1000 галлеонов за один поцелуй

POV Луи

Этот ублюдок и правда думает, что может себя так вести? Нет. Нет. Нет. Прошёл мимо меня как павлин и решил, что это сойдет ему с рук. Если бы у меня был шанс закрыть его в самой темной комнате на всю жизнь, я бы без раздумий сделал это. Причина моих ежедневный вспышек гнева — долбанный Гарри Стайлс. После той ситуации в подземелье и его выходки в мётлах, мы столкнулись только в том коридоре. Меня взбесило, что он так и ушёл безнаказанный. Никто не проучил его, и, Слава богу, никто не понял его глупых слов. Первая половина этого дня был самой лучшей. Я проспал первый урок, потом играл с Эриком и Лиамом на травологии, хотя Лиам больше плавал в своих мыслях, но было весело. Эрик возмущался, что я постоянно жульничаю, но никто ему так и не поверил. На третьем уроке мне пришлось выйти к доске и отвечать на глупые вопросы профессора. Конечно я ничерта не учил, поэтому пришлось отшучиваться и надеяться, что в этот раз урок не сорвётся. Надоело сидеть в кабинета директора и объяснять, что это всего лишь шутка, и я не заслужил наказания. Странно, что Хоран буквально каждый день издевается над своими однокурсниками, но ещё ни разу не сидел рядом со мной в комнате стыда. Это такая комната, в которой ты сидишь на стуле перед деканом и директором, чаще всего рядом ещё сидит учитель, и каждый пытается объяснить тебе в чем ты не прав. В последние такие встречи мне удавалось выйти сухим из воды. Наконец, когда мои мучения закончились, я решил пораньше прийти на тренировку, пока Оливер в очередной раз не начал отчитывать меня. Все в этой школе пытаются указывать мне, что делать. Осточертело. Я переоделся за пару минут и вышел на поле. Было довольно прохладно, но плевать. Скоро начнётся тренировка, и я точно забуду про ветер. Я прождал половину часа, но никто из моей команды так и не появился. Наверное после обеда они решили перенести тренировку, но никто не удосужился сообщить мне, потому что я же такой безответственный. Ну и ладно. Останусь здесь до тех пор, пока Лиам не начнёт меня искать и не прибежит сюда с извинениями. Спустя час Лиама все ещё не было, и я уже решил, что моя идея обречена на провал, поэтому вернулся в раздевалку, чтобы переодеться. Снимая с себя форму, я вдруг задумался, что мои друзья за все это время даже не попытались меня найти. Пускай я взбалмошный, но все же могли хотя бы сделать вид. Найл наверняка со своей Анной и не думает обо мне, а Эрик как всегда занят с заучкой Маликом каким-нибудь проектом. Не понимаю почему их постоянно ставят в пару. Хоть раз для разнообразия могли бы и меня поставить. Может и оценки мои сразу стали бы лучше. — Какого черта ты здесь забыл? — грубый тон выводит из мыслей, — мне повторить вопрос, Томлинсон? Я узнаю это «Томлинсон» даже в толпе орущих людей. Только он может так мерзко и возбуждающе это произносить. Боже, я только что сказал возбуждающе? — Если ты не вкурсе, то ваша тренировка отменилась, поэтому убирайся отсюда, пока не пришли остальные, а не то...— а что мне ещё сделать? Наивный, полагает, что все вокруг должны подчиняться. — А не то что? Я повернул голову в его сторону, наклонил так, что челка начала спадать, закрывая глаза. Но я все ещё видел его. Стоящего возле двери с метлой в руке и мерзкой ухмылкой на лице. Это его вечное самодовольное лицо каждого может вывести из себя, и я не исключение. — Снова начнёшь толкать меня в коридорах и нести чушь? — сегодня мне явно не хватило эмоций, поэтому я решил добить себя очередной стычкой со слизеринцем, — не волнуйся, Стайлс, я не собираюсь к этому привыкать. Его взгляд пробежался по моему телу и только тогда я вспомнил, что стою в одних долбанных штанах. Его зелёные глаза буквально становились чёрными. Он развернулся, повернув дверной замок так, что дверь оказалась заперта. Дрожь побежала по телу в тот момент, когда он сделал несколько шагов в мою сторону. Все как тогда на пятом курсе, но я не хочу об этом думать, не сейчас. Его рука касается моего тела и сотни электрических зарядов пронзают меня. Я хотел оттолкнуть его, но не мог пошевелиться или сказать что-то, но он мог. — Продолжим то, на чем остановились тогда? — шепчет мне на ухо, усиливая хватку. От резкой вспышки боли я застонал, и он принял это за ответ. Его рука проскользнула к спине, а вторая легла на затылок. Если сейчас я ничего не сделаю, то снова позволю своим слабостям взять над собой верх. И если бы все было так просто. Я мог бы сейчас же оттолкнуть его, накричать или даже врезать хорошенько, но я лишь покорно стою и чувствую влажные поцелуи на своей шее после которых снова останутся отметины. В последний раз я разрешаю себе сделать то, что хочу. Набрав в легкие побольше воздуха, я отошёл на пол шага назад, вырываясь из его хватки. Его глаза встречаются с моими и эта битва перерастает в мое поражение. — Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом, Стайлс, я тебя с землей сравняю, — я подхожу к нему вплотную, зарываясь руками в его непослушные кудрявые волосы и целую, снова. Снова позволяю ему доминировать и прикасаться ко мне как он хочет. Снова позволяю ему потянуться рукой к ремню, зная, что в этот раз сюда никто не ворвётся. Боже, у меня буквально сносит крышу от того, как он, смотря в мои глаза, медленно опускался на колени. Его руки потянулись вверх, останавливаясь на бёдрах, а глаза продолжали изучать мои. — Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом, Томлинсон, я сравняю тебя с землей.

***

Лиам пытался избегать любого контакта с когтевранцами. После обеда он вернулся в комнату за учебниками, чтобы позаниматься с Пенни в библиотеке. Он давно обещал ей, что подтянет по магическим искусствам, но никак не находил для этого времени. Сегодня, когда Пейн решил, что больше не будет думать ни о чем лишнем, он зашёл в библиотеку в самую дальнюю секцию и занял стол. Он как обычно разложил свои вещи и принялся конспектировать пройденный материал. Раньше Лиам часто так делал, чтобы легче запоминалось и меньше приходилось бы готовиться к экзаменам. Пенни опоздала на пятнадцать минут, поэтому Лиам не стал вести никаких бесед и сразу принялся за объяснение новой темы. Ему нравилось чувствовать себя умнее остальных, по крайней мере этой девчонки с Пуффендуя. Пока гриффиндорец листал учебник в поиск нужного заклинания, за соседний стол присела группа когтевранцев. Не то, чтобы прям группа, но человека три точно. Лиам старался не обращать на них внимание даже тогда, когда Малик присоединился к ним с грудой учебников. — Попробуй ещё раз, Пенни, — спокойно произносит Лиам, хотя его жутко раздражает, что она такая несобранная. — У меня ничего не получается, — девушка расстроилась, но Лиам приобнял ее, пытаясь утешить. Карие глаза наблюдали за этой милой картиной. Смотрели, как его рука ложится на ее талию и притягивает к себе. Зейна тошнило от такого зрелища. — Попробуй ещё раз и если не получится, мы придумает что-нибудь другое, — Лиам в очередной раз продемонстрировал как правильно делать, и Пенни смело повторила за ним, — видишь, все не так плохо. Зейн улыбается, замечая, как светятся глаза гриффиндорца от своего успеха. — Ты хороший учитель, Лиам, — ее глаза заблестели, когда на его лице появился румянец от смущения. Ещё никто не говорил, что он хороший учитель, — знаешь, скоро бал, и если ты не успел никого позвать, то я хочу пойти с тобой, если ты не против, конечно, — шепчет Пенни. Пейн не знал, что ответить на такое предложение. Ещё недавно он почувствовал дикое унижение, когда парень, в которого он влюблён уже четыре года, отшил его. Он и сам виноват, что тогда не пришёл, но хотя бы сделал попытку извиниться и все исправить. — Пенни, я бы с радостью пошёл с тобой, — начинает Лиам, — но я вообще не собираюсь туда идти. Девушка вздохнула, опуская взгляд. Она понимала, что он скорее всего обманывает ее, но продолжила: — Знаешь, если тебя отшили или не позвал тот, от кого ты этого ждал, то это не повод не идти, — настаивает Пенни, — это последний зимний бал в Хогвартсе, и ты не можешь это пропустить. — С чего ты взяла, что меня отшили? Девушка смеётся. — Раз из всего услышанного ты зациклился на этом, значит так и есть, — Пенни придвигается ближе, — забудь о ней, Лиам, начни веселиться. Пенни не была его другом. Может раньше, когда он ещё не был знаком с Луи и Эриком, а Найл в основном пытался всем понравиться, Пенни была тем, с кем можно было просто поговорить. Их отношения не были близкими, но он мог доверить ей свои секреты, а она свои. Может и в этот раз стоило поступить так же. — Это не она, — шепчет Лиам. Пенни прикрывает рот рукой, сдерживаю смешок. — Прости, Ли, просто не хотелось произносить это вслух, — она улыбается, — в любом случае, я настаиваю, чтобы ты пошёл на бал. Меня тоже продинамили, а я не хочу сидеть в своей комнате и грустить. — И кто же это? Пенни качает головой, давая понять, что не хочет говорить об этом. Оно и к лучшему, потому что Лиама прорвало, и он готов был выболтать все тайны. — Я подошёл к нему, пригласил на бал, а он сказал, что его уже пригласили, — как можно тише произносит Пейн, замечая на себя взгляд когтевранца, который общался со своими друзьями, в список которых Лиам больше не входил, — ужасно слышать такое, когда ты долго настраивался. Неприятно вышло. — Так он согласился пойти с тем, кто его позвал? — Что? — Ну, я тоже позвала тебя, а ты не согласился, может он тоже, — продолжает Пенни, — ты спросил его? И тут Лиам схватился за последнюю надежду на то, что сможет все исправить. Он берет листок бумаги и пишет на нем несколько предложений. Пенни молча сидит рядом, пытаясь подглядеть. — Спасибо, — напоследок говорит Лиам и встаёт из-за стола, держа бумажку в руке. Он подходит к соседнему столу, за котором когтевранцы бурно обсуждают какую-то научную работу. Не заметно для них, Лиам подбрасывает бумажку в карман мантии Малика и возвращается на своё место. — Всегда пожалуйста, — отвечает Пенни, когда замечает его трясущиеся руки, — и можешь не волноваться, твой секрет не выйдет из стен этой комнаты. Лиам облегченно вздыхает до сих пор удивляясь своей выходке. Он не думал о том, что его могут заметить, или что Пенни может проболтаться. Он просто хотел ещё раз попробовать все исправить. Лиам надеется, что его старания и надежду в очередной раз не растопчут.

***

Ближе к вечеру, Зейн вышел из библиотеки последним, выключая за собой свет. Он решил пропустить ужин и прогуляться по окрестностям замка. Зейн укутался в мантию, направляясь за большую башню, где спрятал пачку сигарет. Он вздохнул с облегчением, когда нашёл ее между стеной и землей. Тайное место, о котором знают только он и Гарри. Раньше они всегда прятали там записки друг для друга, делились тем, что не могли сказать вслух. Он достал сигарету из пачки, поджег и сделал первую затяжку. После тяжелого дня это лучшее расслабление для него. Тишина и табачный дым — это то, что было сейчас необходимо. Зейн присел, облокотившись на стену. На секунду закрыв глаза, он представил, что рядом с ним сидит гриффиндорец и читает лекцию о вреде курения. Он уверен, что так и было бы, если бы он сейчас был рядом. — Поделишься? Зейн настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как кто-то к нему подошёл. Он открывает глаза, замечая перед собой растрепанного Томлинсона с полным безразличием в глазах. Зейн кивает, и Луи присаживается рядом, забирая сигарету. Малик осматривает парня снизу вверх, останавливая взгляд на дорожке из синяков не шее. Они были такие же, как тогда в гостиной, когда Луи забылся и отвязал галстук. В этот раз Томлинсон вообще не заморачивался. — Знаешь, если ты не хочешь, чтобы кто-то видел это, — он касается рукой того самого болезненного участка кожи, — лучше обзавестись шарфом. Луи резко выдыхает дым совершенно забывая о том, что не застегнул рубашку до конца. — Тебе лучше не лезть не в своё дело, — шипит Луи, продолжая затягиваться. Зейн только усмехается, впервые видя, как Томлинсон находится в неуравновешенном состоянии. Он не тот человек, который будет лезть в чью-то жизнь, но сейчас его проблемы занимают слишком много времени и сил, и, может, хорошим вариантом будет поговорить с кем-то, кто в таком же состоянии. — Ты забрал мою сигарету, — продолжает Малик, — ты первый полез не в своё дело. Луи поджимает колени, кладя на них голову. Он так сильно ненавидел себя за то, что поддался соблазну, что не мог избавится от чувства, будто им пользуются. — День выдался паршивый, — шепчет Луи, — даже слишком паршивый. — Человек, у которого только что был секс говорит, что у него паршивый день? — Зейн берет вторую сигарету из пачки, не замечая, как Томлинсон возвращается в исходное положение, продолжая обнимать колени. — Если бы ты знал, с кем у меня был секс, так бы не говорил, — он забирает пачку у Зейна,вытаскивает сигарету, поджигает и чувствует, как дым заполоняет его легкие. — И кто же это был? Луи улыбается, понимая, что до сих пор никто и не догадывается об его секрете. — Так я и сказал тебе, Малик. Зейна на самом деле не волновало с кем спит Гриффиндорец. Он даже не хотел задавать никаких вопросов. Но в голову пришла отличная идея, и он не смог остановиться. — Уверен, что ты скажешь, — произносит Зейн, — я задам тебе всего один вопрос, — Луи удивлённо смотрит, — правда или действие? Луи усмехается. Конечно, он выберет действие, чтобы не раскрывать карт. Но тут он вспомнил, что ведёт беседу с самым умным и сообразительным учеником Хогвартса, который может заставить сказать ему это при всех любым способом. Луи не сразу принял решение, но надеялся, что не ошибся. — Удивительный ты человек, Зейн, — отвечает Томлинсон, — всегда получаешь то, что хочешь? Малик кивает. Хотя единственное, что он хотел и желал всем сердцем, он так и не получил. — Тогда правда. И я знаю какой вопрос ты сейчас задашь, поэтому просто позволь мне быстрее опозориться, и мы забудем об этом. Зейн соглашается. — Гарри Стайлс, — в пол голоса произносит Луи, но не замечает удивление на лице Зейна. Томлинсон буквально признался в том, что только что переспал с самым мерзким, эгоистичным и отвратительным человеком, а его собеседнику наплевать. Наверное поэтому Луи не стал жалеть о своей решении, понимая, что у Зейна явно проблемы посерьёзнее, раз Малик сидел с тем же самым выражением лица, что и раньше. Его ни капли не поразили слова гриффиндорца, он продолжал докуривать очередную сигарету, — мне нравится твоя реакция, но могу я попросить тебя никому об этом не рассказывать, а то мы договорились, что зароем друг друга. — Можешь, — отвечает Зейн. Они просидели так ещё половину часа, обсуждая взаимоотношения Луи и Гарри, которые были похожи на фитиль, ещё немного и рванет. Зейн не стал делиться ничем личным, только рассказал несколько незначительных вещей из своего дня. Когда солнце совсем скрылось, Луи попрощался и вернулся в замок, стараясь не натыкаться ни на кого и быстрее оказаться в кровати, чтобы этот день, наконец, закончился. Зейн решил подышать воздухом ещё немного. Он встаёт с места, решая не возвращать пачку в тайник. Он залезает рукой в карман, нащупывая бумажный листок. Зейн достаёт его, разворачивает и читает:

Я знаю, что тебя уже пригласили. Но ты не сказал, согласился ли ты идти. Если нет, то у меня ещё есть шанс все исправить. Лиам.