомленность в некоторых моментах, которые для Сваора шли как «ну не знаю, должно быть вот так! Магия, в общем…», просто спасла.       Спросонья подпрыгнув и вжавшись в угол кровати, на рефлексах мгновенно создав одноразовый пистолет и направив его в сторону неожиданного гостя, который разбудил меня, я во все глаза уставилась… На маленького дракона. Миленького, чешуйчатого, с блестящими глазками и тончайшими крылышками.       Дракончику пистолет явно понравился — прыгнув в моем направлении, он вцепился неожиданно крепкими зубами в ствол оружия и, запросто его перекусив, принялся аппетитно хрустеть.       — Ну и ты зараза… — пораженно прошептала я, вскидывая бровь и без боя отдавая испорченное оружие. — И кто будет окно чинить? — я, хмурясь и потирая отлежанные чресла, сползла с кровати и, зевая, подошла к окну, ветер из которого неслабо так трепал волосы — высота у моего «номера» была такая, что дух захватывало.       По ногам прошла слабая вибрация, после чего дыра в стекле начала затягиваться. Прищурившись, я чуть удивленно обнаружила под ногами что-то наподобие вен, которые начали легко пульсировать, стекаясь светом к «залечиваемой» бреши.       — Хм, меня терзают смутные сомнения… — склонив голову на бок, потерла я подбородок. — И ситуация из комедии медленно превращается в трагедию.       Положив руку на стену, я чуть смежила глаза, посылая легкий мысленный импульс. Ответ вернулся практически мгновенно — испуганно вскрикнув, я отскочила от стены и, не сумев больше удерживаться на ослабевших ногах, осела на пол.       Дракон, испугавшись моего крика, взвился под потолок и, возмущенно крича, принялся наворачивать круги вокруг люстры.       Вибрация вновь прошла по полу — в этот раз на уже имеющемся в наличии стекле окна начали проступать очертания. Пара минут, и я смотрела на витраж с изображением огромного белого кита, который вроде бы весело плавал в море.       Через несколько мгновений витраж начал меняться — теперь кит был пойман в сети и, не имея возможности вырваться, заплакал.       Я сглотнула ком, глядя на картинку, которая вновь начала меняться.       Следующая демонстрировала то, как кита, еще живого и все понимающего, начали превращать в часть замка.       Последняя картинка была необычной, и мне пришлось потратить некоторое время, чтобы понять, что странно расположенные на окне существа, среди которых был уже знакомый мне кит — это все составляющие части этого замка.       — Леди Соня, с вами все в порядке? — в дверь постучали. — Извините, я вхожу!       — В-все нормально!.. — обернулась я на скрип двери.       Внутрь осторожно заглянул незнакомый мне мужчина в костюме прислуги. Посмотрев по сторонам, он заметил все еще кружащего вокруг люстры дракона, который уже перестал кричать.       — О, так вот оно что, — легко улыбнулся мужчина. — Он просто вас напугал, — я согласно кивнула и, приняв руку помощи, поднялась на ноги. Бросив мимолетный взгляд на окно, отметила, что витраж исчез, оставив лишь прозрачное стекло. Что ж, белый кит, я услышала твою просьбу.       — Он так неожиданно влетел, — чуть заламывая руки, трагически поведала я, бочком пробираясь к двери из комнаты. — Будьте так любезны, выпроводите его.       — Да, конечно, — согласно кивнул остроухий, а я, послав напоследок благодарную улыбку, прихватив винтовку, ужом выскользнула за дверь, плотно прикрыв ее за собой — еще вырвется это летающее чудище и опять что-то разнесет.              ***       — Ты что-то слишком задумчивая в последнее время, — покачал головой Сваор, когда я, от нечего делать, и устав от созерцания его владений, завалилась к нему в кабинет.       — Да? — меланхолично вскинула я брови.       — Да, — уверенно заявил он. — Колись, что задумала?       — Наркомания преступно наказуема, — пробормотала я. Сваор ответил непонимающим взглядом. — Я говорю: ты с чего решил, что я что-то задумала?       — Ну… Я вижу, — пожал он плечами. — Я именно так себя веду, когда в голове много мыслей и все спорят.       — Это тебе к психологу, брат, если они еще и спорят, — неопределенно пожав плечами, пробормотала я, закуривая.       Мыслей и правда было много и, честно говоря, Сваору они вряд ли понравились бы. Так, например, одна из них настойчиво крутилась вокруг кита и того, что мне стоило бы спасти или добить несчастных существ. А ведь, выходило, что вся страна Кристального Сваора, весь архипелаг — это живые существа, которые все понимали, все видели, но ничего не могли сделать.       Интересно, знает ли мужчина о том, что все вокруг него живое и разумное?       — Я хочу вернуть свою связь с Гэб, создать новый поводок контроля, чтобы она не творила всякого, — начала я свою игру. Главное, не переиграть саму себя.       — И что в этом такого? — не понял мужчина. — Верни.       — Обидится, — покачала я головой. Сваор удивленно вскинул брови. — Ну, она своеобразная, а поводки никто не любит. А у тебя что, нет такого?       — Н-нет, — пожал плечами он, задумчиво глядя перед собой. — Я создал и все — оно само по себе. Я же говорил тебе — я меняю структуру на кристаллическом уровне, а не создаю. Я вынужден использовать других живых существ или чистый материал, чтобы достичь результата.       — Но ты же сказал, что можешь убить другого человека, если у него внутри твой кристалл, нет? — я уловила несостыковку.       — Да, — согласно кивнул он. — Ты называешь это программированием. Я могу запрограммировать кристалл на то, что, если съевший попытается причинить мне вред — он умрет. Кстати, с замком то же — он сам себя заделывает, если что. Я насоздавал как-то всякой мелочи летающей, а теперь она, время от времени, в стекла врезается…       — А просто прочнее стекло сделать не вариант? — вскинула я бровь.       — А зачем? — раздалось в ответ обезоруживающее. — Прикольно же.       Я умно покивала головой и затянулась новой сигаретой. Прикольно…       ***       Я вновь шла мрачнее тучи, распугивая выражением лица встречных прохожих. Беседа с Кристальным ни к чему особо понятному не привела. Вернее, то, что он, видимо, не в курсе того, что его замок живой, я узнала, но вот… Как быть — нет.       Меня и моего материала не хватит на то, чтобы отстроить ему всё в тех же масштабах, что и было. Тут пустыни нет, да и мира я не знаю, чтобы хоть примерно рассчитать то, откуда можно было бы везти кристалл.       Бросить все на самотек?       Я мрачно зыркнула на весело смеющуюся компанию непонятно из кого. Народ резко притих и, потолкав друг друга локтями, скрылся вдалеке, оставив скамейку скверика в одиночестве. Я, не споря, заняла свободное место и, положив на ноги оружие, откинулась на спинку, невесело наблюдая за осенним небом.       Можно долго размышлять о смысле бытия, взвешивать все «за» и «против», развести демагогию и философию, наконец, просто провести командное голосование. Однако результат будет все равно один и тот же — совесть. Все упирается в нее и трусливое понимание того, что, что бы я ни выбрала — мне с этим жить. Третьего варианта тут не будет, потому что он автоматически будет причислен к одному из двух имеющихся.       Спасти и предать.       Проигнорировать и продолжить вести себя, как ни в чем не бывало.       Разрушить чужую страну и город, но дать морским обитателям вновь стать живыми и свободными. Подставить Сваора, уничтожив все, что он создал.       Уплыть в свой мир, оставив за спиной мольбы о помощи.       Я глубоко вдохнула и, забыв о том, что все еще сжимаю сигарету зубами, закашлялась.       Плюс еще слова Рока, не идущие из головы. «Твое время скоро истечет».       «Это из-за меня»       Покаянным голосом пронеслось в сознании.       — Ты о чем? — не поняла я, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам на всякий случай — да, Сваор не может контролировать свои создания. Но это не мешает ему создать какого-нибудь шпиона. И глаза, и кристалл говорили, что никого постороннего рядом нет.       «Я плавлю твой стержень, прости. Он все верно сказал. Ты — человек быстрых и точных решений. Колебаться тебе нельзя, да и ты не особо умеешь. А я наоборот — я хочу всех спасти, всем помочь. Я есть Жизнь в теле человека»       — Я… не понимаю. Что значит «Жизнь»? — нахмурилась я.       «Я хочу всех спасти и защитить. Я физически не могу убить живое существо. В отличие от него…»       — Кого? — я схватилась за голову, не понимая ее.       «Сколько раз ты задавалась вопросом о том, почему ты так сильно ненавидишь Асилу?»       Я задумчиво склонила голову набок, размышляя. Выходило, что немало.       — Он обидел моего ребенка.       «Не он, а его подчиненный, Соня. Ты же сама прекрасно знаешь то, что, как говорится, «сын за отца не ответчик». Асила находится через полмира от того безымянного архипелага. Но ты упорно считала его врагом номер один»       — Ладно, я поняла, — коротко кивнула я, выкидывая сигарету в урну и выпрямляясь. — К чему все идет?       «Фанк Асила это Нулевой. ИР-0, как нас называли наши хранители»       Наверное, я слишком выразительно промолчала, потому как Солнце спустя пару секунд тишины продолжила.       «Асила, как я, Анна и еще множество из нас был от рождения избран нашим миром. Миру, в те давние времена, необходимо было хоть немного распределить бушующую в нем энергию и мощь, и потому он выбрал живых существ, на которых возложил эту ношу. Выбрал нас, людей того времени. Однако, к сожалению, разум человека мало расположен к такой силе, особенно если она… претит ему. Я была Солнцем этого мира, его Жизнью. Пусть небольшим ее кусочком, но была. И эта роль мне была по душе — это единственная причина, почему я не сходила с ума как остальные, стоило мне завидеть кровь или чужую смерть. Я могла залечить чужую рану, могла хоть немного, но облегчить душевные переживания. И я знала, что смерть — продолжение пути жизни. Это неотвратимое явление. Но остальных, большинство из них, это пугало. Человеческий страх перед смертью порой перерастал в такую панику, что выбранные Матерью наоборот накладывали на себя руки в желании неизбежное принять уже сейчас и больше никогда не бояться. Нас, в результате, осталось немного. Те люди, ученые, развезли нас по разным островам, по разным частям мира, чтобы предотвратить наше вымирание. Мы несли в себе огромные знания, которые могли как спасти множество жизней, так их и погубить»       Солнце замолкла, судя по всему либо вспомнив что-то свое, либо задумавшись над тем, как продолжить.       — Я буду права, если скажу, что Фанк как-то связан с разрушением? — нахмурилась я.       «Не совсем. Это, пожалуй, даже иронично, но моим антиподом была Анна. Среди нас, Детей Земли, было мало кровных родичей, но именно мне повезло. Или не повезло — как посмотреть. Анна была моей младшей сестрой. Представь, как мне было больно, когда я поняла то, кем являюсь? И когда мне открылись некоторые тайны моей Матери? То, что кровные родственники, если их двое, всегда будут противоположностями? А если выбраны трое, то один всегда умрет… Анна так и не смогла до конца принять свое предназначение. Ты видела отрывки наших жизней, видела то, кем мы были, как жили, что с нами стало. Анна разрушалась. Не желая направлять свою силу наружу, она в моменты всплесков все направляла внутрь себя. Мое счастье и душа разрушала само себя, не желая причинять боль моей жизни. Это ужасно. Мы, в отличие от людей, живем очень долго — такова наша природа. А умерев, в итоге перерождаемся. Не помним прошлого, но несем ту же суть. Сейчас, последних из нас, называют Великим Оружием, якобы пришедшим из Проклятого Тысячелетия. Именно тогда нас открыл весь мир, именно тогда мои братья и сестры, те, кто смог принять себя, открылись. Однако меня в этом времени не было»       Я подобралась, не перебивая ее, но ощущая, что она вот-вот подберется к сути. Как бы мне не хотелось поскорее узнать о Фанке, я понимала, что, пожалуй, являюсь единственным слушателем для Солнца. Ей необходимо было поведать свою историю, облегчить уставший от жизни разум — столько тяжести и боли было в тихом женском голосе.       «Мы с Анной долго жили в своем доме, с родителями. Но, когда стало ясно, что я больше не могу ее сдерживать, ее лечить, мы покинули его. Примкнули к общине таких же, как и мы, обреченных на благословление Земли. Там нас и нашли ученые тех лет. Забрали, обнадежили тем, что возможно смогут помочь нам с нашими дарами, а то и вовсе избавить от них. Я очень хотела спасти Анну. К сожалению, я…       Фанк-Лиера Асила был одним из троих. И, как странная ошибка, единственным выжившим. Его дар, это нечто среднее между по-современному называемой Королевской Волей и даром убеждения. Хотя, наверное, среднего тут нет, но он удивительным образом совместил в себе умение подчинять, сгибать своей волей, и одновременно с этим заставлять делать это практически добровольно. Сложно объяснить. Профессор Кара говорила, что этому есть простое название — «власть». Тогда то, что он остался один, казалось нам удивительным случаем. Не один на миллион, а гораздо, гораздо меньше. И Фанк мирно жил среди нас, вел себя как все. Был спокойным, вежливым, тихим. Часами читал какие-то книги и манускрипты, в то время как мы осваивали собственные силы и присматривали за другими.       Я несколько раз заходила к нему в каморку, где он извечно окапывался в своих книгах, туда, где из книг, казалось, были и сами полки, и кровать с подушкой. Он был странный — читал с таким больным блеском в глазах. Улыбался. А однажды и вовсе, чем-то взбудораженный, заявил мне, что нас нельзя спасти. Но он постарается помочь, ведь он обладает одной из самых сильных способностей.       Тогда я не придала этому особого значения — многие из нас и сами искали возможность избежать дара.       Первым звоночком, на который еще тогда следовало обратить внимание, было неожиданное самоубийство нескольких из нас. Потом еще и еще. В нашей небольшой колонии было на тот момент около ста одаренных, из них тридцать свели счеты с жизнью. Началась эпидемия. Нас в срочном порядке разделили и разослали во все уголки мира.       Я, Анна, Асила и еще трое были доставлены на один из безымянных островов. Но, спокойствие длилось недолго — Анне становилось все хуже и хуже, и профессор Кара, отправившаяся с нами и ставшая нашим куратором, уже не могла помочь как раньше. Анна убивала себя, а вместе с этим гибла и я — без противовеса я грозила и вовсе превратиться в Сверхновую, уничтожив много живых существ вокруг. Мне делали операции — спасли глаза, заменили несколько костей, привели в норму пальцы, которые сломала мне Анна во время одного из приступов, когда я вновь пыталась ее спасти.       В один день Асила решил все за нас. Дело в том, что ни один из Детей Земли не может убить другого. Мы как механизм, притертый и отлаженный, не можем и не будем вредить соседним деталям. Асила оказался сломанным винтиком.       Помню, море, до этого почти все время бывшее кристально голубым, в одно мгновение посерело и вскипело, волнами доставая до камней нашего большого дома. Цветочное поле, что так любила Анна, и которое я для нее сначала создала, а потом поддерживала, смело, порвало. Деревья, что росли по краям, ломало, будто тонкие щепки.       Так мир отозвался на гибель первой посланницы Смерти.       Я была неподалеку от нее. Прибежав, первое, что я увидела, это море крови. Она была повсюду. Анна, профессор, ее помощники, трое моих братьев — все они лежали в одной комнате, друг на друге. И он, Асила, стоял там, по щиколотку в их крови, перемазанный.       Тогда я поняла то, почему же мы не можем убивать себе подобных. Этот запрет… Он шел изнутри. И поняла то, почему Асила тогда сказал, что может нас спасти. Как оказалось, Дитя Земли, убитое другим Дитем Земли, больше не перерождается как благословленный ею. Его душа да, возвращается к жизни, продолжает свой цикл, однако она больше не несет того бремени, что было на нее возложено. Твой Рок, это моя Анна. Но он теперь лишь Морской Дьявол, не более. Фанк действительно спас их… Но то, как он это сделал, то, что он не дал нам простой возможности проститься!.. Это убило уже меня.       Я же, в тот миг, когда увидела все, будто зажглась гневом. Многое исчезло в тот день, но Асила смог бежать. Меня же, опустошенную, подобрал чудом спасшийся старик-доктор. Он-то и поместил меня в колбу, в которой я провела несколько тысяч лет, погруженная в себя и не имеющая возможности ни умереть, не проснуться. Клянусь, не будь этого, я бы нашла способ убить или себя, или Асилу!       Твое появление было для меня одновременно и спасением, и ужасным проклятием — я смогла вновь освободиться, но теперь я стала заложником своего собственного тела. Вначале ты была нестабильна разумом. Я не могла с тобой заговорить, а ты в ответ начинала раскрывать мою память, по кусочкам выуживая дорогие мне воспоминания. Потом я окрепла, и ты стала видеть меньше, лишь в моменты сильного стресса вновь обращалась к моим воспоминаниям.       А теперь ты разрушаешься — моя ненависть и боль в адрес Асилы подтачивают тебя изнутри. Они заставляют тебя видеть в нем врага, пусть тебе он не сделал ничего дурного. Даже спас в той пустыне. Вряд ли он узнал тебя — много лет прошло, многое стерлось из памяти. Да и душа твоя ему не знакома.       Мне бесконечно жаль, Соня, что я причина твоего недуга»       Я молчала, обдумывая услышанное. История прошлого отчасти стара как мир — первый убил второго. И теперь третий будет мстить первому. Поправка на то, что первый у нас живет, как оказалось, пару тысяч лет и видел практически все — удивить его сложно. А еще он явный псих, потому как гасит себе подобных, освобождая их «от уз бренной плоти».       И что в открывшихся просторах делать мне?       Возвращаться в родной мир резко перехотелось. Мысль эту, однако, я достаточно быстро отослала в сторону внутренней Сибири — пусть померзнет, поработает на благо народа и страны. Мне же остается думать о том… Что я, например, неожиданно сильно хочу жить. Мне есть для кого.       — Если я убью Асилу, что станет с тобой? — поднявшись на ноги, я неспешно побрела по тропинкам парка, носком ботинка толкая перед собой камешек, на удивление оказавшийся обыкновенным, из камня.       «Я… не думала о таком исходе. Но я подозреваю, что… В общем, ненависть к Асиле это единственное, что держит меня в этом мире. Я уловила ход твоих мыслей — можно попробовать. Но ты должна будешь пообещать мне кое-что»       — Слушаю.       «Анна. Да, старое ее тело ты уже не найдешь, чтобы почтить, но вот сейчас есть, то, которое является пристанищем ее души. Оберегай своего Рока — он самое святое, что есть у нас с тобой. И еще… Скорее всего, я уйду как моя сестра. На перерождение, но без сил. Они останутся с тобой»       — Ничего подобного за собой не замечала, — остановившись на возвышенности, я огляделась вокруг, наслаждаясь открывшимся видом. Город сказка, город мечты… Как же тебе помочь? Столько планов, столько стремлений, а за что первое ухватиться и не знаю.       «А рука у кого отросла во время боя?»       Ехидно пронеслось в голове. Я вскинула брови, действительно вспоминая данный факт. А я–то грешила на силу фрукта…       «Именно. Я же сказала — я лишь частичка Жизни. Вырастить поле с цветами, залечить коленку, помочь с разумом — это мы можем. Себя, естественно, ты лечишь еще лучше, чем других. Твои глаза, они несут ту же суть, что и глаза Морских Дьяволов — не зря же они их за глаза своих собратьев принимают? Знай же — они ошибаются. Я, имея ограничения, не могла вредить разуму других существ — я лишь поддерживала, ободряла. Стабилизировала. Ты, не скованная запретами, можешь благодаря им сводить с ума. Дьяволы так не умеют — они используют собственный разум, что-то близкое к Воле, благодаря чему слышат все вокруг, общаются с сородичами и миром. Их глаза… Ты же заметила то, что лишь у тебя они крестом? У обоих тобой встреченных Дьяволов зрачки лишь сужались как у кошек, да светились голубым»       — И? — я прищурилась, после побрела к стоящему на отшибе домику, ведомая интересом узнать, то, заперта ли и в нем чья-то душа.       «А вот не в курсе. Я немного знаю о Дьяволах — они появились примерно тогда же, когда и я. За свою жизнь я видела тоже не больше десятка этих странных существ. Раньше они жили более открыто, не нападали на корабли. Торговали. Что-то с ними случилось в том проклятом миром тысячелетии, раз они ушли из твоего мира, а те, кто остался, совсем нелюдимы. Просто подметила непохожесть, в то время, когда здешний Рок уверенно заявил, что у тебя глаза его народа. Заставляет задуматься. Нет?»       — Лишь о том, что я чего-то не знаю, — покачала я головой, поправляя винтовку и вприпрыжку спускаясь с холма. — Думаю, эта истина мне скоро откроется — там, куда мы поплывем, будет много представителей этой расы. Мне вот что интересно — сколько мне осталось?       «Не больше полугода. Но я рекомендую рассматривать срок в один месяц»       Кисло отозвалась Солнце.       «Я и так лечу тебя всеми силами»       — Каков будет мой конец? — остановившись перед домом, склонила голову набок.       «Перед тем, как погаснуть, звезда на миг вспыхивает очень ярко. Я Солнце. Делай выводы сама»       Я понятливо кивнула. По всем показателям выходит, что я бомба замедленного действия, чей срок жизни колеблется от месяца до полугода. И чем ближе я к границе, тем опаснее. Мне нужно как можно быстрее вернуться в свой мир, иначе… Иначе я ничего не добьюсь.       Пора действовать.       Положив руку на стену домика, я прикрыла глаза, и, очистив разум от всех мыслей, потянулась к искорке перед собой, зовя ту. Искорка, замерев в недоверии на пару мгновений, неожиданно получила отклик откуда-то сбоку, после чего, стала гореть чуть ярке.       Немного отодвинув от себя картинку, я послала слабую волну Воли в ту сторону, откуда пришло сообщение для искры передо мной. И замерла уже сама, с нарастающим удивлением рассматривая то, как волна Воли, отражаясь от невидимых стен, наподобие эхолокации, открывает мне все большую и большую картину здешнего мира. Его корней — волна, изгибаясь и не гасясь, делилась, расходилась в разные стороны, обрисовывала все больше корней-вен этого странного и поразительного острова, где все строения, включая даже урны для мусора и гнезда птиц, в которых оказывались крупицы кристаллов, оказались связаны между собой.       Весь остров был одним единым мыслящим организмом, который мог и умел решать свои задачи и проблемы, перерабатывать информацию свои болтиками, наподобие замка Сваора.       Искорка из домика заплясала передо мной, будто радостная собачонка, закрутилась, после рванула в сторону, дальше собственного обиталища, явно зовя меня.       Открыв глаза и осторожно отсоединившись от корешков, которые, как и когда-то раньше, уже имели место быть, я поспешила за своим поводырем, слыша его теперь даже без соприкосновения с кристаллами. Остров явно радовался общению со мной, начав светиться изнутри — со стороны многолюдных улиц послышались восторженные восклики, после чего даже раздались редкие аплодисменты.       Я выскочила обратно в парк, после стрелой пронеслась мимо площади — окольные дороги, на которые указывал светлячок, были пусты, и мне никто не мешал бежать.       Достигнув ворот замка и взбежав по длинной широкой лестнице, внутри ступенек которой плавали небольшие золотые рыбки, я рванула влево, где был один из замковых лифтов, что доставлял на самый низ, к пристани.       Остановившись перед ним и нажав кнопку вызова, я перевела дыхание, после, пока кабинка ехала ко мне, вновь смежила веки, прислушиваясь к тому, что меня окружало.       Множество искр танцевало, кружилось, неслышно пело, и вообще вело себя так, будто наступил какой-то праздник. Огорчать их не хотелось — я не знала, что от меня хочет Аркон, но почему-то была уверена, что это не было тем, что одобрил бы Кристальный.       Впереди, куда должен был отнести меня лифт, было что-то странное. Оно не танцевало. Не пело. Оно светилось, будто в тон биению огромного сердца, монументально зависнув на своем месте и подавая волны силы во все корешки, что отходили от него.       Я чуть поежилась, но покорно ступила в лифт, который без всяких действий с моей стороны быстро поехал вниз, рискуя поднять меня в воздух.       — Эй, не так быстро! — возмутилась я, цепляясь за перила. — Не спеши, а то успеешь!       Лифт покорно снизил скорость и к центру острова мы подъехали чинно и важно.       — Леди, по какому вы поводу? — стоило еще чуть зеленоватой мне выйти из лифта, и путь к огромному синему шару преградил громила, глядя на меня сверху вниз суровым взглядом. — Кто дал вам право выходить на этом уровне?       — Мой брат, я полагаю, — вскинула я бровь, глядя на мужчину взглядом серьезным и испытывающим. И совсем чуть-чуть с использованием дара убеждения. — Ремонтная служба, отойдите в сторону, будьте так любезны.       Громила, пару секунд глядя на меня, сбледнул, выставил перед собой руки и плавно отошел в сторону, больше не мешая мне и вообще, кажется, стараясь не дышать.       Воинственный хомяк в моем лице, поправив ремень винтовки, гордо пошагал дальше, в упор не замечая взглядов других охранников, стоявших неподалеку.       Приблизившись к шару и отметив его тихое гудение и потрескивание, я запрокинула голову вверх, рассматривая бесконечную голубизну.       — Ну и? Что дальше? — крикнула, не ожидая ответа.       Кристалл не подвел — продолжил и дальше гудеть, а вот искорки, которые начали резво стекаться к тому месту, неожиданно собрались напротив меня, после чего начали оформляться в что-то похожее на отпечаток ладони.       Вскинув бровь, я пожала плечами и, аккуратно положив винтовку на пол, под весьма удивленные взгляды охраны, став на цыпочки приложила ладошку в указанном месте.       Миг, и не дав и крякнуть от удивления, меня втянуло внутрь кристалла, весьма заботливо укутав теплом со всех сторон. Тело мгновенно стало прозрачным — сквозь себя саму я видела то, как мелькают вокруг меня золотые светлячки, пение которых я теперь слышала. Будто шепча разными голосами незнакомую мне мантру, они танцевали в одном им понятном ритме, в тон которому начинал легко мерцать свет вокруг меня и, кажется, биться мое собственное сердце.       Краем глаза я заметила то, что мечущие в панике за пределами кристалла охранники поголовно ломанулись к лифту, который, что странно, не отвечал на их команды. Люди оказались отрезаны от единственного выхода наружу и, повернувшись обратно к ядру острова, почему-то с ужасом уставились на него.       — Почему они боятся? — теперь я знала, что мне ответят.       Светлячки остановились, приблизились, буквально облепляя со всех сторон и делая меня похожей на одно большое светящееся пятно с контурами человека.       — Они не понимают.       — Для них кристалл души Аркона — смерть.       — Кристалл не отсюда.       — Кристалл не хочет быть тут.       — Домой!       — Да, домой!       — Да, он хочет домой!       — Ему тесно!       Со всех сторон послышался тихий шепот, перебивающий друг друга, накладывающийся, звенящий на все лады и голоса.       — Откуда этот кристалл? — я пошевелилась, довольно выгибаясь, ощущая то тепло, что исходило от огоньков.       — Он от них!       — Да, от них!       — Со дна морского!       — Древним принадлежит!       — К древним хочет вернуться!       — Его дом там!       — Одинок!       — Он от Морских Дьяволов? — прищурилась я, поднося к лицу один из светлячков и аккуратно поглаживая тот.       Светлячок выгнулся под пальцами, завибрировал, засиял ярче, так, будто до этого был покрыт пылью. Потянулся вслед за пальцами, требуя еще ласки.       — От них!       — К ним!       — Ранен… — последний голос был тихим, хриплым, обреченным.       Отпустив печально вздохнувшую искру, я повернулась в сторону голоса, быстро находя его в отдалении от остальных.       Крупный, размером с меня, он был тусклый, не огненно-золотистый как остальные, а цветом ближе к асфальту. Почти холодный.       Возникло ощущение, что я нашла то, что искала.       — Ты главный кристалл? — приблизившись к нему, я замерла напротив. Светлячки, мгновенно отлипнув от меня, спрятались за спину, одновременно будто и выглядывая оттуда, и подталкивая меня к кристаллу.       — Я так устал… — тоскливо отозвался он.       Я понимающе кивнула, поняв, что огоньки в принципе не многословны и говорят односложно, рубленными фразами, больше общаясь между собой не словами, а чувствами и эмоциями. Я была не местной, птицей залетной — погостила и на выход, потому меня и удостоили голосами.       — Давай, осмотрю тебя, — покачала я головой, касаясь поверхности блеклого светлячка и пытаясь для начала хоть немного стереть с него тот налет, что был.       Пыль — я так ее для себя назвала, оттиралась с трудом. Под ней обнаружилась потрескавшаяся поверхность, под которой слабо мерцал голубоватый огонек. Выходило, что цвет главного кристалла отличался от огоньков вокруг.       Покривив губы, я пропустила по пальцам теплую волну Королевской Воли, направив ту не на разрушение, а некое подобие диагностики. Светлячок терпеливо ожидал результата, в то время как другие, чуть боязливо, но все же приблизились к нему, окружили. Некоторые, резко подплывая к нему, осторожно касались, давая ему каплю своего огня и тут же отлетали с небольшими темными проплешинами на боках, которые спустя некоторое время затягивались. Такие светлячки тут же подплывали ко мне и прятались в одежде, восстанавливая потерянный свет.       Кристаллу становилось чуть легче, но было видно, что это временная мера и ему вряд ли можно помочь подобным образом.       Итогом диагностики было то, что главный кристалл держался на плаву чисто на одном честном слове.       И это слово было «забота». Он жил лишь потому что без него остальные светлячки бы погибли.       Что ж, раз позвали — чего отказываться? Явно же не просто так меня сюда привели.       Положив уже и вторую руку на поверхность огонька-не-огонька, я расслабилась и послала в него часть своего кристалла, растекающегося по всей поверхности, впитывающегося внутрь и направляющегося к тем местам, где это было необходимо. Странное дело, но расход кристалла, невзирая на небольшие, по сути своей, размеры, был такой, будто я строила дом.       Лечение оболочки, в общем, много времени не заняло и, удостоверившись в том, что корпус целый, я отстранилась, рассматривая результат.       Стало намного лучше — ушла пыль и трещины, открыв мне многогранную сферу, по центру которой все так же тускло светил робкий огонек.       — Ему холодно.       — Ему страшно.       — Ему одиноко.       Я покосилась на мелких подсказчиков, замерших вокруг меня. Один, самый яркий, явно тот, которому я до этого устраивала сеанс почесывания, заплясал перед лицом и подлетел к гиганту, после чего закружил над ним, будто нимб.       — А вы на что, мелочь? — буркнула, вновь приближаясь к кристаллу и, прижавшись плечом, осторожно погрузила внутрь него руку.       Кристалл замер, то ли боясь того, что я сделала, то ли ожидая окончания своих мучений.       Коснувшись едва теплого огня, я провела по нему пальцами, после еще и еще, поднимая его, расчесывая, расширяя. Огонь и вправду начал становиться ярче, горячее, будто ему не хватало таких простых прикосновений. Под конец пламя стало доставать до стенок, гудеть, закручиваясь внутри по часовой стрелке, светиться ярким ультрамариновым светом, который, попадая на огни вокруг меня, делал их больше и ярче.       — Мавр сделал дело, мавр… Может идти? — я просительно улыбнулась, наблюдая за тем, как пространство вокруг меня озаряется вспышками.       Меня начало плавно опускать вниз. Выход из кристалла был не особо приятен — стало холодно, я ощутила вес собственного тела, то, как тяжело дышать.       Кристалл над моей головой светил столь ярко, что начали слезиться глаза — быстро создав очки, я подобрала винтовку, чехол на которой начал чуть дымиться и поспешила к лифту.       Возле него меня ждало неприятное зрелище — все охранники лежали друг на друге с лицами, на которых отражался вселенский ужас. Неужели, и правда умерли от страха?       Я покачала головой и, переступив их, вошла в терпеливо ожидающую меня кабинку, которая плавно доставила меня обратно на поверхность.       Туда, где дома на острове сияли ярко, будто кристалл в них до этого был с примесью той самой пыли.       Приложив руку к стене замка, я позвала давешнего кита, который плакался мне о печальной судьбе заточенного животного.       Ответ от него в этот раз был довольно странным — существо больше не ощущало себя пленником, кем-то, кто до этого жил в безбрежном море-океане и куда желал всем своим естеством вернуться вновь.       — Однако странные дела тут происходят, — опершись спиной на стену, потерла я подбородок.       ***        — А мне нравится, — приложив пальчик к губам, покачала головой Гэб, склоняя голову к плечу и из-за этого движения звеня множеством золотых колечек в дредах, ушах, бровях. — Он больше не хочет меня поглотить.       — Он хотел? — отвернувшись от Изумрудного Города, я посмотрела на грозовое море, в котором после великолепия острова казалось пустынно, излишне тихо и холодно.       — Да, — глубоко вздохнув, кивнула девушка. — Пожалуй, пробудь мы тогда тут дольше, а обстоятельства были бы прежними, и я бы согласилась. Ты была же там, да? Внутри? Где кажется, будто ты наконец-то вернулся домой? Где твоя семья? Где все такие же, как и ты? Там ведь так?       Голос моего детища стал таким печальным, что сердце вновь кольнуло сожалением за свой поступок. За создание, стоящее рядом со мной и знающее о том, что оно одно единственное на несколько ближайших миров. Что не имеет души.       — Была, — согласно кивнула я.       Гэб потухла и отвернулась, бросая обреченный взгляд на удаляющийся остров. С макушки мачты, с тихим писком сорвался дракончик и, сделав небольшой круг над «Саламандрой» улетел в сторону кристальной земли. Последняя часть здешней сказки удалилась к себе на родину.       — Только не ощутила я там дома, — сумев с третьей попытки подкурить сигарету под бьющим со всех сторон ветром, оперлась я спиной на мачту, наслаждаясь тишиной моря. — Они — да, но не я. Да и тебе бы вряд ли понравилось бы.       — Это почему? — вскинулась Гэб, глядя на меня с возмущением. Ее мечта не поддерживалась мной, и кристалл была весьма удивлена и отчасти возмущена этим фактом, ведь она считала, что мы с ней все еще создатель и его копия.       — Потому что теперь там нет индивидуальных душ, — пожала я плечами, выпуская дым и рассеянным взглядом наблюдая за тем, как ветер разрывает его, унося во все стороны.       — Я тоже не имею души, — нахмурилась кристалл, складывая руки на груди и напоминая об очевидном.       В этот раз девушка была затянута в одежду под горло, будто вновь бросала вызов всему миру тем, что не похожа на него. Правда, оранжевому она не отказала, светлячком мотаясь по палубе туда-сюда. Мда… С таким желанием самовыразиться ей точно не быть в том супе, который стал представлять собой Аркон.       — У тебя есть что-то на нее похожее, — покачала я головой. — Это уже сложно называть программой. Или же саму душу можно рассматривать как ту самую программу, просто очень сложную. И постоянно набирающую опыт. Ведь возможно, так и есть, нет?       Геб неопределенно пожала плечами и вновь повернулась к стране Сваора, что все быстрее и быстрее скрывалась вдали — попутное течение, на которое указал все чаще уходящий поплавать Рок, несло нас быстро, будто и само желало как можно быстрее покинуть стеклянные берега.       — Если это так, то впору перейти на иные темы, — повернулась ко мне кристалл. — Обсуждать душу мы не можем, слишком все эфемерно и непонятно, но поговорить о тебе мы можем всегда. — Я скривилась, отводя взгляд от испытывающего изумруда. — Сколько?       — От одного до шести. Но… — покачала я головой. — Чем дальше, тем опаснее.       — И когда ты планируешь покинуть команду?       Я развела руками и, затушив сигарету, спрятала окурок обратно в пачку.       — Думаю, я пойму это сама, — невесело улыбнулась я. После, помолчав, добавила, — это так странно. Знать, что умрешь. И все планировать, рассчитывать.       — Ты и так умерла, разве нет? — вскинула бровь Гэбриэль. — Или нет?       — Не знаю, — покачала я головой. — Мои воспоминания обрываются в районе падения. Я не помню удара или боли. Может, я все еще в том самолете?       — Возможно и так, — Гэб протянула ко мне руку и, чуть прищурившись, создала огонек. Темное пламя облизало пальцы, прошло по запястью, после прыгнуло ко мне и, обвив пачку сигарет, отступило. — Вот, — раскрыв кулак, она продемонстрировала мне сигарету.       Я довольно улыбнулась, оценив ее умение.       — Как думаешь, что нас ждет? — покрутив в пальцах сигарету, кристалл вновь оплела пламенем пачку. В этот раз, ее рука была пуста — открыв упаковку, я обнаружила в ней все ту же сигарету.       — Меня мало пугает будущее, — поджала губы кристалл. — Но не думаю, что вам будет уютно.       Я печально вздохнула и, спрятав пачку во внутренний карман, перемахнула через перила и уже отточенным движением спустилась по канатам вниз. Гэбриэль осталась наверху, а я, пересекши палубу, спустилась к себе в каюту.       Мне действительно предстояло много дел — из-за того, что времени мне осталось немного, я была вынуждена поторопиться со сборами и покинуть Изумрудный Город, вместо отмеренной недели, через два дня, за ночь создав Сваору личную гвардию по подобию Гэб — семеро стройных девушек, по цветам радуги, отныне являлись личными волкодавами Йонко этого мира, и, как бы не был расстроен таким количеством Сваор, ему пришлось согласиться с тем, что большее количество он просто не сможет потянуть. Ему и так необходимо было обучать их, как я в свое время делала с Гэб, пусть связи как между кристаллом и мной у Сваора быть не могло. Я могла дать ему лишь поводок, который позволял мужчине хоть немного, но при возникшем желании контролировать свиту на расстоянии.       Сам остров, после того, как я немного «починила» его главный кристалл, стал несколько иным. То, что он будто ожил, ощутили все живущие на нем, и, пусть для жителей это было чем-то наподобие нового чуда, перед Сваором, которому было далеко до восторгов и чудес, мне пришлось покаяться, в ответ, попросив объяснить то, что же я такое встретила.       Мужчина, для острастки гневно сверкая глазами, все же поведал мне о том, что данное чудо он как-то умыкнул с берега одного острова, где-то лежало. Посчитав, что произошло кораблекрушение, он со спокойной душой прибрал находку к рукам, увезя домой, где неожиданно заметил, что огромный светящийся кристалл, который он не смог пробить, неожиданно неплохо контактирует с другими его творениями, от чего те становятся более крепкими и долговечными. Естественно, что он не упустил шанса и пристроил такой подарок судьбы у себя в центре столицы. Конечно, со временем кристалл стал более блеклым, но эффект он давал тот же. Сваор же, почесав в затылке, но так и не найдя возможности как-то подлечить странную находку, или хотя бы узнать о ее происхождении, махнул рукой и пустил все на самотек. Развалится и развалится — он и до этого неплохо страной управлял.       Я не сказала ему о том, что вещица принадлежит Дьяволам. Ни на мгновение не задумалась о том, что нужно сказать, на уровне души понимая, что если мужчина узнает, что-то, что начало именовать себя Аркон, от его врагов… я не желаю этой странной… нет, все же не вещи — существу, такой судьбы. Узнает, когда узнает.       Провожать нас брат не вышел — официально попрощался со мной и сопровождающими меня Гэбриэль и Шаной в своем кабинете. Выразил печаль по поводу того, что не может подольше пообщаться со столь интересной личностью как я. Я уверена — будь на острове другая обстановка, не улови он вовремя ветер перемен, который создавала я, и мне была бы заказана дорога к выходу.       Но после моего вмешательства, вся живность Изумрудного Города, все его строения, деревья и цветы тянулись ко мне так, будто я была их главной частью. Мужчина явно начал понимать, что собственная сила не позволит ему причинить мне или моей команде вред.       Кристалл из нутра моих спутников исчез без его вмешательства. Все тот же Аркон это, или подозрительно сверкающая глазками Гэб — не знаю, да и знать не хочу. Резко сменившиеся приоритеты заставили меня начать думать в других направлениях.       Сесть за написание завещания. Нескольких. Штук десять для начала.       Написать поручения. Что где и как.       Передать весточку Отцу Белоусу, который, наверное, уже забыл о том, что я есть. Шутка. Хрена с два этот старик забудет.       Марко. Я уже и перестала думать о нем, ему не в обиду. Нет у меня времени вспоминать.       Барто… Даже не знаю, но почему-то вместе с Марко вспомнился и неугомонный зеленоволосый мужчина с клыкастой улыбкой.       Как там кораблик мой дареный ему? Эх.       Циркачи. Меченые. Команда Когтя. Арабаста и два моих города. Виви и Робин наверняка огорчатся. Надеюсь, археолог попала в Скайпию. Она ведь так хотела найти все понеглифы.       Мой Рок. Коул у него поручитель. Не хотел наемник ввязывать в семейные дела, все вид делал, что просто мимо крокодилил. Ага, как же.       Кого-то я забыла? Моя команда. Им… да, много чего.       Винтовку Альберту. Шура будет злиться, но ему придется смириться — после моей смерти он сам себе капитан. Флот разойдется. У меня много кораблей, очень много — надо бы написать на каждого капитана. Двенадцать «кампаний» по пятнадцать кораблей. Много на одного капитана — он не удержит такое количество. Придется им в кампании выбрать еще хотя бы по два помощника. Пять кораблей на капитана — тоже сложно, но пусть сами разбираются. Я не смогу им помочь больше, чем есть. Достаточно того, что мир сам по себе получит дохрена сброда, в данный момент объединенного тем, что они в подчинении у Шичибукай.       Еще и эта проблема с семейством Шарлотта. Меллорин явно все делала для того, чтобы в конце прибрать меня к рукам. Ее смог остановить лишь Рок, которому она изначально не нравилась. Он терпел, потому что это было необходимо для моего развития, но, похоже, девушка перешагнула какую-то допустимую черту в своем перевороте, раз Дьяволенок взбесился — иначе я это не могу назвать. Я сужу о нем, как о человеке, потому что вижу в нем именно человека. Но вполне вероятно, что у него там в голове все немного сложнее — вон, здешний Рок большую часть времени вообще с рыбами что-то обсуждает, после чего наш кораблик то практически летит по волнам, то наоборот замирает.       Как сказал Дьявол — ведутся переговоры.       Отложив перо в сторону, я выпрямилась и, с наслаждением промяв затекшее плечо, оглядела результаты двухдневной работы. Бумаги извела знатно, но результаты впечатляли — сложить было некогда и я, по сути, оказалась завалена готовыми приказами или просто письмами.       Быстро создав клона, кивнула ему на фронт работ и, пока он собирал все в небольшой сейф из каюты Генерала, закурила и вышла наружу.       Давно я не показывалась во внешнем мире…       — О, Сонь, за тобой уже шел! — сияя улыбкой, ко мне подскочил Нил, передавая Пипу. Крыса, за время путешествия по Изумрудному Городу не показавшаяся на глаза ни разу, тут же вскочила мне на плечо и, присев, тихо, на одной ноте, запищала. — О, у тебя не так себя ведет, — и, в ответ на мой взгляд, пояснил. — Она прячется. В ящики, одежду, горшки, дурным голосом орет на эту Доминику, — поморщился он, бросая взгляд в сторону трюма, где выделили койко-место эльфе, брезгливый взгляд. — Еще и это небо…       — Оно красивое, — покачав головой и накрыв рукой возмущенно крякнувшую нежить, я обвела взглядом бесконечную вселенную у себя над головой. Ночное, но цветное, небо будто бы было нарисовано одним из художников моего родного мира. Фиолетовое, синее, голубое, красное, розовое, желтое — над нами, силясь уколоть острыми краями мерцающих звезд, раскинулась вечность. — А где мы, собственно говоря?       — А мы потерялись, — развел руками Нил. — Рок так и сказал — чтобы найти вход в их страну, нужно хорошенько потеряться.       — Таким образом можно было и тебя вперед пустить — ты стопроцентно бы нашел вход в нужное место, — улыбнулась Гэб, нарисовавшись у меня за спиной.       — Вот зачем человека каждый раз унижать, а? — надулся воришка, демонстративно скрещивая руки на груди и уходя на камбуз.       Гэб легкомысленно пожала плечами и пошла следом, на мгновение замирая на палубе, после, посмотрев себе под ноги, а затем кинув на меня косой взгляд, удалилась. Я задумчиво склонила голову набок и, убрав руку с Пипы, которая сильнее прижалась ко мне, так же последовала за ней.       — Уже уходишь? — насмешливо окликнул меня Дьявол, с плеском выпрыгивая на палубу.       Повернувшись к нему, я вскинула брови, отмечая его преображение — пропала худоба и морщины, волосы на голове из тонкого засаленного пучка превратились в роскошную гриву, которая была пышной даже в намоченном состоянии. Над бровями появились голубовато-синие чешуйки — такие же виднелись в вырезе майки и на локтях. На голове появились небольшие рожки. Да и сам он стал будто бы выше, сильнее, глядя на мир с непередаваемой усмешкой.       — А ты похорошел, — покачала я головой, подходя к нему ближе и рассматривая.       Серые глаза чуть вспыхнули ультрамарином и погасли — Дьявол так же, как я до этого, склонил голову набок, рассматривая меня.       — А ты стала увереннее, и вместе тем потеряннее, — изогнув брови, он протянул руку и, приложив ладонь к моей груди, прищурился. — Я и правда ничего не могу с этим сделать, Соня. Мы видели таких же, как и ты. Но многие в это время и вовсе не знают о своем предназначении, а кто знает — прячется ото всех, в том числе и от себя. Возможно, наша королева способна помочь тебе, но я не знаю, как она примет вас, людей. Мы давно уже не друзья вашему роду.       — Мне нужно лишь вернуться в тот мир, откуда мы пришли сюда, — положив свою руку поверх его, оказавшейся прохладной и шершавой, опустила я голову, пряча глаза. — За меня не волнуйся — я в любом случае буду в проигрыше.       — Мне жаль, — склонившись, Дьявол прислонился своим лбом к моему. Стало чуть легче — пропала тяжесть мыслей, голова стала яснее. — В тебе столько стремлений — жить и жить. Действительно жаль.       — Не хорони меня раньше срока, Рок, — отстранилась я, отпуская его и глядя прямо. — Я не сдамся до последнего…       — А потому уже написала все нужные для передачи дел и имущества бумаги, — вскинул бровь Дьявол. — Все в курсе того, что ты писала завещание — твоя вороватая болтушка по секрету всему свету уже поведал. Народ ходит и облизывается — а ну, тоже что перепадет. Все же они с тобой в таком страшном испытании вместе.       Я скривилась — Нил опять полез не в свое дело, пользуясь тем, что у меня с ним серьезные связи. С самого начала вместе идем, как-никак. А ведь не ломанись я тогда защищать его, может, все было бы иначе? Загнила бы в своем дальнем уголке мира, зато не видела бы всего этого и не несла бы такой груз ответственности.       Эх. Ну. Зато если я не справлюсь, то это хотя бы ненадолго. Всего-то потерпеть каких-нибудь месяцев шесть как максимум. А потом… интересно, а какое у меня потом? У дважды умершей.       — Соня… «Саламандра» вызывает, — насмешливо покачал головой Рок и, потянул меня в сторону столовой. Но, как и Гэб, проходя в одном месте неожиданно замер, глядя себе под ноги разгорающимися глазами. — Что за…       — Да что там такое? — не выдержала я, становясь рядом с ним. — Ну?       — А ты не слышишь?       Я пожала плечами и прислушалась. Потом перешла на Волю и, наконец, чутье на кристалл — в последнем случае под нами ясно угадывалась та самая койко-место для Доминики. Эльфа была там же и, кажется, тихо-мирно спала у себя в гамаке.       — Это слуга Сваора. А что такое? — покачал я головой, проверяя ее еще раз и еще.       — С ней что-то не так, — нахмурился Рок, плавно сходя с места и двигаясь дальше к столовой. — Что-то не так — она старается всеми силами закрыться от меня, что странно для обычного человека, пусть и переделанного твоим отражением.       — Может, Сваор сам установил ей такую защиту? — неуверенно отозвалась я — в отличие от Рока, я легко угадывала местоположение Доминики и то, в каком она состоянии.       — Возможно, что и так, — нахмурился Дьявол. — Не хочется мне ее к нам в страну приводить, вот ужас, как не хочется — интуиция так и кричит о том, что что-то не так.        — Возможно, такая защита обусловлена тем, что она плывет от имени врага Морских Дьяволов к ним в страну? — теперь и меня начал грызть червячок сомнений по поводу эльфы.       Сваор, конечно, слово с меня взял. Десять мог взять, я бы со всем согласилась, лишь бы свалить куда подальше от его страны. А что дальше? Ведь легко могу выкинуть Доминику за борт — у меня даже никто не потребует объяснений, ведь я буду уже очень далеко. Недосягаемо.       Сваор — это я этого мира. Да, я так и не смогла узнать его как следует: семья, да и само прошлое остались тайной за семью печатями. Но, он это я. Я — сука, как не раз было замечено. Я сделаю что угодно, чтобы выжить на условно вражеском корабле.       Что же могу сделать я, окажись в его шкуре?       Я не имею права войти в страну Дьяволов. Но мне кровь из носа как надо, тем более у меня сейчас есть возможность. Одна на всю жизнь, пожалуй. Поэтому я шлю своего ближайшего человека как знак доверия. Явная слабость заложника тому подтверждение.       Зачем плывет в страну Дьяволов Доминика?       Я хочу наладить дружеские отношения с морским народом, прибегая к правилу — не уничтожу, так подружусь. Я прилагаю все усилия, нахожу лазейку — посылаю своего помощника и правую руку.       Захотят ли этого Дьяволы?       Рок, внимательно слушающий мои размышления, отрицательно покачал головой.       Все верно. Я уже знаю то, что мне не рады. Изначально моя задумка — провал.       Так зачем же плывет Доминика?       Почему Пипа так реагирует на нее? А Гэб? А Рок?       — Мне кажется, у меня проблемы, — прикрыв глаза, протянула я.       Рок неуверенно пожал плечами, после чего покосился за мою спину и нахмурился.       — Не отстает.       — Кто? — встрепенулась я, глядя на Дьявола с подозрением.       — Да корабль, будь он неладен, — повернулся в ту сторону мужчина. — Я его уже и течениями путал, и на рифы заводил, а он плывет как собачонка.       — Так почему не потопишь? — склонив голову набок, уперла я руки в бока, глядя в том же направлении, но в отличие от Рока ничего не видя.       — Это сложно, — пробурчал Рок, склоняя голову набок. После, переведя на меня испытывающий взгляд, прищурился. — И это странно!       Резкий взмах рукой, и мой затылок несильно заболел, а я ошарашено посмотрела на ухмыляющегося Дьявола, трясущего ладошкой в воздухе.       — Во имя богов, что ты творишь?! — пораженно отступив от него, выдавила из себя я.       — Ты умираешь, — вскинул бровь мужчина.       — Какое тонкое наблюдение, — язвительно отозвалась я, потирая голову.       — Нет, Соня, — скрестил на груди руки он, — ты делаешь это слишком быстро!       — С чего вдруг?!       — А как еще объяснить то, что твои мозги начинают отказывать?!       Я подзависла. После еще раз и еще. Дьявол выразительно смотрел на меня, на что-то намекая, однако я более чем не понимала того, что у него на уме. Внутренний таракан звучно хлопнул себя по лицу и, потянув за усики, потряс сразу четырьмя лапками.       — Я что-то не так делаю? — осторожно уточнила я.       — Ты что-то вообще не делаешь! Вопрос лишь в том, почему до тебя еще не дошло — что!       Я ощутила подступающее раздражение. Дьявол, пожав плечами, мягко отступив назад, прыгнул за борт. Взбаламутил мне головушку и в кусты — вот нахал!       Я ощутила себя так, будто проучившись лет десять и думая, что знаю все, я попала по своей специальности на работу, где ничего не понимаю. С радостью хватаюсь за понятные мне слова, пытаюсь построить логические цепочки, которые разбиваются в дребезги о незнание.       Как и в прошлые разы, когда я пыталась понять то, что же такое ИР и «Дети земли».       Идеальный разум. Что-то он не хочет быть таковым.       Я прикрыла глаза, все еще не понимая того, что имел ввиду Дьявол, но признавая то, что непростительно глупею.       Он сказал, что корабль плывет за нами давно. А я не почувствовала его. Это означает, что я… непростительно тупею.       Он же плывет от страны Сваора. Глупо не почуять, ведь так?       Я прикрыла глаза, и, потянувшись к нему, ощутила радость истосковавшегося по вниманию существа, которое всеми силами спешило следом за мной, но как маленький щенок с коротенькими лапками не успевало.       — Оу, — открыв глаза, вскинула я брови. — Мда, неудобненько вышло.       Следом за нами плыла благодарственная посылка от Аркона, вызвавшаяся лично следовать за мной на край света и дальше.       Почесав затылок, мне пришлось временно отказаться от идеи посетить камбуз и, круто повернувшись в сторону корабля, что следовал за нами, спешно пройти к кормовой части судна — необходимо было уже встретить несчастное создание, пусть оно и было полностью из кристалла.       — Рок, помоги ему! — перевесившись через фальшборт, крикнула я в пенящееся море.       Видимая через толщу воды, вперед метнулась смазанная тень, оставляющая после себя полосу ультрамаринового света из глаз. Я не сомневалась в том, что Рок внимательно следит за всем, что происходило на борту судна.       Кораблик-хвостик, по ощущениям, резко чего-то испугался, а после, будто поняв, неожиданно бодро заспешил следом за нами, преодолевая расстояние между нами за считанные минуты.       — Так-с… — скептично вскинула я бровь, оценив скорость, — а теперь, мой дорогой, давай ходу «Саламандре» и живо! — рискуя свалиться в воду, рявкнула я, чем заставила глаза Дьявола, которые по его возвращению неотрывно следили за мной, удивленно вспыхнуть. Что, не ожидал от меня такой быстрой умственной деятельности, олух? — Живо, я сказала, дьявольское отродье!       По ощущениям Рок надулся, но «Саламандра» резко вильнула под ногами, будто взбрыкивая, и ускорила ход. Причем довольно заметно — быстро накинув свободный канат на битенг и затянув петлю покрепче, коротко разбежавшись я перемахнула на кристальное судно, где ловко закрепила конец.       — Теперь не отстанешь, малыш, — ласково погладив выгнувшийся под рукой борт, шепнула я. — Так, смотрю, ты решил перестать быть частью своей семьи?       «Они справятся и без меня. Отец прислал, благословил, благодарен на веки веков»       Я понимающе кивнула, мысленно потянувшись к разноцветному светлячку, заплясавшему перед внутренним взором. Могла бы не сомневаться, что Аркон так просто меня отпустит.       — Я с благодарностью принимаю его дар и обещаю позаботиться о нем, — чинно поклонилась я, чуть улыбнувшись.       Издалека мгновенно пришел мощный отклик, явно от центрально кристалла — стараясь сдерживать улыбку, я пошагала дальше по палубе, рассматривая ажурные хитросплетения судна.       Наверняка у Сваора сейчас новая волна паники.       Кариатида в виде молодой женщины с рогами на голове и копьем в руке, что указывало вперед, будто бы являясь каким-то подобием малого тарана, была столь искусно выполнена, что мне казалось, будто бы там на самом деле находится молодая девушка, решившая обхватить одной рукой бугшприт и как-то закрепиться ногами за дерево носовой части.       Наваждение пришлось сбросить, стоило циничной части меня вспомнить о том, что гальюн как раз-таки был именно там, и девушка выбрала себе не лучшее место для постоя.       Надстройка судна по верху была украшена подобием короны из кристалла, и глядя на нее мне начинало становиться страшно за психологическое состояние души моей команды, которая могла и двинуться извилинами при виде такого богатства.       Почти прозрачные мачты и реи пропускали сквозь себя свет звезд, неизвестно из чего сделанные полупрозрачные паруса по углам искрились белыми искрами, будто там были вшиты алмазы. Палуба под ногами, к счастью, прозрачной не была…       Или была, — я вскинула брови, глядя на то, как цвет под ногами резко расходится в стороны, даря ощущение парения в воздухе.       — Не надо так. Не афишируй, — усмехнулась я, мягко ступая вперед и, положив руку на витые перила лестницы, спустилась в трюм. — Неплохо, — покачивая головой, осмотрелась я. — Как бы народ давиться слюной от счастья не начал, или вовсе бы не захлебнулся. Какая текучка кадров начнется, ох ё.       Потерев озябшие ладошки, я вновь вернулась на палубу. Там, выжимая волосы от воды, уже стоял Дьявол, оглядываясь по сторонам и изучая.       — Я просил разрешение на вход одного корабля, а не двух, — вскинул он бровь.       — Значит условия изменились, — пройдя мимо него, легко отозвалась я. — Он со мной. Можешь считать его водоплавающей частью команды.       — Это сулит проблемы, не говоря уже о том, что он создан Сваором.       — Он создан… не Сваором, — чуть не сказав больше необходимого, нахмурилась я. — Долго еще?       — До рассвета будем на месте, — прислушавшись на мгновение к неведомому мне, кивнул он головой. — Вопрос о Доминике все еще в силе.       — Да, в силе, — поджав губы, я дала команду кристальному судну поравняться с «Саламандрой». — Не хотелось бы обманывать.       — Ты пират, — обличающе ударило в спину. — Ты имеешь полное право на ложь.       — У меня есть принципы! Честь! — резко повернувшись к нему, взъярилась я.       — Умирающему они ни к чему, — прямо посмотрел в ответ Рок. — А вот команда твоя может прожить и дольше отмеренного ей срока. Тебе решать.       — Гавнюк, — шикнула я, перепрыгивая обратно на «Саламандру».       Дьявола и след простыл, лишь тихий всплеск был ответом. Он устремился вперед, дальше, к границам своего дома.       — Соня, команда волнуется, — рядом возник Шурайя, и, вскинув голову к небу, прищурился. — Не нравится мне все это. Впереди ведь… что-то очень нехорошее?       — Будь рядом со стариком и сестрой, — подкурив, вздохнула я. — Впереди нечто иное, ужасное для обычных людей. Старайся сконцентрироваться на понятных и простых для тебя вещах.       — Будет бой? — повернулся он ко мне, сверкая глазами в готовности схватить ближайший к нему предмет и превратить его в оружие.       — Не для тебя, — похлопав его по плечу, усмехнулась я. — Твое путешествие с нами — ошибка, поворот не туда. Это тупиковая регата, мой друг. Во всех смыслах.       — Наверное, я знаю тебя не очень хорошо, потому что мне кажется, будто бы ты и правда готовишься умереть, — почесав затылок, и тем самым взлохматив волосы, чуть склонил он голову к плечу.       Я покачала головой в ответ и, на мгновение задумавшись, все же решилась.       Я нашла выход из еще одной ситуации. Или он меня.       — Тихо, так, чтобы не услышала Доминика, разнеси экипажу приказ о том, что мы эвакуируемся на идущий рядом корабль, — шепнула я мужчине.       — Что такое? Разве она не на нашей стороне? — нахмурился Баскуд-старший.       — Я непростительно долго была слепа, — ощущая, как в душе что-то рушится, выпрямилась я. — Либо вы, либо она. Я выбираю вас. Берите припасы, самое необходимое из вещей. Парами-тройками, незаметно переходите на второй корабль.       — Понял, — коротко кивнул он, и, больше не задавая вопросов, поспешил в трюм.       А я, склонив голову, наконец-то увидела то, что же не так в месте, где была Доминика.       Или то, что от нее осталось. Значит так, верно? Что ж, тогда я приму совет моего дважды сына. Все же он дольше моего был знаком с тобой.                            — Соня, а это… нормально? — чуть прячась за моей спиной, подал голос Нил, глядя на то, как Саламандра остается за спиной.       Команда, как и раньше, сновала туда-сюда. Перекликались часовые, запоздало начищали палубу швабрами матросы, где-то на камбузе громко вещал чем-то разозленный кок.       — Он не оставил мне иного выхода, — пожала я плечами, и, положив руку на штурвал, чуть крутнула его в сторону, проверяя то, как отзывается на мои команды новое судно.       Пипа, грея теплом щеку, неотрывно смотрела в ту сторону, будто ожидая чего-то, что было понятно лишь ей. Гэб, будучи моим творением, а не зомби, так же следила за «Саламандрой».       Огромное судно, проплыв еще немного, запланировано попало в устроенный Роком водоворот. Засуетилась команда, начала бегать туда-сюда, активно крича о том, что вот она, страна Дьяволов. После судно чуть подлетело вверх и…       Я вовремя успела почувствовать то, что что-то неладно.       Рванув на край надстройки, быстро выхватила иглу и, крутнув ту в пальцах и став кристальной, вместе со взрывом «Саламандры», пославшим во все направления множество игл, со свистом вспарывающих воздух, навстречу ему ударила волной Королевской Воли, разорвавшей пространство и буквально взорвавшей ядро взрыва на «Саламандре», уничтожившей и ее саму. Воздух мгновенно наполнился ядовитой для простых людей пылью из кристаллов — вновь крутнув в воздухе посох, мне пришлось послать еще одну волну силы, которая на этот раз заставила все кристаллические частички резко упасть вниз, в море.       Тяжело рухнув на колени и хватаясь скользящей от пота рукой за древко посоха, я хрипло задышала, глядя на то, как волнуется взбудораженное море, поглощая несомненно «приятный» подарок от Кристального, который пожертвовал своей подчиненной ради того, чтобы устроить ничто иное, как террористический акт против ненавистной ему расы.       Да, именно это я и не смогла почувствовать — практически с того момента, как Сваор побывал на совещании на борту «Саламандры», я стала ощущать корабль чуть иначе, но грешила на это тем, что взятые припасы с частичками кристаллов и сама энергетика острова меня сбивали с толка.       Оказалось, все крайне проще — мой корабль стал прекрасной бомбой, которую в конце подпитала собой Доминика. И, скорее всего, таймер на ней реагировал на слова команды о прибытии. Мда… Примерно так поступила бы я…       Если бы как и Сваор была бы волком, а не волкодавом — благодарю тебя, моя прошлая жизнь. Такую гниду только давить и осталось.       — К-капитан?.. — моя команда, чуть бледная от увиденного, и, скорее всего, еще и потому что выражение моего лица сейчас было сложно назвать миролюбивым, осторожно позвала меня. — Вы… Как?       Подойти ко мне, о слава их мозгам, никто не решился. Даже Кер, поддерживающий молчаливого Энеля, который очнулся днем ранее, не рискнул приблизиться, пусть и старался до этого навещать меня в каюте, пока я марала бумагу, когда выдавалась свободная минута. Все же индеец-шандиец оказался неимоверно упертым в своем желании быть около меня, сколько я его не гнала.       — Как один маленький, но ужасно мстительный дух, — рыкнула я, поднимаясь на ноги. — Никому не шевелиться. Сейчас я немного устрою ад одному клоуну.       — Ох ща Сваор огребет! — разнесся над притихшей палубой довольный шепот Нила.       После послышался звук оплеухи, и шиканье.       Смежив веки и положив руку на перила корабля, я постаралась погасить гнев и настроиться на нужную волну.       «Свяжи меня с Арконом»       Корабль чуть удивился, но, мгновением позже я уже ощутила знакомый до этого мне голос главного кристалла Изумрудного Города.       «Услуга?»       Я, ничуть не стесняясь, сопровождая все весьма негативным откликом, передала ему воспоминания о произошедшем, попросив поставить Кристального на место.       «Нехорошо»       По-стариковски отозвался Аркон.       Я послала в ответ благодарную волну и, уже через него команду своим девчатам с радуги.       Не стоит меня предавать.       — Можете уже дышать, — вернувшись сознанием на судно, я открыла глаза, и, вернув посох в исходную форму, подошла к штурвалу.       Команда, чуть удивившись, разошлась по своим местам, но еще некоторое время продолжала удивленно шептать о том, как я догадалась о подставе и что их клоны были поразительно похожи на них. Лишь самые близкие мне люди остались рядом, явно решив, что после произошедшего нам стоит еще некоторое время побыть вместе.       — А… — Открыл вновь рот Нил, но, подумав, закрыл его. Я согласно качнула головой, и воришка успокоился.       — Рок, сколько еще? — оглядывая небо, повернулась я к напряженному Дьяволу, который, судя по ощущениям, был доволен моими решениями.       — Почти на месте, — оглядываясь по сторонам, отозвался он. — Проходим границу. Можете и сами посмотреть.       — Где? — тут же навострил уши воришка, да и Адель, любопытно сверкая глазами, но крепко удерживаемая за руку Шаной, подалась вперед.       — За бортом, — Дьявол сел на доски палубы и, прикрыв глаза, начал издавать странный вибрирующий звук, который начал отражаться от деталей корабля.       В животе резко скрутился болезненный комок — все естество начало шептать об опасности и мне пришлось крепче схватиться за рукояти штурвала.       — Море не шевелится! — звонко воскликнула малышка, наблюдая за происходящим. — Мы будто скользим по льду! Братик, посмотри! — указала она Баскуду на воду.       Шурайя, в отличие от нее, как и все был немного не в тонусе. Хотелось выпрыгнуть за борт, уйти подальше от неприятного гудения внутри головы. Рок же продолжал и, когда казалось, что мозги сейчас сбегут, мужчина резко замолчал, даря голове удивительную пустоту, от ощущения которой хотелось плакать от счастья.       Небо над головой резко моргнуло и, не успела я осознать это, как мир вокруг сменился, взвился вверх водой, сквозь которую мы вошли внутрь… Наверное, подводного царства.       «Он дома»       «Он вернулся»       «Первенец!»       «Первенец дома!»       Я перевела скептичный взгляд на Рока, который не захотел отвечать на мой мысленный вопрос, а, выпрямившись, повернулся ко мне и, коротко поклонившись, став боком указал рукой вперед.       — Добро пожаловать в край тех, кого вы зовете Морскими Демонами, Соня Хрустальная и ее команда. Будьте гостями у асгейя, в городе Мираа’ш.