Вспомнить все

По комнате раздавалось мирное тиканье часов, разбавляя столь напряженную атмосферу. В отличии от новых (или старых) друзей, Эви никак не могла найти себе место, периодически украдкой поглядывая на Блум и незнакомца, который так и не представился. Отправив Криса в комнату и уложив его спать, девушка пообещала мальчику, что все расскажет позже, и все эти двадцать минут она неустанно пыталась завязать разговор. Но гости молчали, будто воды в рот набрали. — Кхм, я, конечно, понимаю, что времени у нас много, и сидеть мы можем тут вечность, но все же я хочу попросить объяснений. Тебя не было неделю, — Эви посмотрела на Блум, обращаясь уже к ней. — Ты просто ушла, обещая мне все объяснить, а сейчас привела своего друга. Или любовника, — на этих словах двое на диване округлите глаза и уже хотели начать возмущаться, но девушка не дала им и слова вставить. — Да откуда я знаю, кто вы друг другу? Я просто хочу понять эти странные сны, хочу понять, почему я ничего не помню, хочу понять, кто такая эта Флора, почему она вообще мне снится! Что вообще происходит?! Эви поднялась с кресла и начала нервно ходить по комнате. У неё было миллион вопросов, на которые эти двое, похоже, знали ответы. Но они все так же молчали, будто она маленький ребенок, которому не стоит знать правды. — А что за сны? — наконец подала голос Блум, внимательно смотря на собеседницу. — И ты что, ничего не помнишь? Конечно же, Блум знала ответ на поставленный вопрос, но ей было важно это услышать от Нее. — Да, черт возьми! Вы знаете, что такое просто очнуться и понять, что ты вообще ничего не помнишь, да и к тому же носишь ребёнка под сердцем? Ни друзей, ни родных, ни-ко-го! Я оказалась одна, брошенная и никому не нужная, а сейчас, когда в моей жизни настал хоть какой-то порядок, начинают сниться эти гребанные сны. Какие-то битвы, замки, отголоски фраз, а ещё этот мужчина, — русоволосая перестала наматывать круги по комнате и остановилась, медленно переведя взгляд на мага и нахмурившись. — Так это же ты! Я же помню, что видела тебя где-то. Ты… ты из моего сна! Что здесь происходит вообще… Я ничего не понимаю. Все это время неподвижный аловолосый мужчина внезапно ударил кулаком по столу. Да так, что Эви камнем рухнула в кресло, мигом замолчав. — Блум, мы уходим. Я тебе говорил, что это дерьмовая идея, но нет же… Ладно она, но ты же все понимаешь, — он встал, потянув за собой принцессу Домино, и заглянул в её голубые глаза, которые сверкнули в свете ламп. — Да, но смотри, к чему это привело. Она все равно рано или поздно вспомнит и придёт к тебе, и уже тогда, Огрон, я думаю, Флора не будет так рада тому, что ты нахрен изничтожил пол ее жизни! Ты вообще знал об… этом, — Блум махнула рукой в сторону комнаты Кристофера и изогнула бровь. — Я потеряла практически всех. Муза и Текна погибли, Стелла и Лейла у них, а я сама еле ноги унесла неделю назад, и теперь ты еще хочешь меня лишить ее? Я долго терпела. ОНА нужна нам! Пойми же, они сильны как никогда, и если мы не сделаем все, чтобы остановить их, то убьют нас всех... Прошептав последние три слова, Блум смахнула слезы с глаз и опустилась обратно на диван, спрятав лицо в ладонях. Мужчина лишь вздохнул, наконец взглянув на ошарашенную Эви, которая вжалась в кресло и смотрела на них, как на сумасшедших. — Я не могу вернуть ей память. Даже если бы хотел. Теперь остаётся либо ждать, либо рассказать ей всё. Решай, принцесса, — маг прошёл к окну, оглядывая тяжелым взглядом панораму вечернего города. Ему было тяжело. Тяжело смотреть на любимую девушку, которая даже не помнит его. Тяжело осознавать, что его сын, ЕГО маленький сын спит в соседней комнате и не знает о его существовании. Тяжело просто дышать, потому что внутри уже все разбито и растоптано. — Мама, почему вы кричите? Мне страшно, — Кристофер стоял около дверей, держа в руках игрушку. Три человека в гостиной вздрогнули. Голубые глаза малыша были наполнены страхом и с вопросом смотрели на мать, которая тем временем быстро приподнялась и взяла того на руки. — Прости, прости, дорогой. Мы немного поспорили, пойдём спать, хорошо? — девушка попыталась улыбнуться, но мальчик замотал головой. — Я не хочу спать. К тому же, вы опять начнёте кричать. Побудь со мной, мамочка, пожалуйста, — ребёнок обвил шею матери руками и уткнулся носом в плечо. — Сейчас я приду, — только девушка хотела уйти, как мужчина вышел к ней и взял аккуратно за плечо. — Можно? Я не обижу его, правда. А Блум пока тебе все расскажет. Верь мне, — девушка поколебалась и все же передала мальчика, как вдруг все тело пронзила стрела боли и Эви повалилась на колени.

***

— Верь мне, прошу тебя. Я не причиню тебе боли, — она смотрит на него, как на больного. Этот человек и так уже сделал много, за что к нему давно можно было бы применить смертную казнь, а тот лишь говорит верить ему. Бред. — Если ты думаешь, что после нескольких дней в камере я даже говорить с тобой стану, то ты идиот, Огрон, поздравляю, — она зашипела, когда оголенного поврежденного плеча коснулась тряпка с какой-то вонючей жидкостью. — Если бы хотел тебе навредить, то я бы не прочищал твою рану сейчас, а делал бы что похуже, мамочка… — перед глазами все поплыло, а в горле так и застрял довольно логичный вопрос.

***

— Мамочка, мамочка, очнись! — Эви резко распахнула глаза, обнаружив себя на полу и почувствовав на себе две пары глаз. Блум водила нашатырем перед ее носом, Крис же положил свои маленькие ручки ей на плечо и тряся. Лишь Огрон тупо сидел в кресле, пялясь в какую-то точку на стене. — Огрон, — мужчина вздрагивает и поворачивает голову, встречаясь с яркими зелеными глазами. — Или ты мне рассказываешь, что здесь происходит, или больше ты меня никогда не увидишь, понял?