Эксперимент

      Дадзай пришел в себя спустя какой-то определенный промежуток времени и обнаружил себя раздетым до белья и заботливо укрытым какой-то сухой и приятной на ощупь тканью. Он слегка приподнялся и огляделся: судя по всему, он находился под одним из навесов, которых на территории порта было полно, кругом стояли ящики, какие-то бадьи и бочки. Из одной железной бочки вырывалось пламя, которое согревало воздух вокруг и пускало в небо моментально остывавшие искры. Перед этой бочкой сидел его напарник, так же укрытый каким-то полотном ткани. Их вещи аккуратно сушились неподалеку на одной из труб.        — Не знал, что ты такой заботливый, малыш Чуя.        — Завались, умоляю! — прошипел рыжий парень, плотнее кутаясь в ткань в попытках согреться.       Дадзай, лежа на сухих досках, подпер голову ладонью и ехидно улыбался. Он сверлил своим змеиным взглядом тонкую спину напарника и готов был вот-вот совершить какую-нибудь пакость.        — От тебя еще больше было бы проблем, если бы ты заболел! — буркнул Накахара. Дадзай лишь посмеялся:        — И то верно.        — И все же, — голос Чуи показался Осаму немного более тихим, чем раньше, — я действительно тебе благодарен. Порой, меня одолевают мысли, что я абсолютно бесполезен в организации. Вероятно, ты вообще впервые понес наказание за провал, в то время, как я к этому уже привык.        — Если ты считаешь, что я в своей жизни не совершал ошибок, то ты не прав. Если не набьешь себе шишек, тогда не получишь опыт. А боль, которую ты испытываешь из раза в раз — напоминание о том, что в следующий раз подобных ошибок следует не делать.       Однако Осаму считал, что не в праве учить жизни Чую. Своей ошибкой Дадзай считал свою жизнь. Более того, он совершенно не понимал, для чего ему была дана способность. От нее веяло эгоизмом. Способность, которая могла нейтрализовать чужую ради безопасности собственного носителя. Возможно, именно поэтому Мори и считал Осаму ферзем на шахматной доске, разложенной им самим в этой криминальной игре. Дадзай ненавидел ее, она отравляла его существование. Сковала цепями, словно это обязательство. Обязательство, не позволяющее ему проснуться от этого гнилого сна, зовущегося жизнью. Возможно, он завидовал своему напарнику. Ведь Накахара любил жизнь, она бурлила в нем. Он видел ее во всем: даже в самом Дадзае. Он цеплялся за собственную жизнь, но так же отчаянно защищал жизнь других, жизнь напарника.        — Мы же друзья? — внезапный вопрос, сорвавшийся с аккуратных губ, некогда показавшихся Осаму холодными и солеными, пробудил его от размышлений.        — А ты смешной, — ответил Дадзай, увиливая от конкретного ответа. Друзья ли? Понятие дружбы — еще одно обязательство, которое сковывает, которое заставляет жить хотя бы не ради себя, а ради других. Точно так же Дадзай размышлял о семье и любви. Нужно огородить себя от всего, чтобы не сожалеть. Чтобы не было пути назад, чтобы не появилось смысла существования.       Чуя лишь хмыкнул, вероятно, оставшись недовольным ответом. Его голубые глаза внимательно следили за танцующими языками пламени. Что он хотел увидеть там? Ответ на свой вопрос? Возможно.        — Малыш Чуя страдает из-за жертвы мистера Шляпы? — послышался ехидный голос из-за спины рыжего парня. Осаму ожидал вновь лицезреть свою любимую реакцию напарника: покрасневшие от злости щеки, искрящиеся глаза, в которых всегда проскакивала тень детской обиды и, конечно же, повышенный, почти женский, тон еще не сломавшегося голоса. Однако, вопреки ожиданиям Дадзая, Чуя промолчал. Парень был не такой как прежде. Слишком молчалив и задумчив. Неужели путешествие на тот свет так сильно на него повлияло?        — Когда машина летела вниз, я попытался использовать способность, но ничего не произошло, — Чуя лишь сильнее обнял свои колени и с грустью смотрел пламя. Дадзай решил не отвечать. Накахаре, чтобы полностью раскрыть потенциал своей способности, знать правду по поводу машины пока совсем не обязательно.       Когда одежда высохла, а дождь прекратился, юноши вышли из своего временного убежища. Дадзай сладко потянулся — спать на досках не особо удобно. Он огляделся вокруг: большие железные контейнеры, нагроможденные друг на друга пирамидами, старые автомобили, ящики; слева от ребят находилась куча какого-то металлолома, а вдаль простиралась вереница из складских помещений.        — А нам повезло. Нас выбросило не так далеко от нужного места. Идем, Чуя, — Осаму пошел вперед первым, убрав руки в карманы. Поблизости никого не было, лишь вдали кое-где копошились рабочие, словно муравьи, да лаяли сторожевые собаки. В небе звонко кричали чайки, мечущиеся в пространстве над водой. Дадзай остановился, расставив руки по бокам.        — А вот и то, что нам… — юноша не успел закончить фразу, как тут же метнулся назад, хватая своего напарника и прячась с ним за одним из контейнеров.        — Это точно оно, — Осаму широко улыбнулся.        — Ты так и будешь меня держать? — прошипел Чуя, скинув руку Дадзая со своего плеча, за которое Осаму его сюда и приволок. Чуя немного высунулся из-за контейнера и прошептал:        — С чего ты взял, что это те склады?        — А ты на охранника посмотри: в бронежилете, вооружен до зубов, да и не похож он на обычного сторожа. Склад с мебелью так не охраняют. А значит, внутри есть определенно что-то интересное!        — Такой умный, что меня аж тош… — Чуя повернул голову к своему партнеру и замолк — лицо Дадзая было слишком близко к его лицу, а глаза с интересом его разглядывали, что заставило Накахару смутиться, — Ч-чего?        — Да я вот не пойму, вроде бы рыжий, а конопушки свои где-то растерял!       Чуя закрыл глаза и, кажется, снова начал закипать. Венки на висках вздулись, лицо приобрело немного красноватый оттенок. Он не стал кричать, как обычно это делает. Чуя просто столкнул с себя напарника и пробурчал:        — Чертов Дадзай, я определенно тебя убью!        — Только тогда, когда ты станешь выше меня!        — Стану, вот увидишь! Стану и надеру тебе твою надменную задницу!        — Я буду ждать, — последнее слово Осаму специально растянул, злорадно хихикая, когда в него прилетела какая-то щепка, пущенная покрасневшим Накахарой.       Внезапно послышался грохот въезжающего на территорию склада грузовика. Напарники тут же выглянули из своего укрытия и принялись наблюдать за происходящим. Когда грузовик припарковался, двери складов раскрылись, и оттуда вышло несколько человек, похожих на того, который стоял снаружи на посту. Они стали выгружать из кузова доски, маленькие пуфы и прочую мелкую мебель.        — Для обычной мебели столько вооруженной охраны? Странно, — задумчиво протянул Чуя.        — Наконец-то ты начал шевелить тем, что находится под твоей рыжей капной! — Дадзай поставил свой подбородок на макушку Накахары.        — Да отцепись ты!       Часть товара люди заносили внутрь, а какую-то оставляли снаружи. Это были достаточно невзрачные кресла, обитые дешевым бархатом, и тусклая, слегка потрепанная софа, которую тащила пара мужчин. Сюда же притащили несколько небольших ящиков, лом, канцелярский нож и какую-то маленькую коробочку.        — Так-так, значит, вот как, — сощурил глаза Дадзай, прикладывая пальцы к подбородку, — Думаю, самое время сделать звонок.       Чуя продолжал наблюдать: мужчины принялись разрезать ткань на софе и креслах, в то время, как их помощники, достав из ящиков маленькие пакетики, закрепляли их на каркасе и внутренней стороне ткани. Затем бандиты, с помощью подручных инструментов, начиненные дурью предметы роскоши быстро залатали. Даже несмотря на то, что это было сделано наскоро, аккуратный шов был едва заметен.        — Значит контрабандой, через дорогую мебель, они распространяют наркотики, — прошептал Чуя, возвращаясь на свое место. Его взгляд был прикован к Дадзаю, который к этому времени успел с кем-то связаться по телефону, чтобы, вероятно, уточнить дальнейшие действия.        — … В этом месяце нет? Тогда, позвольте нам сделать это, — Только это и успел расслышать Чуя, перед тем как Осаму закончил разговор и убрал телефон в карман брюк. Дадзай подошел к Чуе, холодно и ядовито улыбаясь. Рыжему стало не по себе.        — Наша последняя остановка — офис мебельной компании «Фредерик». Нам стоит нанести визит господину Куросаки и задать ему пару щекотливых вопросов.       Перед тем, как прибыть в офис, Дадзай связался с президентом компании, тем самым Куросаки-саном, чтобы решить пару вопросов по поводу оплаты налога, который мафия взимала каждый месяц. К тому времени, когда нужное здание офиса, которое, к слову, слишком выделялось среди остальных своим изяществом, было найдено, на улице уже успело стемнеть. Дело было к ночи.        — Чуя, постой тут, снаружи. Не думаю, что в этот раз обойдется кровавым месивом. Тут я справлюсь один.       Чуя лишь с подозрением покосился на юношу и сердито цокнул языком, взмахивая ладонью.        — Давай, проваливай уже.        — Я понимаю, без мистера Шляпы…        — Что-нибудь еще вякнешь по этому поводу, и я тебя ударю!       Дадзай, смеясь, махнул рукой, словно на прощание, оставив Накахару, который прислонился к стене, скрестив руки на груди, одного, наедине со своим раздражением и мыслями о скором возмездии за свои унижения.       Дадзай поднимался на самый последний этаж высотки. По пути ему встречались многочисленные охранники, переговаривающиеся через гарнитуру между собой. Устраивать здесь бойню бессмысленно. Противники примерно в десять раз превосходят их с Чуей количеством. Нужно попытаться мирно уладить. Запугать влиянием Портовой мафии, использовать блеф, где надо — все это Дадзай исполнял блестяще.       Когда его имя объявили, перед ним раскрыли тяжелые дорогие двери с красивыми резными ручками, и Осаму прошел внутрь.        — Добрый вечер, Дадзай-кун, — перед юношей в красивом и изящном кресле, за дорогим столом из красного дерева, вероятно, собственного производства, сидел тучный мужчина. Его маленькие карие глаза, выглядывавшие из-под тяжелых нависших век, были похожи на две маленькие пустые щёлочки. Мясистый нос занимал примерно четверть всего пространства на лице, а мерзкие бородавки на нем ничего кроме отвращения не вызывали. Слюнявые губы расплылись в широкой улыбке, в которой виднелись, на удивление, красивые зубы. Вставные, конечно же, и безумно дорогие. Он скрестил свои маленькие толстые пальцы, на каждом из которых красовался перстень с вычурным драгоценным камнем в золотой оправе, под своим подбородком, подпирая тем самым голову. По правую руку от него стоял высокий и стройный молодой человек — полная противоположность. Его черные вьющиеся волосы ниспадали на глаза и слегка закрывали толстые линзы очков, за которыми отличить глаза не представлялось возможным. Он прижимал к себе какую-то папку бумаг и, как показалось Дадзаю, немножко дрожал. Этот мужчина был помощником и правой рукой президента.        — Я тоже рад вас видеть, господин Куросаки.        — Присаживайся, — мужчина указал на кресло рядом, а затем повернулся к своему помощнику, — Эй, Микагэ, принеси Дадзаю-куну чашку кофе.        — Д-да, сейчас! — дрожащим голосом произнес помощник, вот-вот готовый сорваться с места.        — Не стоит, это не займет много времени, — Дадзай поднял ладонь в останавливающем жесте, — так что по поводу аренды? Вы, насколько мне известно, в этом месяце не заплатили. Ну, так что?       Взгляд Дадзая сейчас был похож на взгляд ядовитой змеи, которая готова вот-вот броситься на своих жертв. На масляном лбу президента проступили капельки пота.        — Понимаете, уважаемый, для нас настали не самые легкие времена. Спрос упал, на складах накапливается товар, доход минимальный!        — А почему бы не заплатить теми деньгами, который вы получаете от продажи наркотиков? — Дадзай облокотился на спинку кресла и закинул ногу на ногу.        — Что? Клянусь, я не понимаю, о чем…        — Продавать наркотики, распространять их в Портовой мафии, с целью ослабить организацию изнутри, скупить все акции, а затем взгромоздиться на вершину криминального мира, — Осаму холодно блеснул глазами, — на мой взгляд, отличный план.        — Чертов щенок, да твои подозрения ни на чем не обосно… — Куросаки, яростно хлопнувший ладонью по плоскости стола и резко вскочивший, не договорил, так как пуля, выпущенная ему в затылок, пройдя через черепно-мозговые оболочки, прошла насквозь, разворотив лицо и вынося его правую половину. Кровь забрызгала стол, дорогой ковер и немного лицо Дадзая, неожиданно вздрогнувшего. Из дула пистолета еще поднимался дымок, а молодой человек, нажавший на курок, снял очки и зачесал кудрявую челку назад, оголяя яркие зеленые глаза.        — Прекрасно. Я и не знал, что в мафии есть такие превосходные ищейки. Браво.        — А я сразу понял, что за этим стоите вы, Микагэ.       Лицо мужчины озарила какая-то странная улыбка.       Чуя потирал свои руки — была холодная и влажная ночь. Лишь сиротливый фонарь составлял ему компанию, освещая часть лица Накахары. Однако, из здания вышли охранники. Человек десять, не меньше. Но их расслабленный вид успокоил Чую, более того в руках у них было не оружие, а обычные сигареты. Они громко что-то обсуждали и смеялись, не обращая внимания на мальчишку, стоящего поодаль. К сожалению, это спокойствие длилось недолго. Вся идиллия вмиг обрушилась, когда откуда-то сверху послышался выстрел. Реакция была одна — все посмотрели наверх. Тишина, более ничего не происходило. Однако, по гарнитуре с одним из охранников связались, и теперь вся эта гурьба направилась прямиком к Накахаре.        — Какие-то проблемы? — Чуя поднял вызывающий взгляд на подошедшую к нему компанию.       Жесткий удар пришелся Осаму прямо под дых. Дадзай согнулся: у него спазмировались бронхи, стало тяжело дышать. Но Микагэ не дал ему прийти в себя и ударил ногой прямо по лицу. Дадзай отлетел в противоположную стену и больно ударился затылком.        — Я слышал, что ты очень талантливый исполнитель, да только тебе не хватает опыта. Более того, твои навыки ближнего боя выше среднего, но все же их недостаточно, — он снова занес ногу для удара, но юный мафиози успел вовремя увернуться и отдалиться на менее опасное расстояние.        — А я думал, — Дадзай сплюнул кровь, накопившуюся во рту из-за разбитой губы, — что получится обойтись без насилия. Грустно терять такого полезного партнера в бизнесе.        — Ты думаешь, что выйдешь отсюда живым?        — Надеюсь, что мне вернут долг. А то, мой напарник мне знатно задолжал в этом плане, — юноша стер кровь с губ, тщательно анализируя ситуацию и внимательно следя за движениями Микагэ. Тот мерзко засмеялся, заряжая свой пистолет.        — Мои парни вот-вот с ним закончат, — он вытянул руку, которой держал пистолет и готов был нажать на курок, но внезапно стены и пол затряслись.        — Землетрясение? — с ужасом произнес Микагэ. Дадзай же, выбив пистолет из рук врага, рванул в открывшуюся дверь. Тот последовал за ним и в несколько прыжков нагнал Осаму, поваливая того на спину. Они вцепились друг другу в шею, царапали лица, каждый пытался подмять своего противника под себя. Послышался непонятный гул, а затем треск — трещина быстро распространялась по полу. Мгновение, и пол под борющимися обрушился. Они летели два этажа вниз, задевая спиной отваливающийся кафель. Столкновение с полом было болезненным, Дадзай отцепился от Микагэ в тот момент, когда увидел, что на него летит обломившаяся балка. Он чудом успел перекатиться и свалился с груды обломков. Откашлявшись, попытался подняться. Все тело болело и ныло: кажется, пара ребер точно была сломана. Здание снова дрогнуло, как будто от какого-то сильного толчка. Что происходило внизу, Дадзай не видел — слишком высоко он был. С другой стороны от обломков послышался кашель его врага. Дадзаю срочно нужно найти какое-нибудь оружие. Либо просто увести его на несколько этажей ниже. А уж там постараться найти забытый каким-нибудь охранником автомат или хотя бы нож.       Разобравшись с громилами у входа, Чуя вошел в здание. Судя по накалившейся обстановке, Дадзаю не удалось уладить все мирно. Что же, можно будет потом подразнить его на эту тему. Накахара улыбнулся сам себе, бегом поднимаясь по лестнице. Рядом с его ухом просвистела пуля, и юноша скрылся за дверью. В помещении, куда он собирался войти, было много вооруженных людей. С одним пистолетом справиться трудно. Придется использовать способность. Чуя огляделся по сторонам: бросать было нечего, но гравитация… Ее законы действуют практически везде. Приложив свои аккуратные ладони в перчатках к полу, Накахара использовал способность. Пистолеты и мужчины оказались пришпилены к полу. Невидимая сила продолжала давить на них. Собственные конечности оказались ужасно тяжелыми. Однако, внезапно каждый из мужчин почувствовал легкость: все охранники, находившиеся в комнате, висели в комнате. Их тела были легкими, словно они частички пыли. Но затем мужчин прибило к потолку, затем опять к полу. И это повторилось около десятка раз, пока последний из них не издал последний вздох. Когда с этими парнями было покончено, Чуя продолжил свои поиски. Но, к сожалению, продвинулся он не намного. В следующем зале его ждала засада.       Накахара успел скрыться за обрушившейся стеной — результатом своих действий. Врагов было больше, у каждого из них в руках был автомат. Чуя судорожно продумывал свои дальнейшие действия, если он будет слишком медлить — его убьют. Сразу нахлынули воспоминания, как Кое-сан, заботившаяся о нем, как о собственном младшем брате, всегда советовала быть храбрым и решительным. И если кажется, что выхода нет, то тогда нужно использовать свой козырь. Накахара знал об этом. Он знал, что в запасе у него еще есть свой туз в рукаве, но никогда еще не использовал данную технику. Кажется, время пришло.       Чуя снял перчатки, отбрасывая их в сторону и прошептал: «О, дарители темной немилости, не тревожьте меня снова».       Дадзай знал, что разрушаться здание начало не вследствие землетрясения. Все это — заслуга его напарника. Периодический грохот, разрушение стен — наглядное доказательство того, что с Накахарой все в порядке. Наконец, до ушей Осаму послышались выстрелы. Судя по всему, внизу разыгрался нешуточный бой.       Осаму, заметил эвакуационную лестницу и, прихрамывая, направился к ней. Что-то очень сильно кололо в боку, и это заставляло парня каждый раз хвататься за эту болевую точку. Только когда на своих руках он обнаружил кровь, Дадзай задернул рубашку и заметил застрявший осколок стекла.        — Черт, как же не вовремя, — прошипел он, спускаясь по лестнице. Повезло: большая часть лестничного прохода не пострадала из-за разрушения, но была частично завалена. Юноша остановился, чтобы передохнуть: боль в боку усиливалась, она мешала трезво оценить ситуацию, забирала все силы. Он оперся рукой о стену, пачкая ее кровью, и принялся жадно ловить ртом пыльный воздух. Когда пуля легко скользнула по железным перилам, высекая искру, послышался знакомый смех.        — Ну, где же ты, малыш. Мы еще не закончили нашу игру. Сначала я убью тебя, страшнейшего из мафиози, а затем займусь твоим боссом.       Дадзай цокнул языком и пустился вниз по лестнице, оставив вместо себя дымовую шашку, всегда находившуюся про запас на экстренный случай. Это позволяло выиграть пару минут, которые в данной ситуации, безусловно, способны спасти жизнь. Ноги Осаму быстро несли его по ступенькам вниз, лишь изредка спотыкаясь об обломки. Но Дадзая на своем пути заставило остановиться следующее: как только он спустился на третий этаж, на лестничную клетку вбежал окровавленный мужчина. Его глаза были полны страха и ужаса, он что-то бормотал, его руки тряслись, кобура, находившаяся на поясе, была пуста. Его взгляд был направлен в сторону дверного проема, из которого он появился.        — Это чудовище. Такого не бывает, — бормотал он, пока выстрел из-за спины Дадзая не избавил несчастного от страданий.        — Вот ведь, так близко, а промазал, — разочарованно вздохнул Микагэ, — ну, ничего, это можно легко исправить.       Когда тот снова нажал на курок, Осаму ничего не оставалось, как нырнуть в открытую дверь. В то помещение, которое вызывало неподдельный ужас у погибшего несколько секунд назад мужчины. Яркий лунный свет, проникающий в зал, у которого отсутствовала половина стены, слепил глаза Дадзая, которые привыкли к полутьме лестничных пролетов. В соседнем помещении было слышно, как осыпается потолок, как кричат в предсмертной агонии их враги. В полуразрушенном зале хаотично разбросаны бумаги по полу, разбиты офисная мебель и стекла — кругом был хаос. И снова послышался ряд выстрелов, а затем он заглушался ужасными криками.       К сожалению, Дадзаю, нельзя было медлить, его преследовал главный зачинщик всей разыгравшейся ситуации. Правда, он уже отбросил свой пистолет, так как последняя пуля была неудачно выпущена двадцатью сантиметрами правее, чем находилась голова Дадзая. Юноша повернулся к нему лицом и сощурился.        — Здесь все и закончится.       Мужчина, хрустнувший пальцами, хищно взглянул на Осаму. Судя по внешнему виду, больше досталось при падении именно Дадзаю. Он смертельно устал, но все равно продолжал сопротивляться. Встав в защитную позицию, он обходил кругом Микагэ, когда тот делал то же самое. Потолок продолжал осыпаться, не выбитые стекла — звенеть. Появился запах гари — начался пожар. Но Дадзаю было не до этого: он сосредоточился из последних сил и приковал свой взгляд на противнике.        Тот напал первый: левая рука, занесенная для удара, встретилась с правой рукой Осаму, который поставил блок. Он тут же контратаковал, используя свою ногу, но противник ушел от атаки и ударил в бок юноши. Именно в тот, в котором застрял осколок стекла. Дадзай вскрикнул и пошатнулся, еле удержавшись на дрожащих ногах. Дыхание в момент сбилось, а кровь из раны начала заливать пол. Микагэ, подойдя, вновь ударил его в живот, отчего Осаму разразился кашлем. С каждым новым ударом, парень ощущал, что его сознание медленно утекает, словно вода. Очередной удар в раненный бок — и Осаму падает без сил. Он тяжело дышит, уже ничего не видит, а лишь слышит, как щелкает предохранитель пистолета. А затем… Ничего. Тишина.       Дадзай, готовый к смерти, из последних сил заставил себя приподнять голову и посмотреть, что происходит. Он, плывущими силуэтом видел дуло, направленное на него, руку, внезапно задрожавшую. А через секунду эта рука куда-то пропала. Дадзай перевел взгляд выше: знакомый образ, в котором ярко-рыжим пятном выделялись волосы, стоял перед ним. Микагэ не было. Он словно исчез. Распался. Дадзай, протерев глаза и убедившись, что видит мир более четким, теперь ясно мог различить своего напарника. Но было в нем что-то зловещее и пугающее. На его коже появились отметины, глаза были как у безумца. Когда Дадзай опустил взгляд, он увидел лежащую на полу руку, сжимавшую пистолет и заливавшую кровью пол, — это все, что осталось от Микагэ.       Накахара повернулся спиной к Осаму, когда ворвавшиеся остатки охраны открыли по рыжему огонь из автоматов, тратя на него все свои патроны. Но тот, сконцентрировав воздух вокруг себя, вокруг своих рук, образовал большие темные шары и разразился смехом. Более жутким, чем тот, который раннее издавал Микагэ. Эти темные шары, запущенные в сторону людей, поглощали все, чего касались. В стене появилась окружность, а Чуя, смеясь, продолжал искать оставшихся противников и запускать в них смертоносные сферы.       Дадзай, немного придя в себя, поднялся и, держась за бок, последовал за Чуей. Пока тот буйствовал, разрушал все, что видел, Дадзай с восхищением наблюдал за торжеством ярости и безумия, разыгравшимся на этой разрушающейся сцене. Здание должно было вот-вот обвалиться: потолок осыпался, а от постоянных потрясений обваливался вовсе. Пожар охватил уже половину здания, и дым наполнял комнаты. Едкий запах забивался в нос, дышать становилось труднее. Более находиться здесь опасно. Дадзай поднял взгляд на Чую: напарник продолжал разбрасываться черными сферами, но из его глаз, носа и рта потекли струйки крови. Его тело не выдерживает. А остановиться, судя по всему, он не может. Он не контролирует это состояние.       Осаму, держась за раненный бок, медленно направился к Накахаре, постоянно спотыкаясь об обломки и развороченные стулья. Постоянно падающие с верхних этажей балки и плиты не давали возможности подобраться ближе. Времени совсем не оставалось, еще пара ударов этими маленькими черными дырами, и все 5 верхних этажей свалились бы им на головы. Дадзай собрал все свои силы, пока Накахара вновь замахивался, и за пару прыжков оказался рядом с Чуей. Осаму, поскальзываясь, хватает Накахару и обнимает его. Он активирует свою способность.       Вот оно. Это именно то, о чем Дадзай давно мечтал. Чтобы его эгоистичная способность спасла жизнь не только ему одному. Когда у Чуи исчезли отметины, а взгляд снова стал ясным, Дадзай все равно держал его в своих объятиях. Через несколько секунд тело рыжего напарника отяжелело, а с его разбитых губ сорвалось:        — Мы ведь друзья?       Дадзай, услышав это, вздрогнул, но затем как-то особенно тепло улыбнулся. Он потрепал рыжие локоны и так же тихо шепнул.        — Все же друзья.

***

      После уничтожения мебельной компании прошла неделя. Полиция не стала возбуждать уголовное дело против Портовой мафии за разрушение здания и убийства. Причиной послужило то, что стало известно, как мебельная компания подпольно поставляла наркотики за границу, а также распространяла их в Йокогаме. Более того теперь стали известны и другие фигуранты дела. Авторитет Портовой мафии многократно возрос. Теперь с ней считалась не только полиция, но ряд и других правовых государственных организаций.       Чуя лежал в своей больничной палате. После использования своей способности в полную силу, он очень медленно восстанавливался, но все же с каждым днем чувствовал себя лучше. «Порча» — так назвала Кое-сан самую сильную технику Чуи, когда узнала о произошедшем. Так как Накахара был ее подопечным, она каждый день навещала его.       Рыжий рассматривал катетер, вставленный в его вену, когда в дверь постучали. Чуя поднял взгляд и дернулся: в комнату, немножко неуклюже управляясь с костылем, вошел Дадзай в сопровождении Кое. Правда та, ссылаясь на какое-то неотложное дело, поспешила оставить их наедине. Ребятам было что обсудить.       Дадзай, отложив костыль, присел на табурет, стоявший рядом с постелью, и поставил сумку, вероятно, с какими-то фруктами, возле себя.        — Это, — Чуя кивнул на сломанную ногу, — из-за того, что я натворил?        — А? Это? Да я поскользнулся на лестнице, — Осаму глупо рассмеялся, неловко почесывая затылок. Чуе показалось это странным. Дадзай сегодня вел себя по-другому. Его лицо не выглядело угрюмым, как обычно. Вообще, казалось, будто он доволен своей жизнью.        — Знаешь, а нас похвалили, партнер, — с этими словами Дадзай, сжав кулак, легонько стукнул им по плечу Чуи.        — Вот как, — Накахара улыбнулся и вздохнул с облегчением.        — О, у меня для тебя кое-что есть! — сказал Дадзай, наклоняясь к пакетам.        — Да? — Чуя с подозрением изогнул брови. С Осаму нельзя терять бдительности, он определенно что-то задумал, — Я надеюсь, это не бомба?        — Ха-ха, нет, я не такой предсказуемый, Чуя, — Дадзай вытянулся и перед собой держал новую шляпу, точь-в-точь такую же, которую Накахара потерял во время инцидента с машиной, — Та-да!       Лицо Чуи в этот момент невозможно было передать словами. Его голубые глаза заблестели, а сам он стал еще больше похож на ребенка, обрадовавшегося новой игрушке.        — Ну что ты, не стоило, Дадзай, она, наверное, дорогая…        — А? О чем ты? Я всего лишь влез в твою квартиру и вскрыл твой шкаф. Знаешь, твой замок достаточно хлипкий!        — Ах ты!       Когда Кое-вошла в кабинет Мори Огая, тот сидел за своим столом, который, к слову, был последним напоминанием о существовавшей когда-то мебельной компании «Фредерик».        — О, Кое-кун, здравствуй. Ну что, как тебе результаты нашего эксперимента? — Мори поднял на девушку, присевшую на красное бархатное кресло неподалеку, глаза и подошел к ней.        — Никогда бы не подумала, что Чуя-кун сможет с кем-то сработаться. Он, привыкший выполнять всю работу один.… Это, безусловно, отличные результаты!        — А вечно угрюмый Дадзай-кун, кажется, начал улыбаться. Они дополняют друг друга, не так ли? Чуя не так умен, как Дадзай, но и навыки ведения боя Дадзая отстают от навыков Чуи.        — Мне показалось, что они не особо хорошо ладят.        — У Дадзая-куна тяжелый характер. А вещи, которые ему нравятся, он всегда испытывает на прочность. Кстати, сколько раз погибали партнеры Чуи?        — Около четырех человек за последний год.        — Много, но теперь все будет в порядке. Накахара-кун, темный снаружи, и Дазай Осаму, темный внутри. Потрясающий дуэт! Думаю, это наш козырь. Им есть куда расти. Эта парочка способна разгромить любого врага мафии.        — Слухи о них разлетелись достаточно быстро.        — Да, и не без моей помощи.        — Я рада, что Дадзай-кун помог Чуе воспользоваться «Порчей». Если бы не Дадзай…. Эта техника неконтролируема.        — Именно поэтому я и предложил тебе пойти на этот эксперимент.        — И я вам благодарна за это. Хотите чего-нибудь выпить?        — Да, я бы выпил кофе. Двойной черный, как обычно.